Derry Ladies School

— Ай! — Не айкай, потерпи. Рейчел уже полчаса сидела в комнате Эдди и Стэнни, пока Каспбрак обрабатывала её рану. Анри Бауэрс расхреначила ей скулу около двадцати минут назад, но её до сих пор слегка пощипывало. Будь она проклята со своими перстнями! Зачем вообще Анри их носит? Рейчел злилась, но от прикосновения маленьких Эддиных рук и от мысли, что кто-то о ней заботится, Балаболке становилось легче. Ей практически не было обидно, так как подобные школьные стычки между ней и Бауэрс случались часто. Но Эдди же об этом не знала, и она так сильно испугалась, что Тозиер стало даже забавно. Да уж, бедная девочка. Она явно не знала, куда подавала документы. — Ай, Эдс, ты точно доктор, а не какой-нибудь маньяк-садист? — Щиплет? — как-то виновато поинтересовалась Эдди, отпрянув от раны. Рейчел усмехнулась и кивнула. Каспбрак немного нахмурилась, а потом со вздохом вернулась к обработке раны. — Сама виновата, нечего было язык распускать. — Я с твоей мамашей не только язык распускаю. — Господи, Рейч… — Эдди сморщила носик и отпрянула, раздражённо откидывая от себя окровавленную ватку, и Тозиер засмеялась. По каким-то причинам Рейчел никогда раньше не разглядывала лицо Эдди так близко, что, на самом деле, было не так удивительно с её отвратительным зрением. Зато теперь она заметила, что, по сравнению с младшими классами, у Эдди стало меньше веснушек. Тогда ими было усыпано всё лицо, и, помнится Рейчел, что не заметить их тогда и не подшутить над этим было очень затруднительно. Кстати про нос. Тозиер не понимала, почему Эдди так много за него дразнили. Нормальный и даже симпатичный вздёрнутый носик. А что? Эдди вообще была симпатичная, полностью, но это исключительно с эстетической точки зрения! — Не надо было тебе за меня вступаться, — с абсолютно серьёзным лицом вдруг сказала Эдди, отрезая кусочек пластыря. Тозиер от неожиданности слегка вздрогнула. — В итоге сама и получила. — Да это не из-за тебя, — отмахнулась Рейч, внезапно почувствовав себя защитницей, отчего внутри прямо распирало от гордости. — Она давно на меня охотится. — Ты абсолютно не умеешь следить за своим языком, — сделала логичное умозаключение Эдди и, прикрепив на скулу Рейчел последний кусочек пластыря, отстранилась. — Фуф, вроде, всё. Тозиер даже разочаровалась. — Доктор Кей, у вас золотые руки! Целую их в знак благодарности, сеньорита, — Рейчел уже потянулась к рукам Эдди со свёрнутыми в трубочку губами, но астматичка прижала их к своей груди и рассмеялась. — И даже никакой шутки про маму? — иронично вскинула брови Эдди, еле сдерживая улыбку. — В этот раз нет, — улыбнулась Рейч. — Считай мы в расчёте. Эдди закатила глаза и улыбнулась, не веря в то, что у Балаболки впервые не хватило фантазии на шутку про мать. Астматичка принялась складывать все медикаменты обратно в аптечку, как вдруг наткнулась взглядом на Стэнни, которая в этот момент делала вид, что занята чтением. Но на самом деле голова девушки была забита далеко не молитвами на иврите, непонятными символами выведенными на пожелтевшей бумаге. Стэнни лежала на спине, хмуро уткнувшись носом в книгу, и думала об Анри. Она в жизни много раз видела, как её девушка дерётся с кем-то, и остановить этот процесс всегда было практически невозможно. Да и не совалась Стэнни особо в эти дела. Но впервые Бауэрс ударила кого-то из Неудачниц, её подруг, так сильно, до крови, что переходило все рамки дозволенного. И Урис чувствовала в этом свою вину. Они не разговаривали все выходные, и до девушки ещё тогда дошло, что это может повлечь за собой последствия в плане возврата унижений её подруг из клуба шайкой Бауэрс. Ну уж нет, такого она допустить не могла. Только не снова. Сегодня же она пойдёт и разберётся с Анри. — О чём думаешь, Урин? — Рейчел запрыгнула к Эдди на кровать, но та, как на удивление, ничего не сказала. Только брезгливо оглядела её, а затем зашла в ванную, чтобы убрать аптечку. — Я читаю, — кратко ответила Урис, откладывая Тору и свои мысли в сторону. — Да не обманывай, ты никогда не читаешь лёжа. Так что случилось? Это всё из-за Анри? — Что? — на секунду на лице Стэнни проскользнуло выражение удивления и испуга, но оно быстро заменилось безразличием. — А при чём тут Анри? — Ну, она тебе нагрубила. Мне показалось, что ты очень расстроилась. — Ах, это… Нет, не особо. На минуту повисла неловкая пауза, пока Эдди не вышла из ванной комнаты и не нарушила её. — О чём болтаете? — спросила Каспбрак, проходя к своей кровати. — Рейчел, слезай. — Но Эдс, моя скула так болит, — жалобно сказала Тозиер, и астматичка закатила глаза, присаживаясь рядом. — Ну не ноги же. — Эдди, сочувствие — не болезнь, так что не бойся её проявлять. Ты не заразишь меня. — Да, но зато твои микробы с уличной одежды, которых ты оставила на моей кровати, вполне могут заразить меня! — Ой, не будь нюней, Эдс, — сказала Балаболка, хватая Эдди пальцами за щёчку и слегка оттягивая. — Ай! Рейчел, убери руку! — почувствовав жжение, завозмущалась Эдди. — Я ненавижу, когда ты так делаешь! — Ой, да ладно тебе, — Рейчел улыбнулась и отпустила щёку Эдди, подметив, что у астматички настолько тонкая кожа, что место щипка в миг стало ярко-красным. — Я знаю, что тебе это нравится. Каспбрак раздражённо фыркнула, и это было так мило, что даже Стэнни не смогла сдержать улыбку. — Ладно, — Рейчел встала с кровати и потянулась. — Я пойду, пожалуй. Когда Балаболка уже потянулась к ручке входной двери, Эдди подумала про то, что лучше бы ответить на её фразу о том, что Эдди это нравилось. Ведь ей не нравилось! Ещё с начальных классов. Вдруг она вспомнила про фотографию и подскочила на месте. — Рейч, погоди! Урис и Тозиер перевели на астматичку взгляд, и та вдруг поняла, что совершенно ничего не обдумала. Как сказать? Что сказать? — Не хочешь, чтобы я уходила? — усмехнулась Рейчел, и Каспбрак вдруг опомнилась, краснея. — Ещё чего! — смущённо выдала Эдди. — Я просто хотела, эм… отдать тебе пластырь, на случай, если твой размотается за ночь. Астматичка почесал затылок, а потом прошла в ванную. Вышла она с мотком сантиметрового пластыря. — Держи, — Эдди впихнула рейчел в руки моток и вновь неловко почесала затылок. — У тебя что, вши? — с какой-то издёвкой в голосе спросила Рейчел, принимая от астматички подарок. Та вдруг закатила глаза и отошла от балаболки. — Ага, от тебя подхватила. Рейчел усмехнулась, а затем потрепала волосы Эдди, отчего-то та почувствовала дискомфорт и машинально одёрнула голову назад. Однако внутри что-то сжалось, как бывает обычно, когда девушку что-то смущало. Каспбрак благополучно списывает это на нежелание вторжения в своё личное пространство и старается унять внезапно взволновавшееся сердце. — Ладно, adios señoritas! — с этими словами кудрявая открыла дверь и вышла наружу, оставляя девочек одних. — «Блин…» — только и подумала Эдди, как-то грустно вздыхая. Ну ничего, она найдёт способ, как поговорить с Рейчел о фотографии в другой раз. Прошло двадцать минут, за которые Эдди уже успела принять душ и переодеться в пижаму. Когда девушка вышла из ванной, она обнаружила, что Стэнни нет в комнате. — Странно, куда это она подевалась?.. Астматичка воспользовалась отсутствием подруги и решила навести порядок в своём рюкзаке. Первым делом, как только девушка его открыла, из него вылетела фотография, та самая, из семейного фотоальбома, сделанная девять лет тому назад на первое сентября, про которую Эдди в ходе сегодняшних событий уже успела позабыть. Да уж, сегодня было слишком много эмоциональных потрясений: не задохнуться ей повезло сегодня просто чудом. Страшно было подумать, что бы было, если бы девочек не было рядом, если бы Рейчел тогда не вступилась. Вспомнив, как сковывает лёгкие, как горлу поступает ком, мешающий поступить воздуху в лёгкие, как перед глазами плывёт, а в голове и ушах стоит непонятный шум, от которого бросало в жуткую панику, на маленьких глазах Эдди выступили слёзы. Астматичка тут же вцепилась пальцами в ингалятор, который лежал на прикроватной тумбе, и незамедлительно им воспользовалась. — Почему они так поступают с людьми? — сквозь всхлипы спросила девушка у самой себя, утирая слёзы. — Я же могла умереть! И осознание этого, как обычно это бывает со многими, пришло к астматичке не сразу. Не в силах больше держать всё в себе, Эдди решила поделиться мыслями со своим личным дневником. Кстати, где он? Раскрыв свой рюкзак пошире, девушка внутри его не обнаружила. Неужели она оставила свой личный дневник здесь? Поднявшись с кровати, Каспбрак подошла к единственному месту, где могла его оставить, и проверила там. В шкафчике для нижнего белья был полный переполох, что заставило астматичку напрячься. Неужели она так сильно торопилась, что раскидала всё по разным углам и даже не убралась? Отыскав взглядом тетрадь, которая пряталась под трусиками нежно-голубого цвета, Каспбрак извлекла её из шкафчика и решила сделать пару записей о сегодняшнем дне. «Дорогой дневник, Сегодняшний день был для меня настоящей эмоциональной катастрофой. Всё утро по телеку кричал Билл Каллен (блин, как вспомню, так сразу голова начинает раскалываться!), а маму всё устраивало. Днём она отправила меня в магазин, и по пути я встретила какую-то девочку. Кстати, с самого утра шёл ужасный ливень! Так вот, она сказала, что у меня уродливое лицо и сломала мамин зонт: (. Из него вылетела спица, я надеюсь, что мама этого не заметила ну или не спросит меня (иначе опять придётся придумывать оправдания). А потом мама показала мне фотографию, которая была сделана, когда я пошла в первый класс, а там…» Эдди взяла в руки фотографию и оглядела кудрявую девчонку во второй линии с огромными квадратными очками ещё раз. «…В общем, мне кажется, что это Рейчел. Я так и не смогла спросить у неё об этом, но надеюсь, что в скором времени я это сделаю. Кстати, нас сегодня поймала Анри в коридоре и она ударила Рейчел… Я так испугалась, когда она упала! Больше я наверное испугалась только тогда, когда чуть не задохнулась, когда Анри отобрала мой ингалятор. Почему она такая злая?! В итоге у Балаболки рассечение скулы, но я обработала ей рану. Оказывается, у неё очень приятная кожа!…» Каспбрак отстранилась и задумалась на секунду о том, что же ещё написать. Вдруг на ум вдруг пришла одна мысль, которая вызвала в астматичке чувство стыда. Но с кем, как не с дневником, она ещё могла поделиться об этом? «… Кажется, она не такая ужасная, как я о ней думала… Она защитила меня сегодня. Перед Анри! Сказала конечно, что влетело ей не из-за меня, но я до сих пор чувствую свою вину… Надо бы придумать, как отблагодарить её! Может возьму у мамы печенье в выходные и принесу ей. Я как-то видела такую же упаковку под её кроватью в комнате, может, ей нравятся это печенье…» Эдди улыбнулась и уверенно кивнула. Да, это определённо хорошая идея! И словами не придётся объясняться. «… Думаю мама не будет злиться, если я возьму одну коробочку :). Ладно, пора заканчивать, ибо я очень сильно устала и хочу спать. Ночью подумаю, как лучше сказать Рейчел о фотографии! Спокойной ночи <3». Девушка вложила снимок между разлинованных страниц своего дневника и тяжело вздохнула. Она понятия не имела, как же сказать об этом Рейчел, но утро вечера мудренее. Вдруг дверь в комнату тихо отворилась и на пороге показалась немного встрёпанная Стэнни. — Оу, Эдди, ты не спишь? Астматичка резко захлопнула свой личный дневник и убрала его к себе в сумку, а затем оглядела подругу и покачала головой. — А где ты была, кстати? Урис нервно улыбнулась, поправляя свои золотистые кудрявые волосы, а затем прошла к своему шкафу и открыла его, чтобы достать пижаму. — Я была у Билли. Она просила зайти к ней, чтобы забрать конспекты. — А мы разве не в разных группах? — вскинула брови астматичка. — Это конспект по математике. Миссис Ландж слишком быстро диктует, я не всё успеваю записывать, — пожала плечами Урис, а затем направилась в ванную комнату. — Материал-то один и тот же, а у Билли просто понятный почерк. Попробуй прочитать каракули Мики или Рейчел — хуже ивритского. Эдди засмеялась, и Стэнни ей улыбнулась, открывая дверь в ванную комнату. Свет в их комнате погас через десять минут, и ещё через полчаса обе погрузились в глубокий сон, измотанные сегодняшними эмоциональными потрясениями.