3.2
15 ноября 2019 г., 20:31
Они вернулись в институт, собираясь сразу пойти в душ, пока мама Чонгука нервно увязалась за ними.
— Наденьте что-нибудь относительно праздничное, — сказала она им. — И избавьтесь от этого снаряжения, Боже правый, оно воняет, — добавила она, сморщив нос и убегая на кухню.
Чимин фыркнул и ушёл в свою комнату. Чонгук сделал то же самое, направившись в ванную. Он быстро помылся, вымыл пену в рекордно короткие сроки, после возвращаясь в комнату. Порывшись в шкафу, он нашёл тёмные джинсы и решил надеть их вместе с чёрным свитером. Его волосы выглядели достаточно хорошо, поэтому он решил не мучаться с причёской, надел ботинки и отправился на кухню.
Тэён уже была там, расставляя фарфоровый сервиз. Она была в платье до колен, которое закрывало почти всё её тело... Очевидно, её заставили его надеть. Она не выглядела особо довольной. Его мать готовила последние блюда, тоже одетая в платье. Внезапно он почувствовал, что не особо вписывается сюда в своём наряде.
— Чонгук, — сказала его мама, поднимая глаза. Она осмотрела его, поджала губы, но ничего не сказала по этому поводу, возвращаясь к готовке, — пожалуйста, помоги сестре накрыть стол.
Столовая была соединена с кухней витиеватыми арками. Это была огромная комната с несколькими окнами с витражами, на которых рассказывалась история Джонатана Шэдоухантера, самого первого сумеречного охотника, и его встреча с ангелом Разиэлем. В середине комнаты стоял длинный стол из красного дерева, на который в данный момент Сокджин расставлял хрусталь.
Чонгук хмыкнул.
— Значит, тебя тоже втянули в это...
— Ага, — сказал Джин, ставя последний бокал. — Так как ты и Чимин отсутствовали большую часть дня, кто-то должен был помочь.
К тому времени, как они заканчивали расставлять блюда, Чимин распахнул двери столовой.
— Ах, Чимини, — сказала Джихё, Пак улыбнулся ей. — Я уже было подумала, что ты уснул. Почему так долго?
Чимин покраснел и наклонил голову.
— Вы сказали, что стоит надеть что-то праздничное, так что...
Чонгук начал рассматривать Чимина. На Чимине были чёрные брюки и белая рубашка под серым свитером. Его волосы были аккуратно уложены. Чонгук был удивлён. Он даже и не думал, что у Чимина есть что-то кроме спортивных штанов и толстовок. Было ясно, что он хотел выглядеть презентабельно, чтобы произвести хорошее впечатление на гостей.
— Ты очень красивый, Чиминни! — прощебетала Тэён, подходя к нему и потянув его к столу. В этот момент ближайшая стена начала светиться, и рябь на её поверхности свидетельствовала о создании портала. Они все начали поправлять одежду, Джихё протянула руку, чтобы поправить волосы бунтарю Чонгуку.
Первым, кто вышел, был мужчина средних лет, седые волосы подчёркивали его острые черты лица. Он улыбнулся, после засовывая руку обратно в портал, видимо собираясь помочь своей дочери пройти в комнату. Чимин заметил, что его ладони вспотели. Он кинул взгляд на Чонгука и увидел, как тот жуёт нижнюю губу. Он тоже нервничает?
Через несколько секунд Ли Минджэ втянул в комнату тонкую руку, а после девушка появилась полностью. Чимин моргнул пару раз. Ли Сонги была... прекрасна. У неё были чёрные длинные волнистые волосы и фарфоровая кожа. У неё были большие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, а её маленькие, пухлые губы нежнейшего розового оттенка блестели в свете ведьминого огня, освещавшего комнату. На ней было синее платье, такого же цвета каблуки, и она так грациозно двигалась, что Чимину казалось, будто она нереальна.
— Минджэ, — поприветствовала Джихё, подходя ближе, чтобы пожать его руку. — Приятно видеть тебя здесь.
— Я тоже рад. Милая, не стесняйся, — он мягко подтолкнул дочь вперёд, и Сонги поклонилась, её волосы рассыпались каскадом.
— Приятно познакомиться, миссис Чон, — сказала она, и Чимин был поражён ещё больше. Даже её голос был нереальным, мелодичным. Пак осмелился повернуться к Чонгуку, собираясь дать ему одобряющий кивок или что-то в этом роде, но обнаружил, что Чон, не отрывая взгляда, наблюдает за каждым движением девушки. Сердце Чимина болезненно сжалось, но он проигнорировал это, отворачиваясь от парабатая.
— О, дорогая, нет, — возразила Джихё, трепля её за щеку. — Можешь называть меня мамой, если хочешь.
Сонги улыбнулась, и боль в груди Чимина лишь возросла... мама.
Джихё обратилась к Минджэ, и в этот момент Сонги обратила внимание на Чонгука. Она внимательно осматривала его, уголки её идеальных губ приподнялись.
— Это моя дочь Тэён, — указала Джихё. — Чимин, наш протеже, и Чонгук, мой сын.
Чонгук вежливо поклонился, не сказав ни слова. Тэён и Чимин последовали его примеру.
— А этот молодой человек — Ким Сокджин, — продолжила Джихё. — Он глава института, а также наставник ребят.
— Рад с вами всеми познакомиться, — сказал Ли Минджэ, садясь за стол. Его дочь села рядом с ним. Чонгук собирался сесть на своё обычное место, возле Чимина, но мать дала ему явный знак, чтобы он сел рядом с Сонги. В конечном итоге Чимин сидел между Тэён и Сокджином прямо напротив парочки.
Ужин прошёл без особых проблем. Джихё была экспертом в ведении беседы, да и Минджэ не скупился на истории. Чимин пытался вникнуть в суть разговора, но его взгляд всё время возвращался к Чонгуку и к тому, как легко Сонги завладела его вниманием. Она что-то тихо говорила ему, на что он улыбался той улыбкой, которую дарил только им. Его семье. Хотя, технически, Сонги тоже была теперь его семьёй.
Чимину стало плохо. Живот скрутило и он не мог есть, хотя был голоден. Он опустил палочки, стараясь сосредоточиться на рассказе Минджэ, а не на том, как хорошо ладят его парабатай со своей невестой. Чимин так ушёл в себя, что не заметил пристальный взгляд Тэён, которая наклонилась к нему, прижимаясь своими губами близко к его уху.
— Что случилось, Минни? — прошептала она. — Ты ничего не ел.
Чимин покачал головой, предпочитая пить воду, чтобы отвлечься. Тэён тихо фыркнула, но ничего не сказала. Он опустил взгляд на свои колени, его мысли были за пределами этой комнаты. Он хотел бы сейчас быть в музыкальной комнате и играть на пианино до тех пор, пока не заболят пальцы и разум не прояснится. Он больше не обращал внимания на ужин, именно поэтому не услышав, как к нему обратилась Джихё, пока Тэён не пнула его под столом. Он вздрогнул, поднял глаза и увидел, что весь стол смотрит на него.
Чимин прочистил горло.
— Извините, я задумался... Вы что-то хотели?
Чонгук был приятно удивлён тем, насколько хорошей оказалась Сонги.
С ней было так легко разговаривать, что он погрузился с головой в беседу с ней, как только начался ужин. Это было неожиданно, но это успокаивало его нервы и давало ему мысль, что может быть... просто возможно... этот брак будет не таким уж и ужасным. Может быть, он примет её... Может быть, он полюбит её...
Он потянулся к бокалу с вином, и его взгляд зацепился за парабатая, который в настоящее время смотрел на свои колени и не двигался. Его тарелка была нетронута. Чонгук нахмурился. Да, Чимин не ел слишком много, как к примеру он, но чтобы совсем не притронуться к еде. Ему плохо? Он даже не отвечал на вопросы, адресованные ему. Чонгук уже собирался сам позвать его, как Чимин поднял голову, немного вздрогнув.
— Извините, я задумался... Вы что-то хотели? — спросил он, часто моргая. Чонгук вопросительно посмотрел на сестру, но Тэён лишь пожала плечами.
— Ничего особенного, сынок. Просто спрашиваю, тебе нравится Сеул? — Минджэ одарил его отцовской улыбкой. — Я слышал, что ты родом из Пусана. Это правда?
— О... — Чимин кивнул в знак подтверждения. — Да, я родился в Пусане, но... я живу здесь уже довольно давно.
Чимин посмотрел вниз. Ему не нравилось рассказывать о своём прошлом. Это вызывало слишком много болезненных воспоминаний.
— Верно, — продолжил мужчина, не обращая внимания на изменение настроения Чимина. — Я знал твоих родителей. Знаешь... Они были невероятными сумеречными охотниками, одни из лучших. Какая трагедия, что они были убиты так...
Чимин заметно побледнел, глядя на Ли Минджэ с широко раскрытыми глазами, и Чонгук нахмурился ещё сильнее, подавая знак своей матери, чтобы та сменила тему. Родители Чимина были запрещённой темой в институте, никто никогда не говорил о них, но Минджэ не знал об этом, и к тому времени, как Джихё открыла рот, чтобы что-то сказать, мужчина надавил на уязвимое место.
— Обезглавлены, какая ужасная смерть... Действительно, худший исход. Было очень грустно слышать новости, что ты, их сын, будучи ещё маленьким ребёнком, был свидетелем этого.
Чонгук мысленно простонал. Он хотел задушить этого человека.
Руки Чимина сжались в кулаки. Он глубоко вздохнул, а после улыбнулся.
— Да, сэр... Действительно, худший исход.
После этого над столом повисла тишина. Чонгук жаждал обнять своего парабатая прямо сейчас. Он пытался заглянуть ему в глаза, но Пак избегал чужих взглядов, снова уставившись вниз.
— Что насчёт того, чтобы выпить кофе в библиотеке? — предложил Сокджин, пытаясь избавиться от гнетущей атмосферы. — Оставим ребят, пусть познакомятся поближе.
Джихё сказала, что это — гениальная идея, и вывела Минджэ в сторону библиотеки, а Сокджин последовал за ними. Он повернулся в последний раз, бросив на Чонгука выразительный взгляд, после покинув комнату. Чимин встал и молча начал собирать посуду, и Тэён начала делать то же самое, кидая грустный взгляд на Чонгука, после следуя за Чимином на кухню.
— Итак, — сказала Сонги, пытаясь вернуть его внимание. — Проведёшь мне экскурсию по институту?
Чонгук посмотрел на неё, встречаясь с кокетливой улыбкой, и собирался отказать, как Тэён вновь подошла к столу.
— Вы, ребята, идите, — заверила она. — Я позабочусь обо... всём.
Чонгук колебался, но Тэён лишь покачала головой, поэтому он последовал за Сонги за пределы комнаты, закрывая дверь.
***
Сонги немедленно обернулась к нему и обняла его за руку, потащив в случайном направлении. Чон показал ей всё самое основное: оружейную и тренировочную комнаты, неф с возвышающейся статуей ангела Разиэля, и, наконец, оранжерею, в которой Сокджин выращивал лекарственные растения. Сонги села на одну из скамеек, поглаживая место рядом с собой, приглашая Чона сесть, что тот и сделал. Они смотрели на звёзды сквозь стеклянный потолок, и Чонгуку казалось, что она ждёт, когда он заговорит первым, но он сейчас думал совсем о другом. — Так... — начала она, закидывая ногу на ногу. — Чимин... Он твой парабатай? — Чонгук кивнул. — Он очень тихий. Чонгук вздохнул. — Да, он немного стеснительный. — Я ожидала, что вы двое... Ммм... Будете более похожи? Чонгук обдумал вопрос, прежде чем посмотреть на неё. Луна освещала её, фарфоровая кожа будто светилась. Она была действительно очень красивой. — Необязательно, — всё же сказал Чон. — Предполагается, что парабатаи дополняют друг друга, а не совпадают во всём. Вот что делает нашу связь поистине сильной и уникальной. Мы пользуемся преимуществами друг друга. Сонги довольно промычала, пальцы перебирали край её платья. — Парабатаи — это так любопытно... Мне кажется, что вы двое — первые, кого я встречаю. Парабатаями очень редко являются в вашем возрасте. — Это большая ответственность, — кивнул Чонгук, глядя на звёзды. — Каково это? — спросила Сонги. — Я имею в виду связь. Чонгук вздохнул, чувствуя, как что-то внутри него тянет его к Чимину, делая ему больно. Он должен быть сейчас рядом с ним, убедиться, что он в порядке... а не сидеть и почти заигрывать с человеком, которого он в принципе даже и не знает. Она твоя будущая жена шептал мозг, но Чон игнорировал это. — Это сложно объяснить, но это... будто делить одну жизнь на двоих? Вроде что-то такое. Я как бы всегда чувствую, где Чимин, в порядке ли он. Нуждается ли он во мне. И в то же время, когда его нет рядом, я чувствую себя неполноценным, незавершенным... Я не смогу жить без него... — замолчал Чонгук. Чонгук не был уверен, было ли такое у всех парабатаев, но, действительно, были дни, когда он чувствовал невероятно сильную потребность быть рядом с Чимином. Ему приходилось всё время касаться его, чтобы оставаться в здравом уме. Сонги вдруг тихо рассмеялась. — Я больше ожидала описания того, как связь помогает вам в бою, а не нечто такое эмоциональное, — мягким голосом отметила она, уставившись на него. — То что ты сейчас описал... Это очень похоже на любовь. Чонгук ощутил что-то холодное, ползущее по позвоночнику. Это был страх. Он нервно усмехнулся, стараясь не показывать, как он взволнован. — Конечно это не любовь... Я имею в виду... Парабатаи не могут иметь романтических отношений. Таков Закон. — Конечно, я знаю это, — застенчиво улыбнулась она. — Влюблённые парабатаи рискуют лишиться жизней. Я не имела в виду, эм, эротическую любовь?.. — пыталась объяснить она. — Больше похоже на братскую любовь. Ты ведь любишь Чимина как своего брата, верно? — Да, конечно, — ответил Чонгук, чувствуя горькость во рту из-за собственных слов. — Конечно, я забочусь о нем как о брате... Именно это я и хотел сказать, просто... Я не очень умею формулировать свои мысли. Сонги ухмыльнулась, убирая прядь волос подальше от глаз, её следующие слова заставили Чонгука вздрогнуть: — Ладно... Я с нетерпением буду ждать, когда смогу познакомиться с Чимином поближе. В конце концов, он скоро станет и моим братом. Чонгук подарил ей, как он надеялся, достойную улыбку, прежде чем встать. Они добрались до коридора, в котором находились двери в спальни, в тишине, останавливаясь, когда они дошли до комнаты Сонги. Девушка повернулась к нему лицом, прислонившись спиной к двери. — Спасибо за экскурсию, Чонгук, — пробормотала она, томно смотря из-под прикрытых век, заставляя почувствовать Чонгука жар чуть ниже живота. Сонги была привлекательной, и она это знала. Она точно знала, как привлечь внимание парня, и использовала на Чонгуке сейчас то, что умеет, заставляя того приблизиться. По какой-то причине Чонгук вспомнил Чимина, в спортивных штанах и в толстовке явно не по размеру, практически утопающем в такой одежде. Он снова почувствовал боль в груди при мысли о том, что он оставил своего парабатая одного, когда он в нём нуждался. — Нет проблем, — ответил он, делая несколько шагов назад, как Сонги шагнула вперёд, прижалась ладонями к его щекам и поцеловала в уголок губ. Сердце Чонгука подпрыгнуло от удивления. — Спокойной ночи, — Сонги подмигнула, открыв дверь и зайдя в комнату, оставляя Чона стоять в тускло освещённом коридоре. Он резко выдохнул, почесав затылок, и направился к своей комнате. В институте было очень тихо, видимо, все уже легли спать. Чонгук остановился возле комнаты Чимина, опуская ладонь на деревянную ручку. Он просто хотел проверить, убедиться, что Пак в порядке. Чимину никогда не нравилось говорить о том, что произошло с его родителями. Даже Чонгук не знал деталей и не давил, чтобы что-то выяснить, боясь, что опять начнутся дни, когда Чимин не разговаривал с ним. Чонгук посмотрел в окно в конце коридора. Судя по положению луны, было уже далеко за полночь, и он решил поговорить со своим парабатаем завтра утром первым же делом. Так он и решил, собираясь уходить, но все его планы рухнули как только он услышал это. Сначала был не более чем тихий вздох, но потом раздался тихий хнык, а затем рыдания. Чонгук застыл, сердце бешено стучало. Это было невозможно... Не через столько лет... Пару секунд он стоял на месте. Мозг отказывался верить в происходящее за дверью. Чимину снится кошмар, он более чем уверен. Не только из-за вскрика, раздавшегося в тишине ночи, но и через связь. Чонгук ощущал страх. Стоило только Чимину закричать от страха и боли, как Чонгук уже собирался распахнуть дверь, но вдруг голос Тэён послышался из комнаты. Она бормотала что-то успокаивающее, скорее всего, прижимая Чимина к себе, так как рыдания были приглушены. Руки Чонгука сжались в кулаки. Ревность текла по его венам, превращая кровь в лёд. Он прикусил губу, рычание грозилось вырваться из его рта. Почему его сестра была там? Почему она спала с Чимином? Он должен быть там... Это его место, это его парабатай, Чимин принадлежал ему и только ему... Чонгук вошёл в свою комнату, захлопнув дверь, и сразу же направился в душ. Он включил ледяную воду и сунул голову под струю, начиная дрожать. Он понимал, что ему нужно успокоиться. То, что он чувствовал, было глупым. Чонгук знал, что нет причин ревновать Чимина к собственной сестре. Нет и точка. Но он ничего не мог поделать с ревностью, поглащающей его. Образ Тэён, обнимающей Чимина, был словно удар ножом в сердце. Он застонал, выключая воду и поспешно вытирая волосы. Он упал лицом в кровать. Ему было так больно... Чон просто хотел очутиться рядом с Чимином, искать утешение в руках его маленького мальчика... — Всё нормально, — цедил он сквозь зубы. — Ты просто беспокоишься за него, ничего больше. Это нормально. Это связь. Чонгук прижался лицом к подушке, улавливая слабые ноты такого любимого цитруса. Он глубоко вдохнул. Всё было в порядке, вероятно, связь укрепилась, так как они приближались к своему совершеннолетию. Может именно поэтому Чон испытывал эти смутные, ужасающие чувства. Да, скорее всего это было просто проявление связи... Он молился ангелам, чтобы это была связь.***
Чонгук завязывал кроссовки, стоя возле выхода из института, когда Сонги вышла из лифта, направляясь к нему. Она была в невероятно коротких шортах, и в майке, которая мало что оставляла для воображения. Он тяжело сглотнул, натянуто улыбаясь. Они только что попрощались с Ли Минджэ, который возвращался в Пусан, и с его мамой, которая уезжала обратно в Идрис. Тогда Сонги была одета в длинное закрытое платье. Эти два её образа были настолько контрастными, что Чон не мог осознать, что те два образа соединены в одной девушке, которая направляется к нему. — Могу я присоединиться к тебе? — спросила она, поднимая руки, чтобы заплести волосы в хвост, её майка задралась, показывая её гладкую кожу. — Присоединиться ко мне? — Пойти с тобой на пробежку, — пояснила она. — О... Да, конечно, — он смотрел буквально на всё, кроме неё. — Тебе бы стоило одеться потеплее... Хоть и конец зимы, но всё ещё довольно холодно. Сонги рассмеялась. — Не волнуйся, я очень... горячая... Чонгук кивнул, не особо доверяя своему голосу. Если быть честным, Чонгук не хотел бежать с ней. Утренняя пробежка было единственным временем, когда он мог остаться наедине с собой и поразмышлять. Даже Чимин знал и уважал это, принимая тот факт, что утренняя пробежка — это личное. Кроме того, он реально хотел, чтобы время застыло. Чимин сегодня утром был в библиотеке, прощаясь с Ли Минджэ и мамой Чонгука. Он всё ещё был в пижаме, с тёмными мешками под глазами и... он будто был приклеен к Тэён. Во время прощания, кровь Чонгука кипела. Он пытался посмотреть Чимину в глаза бесчисленное количество раз, но Сонги всё время мешалась, а потом вовсе вытянула его из комнаты, лишая возможности поговорить с Чимином. И вот он здесь, бежит вдоль реки Хан вместе с Сонги. С одной стороны он был благодарен ей. Открытые участки её кожи отлично отвлекали от плохих мыслей. Но всё же её присутствие мешало ему очистить свою голову от ненужных мыслей. — Я добегу до института первой, — сказала Сонги, удивляя Чонгука тем, что обогнала его и оставила позади. Чонгук задорно улыбнулся. — Ну уж нет, — крикнул он, побежав за ней. Её смех и колебания хвостика заставляли его расслабиться.***
Чимин сидел на самом верху лестницы, ожидая своего парабатая, когда двери лифта открылись, и звук смеха — женского смеха — заполнил пространство. Пак поднял голову и увидел Сонги, одетую очень откровенно, держащую за руку Чонгука, который широко улыбался. Они оба были потными и тяжело дышали, Чимин вздрогнул. Они бегали вместе? Чонгук поднял глаза, улыбка пропала с его лица, в то время как Чимин наоборот натянул доброжелательную улыбку на своё лицо. — Привет, ребята, — поздоровался Чимин, когда пара начала подниматься по лестнице. — Как прошла пробежка? — О, просто супер! — ответила Сонги, вытирая пот со лба. — Почему ты не присоединился к нам? Чимин был поражён, но старался не выдавать этого. — Оу... Я не очень хороший бегун, — сказал он, и Сонги рассмеялась. — Ну, тебе стоит попробовать как-нибудь, — игриво предложила она. — К тому же ты сможешь приглядывать за моим женихом таким образом, — добавила она, подмигивая. Чонгук начал задыхаться, когда заметил, как улыбка парабатая дрогнула от её слов. — Ах, да, конечно... Я буду приглядывать за ним, — сказал Чимин, чувствуя, как он хочет исчезнуть. — Я буду оберегать его для тебя, да. — Ну и отлично! — прощебетала Сонги, не обращая внимания на Чимина, наклоняясь к Чонгуку. Глаза Чимина сосредоточились на этом движении и он начал отступать назад. — Я оставлю вас, ребята... Думаю, вам надо освежиться или типа того, да... Увидимся позже. — Чимин, — Чонгук не был уверен, что он хотел сказать своему парабатаю, он просто хотел, чтобы он задержался, побыл рядом с ним на секунду дольше. Но Чимин проигнорировал его, на ходу махая на прощание, исчезая за углом.***
Сонги была великолепна. Она была весёлой, милой и сексуальной, и Чонгук должен был признать, что он наслаждался её присутствием больше, чем предполагал. Но только вот... Она не была Чимином. Она не была его парабатаем, по которому так сильно скучал Чонгук. Он ужасно скучал по нему, хотя это и было глупым, потому что Чимин всё ещё здесь, они видятся каждый день, но этого было недостаточно. Внутри Чона поселились беспокойство и разлука. С Сонги было весело, но её было слишком много. Если сначала Чимин просто старался общаться с Гуком меньше, то инцидент с пробежкой лишь усугубил ситуацию. Они почти не разговаривали друг с другом, исключения были тогда, когда с ними были Тэён и Сонги. Кто-то должен был предупредить Чонгука, что всё будет так сложно. Они даже больше не сражались вместе. После нескольких дней, прошедших с прибытия Сонги, она присоединилась к ним в охоте на демонов. Сначала Чонгук думал, что это отличная идея. Это дало бы ему время побыть вместе с Чимином, потому что Сонги была бы в паре с Тэён. Тем не менее, он обломался. Сонги предложила Чимину пойти с Тэён, чтобы силы были сбалансированы. Тэён сразу же начала протестовать, утверждая, что, во-первых, она не нуждается в защите и может за себя постоять, а во-вторых, Чимин парабатай Чонгука, они должны сражаться вместе. Но Чимин прекратил препирания Тэ, согласившись с предложением Сонги, и отвёл Тэён в сторону. У Чонгука кровь кипела, когда он смотрел, как его сестра рисует руны на бледной коже его парабатая. И вот, этой ночью, он сражался бок о бок с Сонги, но чувствовал, как узы парабатая делают ему больно. Сокджин всё ещё собирал информацию о клубах, в которых чаще всего появляются демоны Эйдолоны, так что им ничего не оставалось, кроме как ждать. Патрулирование проходило хорошо. Сонги была не просто красивой, но и отличным сумеречным охотником: ловким и точным. Чонгук же был невнимательным и ослабшим, он постоянно думал о Чимине и своей сестре. Когда последний демон был убит, Чонгук устало вздохнул, а Сонги улыбнулась. — Отличный бой, Гуки, — похвалила она. Её причёска была нетронута и ни одна капля икора не попала на неё. — Ты очень опытный. — То же самое могу сказать тебе, — ответил Чонгук, отправляясь на место сбора. Они добрались до места встречи, и Чонгук заметил Чимина и Тэён. Они громко хохотали, их волосы были в грязи и одежда прожжена в некоторых местах от икора. Чимин рисовал на коже Тэ руны, видимо, иратце, чтобы помочь ей с ожогами от икора, в то время как Тэ что-то беззаботно рассказывала ему. — Как всё прошло? — спросил Чонгук, опускаясь рядом с ними. Сонги села рядом с ним. — Было весело, — счастливо ответила Тэён, снимая некоторое снаряжение, когда Чимин закончил с рунами. — На Чимина снова напал каппа, — добавила, посмеиваясь, она. Чимин сморщил нос, но ничего не сказал. Чонгук заметил маленькие ожоги на руке парабатая и потянулся к руке Чимина, но тот оттолкнул её. — Не надо, я в порядке, — сказал он, избегая взгляда Чона. — Тэ уже нарисовала мне несколько рун. Чонгук кивнул, губы неосознанно сжались. Он протянул руку Сонги, помогая ей встать. — Пошли скорее домой, — проныла Тэ, потянув Чимина за собой в сторону метро. — Я умираю с голоду. — Мы могли бы сходить в Пит... — начал Чимин, но его прервал зазвонивший телефон. Пак достал его из кармана, проверяя номер звонящего, и только после ответил. — Хён, что-то случилось? Чимин стоял молча пару минут, слушая, после скинув звонок. — Что случилось? — спросил Чонгук, перепрыгивая через турникет на станции метро. — Джин-хён попросил нас скорее вернуться домой, — ответил Чимин, крутя между пальцев стелу. — Он сказал, что раздобыл информацию о логове Эйдолонов. Они ехали в метро в тишине. Тэён положила голову на плечо Чимина и вновь начала рассказывать ему что-то, заставляя его улыбаться время от времени. А Чонгук... он просто был обижен. Его глаза были прикованы к лицу парабатая. Забавно, что Чимин был рядом с ним, но он чувствовал, как теряет его.***
— Лабиринт, — оповестил Джин, бросая брошюру на стол. — Самый новый и лучший клуб города, в основном предназначенный для подростков. Он был недавно открыт иностранцами в Хондэ. Они все столпились около кухонного стола, всё ещё в снаряжении. Сокджин ждал их наверху лестницы и сразу же велел им следовать за ним, когда они вышли из лифта. Он отслеживал Эйдолонов по всему Сеулу уже несколько дней и, наконец, нашёл их любимое место для охоты. Скорее всего, рядом с этим клубом должно быть и логово. — Я слышала об этом, — сказала Тэён, расплетая косу, позволяя волосам каскадом рассыпаться по её спине. — Вроде послезавтра будет большая вечеринка, но обычно туда нужно приглашение, чтобы пройти. — Звучит слишком вычурно, — прокомментировал Чонгук, рассматривая брошюру. — Это уж точно, — согласился Джин. — Нам нужны приглашения, чтобы войти. Мы должны найти Эйдолона. — Итак... Как мы попадём туда? — спросила Сонги. Сокджин сверкнул улыбкой на миллион долларов. — С помощью этого, — довольно сказал он, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака глянцевую бумажку и протягивая её Чонгуку. Это было приглашение для шести людей на предстоящее мероприятие Лабиринта на этой неделе. — Оппа, как ты смог его достать? — удивилась Тэён. — Ну... Скажем так, быть красивым окупается, — ответил Сокджин, на что Чонгук фыркнул. — И каков наш план? — спросил Чимин, дергая головой, чтобы откинуть чёлку с глаз. Чонгук повторил его движение, думая, что пора уже постричься. — Наша цель — выяснить, где находится логово, — Сокджин скрестил руки на груди. — Стоит последить за Эйдолоном и его передвижениями. Посмотрим, может мы получим какие-то подсказки. Конечно, может быть мы не узнаем ничего сверхъестественного, но демон, вызывающий других демонов, кажется мне реально подозрительным и странным. — Тогда решено, — промямлила Тэён, потягиваясь. — Я иду в душ, может, закажем немного еды? — Уже сделано, — оповестил Джин. — Всё стоит в холодильнике. Я тоже ухожу, спокойной ночи, и, пожалуйста, вытрите икор со стола. Все они пробормотали свои прощания, и Сокджин с Тэён покинули комнату. Чимин сразу начал рыться в холодильнике в поисках еды, а Сонги положила руку на плечо Чона. — Душ? — спросила она, и Чонгук мог поклясться, что в этом вопросе присутствовал подтекст, но он проигнорировал его. Сейчас была возможность остаться с Чимином наедине, и он не собирался её упускать. — Я сначала поем, а ты иди, — покачал головой Чонгук. Сонги бросила короткий взгляд на Чимина, но улыбнулась, приблизившись, чтобы поцеловать Чона в щёку, желая спокойной ночи. Чонгук почувствовал, как румянец появляется на его лице, и он обернулся, получая возможность увидеть, как Чимин замер с контейнером с едой в руках, глядя на них. — Спокойной ночи, Чимин, — сказала она, махая рукой и всё ещё опираясь на плечо Чонгука, и Чимин улыбнулся ей, отходя к стойке. — Спокойной, — ответил он, роясь в поисках столовых приборов, и Сонги вышла из комнаты. Чонгук уставился на спину своего парабатая. — Кажется, у вас всё идёт хорошо, — тихо сказал Чимин, раскладывая еду по порциям и разогревая. — Думаю, да, — сказал Чонгук, чувствуя себя некомфортно. Он не хотел говорить о Сонги с Чимином, это было неправильно, но в то же время, с кем он должен об этом говорить? Чимин был его парабатаем, его "братом", девушек обычно обсуждали именно с ними... они раньше делали это, так почему же теперь это кажется таким неправильным? — Я рад, — улыбнулся Чимин ему, поставив тарелку перед Чоном и садясь рядом. — Она, кажется, очень милая, и, судя по всему, ты ей очень нравишься, — добавил он, постукивая указательным пальцем по щеке, намекая на поцелуй, что она ему оставила. — Она... хорошая, да. — Она, должно быть, более чем хорошая, раз ты позволяешь ей ходить с тобой на утренние пробежки... Вот из-за чего беспокоился Чимин. Чонгук скривился. — Чимин... — Всё в порядке, Чонгук... Я понимаю, — прервал Чимин, накручивая лапшу на палочки. — Вы, ребята, должно быть, очень сблизились. Она действительна красивая, так что я понимаю. Чонгук вздохнул, но не ответил. Они ели в тишине, Чимин ел только лапшу. Заметив, что его парабатай больше не собирается есть, Чонгук встал и поставил тарелки в раковину. Вернувшись к столу, он взял Чимина за запястье, потянув за собой. Они всё в той же тишине шли по направлению к своим комнатам. Пальцы Чонгука смещались, пока не переплелись с пальцами Чимина. Они были уже рядом со своими комнатами, когда Чимин попытался выдернуть руку, но Чонгук не позволил, крепче сжав её. — Поспи сегодня со мной. Пак удивленно посмотрел на него, румянец распространился по его лицу, и Чонгук заметил, что он колеблется. Но он так же мог заметить тоску в его глазах, поэтому Чон мягко потянул его за собой, другой рукой нащупывая ручку двери и открывая её. — Останься... — пробормотал Чонгук. Чимин последовал за ним, не разрывая зрительного контакта и не переставая краснеть, но всё ещё сомневаясь. — Я не уверен, Гук... Я... — Я скучаю по тебе, — перебил его Чонгук, сразу же покраснев. Боже, он не мог поверить, что сказал это вслух. Он такой идиот. Но это правда, хоть он и видел Чимина каждый день, но он так скучал по нему... так сильно скучал. Чимин посмотрел на него ещё пару секунд, затем кивнул и безмолвно подошёл к шкафу Чона, взял его одежду и скрылся за дверью ванной. Чонгук вздохнул с облегчением. Хорошо, может быть идиотом не так уж и плохо. Он готов быть идиотом каждый день, если это означало, что его парабатай всегда будет рядом с ним. На последней мысли его сердцебиение участилось. У Чонгука не было достаточно времени, чтобы развить свою мысль дальше, так как Чимин справился довольно быстро и вышел из душа. От Пака пахло гелем Чона, и он подошёл к кровати. Чонгук ушёл в ванную, и, когда он закончил и вошёл в комнату, дрожа после холодного душа, Чимин свернулся под одеялом. Он улёгся рядом с ним, лицом к лицу, и Чимин открыл глаза. Они смотрели друг на друга в течение нескольких минут. Тепло распространилось по телу Чона, и он вытянул руки, притягивая Пака ближе к себе. Чимин будто был создан для его объятий. Горячее дыхание парня щекотало ключицу Чона. Чонгук закрыл глаза, чувствуя, как пальцы ног Чимина водили по его голеням, заставляя его улыбаться и исчезнуть боль из сердца. Чонгук, осмелев, повернул голову, прижимаясь губами к виску Чимина, заставляя того дрожать. — Чонгук... — прошептал он. — Я просто соскучился по тебе... — прошептал в ответ Чонгук, его рука ласкала спину Чимина. — Только и всего... Чимин зарылся носом в его шею, вздыхая, но боясь сказать то же в ответ. Он не понимал, что изменилось и когда, но он точно знал, что связь становится всё сильнее и сильнее. Чаще всего он испытывал такие эмоции и желания, которые вызывали у него потрясение. Он всё время думал о Чонгуке, его глазах, его руках... его губах. Это было неправильно и ужасно, поэтому Чимин решил, что будет лучше держаться на расстоянии. Лучше перенести тупую боль в груди, чем поддаваться тому, чего и не было в помине. Но Чонгук был таким тёплым, все изгибы его тела были так знакомы, что Пак позволил себе расслабиться и не волноваться. Не волноваться о Законе, не волноваться о Клэйве. Он позволил себе забыть про связь, представляя, что они делили маленькую кровать, потому что так хотели. Потому что они были вместе и принадлежали друг другу. Чимин закрыл глаза и, наконец, уснул. Чонгук молчал, чувствуя, как дыхание парня в его руках замедляется, чувствуя, как его тело расслабляется, когда он погрузился в царство снов. Чон посмотрел вниз и мягко приподнял лицо Чимина за подбородок. Он с нежностью рассматривал его крошечный нос, его пухлые, нецелованные губы, его мягкие щёки. Чонгук прижался носом к волосам Чимина, глубоко дыша. Его парабатайская сила возвращалась к нему. Да, Сонги была действительно красивой, но она не была Чимином и никогда не будет. — Ты тоже очень красивый, — пробормотал Чонгук, закрывая глаза и засыпая.
