Параллельные и альтернативные

Грегори знает о Гансе немного. Он уже пять лет работает на скромной должности в крупной юридической фирме, водит безнадежно устаревшую Honda Civic девятого поколения, месяц назад его кот Маус — кто, черт возьми, называет своего кота в честь мыши?.. — сбежал да так и не вернулся в их уютную, но небольшую квартирку в центре Нью-Йорка, которую Ганс снимает за полторы тысячи долларов в месяц. А еще Ганс — этнический немец по линии отца. Эти детали ничего не значат для Грегори, но жизненно необходимы его аудитории. Им всегда хочется узнать жертву получше. — Что происходит?.. Эй, что происходит? У него нет забавного немецкого акцента. Очень жаль. Зато он очень забавно трепыхается, полусонно пытаясь понять, почему его связанные руки подняты вверх, а цепь, что идет еще выше, перекинута через балку и закреплена в специальной конструкции в полу. — Ты вот-вот станешь звездой одного очень нишевого сайта из сети даркнет, — спокойно объясняет Грегори и надевает свою знаковую фиолетовую с белым балаклаву. — Знаешь, что такое даркнет? Ганс затихает и заметно бледнеет. Грегори больше всего нравятся именно такие клиенты; в стрессовых ситуациях они впадают в сладкий ступор и не устраивают сцен, ими легко управлять и легко запугать, пока они не осознают всю реальность сложившейся ситуации. Но когда это произойдет, то будет уже слишком поздно. — Вижу, что знаешь. Ну что, начнем? Он быстро включает освещение, бегло настраивает программы, проверяет связь и, наконец, кликает на кнопку "Начать трансляцию". Грегори дает публике несколько минут на то, чтобы собраться, и начинает представление. Несколько тщательно подобранных фраз о Гансе — он всегда готовит их заранее, чтобы как можно выгоднее "продать" клиента или его части, — и чат уже весь завален сообщениями извращенцев, которым не терпится увидеть, как он будет страдать и как он умрет — если умрет. В практике Грегори было пару случаев, когда публика выбирала мучить бедняг по нескольку недель перед тем, как подарить им абсолютную свободу. Ганс привлекателен, насколько может быть привлекательным офисный клерк за сорок, так что у него есть все шансы прочувствовать это на своей шкуре. А еще он гей, и Грегори не стесняется упомянуть об этом, даже показывает короткий заранее смонтированный ролик из видеозаписей и фотографий, которые ему удалось вытащить с облачной сети от Apple. Геи продаются хорошо, особенно те, что с компроматом. Одни захотят отыграть на нем свою ненависть, другие — свои эротические фантазии. И у тех, и у других обычно водятся на это деньги. Прилетает первый достойный донат в сто единиц биткоинов. — Благодарю за вклад в развитие нашего сайта! — Грегори улыбается. — Что желаете сделать с нашим клиентом, "Герр Стронгхолд"? "Изнасилуй его, Бурро́". После такого чат будет невозможно читать еще пару минут, поэтому Грегори сразу приступает к выполнению заказа. — Что ты делаешь? — Ганс, похоже, начинает понемногу просыпаться, особенно теперь, когда Грегори на камеру, но аккуратно срезает с него одежду ножом. — Не надо, пожалуйста, у меня есть деньги, я могу... Десять единиц биткоинов. "Боже, он хочет купить нашего Бурро́, это так мило! Ему не удастся выкупить даже ноготь на своей ноге, правда, дамы и господа?" Ганс дрожит, как осиновый лист, хотя Грегори даже к нему не притронулся по-настоящему. Обычно Грегори не сильно заводят такие дрожащие лани, но сегодня контраст между возрастом, поведением и тем, что он видел на записях, делают свое дело. Грегори хочет его сломать, и деньги, которые ему платят за это — лишь приятный бонус. Он привычно колдует над цепью и за волосы заставляет Ганса подняться. Тот очаровательно скулит, но еще не плачет, только пытается встать так, чтобы на стриме не было видно его гениталий. — Модераторы, голосование: стол, диван или на полу? Я бы предпочел на диване и по любви, но вы никогда не выбираете то, чего я хочу, — он притворно вздыхает. Пятьсот единиц эфира. "Давайте растянем это на несколько трансляций? У него милое лицо и отличная задница". Они выбирают стол. Закрепляя все еще послушного и что-то лепечущего Ганса, Грегори не может сдержаться и несколько раз громко и картинно бьет его ладонью по ягодицам и бедрам, чтобы публика могла услышать первый вскрик. Ганс их не разочаровывает. Пять единиц биткоинов. "Отличный голос, пташка! Покажи ему, Бурро́!" — Спасибо всем за поддержку нашего ресурса! Вот вам мой подарок: модераторы, голосование... со смазкой или без? Ганс скулит громче, дергается из стороны в сторону, виляя задницей перед камерой. Край стола должно быть неприятно впивается ему в живот, а металл поверхности холодит кожу. Они, разумеется, выбирают без. Грегори не особенно любит трахать своих клиентов насухую, потому что сам не получает полноценного удовольствия, но это работа, а не развлечение, поэтому собственный дискомфорт придется пережить. — Пожалуйста, нет! Сука, нет! — орет Ганс, когда Грегори пихает в него свой палец, чтобы не порвать себе уздечку. Внутри не очень узко, поэтому Грегори вставляет внутрь сразу три, грубо разводит их в стороны. Этого оказывается достаточно, чтобы наградить прямую кишку парочкой не смертельных, но очень кровавых микротрещин. Грегори трахает его пальцами до тех пор, пока там не начинает чавкать и хлюпать. Когда он вытаскивает пальцы, по бедру красиво стекают несколько капель крови. Ганс думает, что его пощадили, и снова начинает умолять, не зная, что этим делает себе только хуже. Грегори входит в него одним толчком, сразу начинает размашисто двигаться, втрахивая его в стол. Внутри Ганса горячо и влажно, а крови столько, что кажется, будто она вот-вот просочится через презерватив и измажет член. Ганс кричит и несколько раз теряет сознание, но Грегори всегда возвращает его в реальность с помощью нашатыря. Его публике нравятся крики и не очень нравится тишина. *** Пятьсот единиц биткоинов. "Бурро́, покажи мне его вены на левой руке". Грегори знает этого пользователя — он уже не раз и не два закидывал внушительные донаты с похожими сообщениями, — и не сильно его любит. Но сегодня удачный день и, может быть, удастся обойтись малой кровью. — Благодарю за вклад в развитие нашего сайта! Сегодня вы нас балуете, "ХОХО53". Ганс точно не будет сопротивляться, потому что едва держится на ногах, поэтому Грегори легко пересаживает его на стул, а именно на заботливо подложенную мягкую прохладную сидушку, пропитанную необходимыми медикаментами, без сопротивления приковывает руки и ноги специальными кандалами. Левую руку он как может укладывает тыльной стороной ладони вниз. Заплаканное лицо Ганса премило куксится и сжимается в гримасе ужаса, когда он видит в одной руке Ганса скальпель, а в другой — медицинский жгут. — За что? — шепчет он бледными губами, нервно икая между слогами. — Что я... та... такого сделал?.. — Ничего, — так же шепотом отвечает ему на самое ухо Грегори. — Судьба у тебя такая, вот и все. Он профессионально накладывает жгут, даже милосердно делает маленький укол обезболивающего, который сработает только через несколько минут. Острием скальпеля он ведет по фиолетово-синей линии вены от запястья до самого предплечья. Венка хорошая, видно будет хорошо. Грегори на всякий случай проверяет камеры — все четыре работают как надо, а остальное уже на совести модераторов, им со своих позиций виднее, какой ракурс будет выгоднее. Грегори надавливает на кожу запястья, легко прорезая кожу, осторожно ведет вверх по руке, стараясь не раздраконить саму вену. Теперь он в этом почти мастер, все совсем не так, как было в самом начале, но Ганс визжит ему на ухо так отчаянно, что требуется нечеловеческая выдержка и спокойствие. Выше. И выше. И выше. Кожа медленно расходится по шву, но даже слишком медленно, так что Грегори помогает ей бесконечными хирургическими пинцетами, которые заодно помогут держать ее раскрытой, обнажая мясо мышц и сами вены. Кровь стекает по коже, по дереву, капает вниз, собирается маленькой лужицей у их ног. Грегори показательно наступает туда еще белыми своими кроссовками, подставляет под капли носок одного кроссовка. Эта обувь потом хорошо продастся. Грегори утирает пот со лба и делает несколько шагов, чтобы дать и публике, и себе насладиться получившейся картиной. — Модераторы, голосование: спасаем или добиваем? Грегори улыбается. Ганс в отключке полулежит на своем стуле, откинув голову назад и подставив свое белое горло. Чат читать невозможно, но цифры говорят сами за себя.