Вдохновляющая

      – Вот хороших спортсменов все пожелали, а мужика никто! Я вот, Олеся, желаю тебе, наконец, даже не наладить, а приобрести личную жизнь. Мужчину тебе заботливого, верного и при деньгах! – Таня поднимает вверх свою чашку с соком, и остальные тут же повторяют ее действие, чокаясь под возгласы согласия.       – Вот уж действительно вещь в хозяйстве необходимая, – сделав пару глотков сладковатой жидкости, хмыкаю я.       Покупные, но достаточно вкусные салаты разлетались на «ура» даже в нашей относительно небольшой компании. Поздравить меня с днем рождения пришли два тренера, не считая Тани, три коновода, ветеринарный врач и все мои спортсмены. Подобные посиделки стали для нас традицией, хотя и брали свое начало всего лишь два года назад. В то время половина дней рождений нашей команды приходилась на выездные соревнования в соседние города. Закупившись в ближайшем магазине самыми съедобными продуктами, именинник накрывал небольшой праздничный стол для всех присутствующих. И не важно, было это в номере отеля, прямо в машине или в съемной квартире – виновник торжества никогда не оставался без праздника.       Постепенно «выездные» празднования перетекли в «домашние», правда теперь они проводились исключительно на конюшне – в комнате отдыха. Это позволяло не отвлекаться от работы и не откладывать торжество на неопределенный срок.       К тому же, лично у меня нет друзей вне стен конного клуба.       - Ну что? Делаем ставки. Кто к нам приедет через месяц на муниципалку? – новую тему для разговора предлагает Василиса – наш ветеринарный врач. Таня, закатывая глаза, отставляет свою чашку       – Да кто к нам на старты местной водокачки поедет, кроме постоянников? У моих детей даже желания нет участвовать.       – Это что за новости? Им сейчас нужно все старты подряд ехать, пока есть возможность, – я пристально зыркаю в сторону Сони, которая не так давно тоже говорила, что не хочет стартовать на ближайших соревнованиях, аргументируя это тем, что даже разряд выполнить не получится. Девочка тут же отводит взгляд в сторону, делая вид, что увлечена каким-то рассказом Лены, но покрасневшие щеки выдают ее с головой.       – Ну так даже они понимают, что ничего нового они от наших судей не узнают. Ладно бы кто приезжий был…       – Даже не думай им потакать – пусть едут, – перебиваю я Таню, хотя прекрасно понимаю, о чем она говорит.       – Олеся права, опыт необходимо набирать. Гроздева, вон, тоже собралась на своей ехать. Малый приз, между прочим, – подхватывает Василиса.       – Не слишком ли мелка наша муниципалка для такой персоны? – хмыкает Лиза.       – Да ладно вам, они же только что отхромались. С чего-то нужно начинать выступать, – пожимаю я плечами.       – Или это желание потешить свое эго. Быть первой в самой сложной из заявленных программ, – Таня доливает в мой стакан гранатовый сок. Тот громко булькает, выбираясь из коробки и в какой-то момент заливает стол.       – Ага, первой из одного, – Лиза тут же поднимает свою тарелку с недоеденным салатом, пока та не промокла, я устало выдыхаю, посмотрев, как жидкость залила мой кусок пиццы. У него вряд ли был шанс спастись.       – Да ладно вам, девочки. Мы, в конце концов, мой день рождения празднуем. Развели тут дебаты про Гроздеву, – показательно хмурюсь я, помогая Тане вытереть последствия ее полоротства. Тряпка плохо впитывает и частично сок льется со стола прямо на мои бриджи.       – Татьяна Батьковна, приди кара по вашу душу, – дергаюсь я в сторону.       – Действительно, отложим противную тему на потом, поговорим о каре… – Таню прерывает стук в дверь. Сидевшая рядом с выходом Лена отрывается от салата и, удивленно посмотрев на всех присутствующих, дергает на себя ручку. Стучаться у нас было не принято, да и мы больше никого не ждали.       – Добрый вечер! Не помешал?       У меня чуть глаза на лоб не вылезают от удивления. Владелец Рыжего не появлялся на конюшне целый месяц, хоть и исправно переводил деньги. Лишь один раз скинул мне смс с текстом «Позвоню, как соберемся на тренировку». И следующее: «С Аней все в порядке».       Обнадежил и озадачил. Я не могла связать их отсутствие с чем-то, кроме последствий падения, видимо, так был устроен мой мозг. Но и навязываться не хотела – слишком сильно ценила личное пространство других людей и принятые ими решения. Но сейчас он стоял на пороге комнаты отдыха в расстегнутом черном пальто. С темных волос и верхней одежды еще не успел полностью стаять снег, видимо, метель на улице так и не прекратилась. Я даже не сразу замечаю, что в руках он держит пышный букет белых роз.       – Здравствуйте, Глеб Александрович! – первая нарушает тишину Лиза, хотя она удивлена не меньше остальных.       – Олеся, это вам от нас с Аней.       Я подскакиваю на ноги, как только мужчина делает небольшой шаг вперед, и ударяюсь коленкой о низкий стол. Чудом ничего не опрокидываю. Мысленно проклиная теперь и свою полоротость, принимаю у Глеба букет и небольшой конверт.       – С днем рождения. Простите, не умею говорить красиво, но поздравить был обязан.       – Спасибо! – наконец улыбаюсь я, смущаясь своему внешнему виду. Вряд ли моя одежда не первой свежести, да и помятый внешний вид подходили под такие подарки. Я даже не удосужилась накраситься в собственный день рождения, так разве заслуживала я лишнего внимания? Неловко переступив с ноги на ноги, я спохватываюсь: – Посидите с нами?       – Если никто не против. Я бы немного переждал метель.       Следом за мной Глеб опустился на диван, на ходу стряхивая с волос капли воды. Девочки, обменявшись многозначительными взглядами, все-таки приходят мне на помощь. Кто-то возмущается погодными условиями, остальные подхватывают и активно втягивают в разговор мужчину.       Все еще чувствуя неловкость, я пытаюсь выйти из скованного состояния, но все на что меня сейчас хватает – вдыхать аромат цветов, лепестки которых все еще блестели полу растаявшими от тепла снежинками. Букет был без обертки, имел лишь нежно-розовую ленту, крепко обхватывающую стебли. И это было бы слишком странным совпадением, подари Глеб такую «композицию», основываясь лишь на собственных вкусах. Но мне было невероятно стыдно даже думать о том, что мужчина узнал у кого-то о моих предпочтениях.       Я никогда не любила быть в центре внимания.       – Аня не с вами? – интересуюсь я сквозь шум неумолкающих коллег по работе.       – Пошла проведать Яркого, все-таки мы давно не появлялись, – тут же кивает Глеб.       – Я отойду ненадолго. Надеюсь, никто не против, – чуть помедлив, громко произношу я и поднимаюсь с дивана. Только у выхода ненадолго останавливаюсь:       – Лена, поставь, пожалуйста, в воду, – прошу я спортсменку, протягивая той цветы. Девочка кивает и первая выходит в коридор. Я следую за ней, постепенно ощущая облегчение.       В конце коридора мы расходимся в разные стороны – Лена налево, в прачечную, чтобы найти подходящую емкость и набрать в нее воды, а я направо, через дверь, ведущую в конюшню.       В столь поздний час в конюшне тихо и спокойно, даже конюха уже раздали сено и теперь отдыхали в своей комнате, дожидаясь последней на сегодня дачи овса. Тренировки тоже уже закончились, из манежа мы с Таней выходили последними – сразу выключили свет. Мне кажется, что собственная мягкая обувь отдает эхом по коридору при каждом шаге.       В пустой конюшне несложно заметить хрупкую фигуру в бежевой куртке, белых джинсах и высоких сапогах на небольшом каблуке. Слишком чисто даже для подметенного прохода. Аня стояла напротив денника Рыжего, который вниманием хозяйку заметно обделял – опустив голову, увлеченно копался в сене.       – Привет, – произношу я, как только девочка оборачивается, видимо, услышав мои шаги.       – Здравствуйте. С днем рождения, – натянуто улыбается Аня, когда я останавливаюсь рядом с ней.       – Спасибо.       Я вытаскиваю из кармана кусочек сахара и, щелкнув языком, кладу его на бортик денника. Яркий вскидывает голову и, с подозрением обнюхав предмет, губами подцепляет угощение.       – Скажи, папа меня не обманул, сказав, что все обошлось?       – Нет-нет, все в порядке, правда. Мне даже стыдно за то, что всех перепугала… – девочка пытается погладить жеребца по морде, но без еды мы становимся ему не интересны. Яркий отворачивается, как только тонкая рука преодолевает решетку.       – Но? – подсказываю я, чувствуя недосказанность.       Аня молчит некоторое время, колеблется:       – Просто это падение заставило меня… переосмыслить свои желания.       – Значит, ты перехотела выступать и серьезно заниматься?       – Я поняла, что хотела не этого, – она вновь замолкает и делает небольшой шаг назад, показательно не обращая внимания на отстраненность своего коня. – Я просто хотела быть похожей на маму.       – В плане спорта? – я облокачиваюсь на стену денника, внимательно всматриваясь в детские черты лица. Аня, казалось, не фокусировала свой взгляд ни на одном предмете – была слишком увлечена своими мыслями.       – Честно говоря, во всем. Готовить, как она; выглядеть, как она; ездить верхом, как она. Да даже думать. Папа всегда говорил мне, что я пытаюсь жить не своей жизнью, но только сейчас до меня дошел смысл его слов.       Даже на знаю, чему я удивлена больше – тому, что тринадцатилетний ребенок может делать такие умозаключения или тому, что об этом говорит именно Аня. Я знакома с этим маленьким человеком месяц и до сих пор не могла связать воедино глубокомыслящего ребенка, капающегося в себе с таким рвением, и обеспеченную семью. Хотя сама спортсменка никогда не давала поводов усомниться в ее умственных способностях.       – И что ты планируешь делать дальше? – мне приходится проглотить ком, вставший в горле. Как бы не старалась я убедить саму себя, что ситуация просто меня удивила, пришлось признать – она меня задела.       – Пока не знаю. Постараюсь наладить отношения с новыми одноклассниками, больше планов на ближайшее время нет, – Аня переминается с ноги на ногу и делает еще один шаг назад, ее лицо, покинувшее пределы лучей от лампы, плавно перекрывает тень. И это словно закрывает маленькую дверную щель в ее прошлое. – Вы на меня не обижаетесь?       – Я? За то, что ты решила, какой путь будет лучше для тебя?       – Мы хоть и не так долго занимались, но вы все-равно потратили на меня силы, нервы и время.       – И я более чем уверена, что это было не зря. Даже если ты никогда не сядешь верхом. Занятие спортом дает нам хороший жизненный опыт. Но я не буду разглагольствовать о пользе взлетов и падений, если ты не против, – почему-то слова идут с трудом, и я устало улыбаюсь, услышав от Ани «спасибо».       – Ладно, хватит о грустном. Иди в комнату отдыха, там все девчонки. Они, кстати, про тебя спрашивали.       – Правда?       – Правда. Иди скорее, скоро будут резать торт. Если, конечно, они уже этого не сделали. Но у тебя еще остается шанс урвать кусочек.       Аня, наконец, улыбается, на этот раз не натянуто и двигается в сторону административного здания. Но, сделав пару шагов, замирает на месте и удивленно смотрит на меня:       – Вы не идете?       – Буду чуть позже, появилась необходимость кое-что доделать, – мотаю я головой. Не дожидаясь ответа девочки, отталкиваюсь от стены и неспешным шагом двигаюсь в сторону манежа.       Почти физически чувствую, как мне необходимо сейчас побыть одной.