Счастливым хочет быть каждый

Ноэль Салем Городок, в котором мы вышли из портала в графстве Шерда, был совсем маленьким. Примерно такой же, как в нашем баронстве. Одна большая улица, в центре расширяющаяся в площадь, и десяток улиц поперечных с домами, подсобными хозяйствами и огородами. Один единственный гостевой дом, где мы и остановились. Дарман послал химеру местному графу, а я с восторгом смотрел на окружающие нас горы. Мы только собрались пообедать, когда в наших комнатах появились гости. — Магистр Салем! Моё почтение, — расплылся в улыбке настолько уверенный в себе красавец, что мне даже завидно стало. — Алье, давно я тебя не видел, — улыбнулся Дарман. — Знакомься, Ноэль. Алье Шерда, младший граф Шерда, бывший виконт Дансар. А это мой супруг — Ноэль Салем, младший лорд Салем. Я видел, что хоть младший Шерда и склонил вежливо голову, но его взгляд застыл, как и улыбка. Я уже было подумал, что этот красавец — бывший любовник Дармана, когда Алье заговорил. — Магистр Салем, а с чего это вы моё прошлое вспомнили? Я уже три года как не имею отношение к роду Дансар. — Но это не умаляет факта, что ты сын Рэйдо. Несколько секунд эти двое буравили друг друга взглядом, но младший Шерда сдался первым. — Дядя Дарман, зачем вы здесь? — Давно ты меня так не называл, Алье. А мы к вам с новостями. И они касаются не только тебя, но и твоего супруга. Неужто не пригласишь в поместье? — У нас две носящих в доме… — с сомнением произнёс Алье. — Я произнесу клятву. За себя и за супруга. Нам действительно поговорить надо и не здесь. — Поехали, — кивнул Алье Шерда. Внизу нас ждали пятеро верховых воинов. Дарман шикнул, переворачивая трёх наших големов в ездовых, и мы с Миалле легко забрались в седло. Вещи мы не разбирали, поэтому химеры лишь подхватили сумки, и мы сразу направились в поместье. — Вы родственники? — спросил я, поравнявшись с Дарманом. — Младший брат отца Алье замужем за старшим братом Натана, моего первого супруга. И когда-то давно я действительно разрешил ему называть меня дядей. Поместье Шерда меня впечатлило. Я привык к тому, что у нас в баронстве, да и у всех соседей вокруг вместо домов — настоящие боевые форты, где осаду месяцами держать можно. А тут просто особняк на возвышенности, да ещё просматриваемый со всех сторон. А из защиты — только двухметровый забор, даже не внешняя стена, а так, декоративное кованое украшение. Хотя магический барьер стоит, возможно, даже купол. Уж слишком тихо внутри и теплее, чем на дороге. — Тино, проводи гостей в комнаты и через полчаса накрывайте обед, — с порога велел слуге младший Шерда. — Где мой муж? — Господин Намар в кабинете, — поклонился слуга и, повернувшись к нам, продолжил: — Прошу за мной. Устроились мы быстро и с комфортом. Я же с восторгом осматривался вокруг. Впервые мне довелось увидеть полностью магический дом. Вода, отопление, свет! Даже во дворце наместника в Далиаване многое делали слуги. А за обедом меня познакомили с самим графом, из-за чего мне даже кусок в горло не лез. Жуткий тип, хоть и молодой совсем, похоже, мой ровесник. Но взгляд такой, будто живьём с тебя кожу снимает. Я еле высидел за столом, а как только переместились в гостиную, тут же нырнул под бок Дарману. Мне так спокойнее. — Что вас привело в наши края, магистр Салем? — тихим, но пробирающим до дрожи голосом спросил граф Шерда. — Мой супруг, — улыбнулся Дарман, заставляя меня нахмуриться. Я-то тут причём? — Мы путешествовали с ним по морскому берегу. Восточные Фьорды, Инарша, Далиаван… Вот там и приключилось несчастье — в одной из торговых лавок моего супруга попытались украсть и вывезти из империи. — Покуситься на то, что принадлежит магу, уже опасно, а уж некроманту? — рассмеялся младший Шерда. — Теперь руины лавочки должны пользоваться славой… Так и вижу табличку на пустыре: «Где-то здесь раньше торговали идиоты, укравшие младшего супруга у главы Верхнего триумвирата гильдии некромантов. На останки идиотов можно посмотреть в доме магистра, он из них сделал…» Да, дядя Дарман, что вы с ними сделали? — Одного подарил Ноэлю, а полсотни посадил на столетние контракты, шесть из которых уже сработали. Но главное даже не это. Дело в том, что после расследования, проведённого магистром Самани, провинция Далиаван сменила наместника, которым со вчерашнего дня стал Таир Кандарский… После этих слов в гостиной наступила тишина. Младший Шерда враз растерял свою весёлость и с тревогой взглянул на мужа. — Выходит, супруг Георга теперь кронгерцог? — прищурился граф Шерда. — Но он же младший? — Был младшим, — ответил мужу Алье. — При принятии Таиром титула их брак должны были перевернуть. Теперь младший — Георг, а это значит, что герцогство Дансар осталось без главы. Намар, нам тоже светит переворот. — Разберёмся, — прищурился граф Шерда. — С долиной разобрались и с герцогством твоим разберёмся. Магистр Салем, неужто вас выбрали вестником? — Нет, господин Намар, ваш брак император трогать не будет. И чувствую, не последнюю роль в этом решении сыграл ваш подарок на весеннем балу. За три года ещё никто вас не переплюнул. Император высказал другую волю: наследником Дансар станет первый внук Рэйдо Дансара, а его отец примет титул регента. — Сказал же, разберёмся с твоим герцогством, Алье, — хмыкнул Намар Шерда. — Значит, вы к нам случайно попали, магистр Салем? — Ну что вы, граф. Мой супруг с некоторых пор не любит открытую воду. Вот я и решил сгладить его болезненные воспоминания о похищении и увезти как можно дальше. А что может быть дальше от моря, чем горы? — Действительно, — фыркнул Алье Шерда. — У нас здесь сейчас красиво и «золотая неделя» скоро. Дед посоветовал? — Магистр Самани сожалел, что сам приехать не может. Его присутствие пока необходимо в Далиаване. Сидя возле Дармана, я заметил, что чаще всего репликами с недомолвками перекидывались Дарман и Алье, а вот граф Шерда предпочитал молчать, а я тем более. После обеда хозяева в сопровождении дружины устроили нам прогулку в горы. Наши големы легко бежали по узкой дороге между скалой и обрывом, а у меня аж дух захватывало. Дарман оказался прав: горы мне понравились куда больше, чем море. Высоты я не боялся и с удовольствием стоял на краю глубокого ущелья, представляя себя птицей. Зато когда я полез вниз за понравившимся мне растением — перепугались все остальные, ну, кроме Дармана. Алье Шерда даже вскрикнул и сотворил из камней верёвку, но я лишь махнул рукой и бегом спустился на заинтересовавший меня уступ. Почти десять минут я потратил, чтобы аккуратно, не повредив корни, вынуть из скальной расщелины пять небольших кустиков и нежно розовых, похожих на звёздочки, цветов. Когда я спокойным шагом поднялся наверх, прижимая к груди свои сокровища, то застал десяток изумлённых взглядов и отвисших челюстей. — Это как так? — прищурился Намар Шерда, глядя на то, как я стою на вертикальной стене. — Ноэль у меня природник, — притворно вздохнул Дарман. — Вот и тащит в дом всякую зелень. Хорошо хоть не живность. — На фасаде посажу, он же каменный. Как раз им скала будет. Дарман, можно? — я умоляюще глянул на супруга. — Можно. Но если хочешь, я тебе настоящую оранжерею сделаю. К концу прогулки в перемётной сумке, которую мне освободил один из дружинников, у меня набралось больше десятка видов горных цветов. Алчно поглядывая на свои драгоценности, я думал о том, куда правильней будет их посадить, чтобы они вынесли дорогу до дома. И ужасно сожалел, что не успел ничего прихватить себе из Далиавана. Интересно, Дарман согласится наведаться туда ещё раз? А вечером, когда я нежился в горячем бассейне, туда заявился Миалле с маленьким столиком в руках, заставленным разными баночками и флаконами. Бесцеремонно скинул одежду и опустился в воду. — Вообще-то я тебя не звал, — нахмурился я. — Разумеется, господин Ноэль, но только потому, что ты сам не знаешь, что тебе нужно. Миалле уселся поперёк, согнул колено в виде подставки и положил на неё мою ногу. — Ну и? — спросил я, уже привыкший, что мои ноги хватают все подряд. — Заметь, господин Ноэль, даже я не позволяю себе ходить с царапинами на коже, да ещё и поросший волосами. А тебе при наличии супруга вообще зазорно. Вот сейчас и будем это исправлять. А дальше начался кошмар. Надо мной сильнее только магистры издевались, когда кости меняли. Из своих цепких рук Миалле выпустил меня только через два часа. Раздражённый многочисленными и не самыми приятными процедурами, я не сразу заметил Дармана и буквально врезался ему в грудь. — И куда ты так спешишь, Ноэль? — прошептал он мне на ухо, сжимая меня в кольце рук. — К мужу. Жаловаться на наглого слугу, который надо мной только что издевался. — М-м-м, я должен убедиться сам, чтобы назначить достойное наказание. Так что тебе придётся мне всё показать. — Здесь рассматривать будешь? — Нет, лучше в кровати. Изучал всё Дарман долго и тщательно. Не только глазами, а ещё руками и языком. Да так, что я уже стонал в голос, судорожно цепляясь пальцами за простыню и приподнимая бёдра. Открывал меня Дарман сам. Миалле сказал, раз супруг хочет, то и нефига ему перечить в этом, но ко всему остальному он меня приготовил. Первый толчок заставил меня выгнуться и закричать. Миалле точно мне подсунул что-то особенное, потому что сегодня ощущения были в сотню раз острее и чувствительнее, чем в первый раз. А ещё я ощущал зуд и лёгкое жжение на входе, отчего хотелось там почесать или заставить Дармана двигаться быстрее. Что я и сделал, нетерпеливо двинув бёдрами и со стоном насаживаясь на член. Кровать мы не сломали только чудом, но вся постель оказалась сброшена на пол, прикроватный столик перевёрнут, а мне жутко хотелось смочить хоть чем-то пересохшее от криков горло, правда, подняться сил не было. Дарман тяжело дышал рядом, поглаживая меня кончиками пальцев по влажной спине. Когда мои мысли дошли до того, чтобы позвать голема и заставить его перетащить меня в ванну, в комнату вошел Миалле. Поднял столик и поставил на него кувшин с соком, два стакана и тарелку с канапе. — Ванна готова, ваша одежда там же. Как решите встать, позовите меня. Я перестелю кровать, пока вы будете приводить себя в порядок. Глядя на довольно улыбающегося Миалле, мне захотелось запустить в него чем-нибудь. Только лень было…

***

Таир Кандарский Решения императора о назначении меня наместником в Далиаван я ждал с двадцати двух лет. Именно тогда Саул, уже будучи кронгерцогом, впервые вызвал настоящий гнев императора своей выходкой. Для того, чтобы заработать побольше денег, он под страхом тюрьмы запретил нашим перекупщикам покупать привезённые из Уангая специи. А когда отчаявшиеся торговцы опустили цену в половину, он всё скупил, а затем по прежним торговым ценам продал всё нашим купцам. И, разумеется, в торговую гильдию полетели жалобы. Тогда император в первый раз прислал в Далиаван проверяющих, а меня отозвали из гарнизона и высочайшим приказом посадили за изучение договоров и торговых контрактов. Видя такое дело, братец присмирел. Видать, почуял, что кресло под ним дымится. Несколько лет Далиаван жил спокойно. Но меня император не отпустил от себя, и вслед за экономикой мне было велено изучать внешнюю политику. А все мои брачные предложения были аннулированы. Последнее меня мало огорчило. Гораздо больше расстроился наследник Эверон, которого я почти согласился видеть супругом. Ну, а что? Комплекцией он не сильно меньше меня, да и в постели не прочь был время от времени менять позицию. Он практически был единственным моим постоянным любовником. Остальные редко решались на следующий раз. Вторая проверка была направлена в Далиаван по просьбе нашего отца, который внезапно обнаружил несколько долговых расписок на крупную сумму, подписанных Саулом. Сообразив, что растрата денег семьи — это одно, а хищение имущества императора — совершенно другое, герцог Кандарский предпочёл отправить своего супруга самого объясняться с венценосным братом. В этот раз Саул разругался уже с родителями, обвинив отца в том, что он намеренно унижает его перед императором, желая вернуть себе титул кронгерцога, да ещё и меня приплёл. А тут как раз скандал у Дансаров вышел. Вот младший дядюшка и предложил мне этот брак с пожеланием поставить на место зарвавшегося мальчишку. Да, Георг младше меня, хотя всего на два года. Неглупый, кстати, и как маг силён. Только ревность к брату забивает все положительные качества. Всё ему кажется, что это другим всё легко и просто и только ему всё тяжким трудом достаётся. Рано ему власть в руки попала. Лет через десять хорошим хозяином мог стать. В Далиаван я вызвал его сразу после принятия титула. Георг побесился, покидался на стенку и скрипя зубами принял решение императора. А куда ему деваться? Иначе — только на погребальный костёр. Вот сейчас он и страдает показательно в своей комнате. Я пока его не трогаю, мне бы с Саулом разобраться. Да, император решил мне проверку устроить, заодно и другим показать, что я готов нести ответственность за регион. Он оставил решение о наказании Саула на моё усмотрение. А мне теперь голову ломай. Так ничего толком и не придумав, я направился в тренировочный зал выплеснуть свою злость. Вот только чего я не ожидал, что окажусь там не один. Георг, ловко орудуя огненной плетью и шамширом, крушил тренировочных големов. — Хватит портить имущество, — остановил я его. — Если некуда девать дурь, то давай поединок. — Сам сказал, — прошипел Георг и тут же ударил меня плетью. Огонь — одна из самых сильных стихий, но и самая затратная. Вот только он забыл, что я уникум, а точнее — гаситель. Я даже закрываться не стал — просто поймал плеть рукой и она рассыпалась снопом безобидных искр. А дальше в ход пошло оружие. Когда через полчаса мы, вымотанные и опустошенные, остановились посреди зала, Георг уважительно цокнул. — Против такого противника и не знаешь, что применить. С чего это, господин Таир, такой нервный сегодня? Не даёт никто? — Когда ж ты вырастешь, Георг? У тебя любая тема к кровати сводится. — Это тебе легко говорить, а мне каково из полновластного герцога в младшие супруги? — Вот не пойму я тебя, с чего ты взял, что положение младшего — унизительно? Или сам только и ждал, как бы злость на ком выместить, да не вышло? Посмотри на достойные семьи. В них младший всегда помощник и советчик, а не только постельная грелка. — И что, мои советы тебе нужны? — Не помешало бы. — Ну так поделись, о чём у кронгерцога голова болит? — прищурился Георг. — Саул, — вздохнул я. — Племянник императора, которому была доверена одна из важнейших провинций, совершил измену и продал огромное количество наших граждан в рабство. Это удар в первую очередь по светлому образу императорской семьи. Наказать его необходимо, и так, чтобы все поняли, что за подобное никому спуску не будет. Вот только я никак не могу придумать, как сделать так, чтобы это наказание с моей стороны не выглядело как попытка отомстить старшему брату? — Саул — пространственник, так пусть и вернёт домой всех, кого продал. — И где их всех искать? Кто скажет, куда их увезли? — Торгаши. Они точно знают, кого где продали. Посредники Саула ведь арестованы? А жить они хотят. Так пусть их семьи найдут и выкупят у нынешних хозяев наших рабов. Да хоть выкрадут. А Саул пусть порталы открывает, вытаскивать их. — Хм, а тем, кого вернули — компенсацию из личных средств Саула. Количество проданных свитков известно, значит, и пленников должно быть столько же, — продолжил я рассуждать. — А затем публичное покаяние. Пусть расскажет на Всеобщем совете, кто его надоумил и какие цели он преследовал. Ну, а дальше… А дальше — он станет единственным рабом в империи! Исключением, подтверждающим правило. И каждый, от крестьянина до лорда, будет об этом знать. И каждому он в ноги кланяться будет, чтобы на своей шкуре почувствовал, на что людей обрёк. — Бордель ему организуй. Личный, — рассмеялся Георг. — Где каждый за плату его поиметь сможет. А родственники пострадавших — бесплатно! — Георг, ну почему у тебя любая тема к постели сворачивает? — Да, может, потому, что надоело за два года дрочить, имея младшего! От меня, по твоей милости, даже слуги посбегали! — рыкнул Георг. — Ну так и подошёл бы с лаской, — ухмыльнулся я. — А не с приказным тоном. Глядишь, и получил бы. Легко скользнув вплотную к супругу, я притянул его к себе. — Если я люблю быть сверху, это ещё не значит, что мне не нравится быть снизу. Если любовник хороший. Идею ты мне подал стоящую, так что в компенсацию за два года семейной жизни я готов показать тебе, чего ты лишился из-за своей грубости и детской обиды. Забавно было наблюдать, как меняется выражение лица Георга, когда до него стал доходить смысл сказанного мной. Как из озлобленного пса он превратился в хищную мантикору, которая увидела добычу. Ну-ну, пусть постарается. Если действительно сможет доставить удовольствие — буду его иногда баловать.