Любовь и Боги

      — Я вспомнил! — воскликнул Чимин, широко распахнув глаза.       Вдруг его волосы стали окрашиваться в тёмно-синий, а одежда — трансформироваться, в итоге став из обыденных шорт и футболки белым кимоно с золотистыми узорами, в которых угадывались неизвестные иероглифы; в руках появился огромный длинный меч, сверкающий на свету подобно самому яркому северному сиянию, на его рукояти же изображалась красивая голубая луна.       Сокджин и Тэхён, стоя в стороне и смотря на чиминово превращение, выпучили наружу глаза и широко разинули рты, не двигаясь и не сводя глаз с парня.       — Я пойду туда! — прокричал Пак, подняв меч и крепко сжав его.       — СТОЙ, тебе нельз… — хотел остановить его Джин, но от Чимина и след уже простыл. Остался после него только порыв ветра с бирюзовым искрами, чуть не снёсших парней, и разгром на кухне.       В это же время у Богов была своя сложная ситуация: они трое, стоя на обороне огромного высотного здания Зевса, возвышающегося до самых небес, находились напротив своего родного отца, изгнанного ими же много лет назад.       — Отец, — медленно, с нескрываемым недовольством и усмешкой, обратился Чонгук, — ты готов быть изгнанным во второй раз?       Чонгук был облачён в чёрный костюм с красными линиями на лацканах и манжетах, а волосы его украшали с боков маленькие пламени огня. Рядом стоящий Намджун был в своих крепких и толстых доспехах, отдающих голубым оттенком, а руки его, с плеча по запястье, спиралью обвивала вода, будто змея. А Юнги же в качестве своего военного одеяния выбрал белый хитон — традиционную древнегреческую одежду, представляющую из себя ткань, обёрнутую вокруг тела, — поверх которого были надеты стальные золотые доспехи; по всему телу проходили заряды молний.       — На этот раз я пришёл отнюдь не к вам, дети мои, — так же усмехаясь, сказал Кронос, смотря куда-то вдаль.       — А к кому тогда? — в недоумении спросил Джун, не очень понимая, кто же мог ещё в царстве Зевса так заинтересовать Кроноса, что он привёл за собой стольких титанов.       — Ко мне! — вдруг откуда-то сзади крикнул очень знакомый голос, и мимо Богов пронеслось незаметной маленькой тенью на космической скорости нечто, направляясь по воздуху прямо к Кроносу и остальным титанам.       — Наконец-то! Как долго я ждал этого момента, Тея! — торжественно произнёс мужчина, криво натягивая губы в оскал.       Все титаны и титаниды были гигантских размеров, возвышаясь даже над 999-ти высотным царством Бога молний, а вот Тея был единственным, кому не досталась эта впечатляющая особенность семьи.       — Привет, братец! — также соскалившись, нарочито радостно поприветствовал титана Чимин.       — СТОП! ЧТО-О-О-О-О?! ЧИМИН?! — громко возгласил ошарашенный Юнги, выражая тем самым безмолвную реакцию всех присутствующих, так и замерших от глубочайшего шока. Тут подоспели и Сокджин с Тэхёном, хотевшие уже предупредить альф о Паке, но так и остановившиеся со словами, не успевших сорваться с губ, повторно разомкнувшихся в высшей степени офигевания.       — Начнём? — не обращая ни на кого внимания, надменно поинтересовался титан.       — Ты все такой же медленный! — злорадно заметил, засмеявшись, Тея, взмахнув мечом в воздухе. — Я уже начал! — И в подтверждении его слов голова одного из подопечных титанов Кроноса упала на землю, ознаменовав тем самым огромное трясение; тело гиганта, впрочем, последовало туда же, вызвав новое по силе содрогание, заставившее сотрястись всё вокруг.       На лице титана промелькнуло в секунду изумление, которое тот немедленно поспешил скрыть, гадко осклабившись:       — Что ж, Тея! Меньшего от тебя и не ждал!       Сказав это, он махнул рукой, приказывая таким образом своим войнам наступать, чему те безоговорочно и последовали, начав двигаться в сторону юркого и меткого Теи.       Но тот, и мгновения не колебаясь, опять взмахнул своим мощным мечом, переливающимся нежно-голубым оттенком, и вновь направил его на нерасторопного чудовища, занёсшего уже для удара руку вверх.       Титан на это оглушительно взревел и судорожно замахнул другую свою конечность, желая убить война, но тот успешно уклонился, ещё одним быстрым взмахом перерубая тому ноги; после чего гигант упал замертво, вызывая очередное сильное землетрясение.       Тея, несмотря на свой непозволительно маленький в сравнение с этими существами размер, был очень быстр и невероятно умел, что и играло чрезвычайно большую роль во всех его сражения, позволяя из всех них выходить безоговорочным победителем. Кронос это прекрасно знал, но надеялся одолеть противника числом и силовым превосходством, но не тут-то было: тот резал гигантов как ножницами бумагу, даже нисколько не стараясь, с явными скукой и торжествующей ухмылкой на лице.       Но застигнутый врасплох титан не мог показать своих растерянности и некого страха перед братом, потому высокомерно заговорил:       — И это всё? Я думал, что за прошедшие тысячилетия ты уже завоевал мир, а тут это. Пфф.       — Не спеши с выводами, братец, — загадочно проговорил Тея и вкрадчиво добавил, блеснув недобро глазами: — Это ещё не всё.       Затем воин в белом кимоно, вложив свой острый и могущественный меч в ножны, взмахнул руками в стороны, заставив разом всех гигантов замереть как кукольных марионеток, подвластных мастеру, и, совершив несколько ловких движений пальцами, соединил в смачном хлопке руки, вынудив огромных чудовищ с силой столкнуться друг с другом как бесправных безвольных кукол.       Те начали падать замертво, один за другим, вызывая огромные трясения и расщелины в земле своим весом.       — Как тебе это? — довольный собой, спросил Чимин.       Сзади него стояли его родные и близке, пребывавшие сейчас в шоке от увиденного и задающиеся единственным вопросом: «Как их маленькая булочка с корицей, их милый Чим, смог сделать такое?» — впрочем, не находя ответа.       Кроносу стало немного не по себе. Он перевёл взгляд с весёлого лица брата вниз, на бездыханные лежащие тела его титанов. Сильный страх сковал его грудь, крупная капля пота прошлась по виску, скатившись к подбородку; скопившаяся слюна, казалось, с оглушающим в этой давящей тишине шумом сглотнулась.       Подняв глаза обратно на Тею, он с нервной хрипотцой произнёс, нарочито кичясь:       — ХАХ! Думаешь, я сдамс… — Но не успел он закончить и предложение, как Тея двинул правой рукой, снова выделывая свои странные манёвры пальцами.       Кронос вдруг болезненно закряхтел, лицо его исказилось гримасой боли, глаза некрасиво выпучились. Он схватился за руку, которую вдруг начало ломать и выгибать в неестественные направления. И спустя несколько минут таких мучений со слышимым хрустом костей в конечностях и судорожным выплёвыванием крови титан тоже пал на землю, образовав гигантскую трещину, которая, быстро разойдясь и соединяясь с другими, создала огромную яму, куда начали проваливаться мёртвые гиганты со своим предводителем.       Такого эффекта Чимин смог добиться своими навыками манипуляции кровью. Самой страшной и мучительно-болезненной манипуляцией из всех существующих.       — Я даже не вспотел, — скучающе произнёс Чимин и обернулся назад к стоящим всё это время позади него людям и Богам, смотрящих сейчас на него с нескрываемям неверием и другими уже непередаваемыми чувствами в глазах.       — Во-первых, что это было? — вдруг разрезал неловкую тишину Юнги, даже не заметивший, как сам охрип и как пересохло у него во рту. — Во-вторых, какого *уя? — уже не стесняясь подобной лексики, говорил он. — И в-третьих, что это сейчас была за чертовщина? — это альфа прокричал на весь Олим, стараясь таким образом прийти в себя.       Чимин на это вздрогнул, прекратив улыбаться, но, вспомнив о кое-каком важном деле, смахнул с себя мигом навалившееся беспокойство за своего альфу и остальных и проговорил с обещанием:       — Я вам всё расскажу, но сейчас мне надо навестить кое-кого.       Сказав это, он щёлкнул пальцами правой руки, призвав синий сверкающий портал, который сразу же закрылся, как Чимин шагнул в него. Оставшиеся остальные так и продолжили стоять в растерянности и смотреть туда, где секундой назад был тот парень с лицом Пака. Все они не знали, что делать дальше.       — Давайте попьём чайку́, — неожиданно выдал Сокджин, желая всеми силами выйти из довольно неловкой ситуации. Все воззрились на него так же растеренно, но, слабо кивнув, последовали обратно в замок, на кухню, чтобы допить чай и наконец дозавтракать. Все приняли решение дождаться Чимина и услышать от того объяснений, больше не пытаясь ломать себе голову.       А Чимин в это время прибыл в уже знакомое ему место.       — Ты всё-таки узнал, — сказал ноунейм, давно ждущий его там.       — Да, — подтвердил он, и продолжил: — Я даже свергнул его. И теперь пришёл к тебе, друг. — Войн подошёл к ноунейму и крепко обнял его.       — Я тоже скучал по тебе, и никогда не сомневался, что ты вернёшься ко мне, Тея, — так называемый друг ответил на объятья и даже принялся нежно поглаживать его по голове.       — Афродит, я не мог к тебе не прийти, — ответил на это Пак и ещё крепче сжал в объятьях омегу, выражая все свои эмоции после долгой разлуки, длящейся не менее тысячи лет. Затем двое омег начали расслабленно и радостно беседовать друг с другом, наслаждаясь долгожданной встречей.       Но вот пришло время прощаться, так как у Пака были ещё дела, не терпящие отлагательств.       — Не забудь навестить Амазонок, — напомнил ему Хосок на прощание.       — Конечно, — ответил тот и зашёл обратно в синий портал, возвращаясь в замок любимого и крича ожидающим его друзьям: — Я ВЕРНУЛСЯ!       — Если ты не объяснишь, что происходит, я тебе сверну шею, — угрожающе сказал Гук, за которым стояли остальные.       — Ты не сможешь, — легкомысленно махнул рукой омега, усмехнувшись. — Но да ладно, расскажу. Садитесь и слушайте! — сказав это, парень весело подхватил стул, усевшись на него. Остальные повторили за ним, тоже сев, после чего Чимин и начал свой рассказ: — Когда-то давно жила могущественная семья титанов, состоящая из матери — Геи — Богини земли, и отца — Урана — Бога неба. И было у них восемь детей: Рея, Иапет, Гепирион, Фемида, Океан, Тефида, Кронос и я, Тея. Бог луны. Говорят, что когда я родился, луна впервые в жизни обратилась в свою полную форму. Я был их почти младшим ребёнком, а щеглом у нас был Кронос. Отличался я от своих братьев и сестёр тем, что был необычайно миролюбив. Иногда сбегал из дома к Амазонкам и играл с ними, в то время как мои братья и сестры учились драться. Кажись, не доучились. Хех, — усмехнулся омега своим мыслям, в то время как других пробила дрожь осознания, что с такой простотой и расслабленностью тот так жестоко расправился ещё и со своими братьями и сёстрами. Но а он продолжил:       — Всему меня учили Амазонки. И драться, и владеть мечом. А потом мои братья и сестры начали продолжать наш род. Кстати, я присутствовал на ваших родах, — остановился он, с намёком посмотрев на Юнги, Намджуна и Чонгука, которые в свою очередь дико смутились и отвели взгляд, отвернувшись. — Юн, ты всё ещё такой милашка, — игриво улыбаясь, прокомментировал Чимин, ввергая того в двойное смущение, и продолжил с блеском сожаления в глазах:        — Но меня к вам не допускали. Говорили, что я вас испорчу. Я был знаком только с одним богом Афродитом. Мы стали лучшими друзьями, только как познакомились друг с другом. И по сей день дружим, — на этих словах в глазах Пака промелькнула неподдельная радость. — Но когда стало известно, что мой брат, Кронос, начал разрушать миры и вы трое собираетесь свергнуть его… Тогда я был у Амазонок с Афродитом, который мне и стёр память и отправил на Землю, чтобы Кронос, всегда точивший на меня зуб за моё отличие от остальных, не достал меня, затерявшегося среди тысячи людей. И с каждым своим перерождением я всё больше терял память о том кто я, и о титанах, но… Кажется, родная энергия моей семья пробудила меня, и я вернулся вновь, — закончил наконец свой рассказ Бог луны, в то время как остальные переваривали информацию.       — СТОЙ, так мой истинный — ТИТАН?! — в шоке уточнил Юнги, которого, похоже, волновало только это.       — Да. А ещё твой дядя, — ответил спокойно тот, позже заволновавшись: — Но ты же не против, да? — спрашивая это, Чим начал судорожно думать, а вдруг Юн его бросит из-за этого.       Мин, заметив страх и трепет в глазах любимого, конечно же, узнал своего Чимина, свою сладкую булочку с корицей.       — Нет конечно, — возразил альфа. — Это, наоборот, хорошо: будут дети-титаны, и Олимп станет сильнее. — Затем он обнял своего омегу, успокаивая и с облегчением думая, что всё же его маленький Чим не исчез.       — Кстати, я вас завтра познакомлю с Амазонками, — отстранившись от груди Юнги, весело объявил Чим, удивляя их всё больше и больше.