Параллельные и альтернативные

Когда Джейк вернулся домой, было уже слишком поздно. Он безнадежно опоздал. — Ты ушел. Его увели. Моего брата больше нет, — тихо бормотала себе под нос Марина. Она, должно быть, кричала и плакала всю ночь, но силы покинули ее, и теперь она только раскачивалась вперед-назад и продолжала шептать: — Моего брата больше нет. Ты ушел. Его увели. Моего брата... Ее руки были в крови. Синяки на ее теле рисовали вполне понятную картину того, что именно вчера произошло. Джейк видел место, где Волки заперли Марину; все было перевернуто, разорвано, уничтожено. Если бы Джейк успел вернуться раньше, их с Мариной никто бы не смог остановить, они бы ни за что не отдали Ваню Волкам. Но Джейка тут не было. *** — Это глупость, — мягко, но строго сказала Кристина. — Я тебе больше скажу — это самоубийство. — Я знаю, где Волки его оставили, и дорогу туда хорошо знаю, — ответил Джейк. Чего он не знал, так это того, как у него получалось все еще оставаться таким спокойным и расчетливым. — Мне нужны только нарты и мои собаки. Да, придется заночевать в старом доме, но там есть все, что нужно. Я вернусь на рассвете. Кристина тяжело вздохнула. У нее явно опять начиналась мигрень. — Ты — лучший охотник и разведчик. Если поселение тебя потеряет, мы не переживем зиму. Понимаешь, почему я не хочу тебя отпускать? Джейк сжал руки в кулаки. — Я... — слова были тяжелыми, но необходимыми. — Я люблю Ваню, и ты это знаешь, поэтому мне важно... забрать его. Но это не значит, что я брошу поселок на верную гибель ради своей любви. И потом, это нужно не только мне. — Марина, — она нахмурилась и будто бы стала старше на добрых десять лет. — Марина, — кивнул Джейк. Кристина долго смотрела на него, явно взвешивая все риски в голове. Она могла запретить ему ехать, и он бы ее послушал, но это подорвало бы их отношения, разрубило бы прочную цепь доверия между ними. Кристина отвела взгляд. — Езжай, — сказала она. — Привези Ваню домой. *** Джейк нашел Ваню на кромке ледника точно над Замерзшим городом. Его лицо было пыльно-серым. На открытых всем ветрам руках, груди, лице и ступнях можно было рассмотреть следы обморожения и прочие очевидные последствия долгой и мучительной смерти от гипотермии, но к этому Джейк был готов. Он много раз видел замерзших насмерть людей — своих родителей, младшего брата, друзей и знакомых — поэтому знал, чего ожидать. К чему Джейк был совершенно не готов, так это к тому, что найдет Ваню прибитым к подобию креста. Волки привязали его руки к длинной перекладине чтобы все равно пригвоздить к дереву. Гвозди в ладонях Джейк еще мог объяснить, но не те, что торчали повсюду из плеч и предплечий. Волки явно сделали это исключительно из желания причинить как можно больше боли приговоренному. Только ради этого они вырезали у него на груди надпись «Раскольник». Джейк был уверен, что Ваня еще жил, когда ублюдки взялись за нож. Может быть, они с этого и начали. Собаки скулили и выли. Они хорошо знали Ваню и чувствовали, что его больше нет. Джейк тоже это чувствовал. Удушающее чувство безвозвратной потери самого дорогого росло в его сердце с каждой секундой. Пока он мчался сюда на нартах, в его сердце еще тлела безумная надежда, что Ваню можно было спасти, но теперь им овладевало отчаяние. Он был опасно близок к тому, чтобы наплевать на все обещания, на поселок, на Кристину, на Марину и прочих, но это было бы предательством. Ваня никогда не простил бы ему такого малодушия. Джейк позволил себе лишь мгновение слабости. Он обнял ноги Вани, нежно поцеловал его ледяные ступни и прошептал: — Я люблю тебя, мой родной. После того, как Джейк снял Ваню с креста, он больше ни разу к нему не прикоснулся. *** Джейк вернулся на рассвете, как и обещал. На его нартах лежало завернутое в ткань тело Вани. Кристине хватило одного только взгляда, чтобы понять простую истину: «Когда придет весна, Джейк даст Волкам бой, хочу я того или нет. Он победит».