Солнце в твоих глазах

      Де Сарде сидел на низком табурете. Когда Васко вошёл, пригибаясь, чтобы не задеть подвешенную за потолок рыболовную сеть, он поднял на него глаза и улыбнулся. Глаза у Де Сарде были тёплые, как очаг в родном доме, который, конечно же, Васко был незнаком.       — Почему здесь? — спросил Васко, потому что Де Сарде встретил его молчанием и надо было чем-то разбавить тишину, нарушаемую лишь скрипом такелажа и глухим звуком бьющихся о борт волн. — Ваша каюта вас не устроила?       — Мне нравится здесь. Это место ничем не хуже прочих. Наоборот, даже лучше. — Видя недоумение на лице Васко, Де Сарде поспешил объясниться: — Мой учитель всегда говорил мне, чтобы понять человека — нужно приблизиться к условиям его жизни.       — Значит, вы хотите понять меня?       — Я — дипломат. — Де Сарде улыбнулся. — Это моя задача.       Васко положил на стол перед ним шляпу: широкополую, с атласной лентой и пером, покачнувшемся в воздухе. Огарок свечи на столе слабо освещал лицо Де Сарде. При виде шляпы уголок его губ дёрнулся, будто бы он хотел улыбнуться, но не посмел.       — Что вы замышляете? — спросил Васко, не утруждая себя прелюдиями. Голос его звучал устало, с отчётливыми гневными нотками. — Вы думаете, я не знаю, что происходит на моём корабле?       — Так много вопросов, капитан. — Де Сарде опёрся рукой о своё колено и поглядел на Васко с лукавостью, которой прежде он в нём не замечал.       — Тогда я перейду от вопросов к утверждениям, — отозвался Васко с нарастающим раздражением. — Я нашёл вашу вещь у своего квартирмейстера. На протяжении нескольких дней вы расспрашиваете членов моей команды о корабле, его устройстве, морских путях…       — Я просто хотел понять, не более того, — поспешно сказал Де Сарде, поднимая руку в воздух.       — …и обо мне, — невозмутимо закончил Васко, не обращая на него внимания.       Де Сарде опустил глаза.       — Мы ревностно бережём свои тайны, — продолжал Васко, набирая в грудь побольше воздуха: он видел в Де Сарде противника, хотя тот и сидел с таким видом, будто бы был готов начать извиняться. — Я бы мог заподозрить вас в шпионаже. Мог бы обвинить в нарушении морских законов. Вы думаете, ваш титул позволяет вам рыскать вокруг, совать свой нос в дела навтов и сбивать с толка мою команду? Вы ошибаетесь.       — Я просто хотел понять, — повторил Де Сарде с твёрдостью, — навтов и вас.       Он поднялся с табурета и подошёл к столу, чтобы взять шляпу в руки. Де Сарде пристально оглядел её, провёл ладонью по полям, стряхивая пылинки.       — Неужели то, что я знаю теперь, чем рангоут отличается от такелажа, может навлечь на меня недовольство вашей гильдии? — спросил он, не поднимая взгляда. — Или, может быть, вас так оскорбило то, что Джонас показал мне, как вязать морские узлы? Или то, что я помог боцману разобраться с документами на груз в трюме?       Ничего из перечисленного, мог бы ответить Васко, меня оскорбляет твоё присутствие здесь: то, как ты смотришь на меня, как говоришь и как держишься. Меня оскорбляет разница между потрёпанной океаном и непогодой лодкой и кораблём с белоснежными парусами, ещё ни разу не снимавшемся с якоря.       — Возможно, я хотел привлечь ваше внимание, — вдруг сказал Де Сарде, всё ещё с большим вниманием изучая свою шляпу: Васко отчего-то подумал, какие узкие у него ладони и какие длинные пальцы. Гладкая кожа без мозолей и шрамов. — Это было… незрело, и мне жаль.       — Вы хотели привлечь моё внимание, — повторил Васко холодно. Ему вдруг захотелось рассмеяться, так всё оказалось просто. — Как это предсказуемо, милорд. Что же, я здесь. Ваш интерес удовлетворён или ещё нет? Вы заходили в своих планах дальше?       Де Сарде, наконец, поднял на него взгляд. Васко смотрел на него почти брезгливо.       — О чём вы?       — Бросьте. Вы не первый человек из высшего общества, которого тянет к экзотическим удовольствиям, — сказал он.       Де Сарде растерянно моргнул, глядя, как Васко потянулся к застёжкам своего бушлата. На его лице удивление не смогло вытеснить ничем не прикрытый, жадный интерес.       Васко продолжал под металлический звон застежек, жёстко и сухо:       — Итак, как вы хотите? На столе, на полу, на кровати?       Де Сарде двигался быстрее, чем Васко мог бы подумать: он оказался рядом в мгновение ока и схватил его за руку, останавливая, ошеломлённый и смущённый. Его прикосновение обожгло Васко, как прикосновение раскалённой стали.       — Остановитесь, — приказал Де Сарде.       — Заставьте меня.       Васко схватил его за ворот рубашки, не обращая внимания на промелькнувший в чужих глазах испуг — наносное, подумал Васко. Он уткнул его носом в столешницу, надавив рукой на загривок, и продолжал удерживать за шею, как щенка: у Де Сарде были мягкие волосы, убранные в хвост. Их было бы удобно намотать на кулак — или стянуть шелковую ленту и пропустить сквозь пальцы.       Другая рука Васко огладила бок Де Сарде сквозь сухую и хрустящую рубашку, и Де Сарде вздрогнул, как от удара. Васко наклонился ближе, вдохнул запах мыла, одеколона и лаванды, которую слуги подкладывали лордам в сундуки с одеждой. Это так отличалось от привычного Васко морского запаха, терпкого и солёного.       — Отпустите, — теперь это был не приказ.       Де Сарде был напряжён до предела, но Васко понимал, что он сдерживается — не хочет причинить боль?       — Вам стоит определиться, чего вам хочется. Впрочем, вам это не нужно, верно? Вы, вероятно, думаете, что сможете получить всё, что угодно.       — Я хочу, чтобы вы ушли. — Де Сарде шумно выдохнул. — Пожалуйста, я не хотел оскорбить вас. Я не думал, что вы можете расценить мой интерес к вам как… как…       Голос Де Сарде дрогнул, и тогда Васко отпустил его, всё ещё ощущая, каково это — прижимать чужое тело к столу, не оставляя возможности избежать прикосновений, удерживать против воли. Быть сильнее. От этого чувства Васко почувствовал омерзение к самому себе и отвернулся.       Де Сарде тут же выпрямился, как распрямляется гибкая древесная ветвь. Он лихорадочно поправлял свой ворот, тщетно стараясь его ослабить.       Васко молча вышел, задев головой рыболовную сеть.       ***       Васко обошёлся с ним плохо — потом, в темноте своей каюты, где только свет луны серебрил очертания предметов, он осознал это и ещё долго сидел за своим столом, прислушиваясь к плеску волн. Корабль был его домом, и он мог бы пройти по всем его палубам, трапам, коридорам и трюмам с завязанными глазами; точно так же он знал, не обладая возможностью видеть, как протекает жизнь на «Морском коньке» — как стоит в темноте рулевой, положив ладонь на штурвал, как вахтовой передёргивает плечами, проклиная холодный ветер на носу корабля, как сонная дрема охватывает матросов, покачивающихся в гамаках.       Поэтому, когда Васко вышел на палубу в одной рубахе, едва зашнуровав сапоги, движимый каким-то непонятным до конца желанием, он не удивился, увидев Де Сарде. Де Сарде стоял на палубе юта, облокотившись на борт, неподвижный, как изваяние.       — Глупая была затея, — сказал Де Сарде, когда Васко приблизился. — Вы были правы.       — Нет, не был. Мне жаль, — ответил Васко тихо, и Де Сарде склонил голову в темноте, принимая его извинения.       Васко знал, что он не забудет. Но, по крайней мере, Де Сарде дал ему шанс — даже когда сам Васко не оказал ему такой милости.       — Позвольте вопрос.       — Да?       — Как вы определяете, куда мы идём? Вокруг — только вода. Представить страшно, как мы одиноки. Что, если мы собьёмся с курса?       Васко рассмеялся: его смех слился с шёпотом волн, посеребренных луной.       — Вас пугает это одиночество? Оно называется свободой. — Васко поднял голову, взглянув на небо — оно было чистым в эту ясную ночь. — И мы не собьёмся с курса. Звёзды не дадут.       — Звёзды?       — Да. Есть звёзды, которые настолько ярки, что по ним всегда найдёшь дорогу домой. Есть звёзды, поднимающиеся выше других в полночь. Есть звёзды, которые видны только на востоке, в лучах утренней зари — и есть звёзды, которые можно увидеть лишь на западе, в лучах вечерней. Они указывают нам, навтам, путь.       Де Сарде долго молчал, прежде чем ответить, но Васко терпеливо ждал, стоя рядом с ним, плечом к плечу.       — Наверное, я не имею права просить о большем? — Де Сарде вздохнул. — Я ведь не навт. И вы никогда не…       — Верно, вы не навт, — перебил Васко. — Но, думаю, вы всё же можете узнать кое-что из терминологии… о звёздах, к примеру. Звёзды принадлежат не только навтам.       Он улыбнулся. И когда Де Сарде ответил ему улыбкой, Васко почувствовал, что ему стало легче дышать.