Параллельные и альтернативные

«Вечные не могут умереть, но это не значит, что боль им незнакома. О, они знают, что такое боль... Поговаривают, что больше они знают только о любви. Если однажды на своем пути ты, мой юный друг, встретишь двух вечных, что делят одну постель, то используй против них и любовь, и боль. Только так можно узнать тайны бытия». отрывок из письма будущему Великому Инквизитору, circa 1340, автор неизвестен

— Если ты заговоришь, то все закончится, — шепнул на ухо чей-то голос. — Ты и твой возлюбленный будете свободны. Антуан не мог пошевелиться, не мог отвернуться, не мог даже закрыть глаза. Все его тело было оплетено веревками, растянуто распорками, безнадежно обездвижено. Они сделали все, чтобы он не мог не смотреть на Дитриха. Его прибили к кресту шесть часов назад, и все эти шесть часов Антуан смотрел и слушал. В ушах до сих пор звенел стук, с которым молотки били по гвоздям, а крики Дитриха, что переросли в чудовищные вопли и много позже стали редкими стонами, никогда не исчезнут из его памяти. Антуан стал вечным совсем недавно и даже не гадал, что дорога подарит ему возможность увидеть новый мир и взглянуть на старый другими глазами только для того, чтобы унизить, смешать с грязью и разбить ему сердце. Кровь беспрестанно стекала из ран Дитриха. Дощечка у основания креста уже пропиталась насквозь и белое дерево сделалось розовым. Самое страшное было в том, что Антуан ничего не знал. Инквизитор уже задавал вопросы, пока бил Дитриха плетьми, и он не понял ни одного из них. Если бы он мог, то давно бы уже во всем признался, лишь бы прервать эту бесконечную пытку для них обоих. Антуан уже говорил об этом, но ему не поверили. Что ему оставалось, кроме как попробовать снова? — Прошу вас, прошу, — прошептал он, — я не знаю... ничего. Я стал таким только весной. Прошу... Прекратите... Умоляю... Глаза Антуана уже давно жгло от невозможности моргать и бесконечных слез, а горло болело от его собственных криков отчаяния. — Ложь, — нежно ответил инквизитор и почти заботливо погладил его по голове, — ложь, проклятый сын мой, никуда тебя не приведет. Разве что на этот же крест. Дня через три. Дитрих застонал. Даже в своем собственном делирии он услышал слова инквизитора. Их взгляды пересеклись. Антуану хватило одного только этого взгляда, чтобы понять: Дитрих позволит ему оказаться на этом кресте.