Счастливым хочет быть каждый

Дарман Салем Когда идея в моей голове обрела устойчивые очертания, я задумался над самой сложившейся ситуацией. Я ведь привык иметь дело с големами — псевдоразумными псевдоживыми созданиями, без промедления выполняющими любые приказы. Вот и с мальчишкой повёл себя точно так же. Сломался — значит, надо нести и исправлять. Комичность произошедшего дошла до меня только в тот момент, когда Таир дверь вынес. Да, не любит наш младший император насильников. Сам в нежной юности чудом избежал подобного и теперь никому спуску не даст. Я знаю эту историю, потому что именно с неё и началось наше общение с императором. Он меня всего на семь лет моложе. Мы с ним, тогда ещё двадцатилетним наследником, в одном гарнизоне пересеклись. Я свою первую идею в жизнь воплощал, а его отец жизни понюхать отправил. Не одного, разумеется, а с охраной. И ударила ему как-то в голову идея на патрулирование сходить. Его к самой опытной группе прикрепили и всех его гвардейцев за одного посчитали, да меня в усиление отправили, а то кто его знает, во что императорская ножка вляпается. Гарнизон тот стоял в крупном торговом порту, куда нет-нет, да и наведывались пираты. Нас на самый спокойный участок послали — по торговым причалам пройти, да на порядок поглазеть. Уже обратно возвращались, когда шум услышали, а через минуту, сбежав с корабля прямо по натянутому швартову, нам под ноги мальчишка кинулся и что-то залопотал непонятное. Гвардейцы его откинуть попытались, а наш император в благородство поиграть решил. Ведь на нём же форма капрала была, а не дворцовое одеяние. А ещё он диалект узнал. Пока он мальчишку поднимал, пока спрашивал о чём-то, с корабля десяток вооружённых воинов высыпали и потребовали отдать им их собственность. А наш император и послал их на член демонам, причём на том же самом диалекте. Обиженные воины какой-то неизвестный артефакт достали… Это сейчас смешно, а тогда я испугался и швырнул в них сдуру чистой силой, отправляя души на перерождение. А вместе с ними и три корабля в труху рассыпал и костяного кракена в бухте поднял. Ведь, если бы мы наследника не уберегли, всему гарнизону снесли бы головы. Как потом выяснилось, мальчишка тот сыном островного королька назвался. Даже татуировку какую-то в доказательство показал. Вроде как похитили его да заказчику везли. Только в порту, когда начальства на корабле не было, несколько горячих голов повеселиться с ним решили, да и выключили, вопреки приказу, магическую охранку. А он их приложил чем-то из своей лекарской магии и сбежал. За бухтами каната прятался, пока его по каютам искали. А как толпу гвардейцев на пристани увидел, так и рванул к нам. Пока наш император с отцом связывался, пока ответ пришёл, пока родителя ждали, всё это время Таинар в комендантских комнатах жил, которые тогда наш император занимал. В итоге на родину он так и не попал, а под венец пошёл. А в качестве свадебного подарка попросил он у супруга обещание, никогда не прощать насильников, какое бы высокое положение они ни занимали. Мне тоже «подвиг» припомнили и на императорскую службу определили. Ну, а тут, во дворце, наше знакомство плавно и переросло в дружбу. Этот закон в империи сыновьям с пелёнок вдалбливают. Стараясь соблюдать не только в отношении аристократов, но и простолюдин пожаловаться может. И если маг разума подтвердит, что не добровольно было — то ждёт виновного «чёрное клеймо», с которым его любой убить может и ничего ему за это не будет. Согласен, хватает способов обойти этот закон, и тем не менее: если попался — отвечай по всей строгости. Так что я даже не возмутился, что Таир мне дверь вынес. Как вынес, так и поставит. А вот с баронетом некрасиво вышло, хотя занятно. Ведь раньше мне в голову не приходило, что испорченную кость человека можно заменить, как у химеры. Про некромантов разные небылицы по миру ходят. Что мы младенцев убиваем и кровь их в ритуалах используем. Что специально пленников мучаем, а тела их не предаём огню очищающему, а поднимаем магией и служить себе заставляем. Только всё это домыслы простецов, как личи. Не бывает мёртвых колдунов — бывают те, кто пользуется страхами людскими, чтобы грешки свои покрыть. На самом деле, некромантия — это работа с некогда живым материалом. И делится она на несколько направлений. Самый низкий уровень — изготовление лекарств и зелий. Да, мало кто задумывается, но что представляет из себя зелье? Это посмертная сила трав и растений, которую они приобретают в момент правильного приготовления зелий. Так что все травники — это слабенькие некроманты, чьей силы только на растения и хватает. Трое самых сильных травников империи входят в Низкий Триумвират — управляющий орган, предназначенный для решения споров. Следующая ступень — это магия духа. Умение одним прикосновением разрывать связь души и тела. Способность разговаривать с духом умершего и возможность заключения его в камень. Но призвать и допросить дух можно лишь в течение сорока дней после смерти и лишь в том случае, если цело тело. Поэтому и сжигают у нас покойных. Ведь дух не может лгать и не может не ответить на заданный вопрос. А уж сколько «грязного белья» можно вытрясти из умершего! Исключением тут являются лишь те, кто носит артефакт «последней воли». Ведь он дает привязку духа не на тело, а на кристалл целена, находящийся у создавшего его некроманта. Можно спалить тело хоть через минуту, но дух останется и поведает мастеру о своей смерти и её виновнике. Магами духа управляет Средний триумвират. И наивысшая ступень — маги плоти. Те, кто способен создавать псевдоживых химер и големов, привязывая к искусственно созданному телу добровольно отданные души. Их обычно продают простецы, когда хотят получить сразу много денег. Многие наивно надеются, что сумеют обмануть контракт и ускользнуть от некроманта. Только сам договор действует как артефакт «последней воли». Но если души, притянутые артефактом, нельзя переместить в другое место, то те, что достались по контракту, полностью принадлежат некроманту на указанный срок. Можно продать душу на десять, пятьдесят или сотню лет служения. И цена, соответственно, разная. Но привязка духа — это уровень средней ступени. А вот создать для него оболочку — высшее мастерство. И некромант, достигший этого уровня, никогда не опустится до того, чтобы самостоятельно разделывать трупы животных. Для этого есть совершенно другие люди. Мы покупаем уже готовый материал: чистую, специально обработанную кость магических животных, чешую, кожу, клыки и всё прочее. А уже из них собираем то, что нужно, дорабатывая магией и привязывая «служителя». Вот таких химер я и изготавливал в последнее время. И невольно перенёс способ обращения с ними на юного баронета. Но только благодаря этому промаху я и понял, как можно поставить его на ноги. То, что он хорош собой, трудно было не заметить. Только пока его красота юная, незрелая. А вот годам к двадцати пяти он превратится в настоящего сердцееда. Но это ладно, главное, что способ, которым его можно поставить на ноги, вернёт в строй многих покалеченных воинов. А если не в строй, то к нормальной полноценной жизни! — Так… Мне надо посоветоваться с Демисом! — вслух произнёс я и скривился. Глава гильдии жизни, магистр Демис Миллур, меня напрягал своим неуёмным темпераментом и не к месту скабрезными шутками. Но без него мне не обойтись. Всё-таки о живом человеке речь идёт, а не о химере.

***

Ноэль Марлеран О, если бы я знал, как сильно это происшествие на балу изменит мою жизнь. Вот уж точно: бойтесь своих желаний — они сбываются! Я всегда завидовал отношению родителей к братьям? Хотел их внимания, одобрения и поставленных целей? Я всё это получил и теперь не знал, куда от такого «подарка судьбы» деться. Началось всё буквально на следующий день. Родители решили, что их старший сын непозволительно мало знает о семейных отношениях, способах соблазнения и ублажения супруга. И наняли мне учителей. Спасибо, хоть на мне никто не практиковался! Учитель явился со своим ассистентом, на котором и показывал всё то, что должен знать достойный младший супруг. Если бы я мог бегать, то сбежал бы с первого занятия уже через пять минут. Но, увы, пока я тихонечко хромал до дверей, меня успели отловить и усадить на место. Закрыть глаза и не смотреть — тоже оказалось не выходом. Они останавливались и ждали, пока я не обращу на них своё внимание. Да ещё и родители мне вечерами высказывали, какой я нерадивый ученик. От уроков танцев для меня отец, скрипя зубами, отказался. Зато появились музицирование, этикет и мой самый большой ад — одежда. Раньше я носил то, в чём мне было удобно. А теперь гардеробная была завалена сотнями рубашек, костюмов, сюртуков и брюк. И каждое утро я должен был подбирать себе новый гардероб, а отец оценивал его на предмет совместимости одежды, цвета и фасона. А ещё украшения… Не знаю с какой стати, но папа мне притащил всю свою шкатулку. И теперь, чтобы выйти на завтрак, я собирался по два часа! Да слуга еще этот со стулом! Видите ли, папа решил, что раз я не могу соблазнительно ходить, то должен соблазнительно сидеть! Так что теперь за мной всюду таскался один из наших дружинников с креслом в руках. И стоило мне замереть на одну минуту — его, кресло, немедленно подставляли мне под зад. Но просто так сесть было нельзя — сидеть надо было красиво. ВЕРНИТЕ МНЕ НАЗАД МОЮ СКУЧНУЮ ЖИЗНЬ! За всей этой нервотрёпкой я совершенно забыл про обещание магистра Салема посетить нас через два месяца. Да я даже родителям про это сказать забыл, оглушенный новыми уроками и обязанностями. Поэтому, когда к нам в поместье ворвались два десятка верховых, начался переполох. — Ноэль! Живо вниз, отец зовёт! — влетел ко мне в «зимний сад» Риван. — То есть не «живо», а «томно», к тебе гости! — фыркнул этот провокатор и умчался раньше, чем ползучий плющ успел захлестнуть его ногу. Я выругался сквозь зубы, но поднялся. Раз отец велел, то и правда идти надо. Пока я аккуратно шагал по песочной дорожке, дружинник с креслом меня обогнал, распахнул дверь и вновь пристроился следом. — Ноэль, милый, наши гости желают побеседовать с тобой лично! — улыбаясь, заявил отец. — С магистром Дарманом, лордом Салем, ты уже знаком, а это магистр жизни Демис, граф Миллур. — Моё почтение, господа, — поклонился я, осторожно рассматривая незнакомого мага. Он был невысокого роста, круглый, пухлый с улыбкой в пол-лица и заметными морщинами. Магистр жизни и с морщинами? Демоны инферно, это ж сколько ему лет тогда? Не меньше сотни, наверное! Маги жизни и смерти никогда не выглядели на свой реальный возраст. А может, наоборот: нужно считать их возраст таковым, на какой они выглядят. Потому что маги жизни используют на себе свою родную стихию по полной. Они и до ста пятидесяти дожить могут. И некроманты — долгожители. Только они могут отодвинуть свою смерть. Не до бесконечности, разумеется, но тоже на хороший срок. — Какой прекрасный экземпляр, Дарман! — вдруг радостно заявил магистр Миллур. — Ну давай, мне уже не терпится посмотреть, что ты там мне приготовил! — Какую из комнат мы можем занять, барон Марлеран, чтобы нас пару часов никто не беспокоил? — спросил магистр Салем. — Вы можете подняться в покои Ноэля. Уверяю, там вас никто не потревожит. — Ведите, молодой человек, — кивнул мне магистр. — Мы с отцом надеемся, Ноэль, что ты всё-таки вспомнишь необходимые уроки, — шепнул мне на ухо папа, прежде чем распахнуть двери гостиной. Это сейчас он о чём? Ах да, этикет и геральдика. Ведь один лорд, а второй — граф, а отец всего лишь барон. — Разумеется, я всё помню, — тихо ответил я. Наверх мы поднялись только втроём. Отец даже моего креслоносца придержал внизу. — Прошу, господа, располагайтесь, где удобно, — согласно этикету низко поклонился я, ожидая, пока они сами выберут себе место. — Тут не нам, тут вам должно быть удобно, баронет! — рассмеялся магистр Миллур. — Но я бы предпочёл стол.

***

— Ну что там? — барон Марлеран на цыпочках подошёл к облокотившемуся на стену супругу. — Наш мальчик просто гений! Хотя мог бы быть и повежливее. Представляешь, он попенял лорду Салему на то, что тот на балу стащил с него штаны раньше, чем спросил имя! — И всё? А дальше? Они уже начали? — Не дыши мне в ухо! — шёпотом выругался супруг барона. — Воздух — эфир тонкий и непостоянный. Ты мне волну сбиваешь. Ага. Что-то про стол говорят и колени… — На коленях на столе? Неудобно же… — почесал макушку барон. — Там же кровать есть. — Не тебе судить о пристрастиях высшего сословия, — фыркнул муж. — А вот это уже плохо… — Чего там? — напрягся барон. — Граф Миллур говорит, что-то, что придумал лорд Салем, «туда» не войдёт! Вот говорил я тебе, что учить надо было сына. Учить самого, а не показывать! Хм, они что-то другое придумали… Оу! — Ну! — нетерпеливо дёрнул барон своего супруга. — Они собрались работать в паре. Одновременно, то есть. Лорд Салем «вставлять» будет, а граф Миллур сделает так, чтобы не было отторжения. Ну то есть чтобы вошло всё и не порвалось. А я бы попробовал так… — Я тебе попробую! — отвесил барон подзатыльник мужу. — Я тебе так вставлю, что без «одновременно» сидеть утром не будешь!