Holding On To Smoke

Я тут же закивал головой, убирая руки за спину чисто машинально, мне честно не хотелось причинить неудобство новому знакомому. Чёрт его знает, мало ли уйдёт. — Ты знаешь какие-нибудь заведения поблизости? — снова тихо и робко говорил тот. — Думаю я мы где найдём нибудь. — Несите ружьё, это кошмар. Парень поджал губы и чуть кивнул, поправляя волосы. — Нет, но найдём. — Мне снова пришлось выбрать максимально короткую формулировку, чтобы дать собеседнику шанс понять хотя бы немного. Он, тряхнув головой, продолжил идти вперёд, оставляя меня наедине со своим мыслями. Спустя некоторое время меня стало до невозможности раздражать то, насколько медленно мы идём. Я каждый раз обгонял Ричарда, пробегая вперед, а потом снова вспоминал, что он плетется позади, и делал несколько шагов назад. И так раз за разом. Пытаясь сохранять самообладание, я всё-таки развернулся и попытался говорить как можно тише и дружелюбнее: — Чувак, давай быстрее. Тот поднял взгляд на меня и чуть вздернул бровь. — Ты торопишься? — Вопрос явно был лишь риторическим, поэтому я промолчал. — Вот и я нет, поэтому не стоит заводиться с пол оборота. Понятия не имею, почему в секунду это темноволосое полу-мертвое существо стало так сильно меня раздражать. А нет, имею: Пограничное расстройство передает «привет». Но в тот момент я действительно изо всех сил пытался не сорваться, выглядеть дружелюбно, держать все мысли при себе. Продолжая идти вперёд, но стараясь учитывать темп Ричарда, я и вовсе вновь погрузился в комок своих отрицательных эмоций, пока не отвлёкся на то, что моей руки касается что-то мягкое. Машинально взглянув на запястье, я увидел, как Ричард аккуратно указывает мне рукавом своей кофты на мою левую руку. Взглянув туда, я лишь сейчас заметил, как неосознанно постоянно отдёргиваю резинку на руке, а та тут же бьёт меня по руке, что недавно образовавшаяся короста на этом месте уже начала кровоточить снова. Поблагодарив парня за замечание, я не нашёл выхода лучше, кроме как вцепиться в лямки рюкзака, поглядывая на придорожные магазинчики, пытаясь найти хоть какое-то заведение. Долго не вдаваясь и тем более не пытаясь найти хороший вариант, я приметил первую пропавшуюся кофейню. Ни грязное стекло витрины, ни мутно-коричневая вывеска с тусклыми буквами, ни отсутствие людей меня, в принципе, не смутило: — Думаю, нам сюда, — показывая на коричневую дверь, предложил я. Ричард же молча пожал плечами, как обычно резко поворачивая к кофейне. За несколько секунд до двери, парень остановился, как бы указывая на неё: — Ты вперёд. — Он зажмурился на пару секунд, продолжая показывать на ручку двери. — Я не открою, она довольно тяжёлая, — еле различимо, почти прошептал темноволосый, отворачиваясь от меня и снова утопив взгляд в пол. Я лишь отмахнулся, открывая дверь несчастному доходяге. Только делая шаг за порог в кафе, я тут же посмотрел в сторону кассы. Ну, всё, Винни, пора забирать инвалида и сматывать отсюда… За высоким деревянным баром стояла лишь одна миловидная девушка. Она со скучающим видом что-то печатала на телефоне, постукивая длинными яркими ногтями по кассе. Хоть она и смотрела исключительно вниз, но я и без того заметил, что она очень красивая. По крайней мере, мне в глаза сразу же бросилась загорелая кожа, кудрявые светлые волосы, яркий макияж и длинные чёрные ресницы. До кучи, она была примерно моего возраста. Я не могу спокойно разговаривать даже с каким-то больным на голову парнишкой, не то что с девушкой моего возраста, которая была более чем приятной по моим меркам. А пока я с почти открытым ртом всё ещё стоял не так далеко от входа, Ричард уже подошёл к барной стойке. А меня одолел нереальный интерес того, как парень будет общаться с кассиром. Дрожащей рукой, парень зачем-то достал телефон, что-то показывая девушке. Она была заметно удивлена, да и в целом вид у нее был какой-то скорбящий. Без лишних вопросов она протянула Ричарду бумажку и ручку, а тот, полностью накрывая свою руку рукавом, тут же начал что-то писать, позже отдавая листок девушке. Она тут же начала работать с кассой, а парень же молча приложил карту к безналичному расчёту, отправившись к самому дальнему столику в кафе. Я был порядком загнан в тупик того, что прямо сейчас произошло, но моё удивление тут же перекрыло огромное количество волнения перед тем, что мне-то сейчас предстоит социальный контакт. — Добрый вечер, что заказывать будете? — рабочим тоном спросила девушка, улыбаясь мне. И началось… — Я… Мне… Пожал… Мож… — Я бы прямо сейчас повторил последний путь Курта Кобейна, обещаю. Я продолжал мямлить ещё около трех минут, а в глазах кассира читалась полная ненависть ко мне, пока я наконец не обратил внимание на то, что на барной стойке лежал небольшой листок с меню. Просто подарите мне нормальный мозг. Тут же пальцем указав на то, что именно хочу заказать, я расплатился и, забрав заказ, молча двинулся к столу. Самоненависть во мне прямо-таки бурлила. Оказалось, что помещение для кофейни не было таким уж маленьким, точнее, имелся небольшой закуток с парой столиков. Именно там и сидел Ричард. Конечно, как же не в самом мрачном месте, как же не за последним угловым, безумно маленьким столом. Антураж добивала и прямая доступность к туалету, а именно — прямо напротив. — Прекрасное место выбрал ты, — тут же проворчал я, присаживаясь спиной к туалету. Ну, мало ли, я не любитель неприятных картин, особенно когда не могу выкинуть их из головы. — Зато тут темно, — парировал тот, делая глоток напитка. — Едва ли это плюс, — всё морщился я. Между нами повисла неловкая тишина, которую никто не решался прерывать. Чуть поглядывая друг на друга, мы как будто оба ждали проявления инициативы со стороны каждого и при этом тут же отводили взгляд при встрече. Уплетая третий пончик, я только сейчас подметил, что мой новый знакомый не опустил в рот и кусочка. Воспитываясь в большой семье, я, ещё с детского возраста, вывел себе за правило, что за столом никто не должен сидеть голодный. — Ричард, ничего не ешь ты, — начал я, но тут же был прерван. — Нет тут никакого Ричарда. Есть Рик, Рикки, Рич, чмошник, как угодно, но никаких, чёрт возьми, Ричардов. — Парень оттараторил всю тирраду на одном дыхании, причём непривычно громко (за короткий срок я научился мириться с тем, что для того, чтобы услышать его речь, нужно внимательно прислушиваться). Только он закончил говорить, как привычно для себя зажался обратно: тонкими пальцами вцепившись в засаленные рукава кофты, он снова натянул на себя капюшон и напустил волосы на глаза. — Прости. — Эти слова были слишком тихими даже для кофейни, где почти не было народа, а тем более громких звуков. — Я предложить хотел, чтобы съел ты что-то, — неловко начал я, пытаясь дать парню понять, что он далеко не наедине со своими мыслями, в конце концов, мне знакомы эти чувства. — Спасибо, не ем. — Всё ещё приходилось прислушаться, чтобы понять хоть что-то. Я оглядел парня с ног до головы. Честно говоря, его худобу было сложно описать словами. Держу пари, что он болен анорексией. Даже учитывая, что он был полностью одет в мешковатую одежду, закрывающую почти все части тела, но всё равно было понятно, насколько он худ. Например, чёрные джинсы, которые по модели предусматривались как довольно облегающие, на тонких ногах смотрелись несуразно и довольно свободно висели. — Видно по тебе, — бросил я. Рик приподнял одну бровь и, отводя взгляд от меня, отодвинул даже кружку кофе. — А попрошу если? — чуть смягчил тон я, придвигая к нему тарелку. Лишь чуть оголяя мертвенно бледные пальцы, парень толкнул еду обратно ко мне и замотал головой: — Я же сказал, что не ем, значит это так. — Слабо? — с через чур насмешливой интонацией сказал я. Рикки потупил взгляд на стол, почему-то внимательно вглядываясь в камень приткновения — обычную кондитерскую выпечку, в данном случае, — а потом молча кивнул, спрятав руки под столом, зажимаясь ещё больше. А у меня снова закралось ощущение, что он вот-вот заплачет, прямо тут. Но почему-то я продолжал давить, по факту, из ничего: — Я не могу есть тоже, если собеседник голодный. Рикки переводил взгляд от меня на еду и так по кругу, как будто взвешивал что-то. — Просто отстань от меня и спокойно кушай дальше, надеюсь, договорились, — тихо, на одном выдохе, договорил он, хватая с тарелки выпечку и делая настолько маленький кусочек, что по меркам нормального человека это являлось бы буквально ничем. Буквально только он успел ощутить вкус еды на языке, как тут же прикрыл рот рукой, морщась и метая взгляд в поисках чего-то. — Фу, Рик, не плюйся только, — тут же выпалил я, даже не подумав. Парень же молча отмахнулся и, в секунду соскочив с места, пролетая около меня, направился в туалет. — Нет, ну серьёзно ты блин, — простонал я, пытаясь уткнуть внимание в свой телефон. Рик не выходил достаточно долго, чтобы я мог действительно запереживать за него. Уже панически быстро листая новости в социальных сетях, даже не просматривая их содержание, я пялился на деревянную дверь, выжидая, пока парень выйдет, но ни через две минуты, ни через пять, он не явился. Глубоко выдохнув, я встал с места и, учтиво постучавшись для начала, спросил через дверь: — Ты в порядке? В ответ тишина, абсолютно ничего. Чуть нажимая на дверь, я заметил, что она не заперта, но решил подождать ещё немного. — Стоит зай мне ти? — Хорошо, у меня началась паника. Подождав ещё пару секунд, я всё-таки решил зайти. Для начала чуть приоткрывая дверь, я лишь немного заглянул туда: Рикки сидел на коленях около унитаза, уперевшись одной рукой в ободок, а пальцы второй засовывал себе в рот. Но рвоты не было, и тот просто бестолку кашлял. — Ты в порядке? — Какой чертовски глупый вопрос, Мауро. — Кажется, я попросил тебя просто пойти вон отсюда. — Его голос был максимально хриплым, надрывистым, он был почти в истерике. Я, пожав плечами, собрался было действовительно уходить, но тут услышал характерный гортанный звук и, сам не знаю отчего, одномоментно подошёл ближе и, закрепляя волосы на затылке Рика, отвернулся, дабы не наблюдать эту картину. Раз за разом, звук становился все более глухой, больше напоминающий хриплый кашель, пока из парня наконец не пошла почти простая вода. Отодвинувшись от унитаза, он сел прямо на пол, уперевшись головой в стену. — Какого хрена ты просто не ушёл? — вымученно спрашивал тот, буквально подползая к раковине. Я промолчал, все еще прибывая в шоке от произошедшего. Заметив, как Рикки тщетно пытается подняться на ноги, снова опираясь лишь на одну руку, я почему-то продолжал просто наблюдать, как будто моё сознание было далеко не тут. — Помоги, пожалуйста, — с трудом слышно, всё таким же усталым и глухим голосом попросил тот. Протягивая руку, я помог ему подняться, после чего Рик тут же стал полоскать рот, набирая и выплёвывая воду три раза к ряду. А я всё ещё был будто не рядом, а наблюдал издалека, словно по другую сторону экрана, что и не заметил, как парень стоял напротив меня, переминаясь с ноги на ногу: — Моё предложение: ты этого не видел. — Он замолчал, а позже продолжил громче: — Нет, не так. Ты меня вообще не видел, не знаешь и… Просто давай до конца моей жизни делать вид, что мы не знакомы и не горим желанием.