Гарри и Эволюция Влияния. Часть 1

До автобуса было еще два часа, поэтому мальчик продолжил прогулку по магическому кварталу. Заходить в темные подворотни Гарри всё ещё опасался, и бездумно бродил по улицам пока не набрел на толпу глазеющих на витрину мальчишек. Заинтересовавшись ажиотажем, он подошел поближе. На витрине были выставлены метлы. Необычно оформленные, явно магические метлы. Он бы совсем ничего не понял, если бы не вскользь упомянутая в снах Тома игра с полетами на метлах. Нужно признать, что возможность летать для Гарри была невероятным, поразительным открытием. Это же с ума сойти - летать на метле. Поэтому он присоединился к толпе. Новые очки служили ему хорошую службу и Гарри видел мир четко, как никогда. Подходящего сзади подозрительного мужчину он заметил в стекле витрины. Седой, импозантный мужчина положил Гарри руку на плечо, и мальчик непроизвольно вздрогнул. - Здравствуйте, молодой человек, - мягким голосом пропел он. – Я заметил, что вам очень нравятся представленные здесь метлы. - Да, нравятся, - бесхитростно подтвердил мальчик. - У меня есть метла, которую мой сын оставил у меня в доме, когда переезжал. Я могу вам ее отдать. - Что правда?! – потрясенно воскликнул Гарри. - Конечно, правда, - подтвердил мужчина, - мой дом здесь, в паре кварталов. Вы можете позвать своих родителей, и мы все вместе сходим за ней. Гарри судорожно начал придумывать как оправдаться, что он здесь один и при этом не вызвать подозрений. - Они отошли по делам, - соврал мальчик. – Давайте я схожу с вами, а потом вернусь и встречусь с ними здесь. - Конечно, конечно, - мужчина показался Гарри странно обрадованным. Они пошли в глубь магического квартала. Улочки по дороге были запутанными, но опрятными и хорошо освещенными, поэтому Гарри не нервничал. Всю дорогу мужчина рассказывал Гарри о своем сыне. К слову сказать, Гарри никто из родственников не рассказывал об опасности прогулки с незнакомцами. Наверное, надеялись, что однажды он пойдет с ними прогуляться, и исчезнет из их жизни навсегда. А Тома такие вопросы не сильно интересовали. Несмотря на всю грязь и тяжести жизни в приюте, с похищениями детей, Том никогда не сталкивался, или просто не замечал. Даже в свои детские годы он был опасным зверем, и потенциальные похитители это чувствовали. Гарри же, несмотря на все сны, побои родственников и периодические непонятные наплывы непривычных эмоций, был добрым и светлым мальчиком, верящим в то, что люди вокруг не желают ему зла. Глубоко в душе он считал, что даже Вернон и Дадли издеваются над ним заслуженно. Ведь он и правда уродец, который не раз причинял им неприятности. К тому же мальчик был измучен постоянно зудящей на коже магией и всеми переживаниями дня. Его мозг отключился от перегрузки сразу по выходу из лавки старьевщика. Так Гарри и джентльмен по имени мистер Столкер дошли до дома номер девять, по улице Мигунов. Гарри название рассмешило, поэтому он даже не обратил внимание, как сильно рука мистера Столкера сжалась на его плече, когда он входили в дом. Последним что запомнил Гарри была гостиная, отделанная в холодных серых тонах. Ему показалось, что у человека, живущего в таком месте, не может быть сына. Мальчик оглядывался по сторонам, когда к его рту и носу прислонилась влажная тряпка и через пару вздохов его сознание отключилось. Очнулся Гарри в сыром подвале. Привычка не обращать внимания на побои, и всегда быть начеку, помогла ему отключиться ото всех ощущений и, первым делом, оценить окружающую обстановку. Низкий потолок из камня был полностью исписан рунами. По ощущениям, Гарри лежал на каменном столе, но точно он сказать бы не смог. Все, чем он мог двигать – глаза. Парень не издать и звука. Он и чувствовал, как из онемевшего рта медленно стекает вниз слюна. В комнате кто-то завозился, и он перевел свой взгляд туда, хотя под этим углом все равно не мог ничего рассмотреть. - Очнулся, мой мальчик, - сладко пропел знакомый мужской голос. Гарри, естественно, ответить не мог. Мужчина подошел ближе и попал в поле зрения ребенка. Разница с тем аккуратным и собранным мужчиной и этим полу безумным маньяком была потрясающе разительной. Растрепанные седеющие волосы, горящие голубые глаза и совершенно безумная улыбка. - Мальчик мой, - пропел маньяк, проводя рукой по Гариной щеке, - Ты послужишь великой цели. Он схватил Гарри за подбородок и с нажимом провел большим пальцем по нижней губе. - Я тебя сразу заметил, такой молодой, невинный, живой. А твоя магия, Бог мой, она как наркотик. С каждым его словом Гарри паниковал все больше и больше. - Скоро она вся-вся станет моей, а перед этим, мой мальчик, мы с тобой хорошо проведем время. Что такое сексуальное насилие Гарри знал из снов Тома, просто никогда не примерял его к себе. Но как зло неизвестное, не это пугало его больше всего. А слова о том, что мужчина хочет его магию. От страха потерять все то, что превратило его жизнь из полубезумного существования домашнего раба, в наполненную силой и возможностями жизнь, парень впал в настоящую панику. Как оказалось, знакомство с личностью Тома, повлияло на мальчика сильнее, чем он думал. Страх потерять источник своей уникальности, билет к божественности, затуманивал рассудок. Пытаясь справиться с паникой, он не заметил, как мужчина расставил вокруг парня красные свечи, достал огромную книгу, обтянутую бежевой кожей, и даже когда сделал надрез на руке, чтобы собрать крови, он ничего не почувствовал. Но когда тот, разодрав и стащив одежду мальчика, начал выписывать на его теле кровавые узоры, в глубине сознания Гарри будто заворочался огромный змей. Гарри краем сознания отметил, что именно от этого змея исходило ощущение ярости, в первый раз посетившее его в семь лет. Зная, что эта ярость пока только защищала его, он послушно потянулся к змею, как бы меняясь с ним местами. - Ну, вот почти-почти - шептал маг, любовно обводя руками острые коленки Гарри. Змею было все равно. Он не знал языка людей. Зато он очень хорошо знал язык магии и то, что разворачивалось вокруг него было опасно. В первую очередь, для этого тела, в котором змей обитал. По ритуалу мужчина должен был посредством темной магии, боли и унижения разрушить волю мальчика, а потом выпить всю его магию. По какой-то причине магия не долго живет теле, в котором нет личности. Но змей был бы не змей если бы не знал лазейку из этого ритуала. Когда мужчина, закончив все приготовления, сел в кресло в углу и принялся ждать нужного времени, змей стал расшатывать контроль обездвиживающего заклинания. Он медленно активировал мельчайшие мышцы в теле, замедляя или ускоряя ток крови, так, как это умеют только змеи. Когда он вернул контроль к кистям рук, лицу и шее, мистер Столкер резко поднялся, и решительно направился к Гарри. Предстояла самая тяжелая часть. Мужчина быстро скинул с себя все тряпки и нанес кровавые символы на свое тело. Гарри не смотрел на него. Змею было не интересно. Когда мужчина навалился сверху, и начал читать слова заклинания, змей все так же безучастно смотрел в потолок. Когда мистер Столкер закончил заклинание и склонился, чтобы поцеловать мальчика, Гарри сделал свой бросок. Суть была в том, что теперь, когда заклинание прочитано, магия предполагала поединок: кто-кого. Естественно, беззащитный маленький мальчик ничего не смог бы противопоставить взрослому волшебнику. Но для змея не существовало приличий и рамок. Он вгрызался в шею мужчины со всей возможной силой. Невозможность зафиксировать того кольцами гибкого тела, давала взрослому волшебнику возможность вырваться. Поэтому, чтобы не прервать ритуал, первый удар должен стать смертельным. Укус вышел что надо, но змей не рассчитал свои силы. На борьбу с заклинанием обездвиживания ушла вся его энергия, поэтому, уходя обратно в подсознание мальчика, он оставил тому картинку того, что должно произойти дальше и понадеялся, что парень сможет все сделать, как надо. Гарри нахлебался соленой жидкости и едва мог дышать. Рот, глаза, все лицо и шею заливало кровью. Его желудок был переполнен кровью волшебника. Гарри вырвало, когда он смог разжать челюсти и оторваться от уже затихшего тела. Он свесился головой с каменного постамента и извергал из себя кровь, чудом не захлебнувшись в таком неудобном положении. Волшебник был на добрых пятьдесят килограммов тяжелее него, и как выбраться Гарри не знал. Но что он знал - ритуал должен быть закончен, иначе сила мужчины разнесет вдребезги весь квартал. Из воспоминаний змея он знал, что в древности этот ритуал проводили правители, претендовавшие на трон. И только с развращением общества, поединок заменило насилие, и он начал проводиться не между равными противниками, а между жертвой и магом желающим больше силы. В памяти Гарри всплыли кроваво красные слова заклинания. Он видел их, как когда-то увидел заклинание "Круцио", высеченными на задней стороне своих век. Обожженное желудочной кислотой горло, при жестком недостатке дыхания от лежащей на нем туши, было способно воспроизводить только хриплые стоны. Но для заклинания и этого хватило. Магия медленно покидала тело, лежащее на нем и сквозь поры, просачивалось в самое яство Гарри. Она жгла и горела, но не несла никаких эмоций. Это была просто магия, без личности и индивидуальности. Вскоре от боли и недостатка кислорода Гарри потерял сознание.