Like Fire, Like Stone

      Встречаться было странно... или, может быть, проблема в Чимине.       Это было удивительно и волнующе быть рядом с кем-то, кто не уступал в заботе даже Чонгуку. Он каждый день звонит ему, отправляет сообщения ночью, обнимает его. Это было приятно, Чимину это нравилось. Он всё ещё чувствовал себя немного неуверенно каждый раз, когда Джексон целовал его, даже спустя две недели после того, как они начали "встречаться". Но Паку становилось лучше. Или ему только казалось? Именно об этом думал охотник, развалившись на диване в квартире Джексона, обнимая волка, сидя у того на коленях, пока тот покусывал его за шею, как неожиданно их обнаружила Тэён.       Чимин весь сжался, хотя это должно было произойти в какой-то момент. Они всё равно почти только и делали, когда были вместе, что просто целовались. Волк оказался довольно тактильным, при малейшей возможности приставая к Чимину с объятиями и поцелуями. Или именно такими и должны быть отношения? Не то чтобы Пак имел какое-то представление по этому поводу.       Тэён громко ахнула и, прежде чем Чимин успел принять более приличную позицию, она вытолкнула Хосока из квартиры, захлопнув дверь, думая, что больше никогда туда не вернётся. Позже, в тот же день, когда Чимин вернулся обратно в институт, он нашёл пакет на своей кровати, в котором были смазка, презервативы и ёбаное попунктовое и очень неловкое описание того, как всё работает, когда "мальчики любят друг друга".       Другими словами, пестики и тычинки. Версия Тэён.       Хотя Чимину показалось, что этот жест мил (не считая того, что он до усрачки напугался того, что может происходить в местах, о которых он не хотел думать), ему было слишком неловко спуститься на ужин и встретить там Тэён в этот вечер. Он не хотел рисковать возможностью того, что она устроит разговор о сексе перед всеми жителями института... или, точнее, перед Чонгуком.       Чимин вздохнул, перекатываясь на другой бок. Было ещё рано, солнце едва выглянуло из-за реки Хан. Он был почти уверен, что ещё никто не проснулся, поэтому зарылся глубже в одеяло, а потом заметил... что его кровать пахла не как гвоздика и перец, а как волчий мускус. Нахмурившись, Чимин сбросил с себя толстовку Джексона, отбрасывая её в сторону, и снова принюхался... только получая тот же результат. Он лёг на живот, пряча лицо в подушке, сжимая в руках одеяло... всё исчезло. Его кровать больше не пахла Чонгуком. Логично, подумал Чимин, после той ночи ему пришлось всё постирать, и теперь единственные источники запаха были мыло и кофта волка, в которой он спал. Хныканье вырвалось из горла Чимина, он не знал, откуда это чувство, но его сердце начало сильно и болезненно биться в груди, и дыхание становилось прерывистым. Такое же было тогда, когда умерли его родители. Всё, что делало их частью его жизни, медленно исчезало, пока он не остался ни с чем.       Так было с его родителями, но теперь то же происходит с Чонгуком.       На секунду Чимин захотел пересечь коридор, отделяющий его от Чонгука, чтобы просто упасть в его объятия. Вернуть родной, утешительный запах. Он на самом деле встал с постели, готовый идти к своему парабатаю, когда вспомнил, что больше не может такого себе позволить.       С Чонгуком всё было... если честно —нормально. С того самого дня, когда он поцеловал Джексона, его парабатай вернулся к своему старому я. Смеялся и дразнил жителей института всякий раз, когда у него была возможность, сидел рядом с Чимином во время еды, тренировался с ним и Тэён... даже приходил к Чимину в музыкальную комнату, чтобы просто посидеть с ним и поиграть на пианино.       Как будто они были лучшими друзьями и ничего больше.       Единственным отличием было то, что Чонгук больше не трогал его. Даже никаких случайных объятий. Исключением был контакт при спаррингах, но даже тогда его парабатай, как правило, выбирал Сонги или Тэён для тренировочного боя.       Чимин не был уверен, был ли он полностью доволен таким поворотом событий. Он ожидал сопротивления, каких-то гневных замечаний, любой знак о том, что Чонгук чувствовал то же самое, что и Пак тогда в клубе, когда Чон целовался с Сонги.       Разве не этого ты хотел? Чтобы он забыл всё...       Забыл тебя?       Дрожа, он подошёл к шкафу, чтобы достать одну из толстовок, затем возвращаясь в кровать. Именно тогда он услышал характерный звук открывающейся двери в комнату Чонгука и скрип кроссовок парня по полированному полу. Вопреки здравому смыслу, Чимин вылез из тепла одеяла, чтобы выглянуть в окно. Холодный утренний свет проникал через стекло.       Не прошло и десяти минут, как из здания выбежали Чонгук и Сонги, а Чимин отступил назад, падая на кровать. Его сердце замедлилось при взгляде на парабатая, и Чимин подумал, что Джексона ему должно быть достаточно в его жизни.       Должно быть... но он прекрасно знал, что он не тот, кто ему нужен.

***

      — Вижу, сегодня ты проснулся с большим количеством энергии, да? — прокомментировала Сонги, вытирая пот со лба. Это был первый раз, когда Чон увидел, как она потеет. Она действительно устала. — Я даже в какой-то момент хотела бросить тебя.       Чонгук тяжело дышал, опершись руками об колени, и даже не мог ответить, когда Сонги наконец догнала его. Он спокойно спал, когда его разбудил внезапный приступ беспокойства, заставивший его вспотеть от напряжения через пару минут. Несмотря на оцепенение, он смог опознать, что это были чужие эмоции. Это был он, это был Чимин, и необходимость открыть дверь, чтобы пойти к своему парабатаю, была настолько сильной, что Чонгук заставил себя надеть спортивные штаны, не приводя себя в порядок, и вышел в коридор, но в последний момент одернул себя.       — О... спасибо. И прости, — ответил он, с благодарностью принимая бутылку с водой, которую ему протянула Сонги. Он забыл захватить с собой свою воду.       — Ничего, я прощаю тебя, потому в последнее время ты был и правда хорош, — она подмигнула ему, кивая в сторону, показывая, чтобы они отправились обратно в институт.       Чонгук улыбнулся в ответ на это, сплетая пальцы с девушкой, пока они шли. Как только боль от осознания того, что Чимин целовался с Джексоном, прошла, Чонгук решил просто оставить всё, как есть. Если Чимин хотел притворяться, что между ними ничего нет, и встречаться с Джексоном, то ладно. Пусть так и будет. Чон собирался быть для него парабатаем. Ни больше, ни меньше. Это было тяжело, особенно когда они встретились с Чимином утром, когда оба знали, что Чон знает. Но Чонгук привык скрывать свои эмоции, и притворство постепенно становилось его второй натурой.       Не зря ведь сумеречные охотники были быстро обучаемы и прекрасными учениками.       Своевременный звонок от родителей также вернул его голову на место, и он решил, наконец, сделать всё правильно. Или хотя бы разумно, игнорируя быстрый стук сердца при каждом взгляде на Чимина. И вот, у Чонгука была долгая беседа с Сонги, с множеством просьб и договоров с обеих сторон, но в конце они всё же достигли соглашения.       Они будут делать всё по-своему.       Они решили потратить ещё немного времени, чтобы узнать поближе не только друг друга, но и дать Тэён и Чимину возможность узнать Сонги лучше. Они, по договору, ходили на свидания, в рестораны и в кино (что было непривычно для Чонгука, ибо он не помнил, когда последний раз посещал такие места) или просто прогуливались вдоль реки. Они также ходили вместе на патрулирование каждую ночь... что на самом деле не считалось свиданием, но Чонгук научился ценить Сонги намного больше.       Ещё были поцелуи, и, как следствие, теперь парабатайская связь Чимина и Чонгука стала настоящим беспорядком, так как в некоторые моменты в неё вмешивались Сонги и Джексон, что чувствовали оба охотника. Это стало привычным, но не переставало приносить ту же тупую боль в сердце.       — Я рад, что ты наслаждаешься тем, что происходит сейчас, — сказал он, останавливая её, чтобы посмотреть ей в глаза. — Потому что я тоже.       Сонги сладко улыбнулась, слегка чмокая его в губы.       — Я знала, что в конце концов ты не такой уж и мудак.       Чонгук усмехнулся, целуя её в ответ. Он не мог сказать, что был полностью счастлив, но ему и этого хватало. Сонги не заставляла его сердце сходить с ума или его мозг отключаться при каждом, даже малейшем, прикосновении, что, возможно, всё же не было слишком плохим.       Тяга, которую он испытывал к своему парабатаю, всё ещё сохранилась, но он сумел заточить её в самую глубину своей души (после стирки всего постельного белья и почти всей одежды, чтобы избавиться от приятного запаха Чимина, если точнее).       Пока он снова не коснётся Чимина, он будет в порядке.

***

      Тэён простонала и выгнулась, когда Хосок кончил, смесь рычания и стона покинула его мягкие губы. Он упал на неё сверху, на мгновение раздавив её своим весом, а затем перекатился на бок, чтобы снять презерватив. Они оба тяжело дышали, и в блаженстве после оргазма Тэён протянула руку, которую Хосок взял и крепко сжал, переплетая их пальцы. Хосок повернулся к ней лицом, свободной рукой убирая волосы с лица девушки.       — Ты прекрасна, — сказал он хриплым голосом. — Ярче, чем луна и звёзды.       Тэён хотела ответить что-нибудь саркастическое, чтобы преуменьшить то, что сказал волк, однако тот смотрел прямо ей в душу, поэтому ей удалось лишь покраснеть. Проклятый Чон Хосок и его способность заставлять её коленки подрагивать.       Сердце всё ещё трепетало, она целовала его, растянувшись на постели.       — Приготовь мне еды. Я умираю с голоду.       Он засмеялся, встал с постели и подарил ей прекрасный вид своей накаченной задницы, а также царапин, которые она оставила на его спине, пылающие багровым. Хосок надел спортивные штаны, бросив ей одну из своих рубашек, прежде чем покинуть комнату. Тэён могла слышать голос Джексона, идущий из гостиной, поэтому она надела нижнее бельё, рубашку и вышла из комнаты Хосока.       Сам Хосок стоял у кухонной стойки и заваривал две чашки кофе. На столе уже были тосты, яйца и бекон, из-за чего Тэён решила, что Джексон приготовил завтрак для всех. Он был поклонником "американской еды".       — Доброе утро, нуна, — приветствовал он с ухмылкой, оглядывая охотницу. — Вау, какие ножки!       Хосок тихо зарычал, а Тэён нахмурилась.       — Не называй меня нуной.       — Почему нет? Ты моя нуна, — сказал Джексон, жуя бекон.       Тэён закатила глаза.       — Я старше тебя на пару месяцев... Ты ведь называешь меня так, чтобы побесить?       — Ты выглядишь мило, когда злишься или раздражаешься, — возразил он, и Хосок снова зарычал, на этот раз громче. Джексон, заметив это, хмыкнул. — Полегче, хён, я положил глаз на одного конкретного сумеречного охотника, и, поверь мне, сисек у него не наблюдается.       — Тебе же лучше, — проворчал Хосок, на ходу намазывая маслом тост.       Тэён потягивала кофе, когда Хосок положил руку ей на бедро. Она была бы недовольна в любом другом случае, но она знала, что этого потребовал волк внутри Чона, и он не смог его контролировать, поэтому Тэён позволила оставить руку там.       — Эм, Джексон, — волк поднял глаза, чтобы взглянуть на неё, и она продолжила. — Насчёт тебя и Чимина. Каковы твои намерения с ним?       — В смысле?       Хосок рассмеялся, прекрасно зная, куда идёт этот разговор. Всё же именно он был рядом с Тэён, когда она сильно испугалась после того, как узнала, что Чимин целовался с кем-то.       — В прямом, — сказала девушка. — Что ты планируешь делать с ним?       — Эмм, — волк почесал шею, немного смущённый. — Пойти с ним на свидание?       Тэён выдохнула раздражённо и уже собиралась что-то сказать, когда Хосок решил помочь ей.       — Она просто хочет знать, планируешь ли ты трахаться с ним в ближайшее время или нет.       Этот комментарий принёс ему не очень мягкий подзатыльник от сумеречной охотницы, заставляя Хосока вскрикнуть, и Джексон застонал, прикрывая лицо.       — Мы серьёзно должны говорить об этом прямо сейчас? — спросил он, и Хосок пожал плечами, извиняясь. Он уже знал, что его брат так легко не отделается. Он бы не удивился, если бы им пришлось потратить около часа на то, чтобы выслушать истерику Тэён по поводу того, что Чимин потеряет девственность. Сам Хосок после такого точно слетел бы с катушек.       — Послушай, Джексон, — Тэён сцепила пальцы, поставив руки на столешницу, и серьёзно смотрела на волка, и Джексон нервно потёр лицо, потерпев поражение. — Чимин это... он настоящее воплощение слова невинность, ясно? Он никогда ни с кем раньше не встречался, и с тобой... произошёл его первый поцелуй и дальше у вас будет большее, но он понятия не имеет, что делает... Я просто хочу убедиться, что ты будешь добр и внимателен к нему.       — Конечно буду! — Джексон выглядел обиженным, но Тэён проигнорировала это.       — Я имею в виду, что ты удостоверишься, что он... ну, ты знаешь, — Тэён почувствовала, что краснеет от смущения. Она всегда знала, что именно ей придётся говорить с Чимином и Чонгуком о вопросах "любви", потому что Сокджин бы попросту не справился с этой задачей. Она собиралась рассказывать им об этом на своём собственном опыте, но она никак не ожидала, что объяснять ей придётся то, о чём она даже никогда не задумывалась. — Например, ты знаешь, когда ты... когда ты...       Она сделала странное движение руками, и оба волка засмеялись, чуть ли не воя, вследствие чего девушка надулась. Хосок потянулся вперёд, целуя её в висок, бормоча "Ты такая милая" в её волосы, из-за чего Тэён обиженно оттолкнула его.       — Тэ, тебе не о чем беспокоиться, — заверил Джексон, мягко похлопывая её по руке. — Я не думаю, что мы займёмся чем-то подобным в ближайшее время. Чимин всё ещё довольно застенчивый со мной.       — Да, хорошо... просто... просто пообещай мне, что позаботишься о нём... и что ему не будет больно.       — О, поверь мне, — фыркнул Хосок, — если слухи из пиццерии правдивы, Чимин буквально увидит звёзды.       Джексон поднял кулак, замахиваясь на другого волка, как Тэён ударила его по руке.       — Ааа, нуна! — проскулил Джексон, хватаясь за руку. — У меня будет синяк!       — Вот и хорошо, — прокомментировала она, вставая. — Это будет тебе напоминанием об этом разговоре. Потому что, клянусь, если ты когда-нибудь сделаешь больно Чимину, в любом смысле этого слова, я буду охотиться на твою жалкую задницу, и не только я, но и мой брат.       — Это я знаю очень хорошо, — сказал Джексон. Тэён ущипнула его за щёку, и волк улыбнулся ей.       — Так, ладно, — Хосок схватил её за талию, проводя обратно в свою комнату. — Давай переоденемся, я отвезу тебя в институт, пока Сокджин не разозлился.

***

      Сокджин расставлял блюда для завтрака, когда появился Чимин, потирающий глаза. Он улыбнулся парню, возвращаясь к тому, чтобы наложить рис в миски, в то же время приглядывая за корейскими блинами. Чимин включил кофеварку, продолжая зевать.       — Плохо спалось? — спросил Сокджин, выключая плиту.       — Нет, просто не отказался бы ещё поспать, хён, — Чимин посмотрел на часы. Чонгук и Сонги будут здесь в любую минуту, поэтому он помог Джину закончить расстановку блюд, а затем сел на своё обычное место.       В этот момент в помещение вошли Чонгук и Сонги, а затем и Тэён. Его парабатай улыбнулся ему, помыл руки в раковине и сел рядом с ним. Они сразу же приступили к трапезе, болтая, поедая сладкий рис и пряный кимчи, а Тэён просто пила кофе, поэтому Чимин предположил, что она поела у волков.       Беспокойство, которое испытывал Чимин утром, пропадало при ощущении близкого присутствия парабатая, и Пак постепенно расслабился, наслаждаясь едой.       — Это так вкусно, хён, — пробормотал Чонгук, за обе щеки уплетая скумбрию. — Ты должен готовить чаще.       Сокджин фыркнул.       — У меня есть дела поважнее, чем кормить тебя, малыш, — со смешком сказал он. — Кроме того, я не...       Сокджин был прерван на середине разглагольствования появлением Ким Намджуна на кухне, чьи волосы были пылающе рыжие, а на лице красовалось самодовольное выражение.       — Нам действительно нужно подумать об ограничении доступа в институт. Это становится нелепым, — сказал Сокджин вместо приветствия.       — Ты не будешь так думать после того, как я сообщу вам новость, с которой пришёл сюда! — резко ответил колдун, щёлкая пальцами. Удобный стул появился из воздуха, и Ким сел, скрестив длинные пальцы. Сокджин продолжал жевать кимчи, не особо впечатленный.       — Это связано с заклинанием? — спросил Чимин, откладывая палочки для еды на стол, и Намджун кивнул, ухмыляясь, на щеках появились ямочки.       — Я нашёл способ убрать это сраное заклинание, а теперь поклонитесь мне! — объявил он, широко раскрывая руки, слегка опрокинув голову и закрыв глаза. Чимин хихикнул, но другие сумеречные охотники просто смотрели на него с приподнятыми бровями. Намджун открыл глаза и вздохнул с разочарованием и поражением. — Вы, охотники, такие скучные, серьёзно. Зачем я тусуюсь с вами...       — Потому что у тебя больше нет друзей? — предположил Чонгук, и Тэён рассмеялась.       — Ну ты и грубиян, Чон, больше никогда не приходи ко мне за помощью.       — Так, — сказал Сокджин, — отложим поклонение на потом... это значит, что мы теперь можем войти в логово абсолютно в любое время?       Колдун кивнул, его волосы поблекли до серебристого цвета, показывая, что он снова серьёзен.       — Да, но вам нужно дать мне примерно два часа, чтобы я полностью уничтожил барьер, и вы сможете напасть.       — Отлично! — воскликнул Сокджин. — Чем скорее, тем лучше, я так скажу.       — Значит сегодня, — решительно поддержал Чонгук. Сонги начала протестовать, но Тэён её перебила.       — Да, сегодня ночью! — сказала она, и Чонгук довольно посмотрел на неё.       — Итак... — начал Сокджин, а затем сумеречные охотники приступили к разработке плана.       Колдун потянулся через Сокджина к палочкам для еды, которые глава института отбросил в сторону, и начал есть оставшуюся на столе еду, явно незаинтересованный тем, что обсуждали другие, и Чимин, заметив это, хмыкнул.       — Спасибо, хён, — тихо сказал он, подходя ближе к колдуну и толкая его локтем. — Уверен, это заняло много времени и усилий, — колдун пожал плечами, но Чимин видел, что Намджун гордится своим достижением.       — Тогда всё решено, — заключил Сокджин, и Чимин оглянулся на него. — Намджун, постарайся убрать барьер к полуночи, — колдун кивнул. — И, Тэён, пожалуйста, свяжись с волками и, если они не против, скажи им присоединяться к атаке.       — Хорошо, — ответила она, и Чимин ощутил небольшое чувство дискомфорта и недовольства через связь, но оно пропало слишком быстро, и парень понял, что это чужие эмоции.       Они все встали, расходясь, чтобы заняться своими делами и подготовиться, и Чимин решил на время забыть о беспорядке в своей личной жизни.       Времени на это не было.       Сегодня пришло время сражаться.