Параллельные и альтернативные

К ежегодному жертвенному ужину во дворце Сакердона всегда начинали готовиться заранее. Месяц выбирали подходящего раба из числа самых здоровых и крепких, следующие три — силой откармливали жирной и насыщенной пищей, достойной самих Великих, чтобы кожа стала мягкой и нежной, чтобы живот округлился и стал лосниться. Выбранному запрещали двигаться, к нему приставляли его собственных рабов, что ухаживали за ним, передвигали его, смазывали маслами увеличивающееся в размерах тело. За две недели до жертвенного ужина Сакердон и его муж, прекрасный Ульпиан, следуя традиции еженощно делили с рабом ложе, чтобы влить в него как можно больше своего семени и сделать достойным жертвы. Обычно рабы не сопротивлялись, но в первую ночь Катрей позволил себе не быть смиренным. В отличие от многих, ему не хотелось быть почетной жертвой. За это он поплатился тремя пальцами на правой руке — их отрезали, приготовили в прекрасном изысканном соусе из редких грибов и специй и скормили ему же на следующее утро, — а Великие стали привязывать его к ложу, чтобы избавить его от ненужного соблазна. Три недели Катрей терпел их семя внутри себя, три недели отсчитывал он до последнего своего дня — даже смерть, что ждала его, казалась ему лучше, чем такая жизнь. Он боялся, что в последний момент Сакердон и Ульпиан передумают, отложат жертвенный ужин еще на несколько месяцев, прикрывшись удобным предлогом разгорающихся восстаний, чтобы продолжить мучить его, но, к счастью, в назначенный день его повели в последнюю комнату, где его в последний раз очистили внутри и снаружи, смазали маслами, сбрили все волоски с его тела. Дальше — тронный зал с огромным чаном. Катрей шел с гордо поднятой головой. Он был воином и не хотел принимать смерть — даже такую, — как раб, опустив глаза в пол, стеная и умоляя. Катрей никогда не присутствовал на жертвенном ужине прежде, но слышал. Всегда. Его посадили в чан, наполненный до краев теплой водой, заставили оставить голову на поверхности и в несколько мгновений умело подожгли поленья внизу. Ульпиан и Сакердон наблюдали за ним со своих роскошных кресел. Катрей пожелал им про себя такую же смерть, как и ту, что вот-вот должна была забрать его в свои владения. Вода грелась медленно, но уже скоро Катрей почувствовал, как жар впивается в нежную кожу его располневшего тела. Еще пара минут, и жар стал болью. Сильнее всего жгло внизу, в ногах и промежности. Катрей опустил глаза и увидел, как краснела его кожа. С ужасом представил он цвет своего мужского естества, но из-за раздувшегося живота не мог рассмотреть. Катрей терпел и молчал, чтобы не потешать толпу воплями. По лицу его стекали крупные капли пота, губы пересохли, в глаза будто бросили острого песка... Он хотел продержаться до самого конца. Его руки и ноги горели настоящим огнем, его мясо будто начало отваливаться от костей, а запах… Катрей знал запах вареного мяса, и он сам пах сейчас именно так. Как вареная говядина. Или свинина. Катрей не заметил, как начал кричать, как предал свою последнюю мечту. Он умирал тяжело, долго и мучительно, до самых последних своих мгновений чувствуя боль. Катрей умирал почти целый оборот песочных часов; он продержался дольше, чем многие из его предшественников. — Прекрасная жертва гордого воина, — не без восхищения сказал Великий Сакердон. Но что было умирающему Катрею до восхищения его мучителя?.. Вопли его еще не затихли, а музыка уже полилась по тронному залу, в чан добавили целую вазу приправ. Ульпиан облизнулся; ему не терпелось попробовать нежное мясо их коровы-воина. Конечно, если бы тушку разделали и выпотрошили заранее, то получилось бы даже лучше, но тогда они были бы лишены такого прекрасного представления. Это было совершенно непозволительно. Пока кухарки срезали первые куски плоти с плеч и рук Катрея, Ульпиан воспользовался короткой передышкой и придвинулся к возлюбленному своему супругу. — О муж мой, какой прекрасный подарок ты мне подарил! — Он улыбнулся и в порыве нежности приобнял Сакердона, прижался губами к обнаженному плечу точно над шрамом от стрелы, что однажды чуть не разделила их навечно. Сакердон приобнял его в ответ. — Я отдам тебе самое вкусное мясо, возлюбленный мой. Я отдам тебе его всего, если ты пожелаешь. Такова моя любовь.