Параллельные и альтернативные

Здравствуй, Аллочка! Надеюсь, твое здоровье в Зургуфе выправилось, а ты снова стала молодой и пышущей жизнью! Жду не дождусь твоего возвращения в Алый город, скучаю безумно по нашим прогулкам по скрытым улочкам и домашним посиделкам. Здесь очень красиво, особенно сейчас, когда все, каждая елочка, каждый столб, каждая подворотня украшены в честь грядущего праздника. Я приложу в письме несколько графий, чтобы ты сама могла оценить их красоту, надеюсь, при пересылке ничего не испортится. Как у вас, кстати, планируют праздничные подношения? Андрей говорит, что в этом году будет двойное, по случаю юбилея. Если ты не успеешь, могу прислать тебе описание события и столько графий, сколько вместит в себя конверт. Твоя, Алина *** Здравствуй, Аллочка! Как и обещала, пишу тебе описание церемонии подношения. Графии пока задерживаются, в проявочной кончились какие-то химикаты, не знаю какие — сама помнишь наверняка, как мало я в этом смыслю... Подношений и правда было двое. Один постарше, другой помладше, я сначала их приняла за братьев, но слишком уж они были разными, да и Андрей нашептал, что по слухам они были любовниками. Представляешь? Я думала, всех нечистотных давно искоренили, а их, оказывается, еще хватает. Этим двоим даже повезло, им дали великую возможность искупить свои грехи, став подношениями. Тот, что постарше, был чрезвычайно красив, гораздо красивее большинства мужчин, которых я знаю, даже красивее Андрея, да и держался достойно, пусть и ноги тряслись, видно было. Его умертвили первым. Вспороли живот позолоченным мечом, как принято, окропили кровью и прочим первые камни Мостовой. Тот, что помладше, когда увидел его смерть, как из транса вышел. Заорал. Ох, Аллочка, не людьми они были. Люди так кричать не могут, так по-звериному, с надрывом. Сколько горечи выпало на мою душу, а я никогда так не кричала и не стала бы, что бы ни случилось! Его пришлось эфесом меча ударить пару раз, чтобы вразумить и заставить замолчать. Он обмяк весь, на тюфяк больше похожий, осел наземь. Тащили его... сам не шел. Жизни в нем прибавилось только в последние секунды, когда вздернули его точно над телом того, первого. Задергался, затрепыхался, как голубь, пойманный в клетку, да куда там. Все уже, поздно трепыхаться. Ему потом тоже живот вскрыли, да было это уже ни познавательно, ни сакрально: народ расходиться начал. Что нам страдания мертвых? Андрей сказал, что год обещает быть хорошим. Письмо от тебя почему-то задерживается, Аллочка, все ли в порядке? Твоя, Алина *** Здравствуй, Аллочка! Моя милая, моя драгоценная Аллочка! Андрей сказал, чтобы я тебя не ждала больше, чтобы не писала, сказал, что тебя выбрали на подношение. Как же это возможно?.. Ответь мне, развей этот морок, скажи, что все это — не более чем нелепая шутка. Я ведь не проживу без тебя, без твоей улыбки, без твоих талантливых стихов, твоего взгляда насмешливого, твоих длинных каскадных платьев... Я кричать хочу, Аллочка, как парень тот кричал. Ответь мне как можно скорее. Твоя, Алина