Derry Ladies School

Рейчел лежала на диванчике в клубе Неудачников и без интереса листала очередной комикс. От банальности сюжета и кислотно-ярких картинок уже тошнило. Девушка не могла сосредоточиться, как будто что-то гложило изнутри. Со взглядом мученицы отстранившись от комикса, Рейчел оглядела полу-пустую комнату клуба и заметила одну только Стэнни, которая в данный момент выполняла домашнее задание по геометрии за письменным столом. Тозиер вздохнула. Эдди сегодня не пришла на встречу, и почему-то от этого на душе становилось тоскливо. — Почему там Эдс не пришла, говоришь? — Ты уже спрашивала, — закатила глаза Стэнни, отвлекаясь от домашней работы. — Она плохо себя чувствовала и решила остаться. — А, точно… И вновь зашуршали страницы журнала. — Блин, скучно! Где все остальные? — Ты вообще где летаешь? — усмехнулась еврейка. — Они пошли за книгами в библиотеку. — Да? За Библией Гутенберга*? — Прошло всего лишь пять минут. — Ой, ну ты и зануда, — вздохнула Рейч, закидывая руки за голову и устремляя взгляд в потолок. — Хорошо, а что ты предлагаешь? — спросила Урис, откладывая домашнюю работу. — Давай поболтаем? — Давай, а о чём? — еврейка приподнялась со своего места и подошла к дивану, аккуратно садясь на его край. — А вот ты знала, что я училась вместе с Эдди в младших классах? Ладно, это было неожиданно. Урис, конечно, знала, что рано или поздно разговор об этом зайдёт, но неужели не она инициатор?.. Что ж, Рейчел только что лишила её необходимости придумывать ряд вопросов, ведущий к получению информации, за что Стэнни была весьма признательна. — Правда? Почему ты раньше не сказала? — Потому что не было подходящего момента, — пожала плечами Балаболка, а затем приподнялась на локтях и посмотрела на подругу. — К тому же она меня не помнит. — С чего ты взяла? Тозиер усмехнулась, поправляя съехавшие очки. — Иначе она бы плюнула мне в лицо и сделала меня своим заклятым врагом. — Даже так, — вскинула брови еврейка, слегка усмехаясь. — Ну, я слушаю. — Чего слушаешь? — Твою историю. Почему Эдди тебя ненавидит? — О, это надолго. — У нас много времени. Рейчел помолчала, обдумывая, а потом всё-таки принялась рассказывать. — Ну она всегда была такой тихой и жутко стеснительной, странной в общем, краснела часто. Она мне не нравилась по началу, и я начала над ней подшучивать, потому что, ну, почему бы и нет? Тем более она смешно реагировала… Но в какой-то момент я заметила, что все начали повторять за мной, и меня это выбесило! Типа, это же было моей фишкой изначально… Стэнни внимательно следила за эмоциями на лице Рейчел и кивала, давая понять, что внимательно слушает. — И, наверное, я почувствовала что-то вроде… Ну, когда эти тупицы подходили к ней и воровали мои шутки, а она так же краснела и злилась, ну, в общем, я не знаю… — Ревность? Тозиер пожала плечами, а затем усмехнулась и почесала затылок. — Да, может быть… Может быть я хотела, чтобы она реагировала так только на меня. Стэнни улыбнулась. — Ну вот, и однажды, на физкультуре, этот урод Кевин поставил ей подножку, и она упала, — помрачнев, сказала Балаболка. — И, наверное, я тогда и поняла, что пора со всем этим завязывать. Подошла к ней, а она спросила зачем, ибо думала, что я её ненавижу. — Ух ты. — Да, без комментариев, — вздохнула Рейч, скрещивая руки на груди. — После этого тренер увёл её, а ко мне подбежали дети и начали спрашивать, что случилось. Ну я им и сказала, что у Эдди болячка на ноге, зачем-то посмеялась, а они все начали потом её так называть. — Мда, Рейч, язык твой — враг твой. — И без тебя знаю, — отмахнулась Балаболка, хмурясь. Настроение всё больше устремлялось вниз по наклонной. — Я боюсь её обидеть, Стэнни. Жутко боюсь, что она опять будет плакать… Урис поджала губы и слегка кивнула, отводя взгляд в сторону. — Ты пыталась с ней об этом поговорить? — Нет конечно! — воскликнула Тозиер, поправляя съехавшие с переносицы очки. — Да если она вспомнит меня — тут же возненавидит. Урис нахмурилась. В голове всплыла та фотография, на которую девушка случайным образом наткнулась сегодня днём, и в голове начала прорисовываться картинка. — А что, если она уже знает? Внутри от ужаса всё перевернулось, и Рейчел захотелось блевать. Она в шоке округлила глаза и слегка подорвалась с места. — Она тебе что-то говорила? — абсолютно серьёзно спросила Балаболка, нервно сжав кулаки, и Стэнни подумала, что игра становится всё куда интереснее. — Мне лично — нет. Тозиер с прищуром посмотрела на Стэнни, но промолчала. — Ты сказала, что не хочешь, чтобы Эдди плакала. Значит, такое уже было?.. Рейч хмыкнула и откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза. — Она всегда была плаксой, но только однажды её слезы напугали меня так сильно…

***

Это было уже в средней школе, тогда к нам перевели Бевина из другого класса и мы с ним быстро поладили. Я начала, ну, немного другой образ жизни, если ты понимаешь, о чём я. Попробовала сигаретки, знаешь, почувствовала себя взрослее… — Эй, Эдс, чё делаешь? Рейчел перегнулась через парту и склонилась над Болячкой, пока та что-то старательно выписывала себе в тетрадь. Девушка под ней поправила каштановые волосы и подняла голову наверх, слегка хмуря свои идеальные брови. — Не загораживай мне свет, Балаболка. …Да, Эдди тогда тоже сильно изменилась. После того, что произошло на физкультуре, она вообще стала другой: если раньше всё стеснялась и молчала, то после могла уже как-то ответить. У неё ещё тогда подружка появилась, тоже перевелась к нам на год или два, не суть. Просто, может, она повлияла на малышку Эдс, я не знаю… Рейчел усмехнулась, и тогда Эдди показалось, что Балаболка выглядела слишком взрослой для своих тринадцати лет. Внутри всё сжалось от волнения, и девушка, поджав губы, вернула взгляд к тетради. Однако для Тозиер это не показалось таким милым. Вдруг она ловко выхватила из-под рук астматички тетрадь и отбежала в сторону. Каспбрак, как по инерции, подскочила за ней. — Отдай! — И не подумаю, — весело ответила Балаболка. — Хэй, Бев, лови! Девушка кинула тетрадку в руки своему рыжеволосому другу, и тот еле поймал её, ухватившись за края тонкой картонной обложки. …Знаешь, тогда я не хотела её обидеть. Я думала мы просто игрались, и, наверное, я так хотела привлечь её внимание, ведь она вообще перестала на меня реагировать. Но я себя чутка переоценила… Эдди не чувствовала себя такой униженной очень давно. Она вся покраснела от возмущения и быстро направилась к Бевину, но Рейч её опередила и вырвала у друга тетрадку первее, завидев, как тот собирается её отдать. Вот же добрая душа… Рейч уже тогда превышала астматичку по росту, чем нагло пользовалась: когда Эдди потянулась к Рейчел за своей тетрадью, она подняла руку вверх и с усмешкой посмотрела на Каспбрак. … И в тот момент что-то пошло не так, и она то ли запнулась, то ли не удержала равновесие, когда подскочила наверх… Короче, Эдди упала, и у неё поднялась юбка. Весь класс злился смехом. Эдди даже не поняла, сначала, что произошло. Просто почувствовала резкую боль в колене. Но, когда до астматички дошло, что весь класс смеётся над ней не просто так, щеки обдал жар, а к глазам от стыда подступили слёзы. Быстро поднявшись на ноги, она изо всех сил оттолкнула Рейчел и выбежала из кабинета под свист и смех других учеников. — Хах, Рейч, красава, — послышался голос урода Кевина, который больше всех любил подлизать Балаболке, но та его даже, кажется, и не услышала. Только кинула эту проклятую тетрадь Беву и помчалась вслед за Эдди. …На тот момент мне показалось, что это будет самым правильным решением. Мне, наверное, в жизни не было так стыдно, как за это. — Эй, Эдс, подожди, — догнав астматичку, вскрикнула Рейч, а затем схватила её за руку и повернула на себя. Девочка напротив обернулась, и до Тозиер дошло, что та плакала. — Эдди, ты чего… — Отвали от меня! — вдруг вскрикнула Каспбрак, и Балаболка выпустила её руку и отступила на шаг, растерявшись. — Я не хотела… — Мне всё равно, Рейчел, я тебя ненавижу! Просто оставь меня в покое! Тозиер нахмурилась и покрылась красными пятнами от стыда. Проходящие мимо дети с интересом оглядывались на девочек и перешёптывались, а затем, как ни в чём не бывало, продолжали путь дальше. Не выдержав, Эдди всхлипнула и побежала в сторону выхода из школы. На этом уроке она не появлялась.

***

— … И после этого в школу припёрлась мамашка Эдди и моих родителей вызвали к директору. Ну, на меня наорали и перевели в другой класс, а потом она меня избегала всякий раз, когда я хотела с ней поговорить. Стэнни задумчиво смотрела в стену, чуть хмуря брови, пока анализировал ситуацию. — Раз Эдди тебя так ненавидела, как она могла тебя забыть? Балаболка пожала плечами. — Наверное, я сильно изменилась. У меня сняли брекеты, я постриглась и сильно похудела. — Возможно, — сказала Стэнни, а затем поднялась с дивана и посмотрела на подругу. — И всё же мне кажется, что вам стоит поговорить. — Зачем? — усмехнулась Тозиер. — Ты же сама всё слышала, она меня ненавидит. — Она сказала это четыре года назад, Рейчел, — слегка усмехнувшись, сказала Урис, и по-доброму взглянула на подругу. — Сейчас вы с Эдди хорошие подруги, и это самое главное. — Да, и я не хочу это разрушить, — хмуро ответила Рейч. На это Стэнни лишь вздохнула и улыбнулась. — Ну, хочешь, я могу узнать у неё про это? Рейчел в изумлении посмотрела на Стэнни, а затем, как только сказанное подругой дошло до понимания, она активно замахала головой. — Не, не надо, — выдала Балаболка, скрещивая руки на груди. На душе стало тоскливо из-за воспоминаний, и в голову вдруг пришла глупая мысль: а что, если я и правда во всём сознаюсь? Может, станет легче? — Я сама. С этими словами Балаболка вскочила с дивана и направилась к выходу. — Погоди, только не сейчас, она… — послышался хлопок дверью. Урис обречённо вздохнула. — …спит.

*продолжение следует*