4.1
20 ноября 2019 г., 12:28
Примечания:
*Соглашение — мирные переговоры подписанные между существами Нижнего мира и Клэйвом. Самое главное: по Соглашению охотники и каждый вид жителей Нижнего мира не имеют права нападать друг на друга, иначе Соглашение будет больше не в силе.
Чимин крепко спал, когда его разбудили прозвонившие колокола из святилища в институте.
Как бы странно это не было и не соответствовало названию, святилище было единственным местом в институте с неосвящённой землёй. Это место было специально предназначено для проведения встреч с существами из Нижнего мира, в основном с вампирами. Чимин свалился с кровати и, даже не удосужившись привести себя в порядок, побежал вниз, к святилищу, по пути столкнувшись с Гуком. Нередки были случаи, когда жители Нижнего мира посещали их, хотя обычно они предупреждали о своих посещениях и, в большинстве случаев, не появлялись до рассвета (если, конечно, это были не вампиры, но Мин Юнги редко их посещал. Он предпочитал решать свои проблемы сам).
Парабатаи встретили Сокджина в нефе, тот завязывал свой халат. Через несколько минут Тэён, одетая в лёгкую ночную рубашку, вышла из лифта и вручила им всем клинки серафима. Приходящие в институт полудемоны никогда не задумывались о нападении на сумеречных охотников, но лучше быть готовым ко всему.
— Где Сонги? — спросил Чонгук сестру, снимая толстовку и швыряя её в неё, чтобы она смогла хоть немного прикрыться. Тэён нахмурилась, но всё же надела её.
— Понятия не имею, — ответила она, поправляя волосы. Чонгук поджал губы, но больше ничего не спрашивал.
— Ладно, — прочистил горло Сокджин. — Пошли.
Джин распахнул двери и вошёл в святилище. Круглая комната находилась у алтаря ангела Разиэля, и она была пуста, за исключением нескольких стульев, стоявших возле стены, и мальчика, стоящего в центре.
— Оборотень, — прошептал Чимин, и Чонгук согласился. Мальчик был маленьким, но мускулистым — скорее всего, ещё волчонок — с длинными грязными волосами и золотым цветом глаз, характерным для его вида.
Он вежливо поклонился, прежде чем сделать шаг вперёд.
— Меня зовут Джихун. Меня прислал альфа нашей стаи, чтобы попросить вас прийти в нашу штаб-квартиру.
Сокджин поднял брови.
— А с чего бы это?
— Произошло нападение на одного из наших, — объяснил Джихун. — Мы считаем, что *Соглашение было нарушено.
— Нарушено? — повторил Чонгук, и взгляд золотистых глаз был переведён на него.
— Верно, — подтвердил оборотень. — Вампирами.
Тэён тихо ахнула, и Чонгук нахмурился ещё больше. Если эти обвинения были правдой, это вполне может стать началом гражданской войны.
— Это очень серьёзное обвинение, — сказал Сокджин, скрестив руки. — У вас есть доказательства?
— Конечно есть, — Джихун сжал челюсти, и, судя по всему, он очень старался скрыть свои эмоции. Чимин подошёл ближе к Чонгуку, понимая, что они не смогут вернуться в постель. — И в настоящее время это доказательство лежит в переулке в луже собственной крови.
***
Охотники оделись как можно быстрее, даже не успевая надеть снаряжение. Они вышли на улицу, была поздняя ночь. Сокджин уже приготовил машину, чтобы скорее добраться до территории волков. Джихун же ушёл, оказавшись слишком нетерпеливым, чтобы ждать их. В любом случае, он прибудет быстрее них в облике волка. В центре Сеула, в Йонсан-гу, находилась штаб-квартира оборотней, замаскированная под старую, но функциональную пиццерию. Ли Минву, альфа стаи, уже ждал их снаружи, когда Сокджин остановил машину. — Минву, — поприветствовал Джин, пожимая оборотню руку. Ли Минву был крепким мужчиной, немного ниже Сокджина, но гораздо шире, его загорелая кожа была усеяна боевыми шрамами. — Спасибо, что пришли, — сказал он, кивая остальным и указывая следовать за ним. В нескольких кварталах от пиццерии находился непримечательный переулок, и он бы оставался таким, если бы не большое скопление оборотней, толпившихся там. Они расступились, при виде своего лидера, устало глядя на следующих за ним сумеречных охотников. Чонгук слышал тихие крики и плач женщины, и когда они прошли дальше, он увидел причину. Посреди переулка лежало тело, едва покрытое простыней, маленькое, явно ребёнок. Чонгук похолодел от ужаса. Если это действительно сделали вампиры, войны не избежать. — Мы нашли его, наверно, около часа назад, — объяснил Минву, слегка кивая на тело, чтобы охотники приблизились. — Он был ещё щенком. Сокджин поджал губы. — Почему ты обвиняешь вампиров? — Он обескровлен, — ответил другой голос, привлекая к себе внимание. Молодой парень, казалось, примерно их возраста, с тёмными волнистыми волосами и золотистой кожей. Даже зимой на волке были одеты лишь ветровка и рваные джинсы. Хотя это было нормально, так думал Чонгук, зная, что волки имеют гораздо большую температуру тела нежели люди. Тэён будто замурлыкала при виде красивого волка, и Чонгук закатил глаза. Конечно, его сестра будет теперь пытаться привлечь внимание парня, несмотря на мёртвое тело между ними. Иногда Тэён и правда лишалась чувства стыда. — Это Чон Хосок, — сказал Минву, поглаживая волка по спине. — Моя правая рука в стае. А это Джексон, также мой ближайший помощник. Хосок кивнул в знак признательности, как и белокурый парень, стоящий рядом с ним. — Рад встрече с вами. Это Чонгук, Чимин и Тэён, — указал на всех охотников Сокджин. — Они под моей опекой в институте. Тэён подмигнула Хосоку, получая локтём по рёбрам от любимого брата и поднятую бровь от Джексона. Хосок же проигнорировал её. — Вы сказали, что тело обескровлено, — начал Чимин, пытаясь вернуться к делу. При звуке его голоса белокурый волк перевёл взгляд на Пака, и хищный блеск в его глазах заставил Чонгука нахмуриться. Ладно, он ошибался, не только его сестра была лишена способности стыдиться. Чон слегка переместился, пытаясь своим телом закрыть своего парабатая. Белокурый волк на это действие ухмыльнулся. Чонгук вызывающе поднял бровь, прежде чем снова вернуть своё внимание к телу. Хосок кивнул в подтверждение. — Да, мы нашли его таким, истощённым. Его шея вся была погрызена. Женщина у тела снова начала рыдать, и черты лица Чимина смягчились, в его глазах было видно сочувствие. — Могу ли я осмотреть его? — тихо спросил Чимин у — как предполагает Чонгук — матери щенка. Она смотрела на него сквозь слёзы, после кивая и отходя к членам стаи, которые сразу заключили её в объятия. — Как его звали? — вновь спросил Чимин у женщины. — Джинён, — пробормотала она, глядя на охотника, и тот кивнул. Он опустился на колени рядом с телом, стаскивая простыню, прикрывающую его. Чонгук поморщился. На шею мальчишки было страшно смотреть. Кожа и мышцы разорваны, белая футболка, в которой был Джинён, была пропитана кровью. Чонгук наблюдал, как его парабатай внимательно осматривает рану, после скользя взглядом вниз, осматривая всё тело. На взгляд Чонгука это вполне было похоже на вампиров. Разумеется, ранок от клыков не было видно, но некоторые вампиры, особенно юные, не могут контролировать свою жажду, неосознанно убивая своих жертв. Рядом стоящая Тэён, вероятно, думала точно так же, как Чонгук... клан вампиров в большей беде. Чимин изучал руки ребёнка, когда вдруг посмотрел на Хосока. — Вы сказали, что нашли Джинёна... Что заставило вас искать его в первую очередь? — Ну... Он должен был быть с Саной, другим щенком. Они выполняли кое-какие поручения, но потом мы обнаружили Сану без сознания в одной из дальних комнат штаба и... — Кто-нибудь видел, как Джинён уходил с Саной? — прервал Хосока Чимин. — Я видел, — ответил Джексон, шагнув, чтобы попасть в поле зрения Чимина. — Я видел, как они уходили вместе. Сокджин, словно почувствовав ход мыслей Чимина, повернулся к Минву. — Вы допрашивали Сану? — Да, — подтвердил мужчина. — Щенок ничего не помнит. — Это сделали не вампиры, — заключил Чимин, поднимая руку мёртвого мальчика, указывая на ногти. — Это был демон, у Джинёна под ногтями высохший икор, — Джексон присел на корточки рядом с Чимином, глядя туда, куда показывает охотник. Чонгуку не понравилось, как близко сидел волк. — И судя по тому, что вы нам рассказали, Сана, вероятно, была подделкой. — Эйдолон, — закончил Чонгук, и Чимин согласно кивнул. — Тот же самый демон, за которым мы следовали в Хондэ.***
— Это не имеет смысла, — возмущенно сказал Минву, сердито скрещивая руки на груди. Все они сидели в главном помещении пиццерии, в середине стола находились кружки с тёплым кофе и коробки с пиццей. — А что не так? — спросил Сокджин, спокойно попивая кофе. Пицца выглядела восхитительно, но ни у кого не было аппетита после того, что они видели в переулке. — Демон, — пояснил Минву. — Зачем демону забирать всю кровь из тела? — Я тоже не уверен, но думаю, что Чимин прав, — ответил Джин. — Вряд ли клан вампиров как-то связан с этим. — Ну... Мы не узнаем, пока не разберёмся с этим, — сказал Хосок. — Мы разберёмся с этим, — уточнил Чонгук. — Вот почему мы здесь, мы — закон. Джексон зарычал в горло, дёргаясь в сторону охотника, как Хосок положил ему руку на грудь, останавливая. — Ах, да? — насмешливо спросил Хосок. — И как же ты остановишь меня, сосунок? Чонгук попытался встать, но в него вцепился Чимин, потянув вниз и покачав головой. — Хосок, — с угрозой сказал Минву, заставив молодых волков утихомириться по приказу своего альфы. Затем он повернулся к Сокджину. — Хотя, мой малый прав. Если демоны убили одного из наших, мы имеем право участвовать в расследовании. — Я не уверен... — начал Сокджин. — Они могут пойти с нами в Лабиринт, — предложила Тэён, её глаза были прикованы к серьёзному лицу Хосока, а Чонгук, заметив это, раздражённо выдохнул. Опять она за своё. — Приглашение рассчитано на шестерых. — Хочешь пригласить нас в клуб? — спросил Джексон, с издёвкой глядя на Тэён, словно она сумасшедшая. Чонгук мог согласиться с ходом его мыслей, но только он мог подкалывать сестру и смотреть на неё так. Чон тут же решил, что ему не нравятся волки. Сокджин вздохнул, сдаваясь, и потянулся за кусочком пиццы, откусывая немного, прежде чем ответить. — У нас есть основания полагать, что клуб — ключ к поискам логова Эйдолонов. Мы уже отслеживаем их некоторое время по другим причинам. — Тогда мы по... — заверил Хосок. — Это не вам решать, — процедил Чонгук, зарабатывая ещё одно рычание от Джексона и взволнованный взгляд от Чимина. Неожиданно Минву тоже зарычал. Его рык был настолько устрашающим и подавляющим, что даже Чонгук как-то весь сжался. — Хосок, Джексон... Идите готовьтесь к рабочему дню, работа никуда не денется, — сказал он, и два молодых волка немедленно встали, намереваясь выйти из комнаты. Покидая помещение, Джексон бросил на Чонгука острый взгляд. Сокджин склонил голову в сторону, словно молча задавая вопрос. — Мы занимаемся доставкой пиццы, — объяснил Минву, пожимая плечами. — Это стабильный доход, да и щенки учатся общаться с людьми. — Эффективно, — согласился Джин, ставя пустую чашку на стол. — Мои ребята присоединятся к вашей миссии в клубе, — сказал Минву, провожая охотников на улицу. — Надеюсь, вы сообщите дату и время встречи как можно скорее. — Конечно, — заверил Сокджин. — Я понимаю ваше желание помочь, и, думаю, что то, что вы на нашей стороне, определённо облегчит отслеживание. Минву удовлетворенно кивнул. Они проходили мимо кухни, которая в настоящее время была полна движения. Работники были заняты уборкой и подготовкой ингредиентов для рабочего дня. Тэён улыбнулась Хосоку на выходе, на что тот лишь ответил лёгким кивком, не более. Она разочарованно надулась, и Чонгук тихо хмыкнул. Они уже собирались выйти на улицу — Чонгук держал дверь открытой специально для Чимина — как сзади них раздался голос. — Эй, ангелочек. Чонгук и Чимин одновременно обернулись. Это был Джексон, уверенно шагающий вперёд, глядя на Чимина. Зверь внутри Чонгука был недоволен тем, как волк пожирает его парабатая взглядом. — Что тебе надо, псина? — спросил Чон, не сдержавшись. Джексон оскалился на него, но всё-таки проигнорировал. Он встал перед Чимином и протянул ему небольшой листок. — Позвони мне, когда у тебя будет время, — сказал Джексон. Его голос был тягучим и сладким, как сироп, а глаза переливались золотом. — Мы можем потусоваться вместе когда-нибудь, если захочешь. Чимин покраснел до кончиков ушей. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Пак не смог произнести ни слова из-за пристального и яркого взгляда Джексона. У Чонгука появилось настолько сильное желание ударить волка по лицу, что его руки задрожали. Как будто чувствуя, что что-то случится, Чимину удалось сказать спасибо, прежде чем поспешно уйти, спотыкаясь о собственные ноги. На лице Джексона появился хищный оскал, когда он наклонился к Чонгуку и шёпотом сказал: — Не волнуйся, я не укушу его... если только он не захочет, чтобы я... Глаза Чонгука заволокло кровавой пеленой. Сокджину пришлось за шкирку вытягивать его из пиццерии. Смех Джексона всё ещё звучал в ушах. Что он там говорил? Ему не нравятся оборотни? О, нет, он поменял своё мнение... Он ненавидит оборотней.***
У них ещё оставалось пару часов перед тем, как они должны будут отправиться в Лабиринт, а Чонгук лежал на полу тренировочного зала. Прошло несколько дней после встречи с оборотнями, и Чонгук не делал ничего, кроме как тренировался и тратил время на попытки, чтобы избежать Сонги. Прошёл почти месяц с её появления. И уже как месяц Чонгук не может остаться один. Серьёзно. Девушка всегда находилась подле него, и хотя он ценил её усилия узнать его поближе, но... это начинало жутко раздражать. Она была с ним в тренировочном зале, но час назад ушла, ссылаясь на то, что ей надо подготовиться к походу в клуб. Чонгук не понимал, зачем Сонги надо столько времени для сборов, но ничего не сказал, привычно принимая поцелуй в уголок губ. Чон уже привык к её бесчисленным попыткам соблазнения. Сонги не тратила время впустую, и если же им не удалось до сих пор поцеловаться должным образом, то только из-за того, что Чонгук старался избежать этого. Что было довольно забавно. Он ведь молодой парень в расцвете сил и всё такое. Разве не он должен крутиться возле Сонги, учитывая, насколько мало одежды, так ещё и откровенной, она носит? Даже несмотря на зиму. Возможно связь не только испортила его отношения с Чимином, но и его гормоны. Чимин... Чимин, который улыбался как идиот, смотря в экран телефона, когда они вернулись из штаб-квартиры оборотней. Чимин, который, ни с того ни с сего, начинал смеяться, а его щёки покрываться румянцем. Чимин, который всё своё свободное время проводил за телефоном, разговаривая с парнем. Парнем, который не был Чонгуком. Парнем, который был волком... чёртов волк... Кровь Чона кипела от злости. Чонгук встал и ударил по манекену так сильно, что его голова отлетела в сторону, рассыпая песок. Он направился в свою комнату, собираясь принять душ, даже не собираясь заглядывать к Чимину, потому что и так слышал, как из комнаты Пака доносился смех парабатая и сестры Чона, Тэён. Он быстро помылся, выходя из ванной и позволяя некоторым каплям воды стекать на пол. Чон подошёл к шкафу, решив надеть рваные джинсы и белую рубашку, после подходя к зеркалу, чтобы уложить волосы. Он добавлял немного подводки для глаз, чтобы сделать их более выразительными, когда кто-то постучал в его дверь. — Входите, — сказал Чон, высунув язык от усердия. Сладкий запах цитруса заполнил комнату, означая, что в комнату вошёл Чимин, но Чон даже не обернулся, всё ещё чувствуя раздражение к своему парабатаю. Чимин прочистил горло. — Хорошо выглядишь. — Спасибо, — коротко ответил Чонгук, продолжая игнорировать Пака. Он слышал, как Чимин шаркает у него за спиной. — Я надеялся, что ты тоже оценишь мой наряд, — пробормотал Чимин, и при тоне его голоса Чонгук перевёл взгляд на своего парабатая через зеркало... чуть не выколов себе глаз карандашом. — Твою мать... — Чонгук отшвырнул подводку для глаз, оставляя огромный чёрный мазок на носу, и повернулся к Чимину. Он глубоко вдохнул через нос, прикусывая внутреннюю часть щеки. Какого хрена. Какого. Блять. Хрена. Чонгук готов убить свою сестру. Да, он собирался убить свою сестру, и Клэйв бы бросил его в тюрьму, лишая меток, и после скормил бы его демонам, но, Боже правый, он реально готов прямо сейчас выйти из комнаты и совершить сестроубийство. Чимин выглядел потрясающе. Потрясающе и чертовски горячо. Не то чтобы Чонгук не знал, что его парабатай привлекательный. Он знал. Но он привык к привлекательному милому Чимину с мягкими щёчками и тёплыми улыбками. И да, он знал, что у него восхитительное тело (все сумеречные охотники постоянно тренируются), но этот Чимин... одетый в обтягивающие кожаные штаны и лонгслив с самым большим вырезом, который когда-либо видел Чон... это был не его Чимин. Это была угроза. Угроза его сердцу, его ориентации и тому маленькому кусочку самообладания, которое у него оставалось. Чонгук тяжело сглотнул. Тепло медленно, но верно распространялось по его телу... И да, да, в своих мыслях он уже почти задушил Тэён. — С тобой всё в порядке? — спросил Чимин с лёгкой улыбкой на лице, закрывая за собой дверь, и Чонгук едва не оглох от всех сигналов, загоревшихся в его голове. Его мозг кричал "пиздец" и "открой дверь!", и Чонгук был полностью согласен. Он больше не мог притворяться. Было нелепо продолжать пытаться скрыть это, потому что, ёбаный Закон и Клэйв, ему нравился его парабатай. Чонгуку нравился его парабатай, и не в духе "ой, какой милашка, давай станем лучшими друзьями на веки вечные", а "пожалуйста, не подходи ко мне ближе, ибо у меня из-за тебя стояк". Чон внезапно почувствовал себя очень, очень плохо. — У меня всё хорошо, — ответил Чонгук — холодный пот покрыл его спину — и схватил какую-то футболку с постели, чтобы стереть подводку с носа. — Где ты взял эту одежду? Через зеркало он увидел, как Чимин осматривает себя сверху вниз, судорожно дёргая край лонгслива, который плотно облегал его тело. Это действие заставило Чонгука немного улыбнуться. Это было больше похоже на Чимина, которого он знал. — Тэён подарила. Она ходила за покупками вместе с Сонги, и, поскольку у меня ничего нет кроме спортивных штанов... Конечно... Как он и думал. Спасибо, блять, Тэ. — Понятно, — коротко ответил Чонгук и схватил стелу с прикроватной тумбочки. Он глубоко вздохнул и постарался успокоиться. — Подойди, я помогу тебе нарисовать руны. Могу я? Чимин подошёл ближе, его сладкий цитрусовый запах поглотил Чонгука, и он на мгновение задумался, всегда ли запах Пака был таким сладким? Он не был уверен, и его мозг был близок к тому, чтобы отключиться, поэтому он решил поскорее справиться со своей задачей. Просто нарисовать руны своему парабатаю. Он мог сделать это. Он делал это бесчисленное количество раз раньше. Чимин задрал рукава, обнажая кожу рук и протягивая их Чонгуку. Он начал с базовых рун на скорость, силу, смелость и наполовину готовых иратце, на случай экстренной ситуации. С каждым оставленным следом от стелы сердце Чонгука успокаивалось, его мозг концентрировался на том, чтобы убедиться, что каждая руна была идеальной; концентрировался на защите своего парабатая. Когда он закончил, настала его очередь, и он снял рубашку, оставаясь полуобнажённым перед Чимином. Его накрыла волна нервозности, и у Чона запершило в горле. Он знал, что это исходит от Чимина, и он ненадолго задумался, чувствует ли его парабатай то же. Тяга... необходимость. Ещё одна волна чего-то опасно близкого к желанию накрыла его, и он боялся, что Чимин почувствует это через узы. Чонгуку так сложно контролировать себя. Его парабатай взял стелу, осторожно взял Чона за руку и принялся за работу. Чонгук позволил своим глазам бродить по лицу Чимина. Слегка сжатые пухлые губы и нахмурившиеся брови, когда Пак сосредоточился на том, чтобы нарисовать руну в совершенстве. Чон опустил взгляд ниже, пробегаясь им по молочной коже и тонким ключицам. — Эм, — пробормотал Чимин, внезапно поднимая глаза и замечая, как Чон пялится на него. Он слегка вздохнул, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Пряные ноты щекотали его нос, и Чимин неосознанно начал дышать глубже, чтобы уловить этот аромат больше. Гвоздика и перец... Это характерный запах его парабатая, и он усиливается. Чимин опустил глаза, сосредотачиваясь на следе несчастного случая с подводкой для глаз, что ещё немного оставался на носу Чонгука. — Дай-ка мне... — сказал Пак, поднимая руку, и вот тогда это произошло. Чимин едва коснулся кожи Чонгука, когда весь воздух покинул лёгкие его парабатая. Ресницы Чимина затрепетали, и он инстинктивно прислонился к Чону. Узы будто вибрировали, а взгляд Пака упал на губы парня. — Чимин... — Чонгук выдохнул его имя и притянул его к себе за талию, Чимин положил руки на грудь Чона, его губы слегка приоткрылись. Чонгук просто знал, что собирается поцеловать Чимина. Он не только знал, но и принимал это. Веки начали медленно опускаться. Чонгук наклонился, его сердце безумно быстро стучало, а одна рука поднялась, чтобы удержать Чимина за голову. Он почти почувствовал вкус сахара на языке. Живот скрутило, расстояние между ними уменьшалось, когда... — Гуки, надеюсь, ты одет! Я захожу! Тэён. Чонгук не знал как, но он мгновенно оказался в другом конце комнаты. На его руке горела руна скорости, в то время как Тэён открыла дверь. Тэён вошла, оглядываясь и хмурясь. — Что ты делаешь, Чимин? Чонгук резко повернул голову, чтобы взглянуть на своего парабатая... тот застыл на месте. Он выглядел немного ошеломлённым, и Чонгук чувствовал то же самое, потому что, блять, они почти сделали это. Они почти нарушили Закон. Чонгук откашлялся. — Что тебе надо, Тэён? Чимин медленно обернулся, чтобы посмотреть на девушку, и Тэён вновь нахмурилась, прежде чем оглянуться на Чонгука. — Просто хотела проверить, чтобы вы, ребята, были готовы... Мы вас ждали внизу. — Мы... — Чимин наконец вышел из оцепенения, пересёк комнату, улыбаясь, но стараясь не смотреть на Чонгука. — Я просто... пойду принесу нам ещё оружие. Увидимся внизу. Тэён не отводила взгляда от Пака, пока он не покинул комнату. Девушка скрестила руки и обвиняюще посмотрела на брата. — Ты что-то ему сказал? — По поводу? — Чонгук снова надел рубашку, схватил стелу и несколько клинков и вытолкнул Тэён из комнаты. — По поводу одежды, — сказала Тэ, начиная идти к лестнице. — Чимин чувствовал себя неуверенно в таком виде. Ты смеялся над ним? Чонгук выглядел обиженным. — С чего бы мне это делать? — Потому что ты иногда такой мудак... — объяснила она, нажимая на кнопку лифта. — А ещё ты часто не согласен с моим чувством стиля. Чонгук посмотрел на сестру. Она была одета в короткий чёрный топ, который подчёркивал её грудь, и пышную юбку, достаточно прозрачную, чтобы можно было заметить клинки под ней. Он собирался закатить глаза и сказать, что ему наплевать, но вдруг он вспомнил кожаные штаны, в которые был одет Чимин. — Ты права, — с возмущением сказал он, шагнув в лифт. — Твоё чувство стиля отстой.
