Счастливым хочет быть каждый

Ноэль Салем  — Он твой, Ноэль. Сам решай, что ты с ним сделаешь, — Дарман кивнул головой на застывшего молодого мужчину. Я смотрел на человека, из-за которого чуть не попал в рабство, и не чувствовал ничего, кроме обиды. — Зачем? — спросил я, останавливаясь перед ним. — Деньги, — ответил он спокойно. — Не от хорошей жизни я приехал на чужой берег. А ты был один, без сопровождения, да ещё девственник. За тебя бы дали цену, на которую я мог бы купить дом и завести семью. — Сломать жизнь другому, чтобы жить самому? И ты так просто об этом говоришь? — А чего скрывать? Можно подумать, где-то по-другому. А я? Если мне сейчас предложите, как той команде: умереть или, продав душу, вернуться домой, то я выберу смерть. Потому что дома меня будет ждать судьба куда хуже. — Может, из тебя химеру сделать? — задумчиво спросил Дарман. — Правда, с человеческим телом я не работал, но это будет интересный опыт, хоть и поделиться им я ни с кем не смогу. Во избежание… При этих словах продавец вздрогнул, но промолчал. — Не надо химеру, — передёрнулся я. — А что с другими похитителями делать будут? — Кого казнят, кого на рудники отправят в зависимости от степени вины, — ответил Дарман. — Позвольте мне предложить? — вдруг заговорил продавец. — Молодому господину преданный слуга нужен. Я готов посвятить ему жизнь, а уж как сделать так, чтобы я не обманул — сами решите. Мне всё равно идти некуда. После этих слов Дарман расхохотался, а затем резко приблизился и схватил его за горло. — Хочешь выкрутиться без наказания, да ещё и жизнь свою устроить? Дарман так сильно сжал пальцы, что мужчина захрипел. А когда его отпустили — не устоял на ногах и упал на пол. Продышавшись и прокашлявшись, он поднял голову, так и не встав с пола. — Хочу. Кто бы не хотел? Выбора у меня нет, и решать всё равно вам. Так почему бы и не предложить? Я много чего знаю: и торговлю, и языки, да и в постели умею многое. Если не вас, то гостей развлечь смогу. Причём добровольно, и никто не обвинит вас в содержании раба. Я смотрел на продавца и ощущал его обречённость. Но даже при всём ужасе его положения он не выл, не причитал и не давил на жалость. Не ползал на коленях, цепляясь за одежду, и не убеждал нас в своей честности и преданности, а скорее торговался, предлагая то, что он имеет, в обмен на спокойную жизнь. — Дарман, а можно как-то сделать, чтобы ему в голову не пришло нас обмануть? — Только выжечь ему мозги, но тогда он превратится в овощ. А вот заставить быть преданным — можно. Привязать его жизнь к твоей. При этом он будет жить только до тех пор, пока жив ты. При этом можно скидывать на него неприятные ощущения только силой мысли. Например, заставить чувствовать боль или страх. Можно даже убить, если будет желание. Это магия Жизни. Так опасных зверей дрессируют. Но Демис для меня и на человека повесит, особенно, если этот подтвердит, что соглашается добровольно. — Скажу. Пусть меня маг Разума проверит. — Ноэль, тебе нужен такой слуга? — обернулся ко мне Дарман. Если честно, то я растерялся. С одной стороны, было жаль его, с другой — он преступник, а с третьей… Я вдруг вспомнил, как интересно он рассказывал. Не только про товар, а вообще. Тогда, в лавке, мне пришло в голову, что хотелось бы иметь такого друга. Ведь я не раз ловил себя на мысли, что мне даже посоветоваться не с кем. Но друзьями мы не станем, а вот слуга? — Пусть будет. Если станет гадости делать — в бордель отправлю, — решился я. Дарман подозвал химеру. — Найди Самани и передай, что я просил его навестить меня, как время будет. У меня дело есть, и пусть мага Жизни с собой захватит. Оставив пленника под охраной второй химеры, Дарман увёл меня в комнату. — Добрый ты у меня, — хмыкнул он, усаживая к себе на колени. — Это плохо? — Нет, но только до тех пор, пока рядом с тобой есть кто-то, кто может тебя защитить. А может, и правильно ты решил. У этого типа есть чему поучиться. Долго ждать лорда Самани нам не пришлось. Уже через полчаса в гостиной раздался уверенный, чуть насмешливый голос. — Дарман! Чего тебе не спится с молодым мужем, что ты старого человека от законного отдыха отрываешь? — Собираемся мы, не видишь? — заявил Дарман, выходя в гостиную и приглашая меня с собой. — С утра в Шерда порталом пойдём. Дело у меня к тебе, Элмард. Ты мага Жизни привёл? — Ну ты же просил. Чего надо? — Привязку «творения» вот на этого молодого человека, — кивнул Дарман на продавца, что с меланхоличным видом сидел в кресле. — Дарман… — прищурился лорд Самани. — С магом Жизни понятно, а меня-то ты зачем звал? Ты же понимаешь, что я вынужден буду… — Понимаю, поэтому и звал. Он сам согласен, и ты мне нужен для подтверждения. — Вот как? — вскинул бровь магистр Разума. — Вы действительно идёте на это добровольно, молодой человек? — Да, — ответил продавец, уверенно глядя в глаза магу Разума. — Я полностью осознаю, что такое привязка «творения», я соглашаюсь сам, без давления на меня физического или морального, без угроз или обещаний платы. — Хм, тамарец? Тогда понятно, — хмыкнул лорд Самани. — У вас такое в порядке вещей, вот только согласия ваши маги не спрашивают. Делай, я подтверждаю именем гильдии. — На кого привязка? — спросил маг Жизни. Сама процедура оказалась быстрой. От меня лишь требовалось положить руки на голову продавца и постоять так минут десять. Я даже ничего не понял и ничего не почувствовал, но остальные остались довольны. Выпроводив Самани и второго мага, мы остались втроём. — Где я буду спать, господин Ноэль? — спросил продавец, а я вдруг понял, что до сих пор не знаю его имени. — Как тебя зовут? — спросил я. — Раньше звали Миалле, а теперь на ваше усмотрение. — Это как так? — не понял я. — Как назовёшь, так и будет откликаться, — хмыкнул Дарман. — Как животное на кличку. — Но это же неправильно, — растерялся я. — Так нельзя с человеком! Я закрутил головой, переводя взгляд с одного на другого. Дарман смотрел с грустной усмешкой, а Миалле — холодным ехидством. — Это для тебя, господин Ноэль, ново, а для меня привычно, — спокойно ответил Миалле. — Я тебе потом, если захочешь, расскажу, как живут на моей родине. А сейчас мне бы хотелось отдохнуть, если ты не против. Я почти двое суток из-за допросов не спал. Оставив Миалле в гостиной на диване, я плюхнулся задом на кровать и беспомощно посмотрел на Дармана. — Но ведь у нас в империи запрещено рабство? — Верно, Ноэль. Запрещено торговать людьми и покупать их. Но запрета на добровольное служение у нас нет. А Миалле согласился сам, и это подтвердил глава гильдии Разума. Так что никакого нарушения закона нет. Поверь, для тамарца это нормально, да и некоторые наши брачные контракты ничем не лучше. Только и зовётся, что супруг, а по факту — полная собственность. — Но ведь таких мало! — Мало, но есть. Лазейку, Ноэль, можно найти везде, из-за большого количества вариантов брачных договоров, и того, что на каждой вассальной территории законы внутреннего уклада устанавливает владетель. Поэтому наш император и старается привить моральные ценности — они надёжнее законов, и наказание за пренебрежение строже и фатальнее…       Старшим наследникам с самого детства вбивают в голову, что нельзя принуждать младших силой. Нужно соблазнить, уговорить, задобрить подарками, но получить добровольное согласие. А иначе смерть покажется счастьем. Эти юноши вырастают, но приоритеты в голове уже заложены. И они переносят их в семейную жизнь. Они и дальше будут уговаривать своих младших, идти на уступки, ругаться с ними… Да, они добьются своего, но только когда младший согласится. И лишь единицы станут действовать силой, и только тогда, когда младший неуправляем, когда он не хочет идти на компромисс.       Завтра с утра мы отправимся в графство Шерда. Я хочу, чтобы ты присмотрелся к обоим графам, к их отношениям. А вечером напомни мне рассказать тебе кое-что. А теперь давай спать. Завтра будет насыщенный день. Дарман уснул, прижимая меня к себе, а мне всё не спалось. Я так привык, что законы нашей империи самые правильные и самые мудрые, что мне и в голову не могло прийти, что где-то всё совсем не так. Нет, то есть я читал, но в книгах — это одно, а столкнуться в жизни оказалось совершенно другое.

***

Алье Шерда Когда мы с Намаром отдавали кристалл целена монастырю в обмен на двух детей, то совсем не ожидали, что к нам одновременно нагрянут две носящие, даже растерялись поначалу. — Двое, так двое, — пожал плечами Намар и вечером направился в пристройку, которая уже давно была выделена нами для носящих. Ну а что, едва пятёрка наших дружинников получила на руки детей, как тут же нашлись ещё желающие. В частности Дорк, сын городского кузнеца, со старшим супругом. В родительской-то кузне его старший брат останется, а Дорк после свадьбы не у дел оказался. Вот мы и сманили его к нам в поместье. Колоритная у них вышла пара. Дорк — кузнец, здоровенный детина, который голыми руками подкову разогнуть может, а старший муж у него сборщик ройса. В сезон на плантации работает, а всё остальное время за домом смотрит, скотину держит да Дорку в кузню обеды таскает. Ну и помогает по мелочи: воды натаскать, угля подкинуть. А чего делать-то, если он даже малый молот с земли двумя руками поднимает. Вот на третий год и мы решились. Намар ушёл в покои носящей, а я спать лёг. Вот только уснуть даже ещё не успел, как Намар в спальню ввалился. Глаза огромные, чёрные, как туннели, а на лице испуг. А сам без одежды, кое-как в покрывало замотанный. У меня самого чуть сердце не остановилось. — Намар, что случилось? — подскочил я на кровати. — Алье, нам в монастыре какую-то ущербную подсунули! Я ей ничего не сделал, пусть хоть магов разума вызывают! — Намар, что? — У неё члена нет… — тихо простонал Намар. — Как это нет? — Вообще нет. Там дырка. — Какая? — Ещё одна! Тут уже завис я. Для верности даже штаны стянул, осмотрел себя, пощупал и попробовал представить. Нет, ну как дети делаются, я примерно представлял. Похоже на то, как с мужем постель делишь. Ведь кончает же Намар в меня, так вот и там должно быть точно так же! Но беда была в том, что я об этом лишь разговоры слышал, а сам темой не интересовался. Мне и в голову не приходило, что сына делать придётся. — А ты у неё спросил, может, так надо? Может, они специально отрезают? Намар окатил меня своим фирменным скептическим взглядом. — Ну отрезали, а дырка тогда откуда? — Намар, давай-ка по порядку рассказывай! — Пришёл я. Она меня в гостиной встретила, да ещё удивилась, чего это я без супруга. А я что? Так и сказал, что три года с мужем сплю и не жаловался он ни разу. Неужто совсем неумеха? Тогда она меня в спальню провела и раздевать стала. Где погладит, где ущипнёт… Я через минуту уже в готовности был. А потом она сама раздеваться начала. Не полностью, правда. Короткую лёгкую тунику оставила, из которой грудь выпирала. Большая такая, ещё больше, чем у Дорка, когда он молотом машет.       Встала задом, ну я её немного приласкать решил, не насильник же. Сначала думал, что члена не видно, потому что маленький совсем, ну, как у детей. А когда рукой полез, а там нет ничего. Вообще ничего! Вот тут меня озноб и прошиб: сейчас я ей вставлю, а она потом скажет, что я издевался над ней и всё с корнем вырвал! Если меня монастырь только подставить захотел — я до императора дойду! В ту ночь Намар не пошёл никуда больше, со мной остался. Мне его долго успокаивать пришлось: и словами, и телом. А на следующий день мы с ним вдвоём к носящим спустились. Поговорить решили. Не могут же быть две сразу ущербные. Вот тут нас и ждал сюрприз: они все такие — и это нормально. И дырка вторая им как раз для детей и нужна. Вроде как член, только внутрь тела завёрнутый. Как мы с Намаром детей делали — это отдельная история. Но вроде получилось. Правда, где чей — теперь не разберёшь, пока не родятся. Там уже по волосам и глазам видно будет. Мы же с ним по очереди пытались, потому что без меня Намар к ним подходить отказывался. И вот теперь обе носящие с огромными животами ходят. Говорят — через месяц-полтора родят уже. Первый месяц после рождения нас даже запускать к ним не будут, а на второй можно будет детей на руки брать и учиться обращаться с ними. Кормить, гулять, спать укладывать. А когда малышам по три месяца исполнится — маг Жизни зафиксирует завершение контракта и их нам уже окончательно отдадут. Скоро ройс золотым станет, а до этого времени надо детскую обустроить — потом не до этого будет. Занятые домашней суетой, мы совсем не ожидали гостей. Поэтому химера магистра Салема, которую он прислал с вопросом о дозволении визита в поместье, стала для нас сюрпризом. — Алье, а нельзя их не пускать? — прищурился Намар. — У нас носящие вот-вот родить должны, и только посторонних тут не хватало? — Отказать магистру Салему? Не самый лучший вариант. Но ты прав, за носящих мы отвечаем головой. Давай я с ним в городе встречусь? Я магистра знаю неплохо и уже на месте решу — приглашать их в поместье или обосновать отказ. — Хорошо, езжай, — кивнул Намар. — Адэра возьми с собой и человек пять из дружины.