Like Fire, Like Stone

      Намджун потянулся, зевая, когда занавески открылись будто сами по себе, открывая первые лучи солнца.       Он чмокнул губами, поворачиваясь, чтобы лечь на бок и, возможно, поспать ещё пару часов, когда его взгляд упал на фигуру, обнимающую его любимую подушку прямо рядом с ним.       — Чёрт, — буркнул он себе под нос, выпрыгивая из постели, его сердце сжималось в течение полусекунды, которая заставила его мозг вздрогнуть, напоминая ему о событиях прошлой ночи.       Верно, Чимин позвонил ему.       Он позвонил Намджуну далеко за полночь, сломанным голосом прося о помощи. Разбуженный Намджун, даже не задумываясь и не задавая лишних вопросов, несмотря на холодную зимнюю ночь пошёл за ним и привёл к себе домой.       Намджун посмотрел на парня, он мирно спал, его губы были расслаблены, а щёки румяные из-за тепла комнаты. Ещё было слишком рано, но Намджун знал, что Сокджин не очень обрадуется тому, если проснётся и узнает, что один из его детишек пропал без вести, поэтому он сел в кровати и потянулся к плечу Чимина, чтобы встряхнуть его.       — Чиминни, — тихо позвал он. Парень нахмурился, губы скривились, и Намджун усмехнулся. Он с радостью позволил бы мальчишке поспать ещё немного, но на самом деле он не хотел оказаться у Сокджина в чёрном списке. — Давай, Минни, просыпайся. Пора возвращаться в институт.       Чимин перевернулся, уткнувшись лицом в подушку.       — Не хочу, — пробубнил он.       — Надо. У нас едва хватает времени, чтобы ты незаметно вернулся назад, — сказал Намджун, вытягивая подушку, пока Чимин боролся, чтобы удержать её на месте. — Первый поезд скоро прибудет на станцию, нам нужно идти.       Чимин открыл один глаз, удерживая вес на локтях.       — Разве ты не верховный колдун Сеула?.. Почему у тебя нет машины или чего-нибудь другого?       Намджун закатил глаза.       — Боже, блять, мой! — ругнулся он. — Ты говоришь так же, как Чонгук.       Чимин побледнел от комментария, и голос, обитающий в мозгу Намджуна, прокричал: "Ага!" Вот что значит что. В раю случилась беда. Это объясняет, почему Чонгук выглядел таким странным в последний раз, когда Намджун видел его. Он быстро подумал, будет ли уместно расспросить Чимина — он казался более заинтересованным в том, чтобы поделиться своими переживаниями в отличии от другого сумеречного охотника, — но он решил оставить это на потом, посмотрев на часы.       Намджун встал, щёлкая пальцами, чтобы его пижама заменилась на повседневную одежду. Джинсы и мягкая серая толстовка. Чимин присвистнул, завистливо хмыкнув.       — Я бы хотел такой навык, действительно удобно.       Намджун подмигнул в знак согласия.       — Знаешь, что ещё удобно?       — Что?       — Если ты приведёшь свою задницу в движение. Да ладно, давай быстрее, я не хочу опоздать на поезд.

***

      К тому времени, когда они добрались до нужной остановки, Чимин уже задремал. Намджуну пришлось встряхнуть его, и он последовал за ним, вставая с сидения с мутными глазами. Утро в Каннам было тихое, первые владельцы магазинов сонно работали над тем, чтобы начать работу своего бизнеса. Чимин мог видеть силуэт института на расстоянии, и образы того, что он сделал прошлой ночью, заполнили все его мысли.       Он не был готов встретиться с Чонгуком.       Конечно, пребывание в доме Намджуна помогло ему. Он был в состоянии успокоиться и уснуть, не беспокоясь о том, что в любой момент он пересечёт комнату, чтобы поцеловать своего чёртового парабатая. Чимин продолжал надеяться, что, может быть, просто может быть, Чонгук был достаточно пьян, чтобы не вспомнить, что произошло. По крайней мере, если это так, Чимин бы смог найти оправдание, глупую ложь, чтобы они могли всё забыть.       Они были почти у дверей, когда Чимин заметил фигуру, прятавшуюся за кустами, растущими рядом с институтом.       — Нуна?       Тэён обернулась и увидела удивлённые взгляды Чимина и Намджуна. Она слабо улыбнулась в ответ, быстро вставая и отряхивая штаны. Чимин заметил, что на ней была чужая одежда... мужская одежда... о.       — Минни... что ты здесь делаешь? — спросила она, перекидывая волосы через плечо. Она явно нервничала.       — Я... я ночевал у хёна, — ответил Чимин. Намджун скрестил руки на груди, осуждающе смотря на Тэён. — А ты?       — То же самое, — сказала она, отводя взгляд, её лицо окрасилось в нежно-розовый. — Я имею в виду... да, я тоже ночевала не дома.       — Полагаю, что Сокджин не знает о том факте, что ты ночевала у парня, — прокомментировал Намджун, идя к институту. Тэён пискнула.       — Оппа, пожалуйста...       Намджун остановил её движением руки.       — Мне всё равно, Тэ, пока ты предохраняешься, — сказал он. — Ты ведь предохраняешься, а?       Тэён и, почему-то, Чимин оба покраснели до корней своих волос, заставляя Намджуна рассмеяться.       — Я... да, — ответила она, медленно умирая, и Чимин отвернулся. Намджун ласково погладил её по голове.       — Отлично, а теперь давайте незаметно вернём вас обратно, пока Сокджин не проснулся.       Намджун щёлкнул пальцами, и двери института открылись без единого шума. Трое из них на цыпочках зашли внутрь, решив использовать скрытую лестницу, расположенную в исповедальне, вместо лифта, который издавал звон по прибытии. Чимин на самом деле чувствовал себя довольно уверенно, что они незаметно проскользнут, пока не столкнулся лицом к лицу с очень непринуждённым Сокджином, ожидающим их у подножия лестницы. У него были сжаты губы, и он постукивал ногой по полу.       — Что это значит, Чимин, Тэён? — спросил он строгим голосом. — Намджун?       Тэён вздохнула с поражением, но прежде чем она успела что-либо ответить, Намджун вышел вперёд.       — Они были у меня дома ночью. У нас была ночёвка.       Сокджин скептически поднял бровь.       — Ночёвка?       — Ага, с попкорном и сентиментальными фильмами, — подтвердил Намджун. — Восхитительно!       — Зачем тебе устраивать ночёвку с тинейджером и едва законной девчонкой, Намджун!? — фыркнул Сокджин.       — Мне почти двадцать один... — пробомотала Тэён, но Сокджин проигнорировал её.       — Мне нужен был совет для свидания, — сказал Намджун. Чимин ударил себя по лицу, Тэён тихо простонала... ещё чуть-чуть, и Джин, возможно, хотя бы немного поверил бы им.       Джин, казалось, сейчас взорвётся на месте.       — Совет для свидания... от Чимина и Тэён.       — Верно.       — От ребёнка, который никогда ни с кем не встречался, и от девушки, которая дурачится со всеми подряд, лишь бы позлить своих родителей...       Колдун обдумал его слова.       — Ну... когда ты так говоришь...       — Ты считаешь меня идиотом, Ким Намджун? — спросил Сокджин, и да, он разозлился. Чимин протянул руку, чтобы помешать колдуну ответить на вопрос, который был как бы риторический, но было слишком поздно.       — Вовсе нет, — искренне ответил Намджун. — Я считаю, что ты на самом деле довольно миленький.       Тэён, вопреки всей логике, тихо хихикнула, но тут же сжалась, когда Сокджин посмотрел на неё. Чимин нервно сглотнул, когда старший перевёл взгляд на него.       — Вы все, — сказал Джин авторитетным тоном, — на кухню, сейчас же!       Все они последовали за ним, Чимин и Тэён с низко опущенными головами, а Намджун шёл за ними, присвистывая. Сокджин указал на стол, и они все сели, только глаза колдуна зачарованно следили за главой института. Чимин вздохнул, уставившись на колени... по крайней мере, Чонгук, похоже, ещё не проснулся.       Сокджин отошёл, после чего вернулся к столу с подносом с двумя чашками чёрного кофе для ребят и двумя чашками ромашкового чая для себя и Намджуна. Он раздал всем кружки, садясь за стол, прежде чем сцепить пальцы и многозначительно взглянуть на своих учеников. Он был немного зол на то, что они ночевали неизвестно где, но в целом он чувствовал облегчение. Сокджин не был достаточно взрослым для того, чтобы быть их отцом, в конце концов, ему было немного за двадцать, но он всё равно думал о них как о собственных детях. Он очень любил их, и единственной мысли, что они пострадают, было достаточно, чтобы напугать его до ужаса.       — Слушайте, дети, — начал Джин. — Я не хочу, чтобы вы чувствовали, что у вас нет свободы. Я знаю, что много ворчу, но это не потому, что я пытаюсь полностью контролировать вас или что-то ещё, а потому, что мне не всё равно.       — Мы знаем, хён, — сказал Чимин, осторожно улыбаясь старшему.       — Я просто очень переживал, когда вас не было в ваших комнатах сегодня утром, — объяснил Сокджин, проводя рукой по волосам. — Поэтому в следующий раз, когда вы решите... устроить ночёвку у Намджуна... пожалуйста, дайте мне знать.       Тэён кивнула.       — Прости, оппа.       Сокджин вытянул руку, чтобы погладить её по волосам.       — Вы, ребята, наверно, голодные. Я приготовлю завтрак.       — Я могу помочь с этим, — встрял Намджун, щелкая пальцами. Как из воздуха, стол заполнился подносами с выпечкой всех видов. Тэён благодарно присвистнула.       — Откуда ты это взял? — спросил Сокджин, удивлённо поднимая брови.       — Из моей любимой пекарни в Англии, конечно, — ответил колдун, протягивая руку к булочке.       Тэён сияла, быстро кусая шоколадное печенье и закрывая глаза от восторга.       — Ты заплатил за это?       — С них не убудет, — пренебрежительно ответил Намджун. Сокджин открыл рот, чтобы возразить, и колдун протолкнул ему между губами булочку, чтобы остановить его. — Просто кушай, Джин-а.       Сумеречный охотник сузил глаза, но это не оказывало особого эффекта с его полными щеками от сладости. Неожиданно он довольно промычал, всё-таки распробовав выпечку и радостно взглянул на Намджуна. Колдун довольно улыбнулся.       Чимин взял с подноса нечто, похожее на лимонный пирог, и откусил немного. Это было кисло, с нужным количеством сладости, сливки так и таяли на языке. Его живот успокаивался, он расслабился, чувствуя приятную липкость теста во рту, когда дверь кухни открылась, и Чонгук вошёл внутрь, а за ним последовала Сонги.       Чимин пытался, но не мог не смотреть на них.       По их потным бровям и покрасневшей коже было видно, что они бегали вместе. Это было чем-то, что больше не удивляло Чимина, так как это стало привычкой пары. Сонги радостно махнула рукой, прежде чем сесть рядом с Тэён, и сердце Чимина ускорилось.       Единственное логичное место для Чонгука было рядом с ним.       Его парабатай был занят тем, что наливал кофе для Сонги и себя самого. Он вернулся к столу, поставив чашку перед девушкой, и она улыбнулась, пробормотав приторное "Спасибо, милый", что заставило глаз Чимина дернуться. К его удивлению или разочарованию (Чимин больше не мог точно сказать, его нутро было уже не в состоянии определять свои эмоции) Чонгук не сел на пустой стул рядом с Паком, он вытащил табурет из-под кухонной стойки, плюхнувшись прямо рядом с Сонги, полностью игнорируя своего парабатая.       — Как дела, ребята? Как пробежка? — спросил Сокджин, пододвигая им булочки.       — Это было здорово! — счастливо ответила Сонги, ломая булочку пополам, давая откусить Чонгуку. Парень беззаботно пережевал её, и Чимин опустил глаза к своим коленям. — Погода становится лучше, весна, безусловно, скоро наступит!       — Звучит отлично, — согласился Сокджин.       — Что ты собираешься надевать теперь? — внезапно спросил Чонгук, дразнящим тоном. — Ты уже и так бегаешь в очень лёгкой одежде.       Сонги одарила его улыбкой, настолько пошлой, что, несмотря на то, что Чимин не смотрел, он мог чувствовать её желание, разгорающееся в словах.       — Просто подожди и увидишь, — томно прошептала Сонги.       Она подмигнула, и Тэён подавилась, между кашлем шепча "Отвратительно". Чонгук довольно улыбнулся, положив руку на спинку её стула, расстояния между ними почти не существовало.       — Ах... юная любовь. Всегда так горячо и страстно, — прокомментировал Намджун, получая в ответ шлепок по руке от Сокджина.       Чимин, который до сих пор наслаждался пирогом, уронил его на тарелку — у него пропал аппетит. Он не помнил. Чонгук вообще не помнил, что произошло прошлой ночью, судя по его поведению с Сонги. Чимин знал, что должен чувствовать облегчение, радоваться даже тому, что удалось избежать крупного скандала, но слёзы собирались в уголках его глаз, а шипы ревности глубже и глубже вонзались в его кожу каждый раз, когда он ловил взглядом, как его парабатай водит пальцами по голому плечу Сонги.       Чимин собирался встать и покинуть комнату, чтобы не сорваться и не накричать на Сонги, чтобы та убралась от Чонгука подальше, как он заметил тень у кухонной стойки.       — Эээ... Хён, — сказал он, автоматически потянув руку к поясу, но обнаруживая его пустым. У него не было оружия. Сокджин обернулся.       — Что за...       — Это проекция, — небрежно бросил Намджун, начиная уплетать другую булочку. — Скоро мы должны получить чёткое изображение.       Чимин почесал затылок, кто так рано будет заглядывать к ним на кухню? Он осмелился взглянуть на своего парабатая, просто в поисках уверенности, но Чонгук не сводил глаз с теперь ясного образа лидера клана вампиров — Мин Юнги.       — Юнги, — удивился Сокджин. — Давно не виделись.       — Действительно, — ответил вампир. — Приветствую, сумеречные охотники, — Мин Юнги был невысоким худым мужчиной, который, несмотря на то, что ему было более двухсот лет, не выглядел ни на день старше двадцати трёх лет. У него была чрезвычайно бледная кожа, как и у всех его вида, и серебристые волосы, обрамляющие кроваво-красные глаза. — И колдун... А ты что здесь делаешь?       — Прохлаждаюсь, — ответил Намджун, даже не удостаивая вампира взглядом.       — Что привело тебя сюда, Юнги? — спросил Сокджин. Юнги, похоже, сел на кресло, при этом проводя рукой по волосам. "Боже правый, он так горяч" пробормотала Тэён после этого движения, заставляя Чонгука фыркнуть.       — Нарушение Соглашений, — Юнги сцепил пальцы, глаза были прикованы к лицу Сокджина. — Один из нас подвергся жестокому нападению прошлой ночью, и мы считаем, что оборотни стоят за этим ужасным актом.       — Как знакомо это звучит... — пробомотала Тэён и Сокджин кивнул.       — Можешь уточнить? — спросил он, подойдя поближе, вслед за остальными за столом, за исключением Намджуна и Сонги, которые были более заинтересованы в том, чтобы закончить свой завтрак.       — Конечно, — согласился Юнги. — Как я уже упоминал, один из моих *неофитов подвергся нападению прошлой ночью. Мы нашли её за мусорным баком недалеко от штаба, у неё была разорвана шея и вся кровь была выкачана.       — Она умерла? — спросил Чимин, и красные глаза Юнги переместились на него.       — Прости, кто ты, ещё раз? — спросил вампир с задумчивым выражением лица, и Намджун рассмеялся. Сокджин посмотрел на колдуна, прежде чем вернуть своё внимание проекции.       — Это Чимин, — сказал он, проводя рукой по плечу парня. — Ты, наверное, помнишь его как маленького мальчика. Ты видел его, когда посещал моё официальное назначение на пост главы института. Пухлощекий. Всегда носил с собой ведьмин огонь.       Брови Юнги нахмурились, и он что-то неразборчиво напевал, прежде чем ответить.       — Точно, он всегда ходил за другим, — его взгляд переместился на Чонгука. — За тобой, верно?       Чимин неловко улыбнулся, услышав комментарий, и Сокджин кивнул в подтверждение.       — Да, это Чонгук и Тэён. Они дети Чонов.       Юнги осмотрел Чонгука с ухмылкой на бледных губах.       — Ты хорошо вырос, сумеречный охотник... тебе стоит заглянуть к нам в гости.       Чонгук скрестил руки, нахмурившись, и Чимину пришлось сразиться с голосом, приказавшем ему встать перед Чонгуком, чтобы огородить его от взгляда вампира. Пак не думал, что парабатай оценит этот жест.       — В любом случае, — кашлянул Сокджин, — так жертва жива?       С неохотой Юнги снова посмотрел на Сокджина.       — Верно. Я накормил её собственной кровью, и в настоящее время мы кормим её, чтобы восстановить её кровяное равновесие. Она полностью выздоровеет, спасибо, что спросили.       — Она что-нибудь помнит о нападении? — спросил Чонгук. — Как вы думаете, мы могли бы поговорить с ней?       — Нет и нет, — Юнги потер шею. — Она не... она не совсем в себе сейчас. Моя кровь свела её немного с ума, чтобы она могла составлять какие-либо связные слова. Для любого из вас было бы очень рискованно прийти к ней прямо сейчас.       — Мы хотели бы поговорить с ней, как только она выздоровеет, — сказал Сокджин. — У нас есть веские основания полагать, что это было не нападение оборотней, как ты думаешь, а работа демонов.       Юнги засмеялся.       — С чего бы это демонам нападать на нас? Они не могут питаться существами, которые на самом деле и неживы вовсе.       — Мы ещё не уверены, но, прошу, поверь мне, — ответил Сокджин. — Так ты согласишься на то, чтобы мы пришли и поговорили с твоим неофитом?       — Да, я соглашусь, — кивнул Юнги, через мгновение кидая взгляд сщуренных глаз на Намджуна. — Только не приводите колдуна.       — Будто я снова хочу увидеть твою бледную задницу так близко, — прокомментировал Намджун, кладущий печенье в рот. Сокджин прочистил горло.       — Мы не будем его брать, — заверил Чимин, и Юнги снова посмотрел на него, эти красные глаза пронзили его, словно читая его душу.       — Пухлощекого тоже не приводите, — вампир указал на Чимина. — Даже так я могу сказать, что он не испорчен... это потревожит мой клан.       Чимин широко открыл глаза, обернувшись, чтобы взглянуть на Сокджина с вопросом на лице. Старший сумеречный охотник пожал плечами.       — Я не совсем понимаю, что ты подразумеваешь под этим, но позволь мне заверить тебя, что Чимин хорошо обучен.       — Он девственник, — невозмутимо выкрикнул вампир, и Намджун рассмеялся, в то время как Чимин покраснел, и кровь на его лице появилась так быстро, что у него закружилась голова. Чонгук прикусил щёку. Одной мысли о девственности Чимина было достаточно, чтобы заставить его гормоны работать по полной.       Сокджин нервно оттянул вырез своей футболки.       — Я не уверен...       — Вампиры обожают кровь девственников, — объяснил Намджун, ухмыляясь Чимину. — Она самая сладкая и вкусная или что-то в этом роде, — Юнги неохотно кивнул, в знак подтверждения. Чимин хотел умереть от смущения.       — Тогда и Чонгук не может пойти, — легкомысленно отозвалась Сонги, и теперь настала очередь другого парня умирать от смущения, и он стал похож по цвету на клубнику, которая украшала пирог, стоящий на столе. Тэён, стоящая рядом с братом, насмешливо хмыкнула.       — Так, ладно, хватит! — Сокджин уставился на Юнги, сжав губы. — Пойду я и возьму с собой Тэён, так как она... ну, взрослый человек. Просто дай нам знать, когда можно будет вас навестить.       — А ты сам-то можешь туда пойти, Джин-а? — дразнящим голосом сказал Намджун, играя бровями, и Сокджин бросил на него разъярённый взгляд.       — Заткнись, Джун-а! — он обратно повернулся к вампиру. — Так мы договорились?       — Думаю, да, — вампир слегка склонил голову, прежде чем исчезнуть. Сокджин вздохнул.       Почувствовав неловкость в воздухе, он снова повернулся к Намджуну.       — Почему Мин Юнги ненавидит тебя?       Все они вернулись к столу, хмурый Чонгук уставился на Сонги, но она только похлопала его по щеке, прежде чем вернуться к завтраку. Чимин плюхнулся на своё место, опустив глаза, всё ещё чувствуя себя очень неловко от слов вампира.       — У нас был роман пару веков назад, — ответил колдун, не придавая этому особого значения. — Это не закончилось хорошо.       — Без шуток? — удивлённо спросила Тэён.       — Ага... закончилось всё плохо, но он был так хорош в постели...       — Намджун! — взволнованно прикрикнул Сокджин, в то время как обе девушки смеялись над колдуном. Джин указал на дверь, и Намджун вздохнул, принимая поражение.       — Это мой намёк, детишки, — подмигнул он девушкам, а Чимин прошептал тихое спасибо до того, как колдун исчез из поля зрения. Над столом воцарила тишина, и Чимин воспользовался возможностью, чтобы взять пустую чашку и поставить её в раковину, после покидая кухню.       Он направился в свою комнату, желая избежать Чонгука ещё немного. Даже если выглядело так, будто он ничего не помнил о прошлой ночи, Чимин ещё не чувствовал себя готовым встретиться с ним лицом к лицу. Он знал, что должен почувствовать облегчение по поводу этого факта, но, хотя он отказывался признавать это вслух, ему было грустно и, казалось, будто его предали.       Ему было трудно принять мысль о том, что что-то, настолько изменившее его жизнь, ничего не значит для его парабатая.       Тем не менее, Чимин старался думать о том, что это, возможно, было к лучшему.       Как только он открыл дверь, запах алкоголя ударил его по лицу, и Чимин на секунду отшатнулся, прежде чем войти. На одеяле было большое пятно, и он громко выдохнул, снимая простыни с кровати. Ну, хотя бы большая часть алкоголя была впитана слоями постельного белья, и матрас, казалось, был в значительной степени неповрежден.       После того, как он закончил, Чимин сел на свою недавно застеленную кровать и позволил своим глазам блуждать по комнате, пока его взгляд не остановился на стене возле его личной уборной. Именно, там Чонгук и прижал его прошлой ночью.       Вопреки воле, воспоминания о теле парабатая, прижатому к нему, снова всплыли в его сознании, и Чимин инстинктивно коснулся своих губ. Чувство губ Чонгука — мягких и тёплых — появилось в его памяти, и он улыбнулся, зарываясь лицом в подушку, борясь с желанием хихикнуть.       Его поцеловали, он наконец отдал свой первый поцелуй, и, несмотря на неправильность всего этого, он позволил себе минуту насладиться этим.       Однако счастье его было недолгим, так как через мгновение он отчётливо услышал смех Сонги, а затем шум двери Чонгука, закрывающей его комнату. Уголки губ опустились вниз, и Пак посчитал до десяти, собирая все свои эмоции, прежде чем развернуться к стене и закрыть глаза, чтобы уснуть.       В конце концов, то была минута: ни больше, ни меньше.

***

      Чон Чонгук был мудаком.       Глупый, бессердечный и красивый мудак, и Чимину надоело иметь дело со всем этим дерьмом. Просто так. Вскоре, после своего визита, Юнги отправил сообщение, в котором указывалось, что пострадавшей понадобится по крайней мере два дня, чтобы полностью прийти в себя и поговорить с ними, и с тех пор его парабатай ничего не делал, кроме как *доводил Чимина до ручки.       Не прошло даже и суток с их, так сказать, маленькой "проблемы", как Чонгук был с Сонги каждую секунду. На обеде, во время тренировок, в библиотеке. Независимо от того, куда шёл Чимин, им всегда удавалось появляться из ниоткуда чуть ли не сосущимися, тем самым доводя Чимина до желания либо совершить убийство, либо самому покончить с собой.       Это было отвратительно.       Нет, вы не можете винить Пака, даже если это кажется чересчур. Даже Тэён больше не хотела иметь с ними дело, предпочитая отсиживаться в комнате. Хотя Чимин также подозревал, что это из-за того, что произошло между ней и Хосоком.       В настоящее время Чимин прятался в музыкальной комнате, единственном месте, где он мог найти мир и спокойствие в последнее время. Он лениво играл мелодию на пианино, когда дверь внезапно открылась, уступая место печально известной паре всея института.       — Упс, — хихикнула Сонги, обхватив руками шею Чонгука.       Чимин на мгновение встретился взглядом со своим парабатаем, глядя на него с кристально чистой яростью в глазах. Он блять серьёзно? Привёл её в музыкальную комнату?       — Прости, Чимин, — сказал Чонгук, руками крепко обнимая девушку за талию. Чимин не мог не заметить, насколько она была хрупкая и совершенная. Как она отличалась от него. — Мы думали, что здесь никого нет.       Чимин подавил в себе желание фыркнуть. Ну да, ну да... будто он не мог почувствовать его через связь. Он осторожно закрыл крышку пианино, защищая клавиши от пыли, и медленно встал. Каким-то образом ему удалось сохранить хладнокровие, и он просто пристально смотрел на пару у входа.       — Всё в вашем распоряжении, — язвительно сказал он, сквозь улыбку. — Только не трахайтесь на моём пианино. Спасибо.       Сонги ахнула и хихикнула в грудь Чонгука, в то время как Чимин вышел и плотно закрыл за собой дверь.       — Ничего себе, я никогда не ожидала, что он когда-нибудь сможет сказать такое. Он всегда такой вежливый, — прокомментировала она.       Чонгук хмыкнул в ответ и потянулся к шее, чтобы убрать руки девушки. Она посмотрела на него с недоумением, но ничего не сказала, когда он отошёл.       Чонгук провёл рукой по волосам, его охватило игривое чувство триумфа. Накануне вечером вместо того, чтобы поддаться гневу и отчаянию, он решил, что ему нужен план действий. Чимин хочет поиграть в недотрогу? Всё в порядке, Чонгук может поиграть с ним. Наконец поцеловав своего парабатая, он смог не только подтвердить, что то, что он чувствовал, было реальным, но и то, что Чимин тоже что-то чувствовал к нему. Он боялся развеять свои надежды и заранее развесить ярлыки, но его парабатай поцеловал его в ответ, и это было всё, что ему нужно, чтобы никогда больше не отпускать парня. Конечно, поцелуй был далеко не идеальным, но он сможет исправить это позже. Ему просто нужна была возможность.       И эту возможность он собирался получить.       Чонгук знал, что использование Сонги в вызове ревности Чимина было довольно хреновым и несправедливым по отношению к девушке, но, как говорит его мать, иногда приходится идти на радикальные меры, и примитивные говорят, в любви все средства хороши или что-то вроде этого... он пока что не чувствует себя особо виноватым, но это пока.       — Итак... мы вернёмся к тому, что мы делали? — спросила Сонги, откидываясь на диване, на который она недавно уселась.       Чонгук слегка ухмыльнулся, идя назад.       — На самом деле, я только что вспомнил, что у меня есть дела в библиотеке, — он поворачивал ручку двери, когда лицо девушки потемнело от гнева. — Увидимся, — добавил он, выскользнув из комнаты.       Через дверь он мог услышать злобный вскрик Сонги мудак!, но он улыбался. Первая часть его плана сработала (по крайней мере, судя по флюидам, которые он получал через связь), пришло время перейти ко второй части.