6.2
10 декабря 2019 г., 14:48
Примечания:
*нетфликс и чилл — сленговое выражение в английском. "Пригласить на чашечку чая", а если точнее, намёк на секс.
— Ну, всё готово. Поехали, девочки.
Сокджин поправил свой ремень, в третий раз проверил положение всех серафимов и стел. Чонгук закатил глаза, негромко постукивая ногой.
— У тебя всё есть, хён. Всё будет хорошо.
— Я знаю, — прочистил горло Сокджин.
Тэён хмыкнула, и Сокджин посмотрел на неё.
— Это просто кучка пыльных вампиров, оппа. Ничего не случится.
Сокджин больше не патрулировал с ними с тех пор, как им исполнилось по пятнадцать, и Тэён стала взрослой, но даже до этого он не любил погони. Он был больше интеллектуалом, информация была его любимым оружием.
— Сонги, ты взяла святую воду, верно? — спросил Сокджин, игнорируя Тэён.
— Да, оппа, — ответила она, похлопав по набедренной сумке. — Пойдём навестим этого чувака Юндина.
— Юнги, — исправила Тэён. — Лучше запомни его имя, иначе мы сегодня станем ужином для вампиров.
Сонги закатила глаза, пытаясь поцеловать Чонгука, но тот в последний момент повернул голову, и её губы опустились на его щёку. Она тихо фыркнула, но не стала комментировать это, хотя Чонгук знал, что, как только она вернётся, ему придётся выслушивать очередную истерику.
— Ладно, никуда не ходите, пока мы не вернёмся, понял? — Сокджин указал на Чонгука. — Намджун наложил заклинание отслеживания на институт, так что если кто-то из вас покинет здание — вам мало не покажется.
— Мы будем хорошими, хён, не волнуйся, — пообещал Чонгук. Всё же, часть его плана включала в себя то, что он и Чимин останутся в институте, и теперь, когда они останутся тут совершенно одни, всё складывается как нельзя лучше.
Чонгук помахал группе, когда те вошли в лифт, а затем подошёл к цветному витражу и наблюдал, как они садятся в машину. Он не двигался, пока не убедился, что они уехали и не вернутся, только тогда он медленно поднялся по лестнице.
Чонгук стоял наверху, на колокольне, дыша размеренно и спокойно, имея только одну цель: найти Чимина. Когда Чон почувствовал знакомое растяжение связок под рёбрами, парень улыбнулся.
***
Чимин считал, что все, кто когда-либо говорили ему, что тренировки отвлекают и помогают снять стресс, были лжецами. С самого утра он спрятался в тренировочном зале, и он буквально сорвался, как только переступил порог в эту комнату. Хуже того, он был действительно расстроен. Всё шло не так. Он пробежал пару кругов, и это не помогло. Он избивал манекен в течение как минимум часа, и хотя представлял Чонгука каждый раз, когда наносил удар, что было забавно, он всё ещё чувствовал, как его разрывает на части. Луна наконец вошла в свои права, и поэтому Чимин не мог побыть с Джексоном. Волк был замечательным отвлечением, он мог бы прямо сейчас заключить его в объятия в своих крепких руках, целуя его и помогая забыть Чонгука. Он дёрнулся от своих же мыслей... целоваться с Джексоном... ладно, может, будет достаточно и обнимашек. Раздражённый своими собственными гормонами и глупостью, Чимин подошёл к шкафу за ножами. Он бы хотел попрактиковаться в стрельбе из лука, но для этого надо было бы подняться на крышу, где, скорее всего, он встретит своего парабатая, и это было последнее, что он хотел. Чимин подбрасывал нож в воздух, его глаза были сосредоточены на мишени, когда дверь открылась, и он чуть не зарычал. Конечно, вошёл Чонгук. В последнее время казалось, что он и Сонги преследуют каждый шаг Пака. Его парабатай вошёл в комнату со свистом, снял толстовку и потянулся, чтобы разогреться. Чимин пытался игнорировать его, он действительно пытался сосредоточиться на задаче, но руки дрожали, и хихиканье, доходящее до ушей каждый раз, когда он терпел неудачу, лишь больше бесило его. Последний нож вылетел из руки, бросок был настолько слабым, что лезвие даже не попало в цель, а Чонгук позади него громко рассмеялся. — В чём твоя проблема? — нахмурился Чимин. Чонгук смеялся так сильно, что было видно его кроличью улыбку. Он вытер глаза от слёз, прежде чем заговорить. — Моя проблема? Твоя вот проблема, похоже, в том, что ты забыл, как бросать ножи. Хочешь, чтобы я снова тебя научил? — Нет, спасибо, — процедил Чимин, направляясь к мату, чтобы потянуться. — Я вполне способен сделать это сам. Чимин сел, расставив ноги, тело наклонилось вперёд. Он застонал, закрыв глаза, когда мышцы будто обожгло из-за растяжки, но вдруг он почувствовал, как тёплые руки оглаживают его бока и затем его тело резко переворачивают, укладывая на спину... его душа почти покинула тело. — Что ты делаешь!? — почти взвизгнул он, отталкивая Чона и отползая подальше. Чонгук удивлённо посмотрел на него, подняв брови. — Ты в порядке?.. — спросил он. Лёгкая ухмылка украшала его губы. Чимин взволнованно отвернулся. Он не помнит, он не помнит. — Конечно, — коротко ответил Чимин. — Почему ты здесь? Тебе больше делать нечего, кроме как бесить меня? — Ух ты, — Чонгук наслаждался этим слишком сильно. Он знал, что его парабатай злится на него, но он выглядел слишком мило. — Ты встал не с той ноги или что? — Я просто хочу побыть один. Чимин встал и вернулся к манекену. Ему нужно было избавиться от тёмной энергии, окружающей его, иначе он никогда не сможет нормально разговаривать с Чонгуком. — Сразись со мной, — неожиданно сказал Чонгук, и Чимин покачал головой. — Да ладно, это было давно, и мы одни. С кем мне ещё тренироваться? — Я сказал нет. — Пожаааалуууйстааа, — проскулил Чонгук, и Чимин раздражённо обернулся. Вот он, его парабатай... гора мышц с восхитительно надутыми губами на обиженном лице. Жизнь была чертовски несправедливой иногда. Он попытался отложить гнев в сторону, потому что на самом деле, разве это не то, чего он хотел? Он встал перед Чонгуком, принимая боевую стойку, немного согнув колени. Чонгук нетерпеливо попрыгал на месте, после чего резко нанёс удар, от которого Чимин едва успел увернуться. Пак смотрел в пол, стараясь не смотреть в глаза парабатая, что никак не помогало ему в битве. Но он ответил ударом, от которого Чонгук с лёгкостью увернулся и... рассмеялся. — Не твой день, Чиминни, — насмехался Чон, пихая Чимина в грудь и с силой швыряя Пака на пол. — Не называй меня так, — Чимин встал, поправляя футболку, после чего развернулся, нанося удар за ударом, его гнев усиливался с каждым движением. Как он мог не злиться, серьёзно. Чонгук возился с Сонги больше, чем когда-либо, и теперь ещё смеялся над его отсутствием концентрации. Забыв об основах тренировок, он просто слепо пошёл в атаку, даже не заботясь о том, чтобы смягчить удары, чтобы не навредить своему парабатаю. Чонгуку удавалось как-то избежать большей части атаки, при этом нанося свои удары по отвлеченному эмоциями Чимину. Рыкнув, Чимин размахнулся ногой, нацелившись Чонгуку в челюсть, и тут его парабатай лоханулся. Чон матернулся, едва успевая поставить блок руками, и удар пришёлся именно на них, наверняка оставляя ушиб. Воспользовавшись тем, что Чимин неустойчиво держался на ногах, Чон быстро оказался за спиной Пака и толкнул его, впечатывая лицом в пол и удерживая его на месте своим телом. — Это было чертовски грязно, Чимин, — прошипел Чон возле уха другого. Жар распространился по всей коже, и Чимин зарыпался, отчаянно пытаясь освободиться, но Чонгук был сильнее. Он просто придавил Пака ещё больше, пока не почувствовал, как его парабатай более-менее утихомирился и начал тяжело дышать. — Достаточно, Чимин, бой окончен. — Нет блять не окончен, — хмыкнул он, его голос снова усиливался. — Я ещё не сдался, а значит не проиграл. — Нет, ты проиграл, как только применил этот удар на мне. О чём ты, чёрт возьми, думал? — Чонгук ослабил давление, чувствуя, как Чимин полностью расслабляется. Он дал Паку немного места, чтобы тот смог повернуться к нему лицом, но продолжал нависать над телом парня. — Если бы я не поставил блок, я был бы сейчас без сознания. Или, ещё лучше, со сломанной челюстью. — Ни о чём я не думал, — Чимин потер ладонями лицо, зрение всё ещё было затуманено кровавой пеленой от злости. — Прости... теперь может слезешь с меня? — Нет, пока ты не скажешь мне, что не так. Из горла Чимина чуть не вырвался скулёж, он чувствовал себя некомфортно и вспотел, а Чонгук был лишь приятным тяжёлым грузом на теле, что мешало нормально думать. — Всё так, ничего плохого, просто... оставь меня в покое, я хочу остаться один. Чонгук поднял руку, его пальцы мягко пробежали по виску Чимина, заставляя последнего чуть ли не задохнуться. — Почему бы тебе просто не признать это, а? Я ведь чувствую это... Я знаю, что ты ревнуешь. — Я не... — Ревнуешь, — прервал Чонгук, практически хихикая от триумфа, потому что ему это удалось. Он знал, что нужно подтолкнуть Чимина к эмоциям, и он сделал это, используя Сонги. Ему просто нужно было, чтобы парень отреагировал, тогда бы Чон понял, что между ними что-то есть. — И мы оба знаем причину, по которой... ты поцеловал меня в ответ... Чимин отвёл взгляд, покраснев, что, к счастью, было и так скрыто за покраснением кожи после спарринга. — Это была ошибка. — Это не ошибка, Чимин, перестань врать хотя бы себе. Послушай... Я знаю, что это страшно... Я тоже напуган, но я не могу притворяться, что ничего к тебе не чувствую, — пробормотал Чонгук. — У тебя есть чувства ко мне, выходящие за рамки нашей связи, и у меня они тоже есть. Мы должны поговорить об этом... Хотя бы просто поговорить. Чимин вздохнул. — Подумай об этом, — Чонгук быстро поцеловал парабатая в щёку, прежде чем уйти.***
— Глупые вампиры, — проворчала Сонги, сердито поправляя причёску, в то время как Тэён хмыкнула в стороне. Встреча прошла достаточно успешно. Пострадавшая вампирша всё ещё была немного не в себе, требовала крови (естественно для неофитов), которой ей не хватало ещё и из-за истощения, от которого она страдала. Мин Юнги должен был оставаться рядом с ней всё время, его мощная аура лидера удерживала вампиров на месте. Но всё же, несмотря на своё состояние, жертва была достаточно сознательна, чтобы признать, что нападавший не был оборотнем. Она описала нападавшего, как обычного случайного примитивного, которым она могла воспользоваться. Она собиралась сделать небольшой глоток, так как он ступил на территорию вампиров и по Соглашению она имела право сделать это. Она не ожидала, что такой хилый человечек нанесёт ответный удар с такой силой. Её история лишь убедила Сокджина, что это снова были демоны Эйдолоны. Причина же ярости Сонги не была связана с делом, которое они пришли расследовать. Это была полностью вина девушки, Сокджин согласился с Юнги. Существовало две вещи, которым вампиры не могли противостоять. Про первое Сокджин узнал недавно: они почти не контролируют желание отведать кровь девственников (о чём он действительно не хотел вспоминать, ибо думал, что ему, возможно, придётся обсуждать с подростками пестики и тычинки по прибытии в институт. Бррр, аж дрожь пошла). Другое, которое знал каждый сумеречный охотник ещё с самого первого дня своей жизни: тяга ко всему, что блестит. Сонги совершила очень наивную ошибку, надев на миссию бриллиантовые серьги. Сначала всё было нормально, пока лидер клана был в помещении, контролируя всех. Но как только Мин Юнги прошёл через двери, отделяющие комнату для совещаний от остальной части логова вампиров, на Сонги набросился один из кровопийц, борясь за то, чтобы выдрать из её ушей серьги. По мнению Тэён, это было забавно, и, учитывая, как сильно смеялся Чонгук, её брат тоже так думал. — Только ты пойдёшь в логово вампиров в ювелирных украшениях, Сонги, — Чонгук закрыл рот рукой, чтобы остановить очередной приступ смеха. Девушка посмотрела на него, но ничего не сказала и выбежала из комнаты. Её волосы в первый раз напоминали птичье гнездо. — Не могу поверить, что не заметил, что она надела их, — вздохнул Сокджин. Тэён похлопала его по плечу, когда проходила мимо, направляясь к холодильнику. — Это не твоя вина, оппа. Это базовые знания, и даже младенцы это знают. — Значит, это были определённо демоны? — спросил Чонгук. Тэён вернулась к столу со стаканом молока и уселась на колени своего брата. Он обнял её за талию, и волна ностальгии накрыла её. Когда он успел так быстро вырасти? Казалось, совсем недавно, именно она так обнимала его. — Да, скорее всего, — ответил Сокджин. — Мне нужно выяснить у Намджуна, как идут дела со взломом заклинания, чтобы мы могли атаковать и разгадать эту тайну как можно скорее. — Хён, ты думаешь, что смерть и это покушение связаны? — Думаю, да, — кивнул Джин. — За всем этим должна стоять связующая нить. — Может быть, другие жители Нижнего мира? — предложила Тэён, потягивая молоко. — Может быть, — сказал Сокджин, постукивая по губам, прежде чем встать. — Я собираюсь позвонить Намджуну. Найдите Чимина и поделитесь информацией. Тэён подождала, пока Сокджин ушёл, и обернулась, чтобы посмотреть на лицо своего брата. Она обняла его за шею, улыбаясь, и он улыбнулся в ответ, хотя и немного растерянно. — Что-то случилось? — спросил он. Тэён глубоко вздохнула. — Ты так вырос, Гуки, — сказала она, ласково проводя руками по его волосам. — Кажется, только вчера ты был просто маленьким злым ребёнком. — Нуна, — усмехнулся Чонгук, — ты старше меня всего на три года. — Не называй меня нуной! Это заставляет меня чувствовать себя старой. — Глупышка, — Чонгук прижал её к себе, обнимая крепче, положив подбородок на её плечо. Некоторое время они молчали, и Тэён нашла время, чтобы изучить профиль парня. Он всегда был очень похож на их отца, хотя на его щеках присутствовала пухлость, доставшаяся от матери, но она быстро исчезла. Чонгук превращался в красивого, сильного сумеречного охотника. Он был храбрым, надёжным напарником в бою, и тот факт, что ей больше не нужно прикрывать его спину, заставлял её чувствовать как гордость, так и грусть. А вот у Чимина на щеках осталось немного детской пухлости, из-за чего он выглядел ещё младше и никак не походил на взрослого. — Где Чимин? — Тэён подробно изучила, как выражение лица её брата сменилось на слегка неловкое. Ну... сейчас или никогда. — Гуки... что происходит между вами? — Ничего, — ответил он слишком быстро, его лицо побледнело, и Тэён поджала губы. Она конечно не могла знать своего брата насквозь, как Чимин, но она знала достаточно. — Я не дура, — сказала она. — Я же вижу, что у вас, ребята, есть какая-то... проблема. И я просто хочу, чтобы ты помнил, что я всегда рядом, ладно? — Да... — Ты можешь рассказать мне что угодно, Гуки, что угодно. Я бы никогда не осудила тебя. — Спасибо, — кивнул Чонгук, отводя глаза. Тэён поцеловала его в лоб и встала. — Я всегда на твоей стороне, Гуки, несмотря ни на что. Никогда этого не забывай. Она ушла, не видя того, как её брат выпустил дрожащий выдох и закрыл лицо руками.***
Чимин стоял на крыше, пуская стрелы одну за другой, каждый раз с лёгкостью попадая в цель. Он значительно успокоился после встречи с Чонгуком, возможно, потому, что стрельба из лука всегда его успокаивала, или, может быть, потому, что холодные порывы ветра отрезвляют его. Мы должны поговорить об этом... Хотя бы просто поговорить. Чимин снова и снова проигрывал слова, сказанные Чонгуком. Среди всех слов прозвучало одно верное. Чимин ревнует. Чонгук был не единственным, кто сходил с ума последние недели, он тоже... Пак просто хорошо скрывал это. Также было правдой то, что он поцеловал своего парабатая в ответ и, как бы он ни отрицал это, он хотел снова поцеловать его. После поцелуя в нём будто проснулся монстр. Хочу, кричал он внутри, когда видел Чонгука. Чимин выпустил ещё одну стрелу. С какой бы стороны он ни смотрел, выхода из этого дурдома, именуемого его жизнью, сейчас не было. Даже если бы он отправился прямо сейчас к Чонгуку и признался в своих истинных чувствах, даже тогда у них не было бы будущего. Нет, если уточнить, это бы означало, что они оба могут умереть, проходя церемонию избавления от парабатайских меток. Что бы сказали его родители? Они были бы так разочарованы им. Обессиленный, он вернулся в институт, ненадолго заглядывая в оружейную, чтобы бросить лук, после чего направился в свою комнату. Оказавшись там, он быстро пошёл в ванную. Он тренировался большую часть дня и... да, он вонял. Он наслаждался тёплой водой, потирая шею, дабы расслабить уставшие мышцы. Он одевался, когда его телефон загорелся, показывая, что пришло сообщение. Был только один человек, который отправлял ему сообщения. "Могу ли я увидеть тебя сегодня вечером?" В соседней комнате, Чимин знал, Чонгук ждёт его. Ждёт, чтобы поговорить. Был ли он готов к этому? Ответ был отрицательным и, вероятно, будет таким всегда. Потому что был только один ответ на невысказанный вопрос во всех прикосновениях Чонгука, и Чимин не был уверен, что был готов произнести эти слова. Взяв телефон, Чимин набрал ответ: "Встретимся в 10?", — и отбросил телефон на кровать, надевая футболку, так как нужное время было не за горами. Он собирался надеть очередные спортивные штаны, но, тщательно всё обдумав, решил одеть единственную пару узких джинсов, которые у него были. Он быстро надел ботинки, подвигал плечами в толстовке и клетчатой куртке сверху. Чимин закрывал дверь за собой, когда телефон снова завибрировал. Наверное, Джексон уже ждал его внизу. Он бросил быстрый взгляд на дверь Чонгука, но развернулся и покинул здание.***
— Сегодня тебе получше? Как обычно они остановились в Хондэ, мотоцикл всё ещё тихо "мурлыкал" под ними. Чимин огляделся, вытягивая шею, чтобы поймать взглядом что-то привлекательное, но отвлёкся на тёмные круги под светло-карими глазами Джексона. Волк выглядел истощенным, что было понятно, ведь луна только начала угасать, позволяя стае вернуться к своей человеческой форме. В большинстве случаев волки проводили ночи в полнолуние, прикованые к стенам своих домов. В других случаях, если им везло, они могли уйти в горы и свободно бродить, становясь единым целым с луной. Не похоже, что Джексону повезло, поскольку Чимин мог видеть синяки на запястьях волка. Он придвинулся ближе к спине волка, пытаясь успокоиться, и почувствовал, как парень мягко ласкает его ладонь. — Ну так что? У тебя есть идеи? — Поехали к тебе домой, — ответил Чимин, немного смущённо, но решительно. Он почти чувствовал, как Джексон удивлённо поднимает брови. — Закажем пиццу... может быть, посмотрим фильм? Джексон слегка хмыкнул, прежде чем снова завести мотоцикл. — Значит, *нетфликс и чилл? Квартира, в которой жили Хосок и Джексон, была недалеко от Хондэ, в Хапчон-доне, всего в паре кварталов от штаб-квартиры оборотней. Они остановились в пиццерии, чтобы захватить немного еды, и Чимин стоял в помещении красный, как помидор, как, в принципе, и волк после того, как другие члены стаи приветствовали его с многозначительными улыбками на лицах. Некоторые даже похлопали его по спине, когда он ушёл на кухню, и в какой-то момент мимо Чимина прошла маленькая девочка с длинными непослушными волосами, которая пробормотала "Удачливый ублюдок", поглядывая на Джексона, прежде чем схватить коробку с пиццей для доставки и не убежать в сторону личного мотоцикла. Несмотря на все взгляды, Чимин чувствовал себя тепло и уютно. Гораздо большая реакция появилась тогда, когда Джексон вернулся к Паку с двумя большими коробками пиццы. Как только волк схватил его за руку и потянул за собой, позади них раздался буквально хор волчьих свистов, и Чимин искренне рассмеялся. Он чувствовал головокружение, радость... именно так должна была чувствоваться любовь. — Отвалите! — крикнул Джексон с огромной улыбкой на лице. Через несколько минут они уже были у входа в квартиру. Чимин держал пиццу, а Джексон возился с ключами. Как только охотник вошёл, мужественный запах волчьего мускуса накрыл его с головой. Хосок бездельничал на диване, без одежды, только в нижнем белье. Он лениво поднял глаза и посмотрел на них. На мускулистой груди были видны царапины и синяки. — О, привет, Чимин, рад тебя видеть. — Хён, надень рубашку, мы принесли еду, — Джексон закрыл за ними дверь и забрал коробки у Чимина, обращаясь к нему. — Не обращай на его наготу внимания и садись, пока я принесу тарелки и прочее. Хосок поднялся с дивана, вытянувшись, как кот, и пошёл по коридору к двери, которая, как предполагал Чимин, вела в его комнату. Квартира была проста: небольшая кухня, объединённая с гостиной, где находились два больших дивана, маленький столик в центре и телевизор. На стене висели фотографии, в основном, членов стаи, но Чимину удалось рассмотреть фото гораздо более молодого Хосока, окружённого, наверное, его семьёй, до того, как его укусили. Джексон поставил несколько тарелок на стол и положил салфетки и коробки с пиццей, и ушёл к холодильнику. Чимин сел на диван, сняв куртку и толстовку. — Что будешь пить? — громко спросил Джексон, стоя у холодильника. — У нас есть пиво... а, погоди, нет. Тебе ещё нельзя, хм... у нас есть сок и кола, и эта странная чайная штука, которую пьёт Хосок-хён. — Сок вполне подойдёт, — ответил Чимин, протягивая руку, чтобы взять кусочек пиццы. Живот заурчал при запахе расплавленного сыра и томатного соуса, напоминая ему, что он не ел почти целый день. Джексон плюхнулся рядом с ним, держа в руках два стакана сока, и тоже принялся за еду. Они ели в тишине, и через несколько минут вернулся Хосок, чтобы присоединиться к ним. Он ухмыльнулся, посмотрев на сок перед Джексоном. — Щеночку не осталось пива? — прокомментировал он, жуя пиццу пепперони. — В холодильнике осталось немного, но... Чимину нельзя пить, он несовершеннолетний. — Точно, — немного удивлённо сказал Хосок. Он знал, что было в голове у Джексона, но ничего не сказал об этом. Он мог подразнить младшего волка и позже. — Если ты хочешь выпить пива — пей, хён, — тихо сказал Чимин, но Джексон покачал головой. Хосок съел почти половину пиццы за пару укусов, прежде чем вытереть руки и встать. — Мне пора идти, нужно помочь с доставкой, — он надел лёгкую ветровку, закидывая в карман ключи и кошелёк, которые до этого лежали на тумбочке в прихожей. — Ведите себя хорошо. Джексон отмахнулся от него, и Чимин улыбнулся с полным ртом еды. Слишком рано Чимин почувствовал, что его желудок наполнен по самое не хочу, и печально посмотрел на остатки еды. Пицца была такой вкусной, так что неудивительно, что её заказывают и днём, и ночью, вынуждая волков работать круглые сутки. Джексон хмыкнул, глядя на лицо охотника, собирая остатки их ужина, чтобы отнести его на кухню. — Можешь доесть попозже, если хочешь, — сказал он. — Включи компьютер, чтобы мы могли посмотреть фильм. Пароль — Стейк. — Креативно, — засмеялся Чимин. После некоторых споров они решили посмотреть фильм "Мстители". Чимин понятия не имел, что это такое, поскольку в институте у них не было ни телевизоров, ни компьютеров, и последний раз, когда он ходил в кино, было много лет назад, так что Пак был немного взволнован. Джексон со вздохом откинулся на диване, и, после внутренних дебатов и множество ругательств, Чимин подсел ближе. Заметив движение, Джексон обнял Чимина за талию, прижимая того к своему боку и заставляя младшего пискнуть. Пару минут Чимин был неподвижен, как скала. Раньше он не был в тесном контакте с людьми за пределами института, тем более с парнем, одетым в тонкую майку, но волк был тёплым, и Пак медленно расслаблялся, чувствуя, как пальцы Джексона рисуют круги на его бёдрах. — Так хорошо, — прошептал Чимин на середине фильма, положив голову на грудь Джексона. Единственным ответом волка был поцелуй в макушку Чимина, что заставило охотника улыбнуться. Кино почти закончилось, когда телефон Джексона громко зазвонил, пугая их обоих. Парень встал и подбежал к кухонной стойке, чтобы взять устройство. Звонили из пиццерии, как понял Чимин, прислушиваясь со своего места на диване. Его так клонило в сон... он бы хотел тут остаться, если бы это означало, что он может пойти спать прямо сейчас. — Да, без проблем, хён... Нет, всё в порядке, скоро увидимся, — Джексон сбросил вызов, оборачиваюсь с немного расстроенным выражением лица. — Боюсь, что нам придётся завершить наше свидание, ангелочек, — сердце Чимина подпрыгруло от слова "свидание", но он не стал это никак комментировать. — Я сейчас нужен альфе в штаб-квартире, после полнолуния он ослаб, и ему нужна помощь, а Хосок-хён не может сам обо всём позаботиться. — Всё в порядке, — заверил Чимин, снова одеваясь и проходя в прихожую, чтобы обуться. Джексон ненадолго исчез в своей комнате, вернулся в другой футболке и начал надевать куртку. — Давай я тебя подвезу. Ночью на улице холодно, и Чимин ещё крепче обнял Джексона, пытаясь украсть часть естественного тепла волка. Джексон гнал на большой скорости, что заставляло Чимина волноваться, но вскоре уже был виден институт. Джексон остановил мотоцикл, огни, проникавшие из окон института, мягко освещали вход. — Я провожу тебя, — сказал волк, слезая вместе с Паком. Они молча пересекли короткое расстояние до двери бывшего собора, и, когда Чимин начал подниматься по первым ступенькам лестницы, ведущей к входу, его запястье мягко обвили чужие тёплые пальцы. Сердце словно упало в пятки, холодный пот выступил на лбу. — Мне было весело сегодня вечером, — Джексон потянул его вниз, заставляя спуститься, пока они не стояли на одной ступени, и он убрал свою хватку, как всегда, давая ему выбор, если бы Пак хотел убежать. — Ты ведь знаешь, что нравишься мне, да? — Да, — Джексон смотрел на него, и Чимин заставлял себя не отводить взгляд. Пак знал, что волк искал, и он хотел, чтобы тот увидел, узнал, что он готов. Наконец-то пришло время. Чимину нужно было сделать это, ему нужно было доказать, что он может жить без Чонгука, что им даже не надо пытаться быть вместе... ему нужно, чтобы они оба это знали. Джексон, казалось, был удовлетворён увиденным, потому что подошёл ближе, рука осторожно обхватила затылок Чимина, пальцами впутываясь в мягкие локоны. — Я сейчас тебя поцелую. Чимин закрыл глаза, и затем тёплые губы прижались к его, мягкий румянец растёкся по его щекам. Джексон целовал медленно, нежно, словно боясь, что Пак сломается. Чимин почувствовал, как сжалась его грудь, слово "неправильно" вспыхнуло под веками, но он попытался не обращать на это внимание, вместо этого раздвигая губы и... о... там был язык. Он слегка дернулся от непривычного контакта, но Джексон только крепче обнял его, и Чимин подчинился. Ощущения были другими по сравнению с поцелуем, который он разделил с Чонгуком. Не только потому, что этот поцелуй был намного дольше и глубже, но и потому, что на губах не было привкуса алкоголя. А ещё его сердце не выпрыгивало из груди, как тогда, а билось спокойно и размеренно. Чимин не чувствовал, что готов взорваться или прокричать на весь мир о своей любви. Потому что в этого человека... в этого человека он не был влюблён. Прервав поцелуй, Джексон крепко обнял его, и Чимин выдохнул ему в шею. На этот раз не было огня, угрожавшего поглотить его, но было тепло, и Чимину этого было достаточно. Ведь это только начало. Вернувшись в свою комнату, Чонгук упал на колени, сжимая в руке ткань своей футболки. Неровное дыхание вырвалось из его приоткрытых губ, пока его сердце угрожало разорваться к чёрту. Он чувствовал его — Джексона — через связь, и он знал, что происходит, без необходимости видеть это своими глазами. Из него вырвался смешок, короткий и полный горечи. Так вот, что чувствовал Чимин всё это время... вот, что теперь Чон должен был чувствовать за них обоих. Чонгук больше не нуждался в разговоре, этого было достаточно. Это был единственный ответ, в котором он нуждался. Похоже, его план в конце концов провалился.
