Параллельные и альтернативные

Когда на пороге дома Криса его встретил не он один, а вся убогая компания не менее убогих друзей, Джеймс понял, что влип. Когда он попытался уйти, а на него навалились всей толпой и двинули чем-то тяжелым по затылку, Джеймс понял, что влип по полной. Реальность стала темнотой на несколько минут, не дольше, но этого хватило, чтобы хреновы неудачники и Крис смогли раздеть его и дотащить до спальной комнаты на втором этаже. Слова долетали до Джеймса как сквозь вату, да и реальность продолжала быть непонятной, размытой, неправильной. Он смог осознать только то, что его руки подняли наверх и чем-то привязали к изголовью. Чем-то мягким и очень дорогим на ощупь. «Шарф, — догадался Джеймс. — Я дарил его Крису месяц назад». Их было пятеро, и почти всех Джеймс знал. Двое близнецов, Майлз и Майкл, которых он про себя звал «Тупой и еще тупее», Тони, друг детства Криса, и второкурсник из престижного университета по имени Лайл, который непонятно как затесался в эту компашку. Незнакомым был только лысый парень немногим старше его самого. — Ты только посмотри на него, какой самец! — с этими словами Лысый щелкнул его по правому соску. — Одни мускулы. Джеймс не смог сдержаться и шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. — Наверное, все время в качалке пропадает. Чьи-то руки — он не мог определить, кому именно они принадлежали в полумраке спальни — шарили по его телу будто бы во всех местах сразу, но два пальца, которые кто-то с размаху вставил ему в анус, Джеймс прочувствовал на все сто. Он задохнулся от боли, дернулся и попытался пнуть хоть кого-то. Его сразу же остановили и наглядно показали, почему сопротивляться не стоит: Лайл отвесил ему пощечину, от которой все в ушах зазвенело и задребезжало, а Майлз и Майкл по разу ударили его в живот, отчего Джеймса скрутило в особенно неестественную позу. — Я же просил не бить по лицу, — протянул Крис из своего угла, с кресла, в котором Джеймс обычно читал по вечерам. Кажется, Крис участвовать не собирался, только смотреть, и Джеймс не знал, что было хуже. — Извини, босс, — Тони рассмеялся и похлопал Лайла по плечу. — Эл у нас неопытный еще. Больше не будет, да, Эл? Лайл покраснел и молча кивнул. — Пустите, уроды! — крикнул Джеймс. — Не тро!.. Тони зажал ему рот, а Лысый — теперь было понятно, чьи пальцы шуровали в его заднице — стал трахать его рукой с такой остервенелостью, что это было больше похоже на попытку выскоблить внутренности, а не на подготовку к сексу. Джеймс заорал, если бы мог. — Черт, ты немного перестарался, приятель, — Майлз ткнул пальцем Джеймсу между ног. — Кажется, ты его... ну... порвал. Вот это вот что, кровь? — Ничего страшного, — пожал плечами Крис. — Переживет. Но смазку потом все-таки добавьте. Вам же лучше будет. *** Сначала его долго трахали двумя или даже тремя пальцами почти насухую, чисто по крови и слюне, позже стали трогать, мять, щипать и шлепать член и яйца. От особенно злого шлепка по головке, который больше походил на удар, Джеймс почти что взвыл. Боль становилась сильнее с каждой секундой, и он был не уверен, что способен это вытерпеть. — Крис! — его имя сорвалось сорвалось с губ против воли как и слова сразу после: — Не надо, прошу, скажи им, скажи... Я... я не могу!.. Крис ничего не ответил. Он вообще перестал говорить и просто смотрел, да так внимательно, будто хотел запечатлеть каждую секунду в памяти. — Он тебе не помощник, красавчик, — Лысый достал из него пальцы. Другой рукой он потрепал его по уже влажной от слез щеке. — Совершенно верно, — подтвердил Майкл и, в одно движение скрутив крышку со смазки, впихнул кончик внутрь Джеймса. Смазка была холодной, но совсем не охлаждала. Боль, правда, немного поутихла, пусть и ненадолго, потому что оказалось, что у Майкла был большой член. Джеймс застонал, и этот стон банда предсказуемо восприняла как удовольствие. Все заулюлюкали, стали раскидываться словами и фразами, которые Джеймс ненавидел. «Шлюха», «давалка», «хорошая дырка». Как будто они не видели, что член у него даже не дернулся, только сильнее сжался. — Уебки, — всхлипнул Джеймс и прикрыл глаза. К счастью, Майкла хватило ненадолго. К сожалению, у его брата был такой же крупный член и куда более ощутимая выносливость. А еще ему понравилось выкручивать Джеймсу соски. Сильно. До вскрика. Наверное, наутро у него вместо груди будет один большой синяк и кровоподтек. Джеймс все время мечтал о том, чтобы потерять сознание, но судьба не была к нему благосклонна. Он чувствовал все. Когда все пятеро оприходовали его по разу и залили спермой лицо, волосы, грудь и ноги, Джеймс начал думать, что хуже уже не будет. А потом все стало хуже. Когда Лайл вылил едва ли не унцию смазки себе на руку и стал размазывать ее по всем пяти пальцам и ладони, Джеймс не понял, зачем ему это было нужно. Только когда его перевернули и поставили раком, а анус — наверняка красный от трения и крови — снова начали точно так же заливать смазкой, до него начало доходить. — Пожалуйста, хватит, хватит, хватит!.. — взмолился Джеймс, заходясь криком, полным страха. — Не надо! Я не могу! Я что угодно сделаю, пожалуйста! Он понимал, что выглядит жалко, догадывался, что их только больше заводило, что такой высокий и подчеркнуто мужественный мужчина заходился в истерике, но не мог остановиться. — У меня маленькие руки, не волнуйся. Не умрешь. — Нет! Нет! От отчаяния он снова попытался оказать сопротивление. За это кто-то исхлестал его ягодицы и бедра его же ремнем и наградил еще парочкой тумаков сверху. Джеймс чувствовал, как на коже взбухали следы от ударов пряжкой, и рыдал, уткнувшись лицом в подушку. — Помогите-ка мне все-таки, парни. На всякий случай. Джеймса растянули на кровати. Его руки и ноги были плотно прижаты к покрывалу, так, что не шелохнуться. Под низ живота запихали несколько подушек, чтобы поднять зад как можно выше. — Не надо, — шептал Джеймс. — Не надо... Крис, пожалуйста, помоги... Крис... Крис был глух. А потом Лайл запихал внутрь него кулак. Ему это удалось не с первой и даже не со второй попытки, но все же удалось. Все, что казалось Джеймсу болью до этого мгновения, как будто бы и болью-то не было. Он был уверен, что рвется еще больше под настойчивым напором чужих пальцев, раздвигающих стенки его прямой кишки до каких-то нечеловеческих пределов, что внутри него что-то расходится по шву, что на кровать вот-вот хлынет нескончаемый поток крови и внутренностей. Джеймс орал на одной ноте, задыхаясь. Что-то текло по его бедрам и заливало постель, пропитывало подушки. В нос ударил резкий запах мочи. Только после этого Джеймс потерял сознание. *** Когда они остались вдвоем, Крис решил заняться тем, чего никогда не делал за все месяцы, что они были партнерами. Джеймс не хотел просто лежать и ничего не делать, пока Крис счищал с него остатки спермы, крови, мочи и бог знает чего еще, но у него не было сил даже на то, чтобы поднять руки и стереть со щек отвратительную смесь из слез, соплей и спермы. — Ну все, все, — с лживой заботой в голосе говорил Крис, поглаживая подрагивающие плечи. — Все кончилось. И, если ты пообещаешь больше не делать глупостей, то такого больше не повторится. — Глупостей? — прохрипел Джеймс. Он едва-едва понимал происходящее, но Крис сделал ему укол и уже смазал чем-то пульсирующий задний проход, поэтому бесконечная боль превратилась в тупое покалывание, а сознание постепенно возвращалось. Еще немного, и к нему придет полное осознание того, что именно эти уроды с ним сделали. — Например, опять пытаться меня бросить. Ты сам виноват во всем, что сегодня произошло, Джейми. Надеюсь, теперь ты это понимаешь, как понимаешь и то, что наказание было необходимо. Настоящая причина, по которой Крис бросил его в этот кошмар, была настолько нелепой и одновременно настолько идеально подходившей Крису, что это было в каком-то смысле забавно. Джеймса трясло, причем от всего сразу: от боли, от страха, от злости, от смеха. Крис все это проигнорировал и как ни в чем не бывало продолжил дальше обтирать его тело жесткой губкой. — Псих, — выдохнул Джеймс. — Ты... ебаный... псих. — Я псих, — легко согласился Крис и, наклонившись, поцеловал Джеймса в плечо. — И, если ты не хочешь, чтобы я позволил моим друзьям снять порнофильм с твоим участием, ты научишься с этим психом жить.