Derry Ladies School

На уроке литературы в среду произошло кое-что очень странное. В класс, где сидела А группа, вошла миссис Ландж и объявила: «Эдди Каспбрак, в кабинет директора». Астматичка не сразу поняла, что это её зовут, поэтому дрожащей рукой продолжала составлять синквейн, пока на неё смотрели все одноклассницы. Тогда миссис Ландж повторила: «Эдди Каспбрак, пройдёмте за мной, пожалуйста». И у девушки не осталось выбора. Сквозь липкий страх, осевший на сердце, она встала и направилась в сторону кураторши Б группы. Послышались перешептывания, и под них ноги в сторону двери переставлять было тяжелее. Эдди сглотнула, бросила быстрый взгляд в сторону своей классной руководительницы: та грустновато улыбнулась и кивнула. Видимо, она уже была в курсе, почему ее ученицу вызвали посредь урока. Когда Каспбрак доковыляла до миссис Ландж, та проводила её до нужного кабинета и остановилась, перед этим окинув ученицу таким взглядом, от которого у той пробежали мурашки. Маленькие глаза за стёклами круглых очков, из уголков которых от прищура расползлись маленькие морщинки, казались ещё меньше, и Эдди считала это забавным. Она каждый раз проводила аналогию с Рейчел и не переставала удивляться, как очки могут так сильно менять внешность. При том что Тозиер, что миссис Ландж без очков выглядели намного привлекательней… — Не переживай, — вдруг сказала учительница, ободрительно кивнув, и удалилась. Астматичка ещё долго смотрела ей вслед, не особо понимая, что сейчас произошло, но в итоге слабо улыбнулась и действительно немного расслабилась. Ей всё ещё неловко было встречаться с миссис Ландж на уроках, случайно натыкаться на неё в столовой или в библиотеке, потому что смотреть учительница на нее после того случая в коридоре начала чаще и пристальней, чем обычно. И каждый раз, когда их взгляды сталкивались, казалось, что миссис Ландж хочет что-то сказать, но не может. Словно её парализовало, и единственное, что она могла — шевелить своими маленькими, слегка лупоглазыми глазами сквозь тонкие линзы круглых очков. Это было жутко, и каждый раз Каспбрак поспешно отворачивалась с мыслью, что лучше бы миссис Ландж её наругала, обозвала, поставила двойку — да что угодно! Только не смотрела так долго и так пристально. Каспбрак от этого было не по себе. Да что уж там — любому было бы от этого не по себе! Эдди сделала глубокий вдох. Её всё ещё слегка потряхивало от волнения и страха, а бояться действительно стоило. Ведь Эдди догадывалась, почему её вызвали… Толкнув дверь, астматичка несмело прошла внутрь. Ольга с королевской осанкой и строгим лицом смерила вошедшую взглядом и переглянулась с миссис Кеннет, школьным психологом, стоявшей около ее правого плеча. Вечная улыбка на лице Нуалы куда-то исчезла, заменяясь абсолютным ничем. И это абсолютное ничто озарило ее круглое личико, но пугало даже не это… Рейчел, стоявшая перед директором, опустив руки в карманы брюк и голову, даже не обернулась… Она была неестественно хмурой сегодня, и Эдди почему-то чувствовала себя в этом виноватой. — Привет, — шепнула астматичка неуверенно, когда подошла к Балаболке достаточно близко. Рейчел слабо кивнула в ответ, даже не оборачиваясь. Но Эдди постаралась не зацикливаться на этом, скидывая всё на непростую ситуацию, в которой, между прочем, они оказались обе. — Вы уже догадались, для чего я вас сюда позвала? — директриса скрестила руки на груди, ее лицо было строгим и холодным. Эдди не хотелось на нее смотреть, поэтому она опустила взгляд в пол. — Ваша… выходка, если ее так можно назвать, ставит нас и всю школу в очень непростое положение… Она вынуждает меня вызвать ваших родителей и выплатить денежную компенсацию мистеру Блэру, вы это понимаете? Рейчел недовольно цыкнула, но ничего, на удивление, не ответила. А вот у Эдди от злости щёки вмиг налились кровью, а каштановые бровки свелись к переносице. Этот говнюк ещё и пожаловался?! Он же её чуть не изнасиловал! Каспбрак уже раскрыла было рот, чтобы что-то сказать, но голос её вдруг осип, а в гортани образовалась невидимая перегородка, мешающая спокойно вздохнуть. Возмущение, злость и обида застыли в её горле, вынуждая воспользоваться ингалятором. А что она скажет? «Здравствуйте, меня чуть не изнасиловал школьный охранник»? Да вымолвить такое даже стыдно, а ведь несправедливо всё это! От такой несправедливости у любого бы спёрло дыхание. — Правильно переживаете, Каспбрак, — строго заметила Ольга, следя за тем, как ученица трясущимися руками надевает колпачок обратно. — Уверена, Вашей маме не понравится, что Вы нарушаете правила школы и гуляете по коридорам после отбоя. Эдди сглотнула, в её глазах появился настоящий страх. Только не мама… Если мама узнает, она её точно убьёт! — Я н-не знала о том, что нельзя выходить даже из комнаты! Я же не на улицу… — Мисс Каспбрак, не стоит. У меня есть Ваша подпись в особом документе, доказывающая, что с правилами Вас ознакомили ещё в начале года, — с упрёком в голосе ответила миссис Тёрнер, и Эдди покраснела от стыда, устремляя взор в пол. — Что с Вами происходит? Вы пришли такой мирной, послушной девочкой, а сейчас нарушаете правила и срываете уроки вместе с мисс Тозиер… Я Вас не узнаю, Эдди! Эдди прикусила губу, чтобы не зареветь. Ей было так обидно и страшно, что мама обо всём узнает! При чём узнает неправду и её наругает. А если узнает правду — это будет даже хуже, чем просто часовая лекция на тему «как должны вести себя хорошие девочки». Ситуация была не из лёгких, и Эдди было трудно уложить это всё в голове, не заплакав. Но она справилась со своими эмоциями и подняла голову, сдавливая ингалятор в руке. — Теперь к Вам, Тозиер, — директриса перевела взгляд на Балаболку и окинула ту слегка хмурым взглядом. — Что Вы здесь делаете? — Учусь, — небрежно бросила она практически не задумываясь, а потом отвернулась. — А по-моему Вы только хамите учителям, дерётесь с охранниками и нарушаете правила поведения. Я уже не говорю о курении, — Ольга понизила голос, взгляд её помрачнел, и тут даже Рейч поняла, что лучше не отвечать. Она не хотела знать, откуда директриса прознала про сигареты, да и не всё ли равно? Пугало только то, что Ольга могла рассказать об этом родителям. Тогда — прощайте игровые автоматы и весёлое лето с друзьями… — Ты ударила человека, Рейчел, ты это понимаешь? Тебе скоро семнадцать лет, а ты до сих пор безответственна и легкомысленна, как ребёнок. Эдди мельком взглянула на Балаболку: та выглядела возмутительно спокойно и не проявляла, казалось, абсолютно никакого интереса к ситуации (как будто уже сталкивалась с подобным и ей просто надоело слушать). Но Каспбрак даже так чувствовала, что Тозиер не по себе. Это было слышно по частым вздохам и видно по подрагивающей ноге и скользящему туда-сюда взгляду. Если честно, любому было бы не по себе на её месте, и Эдди чувствовала стыд. Стыд за себя, за то, что не может вымолвить и слово в защиту подруги, ведь это по её милости Рейчел сейчас отчитывали. По уму надо было бы возразить, но голос матери продолжал настойчиво вертеться в голове: «Хорошие девочки не отвечают старшим». — А что ж вы тогда Бауэрс и её подружек не исключаете? — буркнула Рейчел: достаточно громко, чтобы это услышала Эдди, но недостаточно громко, чтобы это услышала Ольга. — Ты что-то хочешь сказать, Тозиер? — директриса откинулась на спинку кресла и сняла свои очки. Уж больно много она трогала свои очки, заметила Эдди. А ещё она заметила, что директриса имела привычку менять своё обращение (либо на Ты, либо на Вы) по мере своего раздражения, что показалось ей весьма непрофессиональным. — Никак нет, мэм, — ответила Рейчел. — Прекрасно, — кивнула Ольга. — Вот видишь — это прогресс. Продолжайте в том же духе, девочки, и у меня не возникнет желания вас отчислять. Свободны. Рейчел кивнула и развернулась на пятках, как солдатик, направляясь в сторону двери. Эдди засеменила за ней. — Ах, подождите, ещё одно, — девушки обернулись и устало взглянули на директрису. — С понедельника вы отправляетесь на отработки во внеурочное время. Задание я вам дам на паре по этикету. И кстати, — директриса натянула очки на переносицу и вскинула брови. — Вместе вы больше не сидите. — Чт- — Вопросы, мисс Каспбрак? — Ольга с раздражением оглянула астматичку и хмыкнула, не давая возможности Эдди ответить иначе, кроме как «нет». — Вот и прекрасно. Можете идти. Когда дверь кабинета за спинами девочек захлопнулась, коридор погрузился в гробовое молчание. Рейчел смотрела куда-то перед собой, пиная воздух длинной, как кочерга, ногой, а Эдди стояла с ней рядом, хмуря идеальные брови и тяжело дыша. — Это же нечестно! — вдруг выдохнула она, сжимая кулаки. — Этот… придурок! Да как он только посмел?! Я ему отомщу. Тозиер только усмехнулась, давая волю фантазии. Интересно, как это Спагетти собиралась наказать пятидесятилетнего жирного мужика?.. — Ты как? — спросила Эдди с беспокойством в голосе, когда немного остыла. Ей всё ещё было неловко за то, что она ни разу не заступилась за подругу, но она посчитала излишним объясняться прямо сейчас. — Да нормально, — ответила Балаболка, пожимая плечами. — Не в первый раз уже. — Понятно, — и снова гробовая тишина, так сильно давящая на слух. Рейчел шла в направлении своего кабинета, а Эдди за ней, не особо думая о том, что ей в совершенно другом направлении. — Да уж, я и правда не умею врать, — вдруг сказала Каспбрак, слегка усмехаясь и неловко поправляя свои волосы. — Рада, что ты наконец это поняла, — иронично отвечала Рейчел, усмехнувшись. — Твои уроки ещё в силе, мастерица лжи? — спросила Эдди, неловко улыбнувшись, как вдруг Рейч остановилась и обернулась на неё с выражением лица, полным недопонимания. — Какие уроки? — после небольшой паузы спросила она. — Это… твой первый урок или ты действительно забыла? — неуверенно спросила Эдди, стараясь обратить всё в шутку, и у неё получилось, так как губы Тозиер тут же расплылись в ухмылке. Эддичка росла на глазах, и Рейчел могла бы по-настоящему гордиться. Она вытянула руку вперёд, чтобы потрепать астматичку по волосам, но вдруг замерла, убирая руку обратно в карман брюк и неловко отстраняясь. Эдди этого не видела, так как тут же сожмурила глаза и инстинктивно одёрнулась назад, но, услышав смешок, её выражение лица превратилось из недовольного в удивлённое. Девушка открыла глаза, и увидела Рейчел, от которой за километр веяло какой-то беспечностью и вальяжностью. — Можешь считать это первым уроком. Эдди с гордостью расправила плечи и скромно улыбнулась, решив утаить от Рейчел тот факт, что чуть не поверила. Ведь это потерянное и слегка хмурое выражение лица выглядело так реалистично, что девушке на секунду показалось, что Балаболка действительно забыла! — А когда будет второй урок? — поинтересовалась Эдди уже намного увереннее и веселее. — Э-э-э, да не знаю, могу хоть сейчас рассказать, — Тозиер беспечно пожала плечами и возобновила шаг, но Каспбрак от такого ответа, почему-то, стало не по себе. Обычно инициативность из Рейчел так и пёрла, а сейчас Эдди клещами приходилось вытаскивать из неё эти короткие реплики, переступая через неуверенность в себе и чувство стыда. Так вот как оно ощущается — заводить разговор первой? — Давай лучше в выходные? Я как раз останусь в пансионе. — Да? Почему? — спросила Балаболка с неподдельным интересом в голосе. — Мама поедет к тётушке в гости, а это далеко, так что… — А-а-а, — протянула Рейч, снова отводя взгляд. — Так что на счёт выходных?.. Повисла недолгая пауза, но Рейчел тут же ответила с лёгкой улыбкой. — В эти выходные меня забирают. — Оу, это… Это же прекрасно! — усмехнулась Эдди, заправляя волосы за ухо, и Рейчел только пожала плечами. — Давно я мистера и миссис Тозиер не видела… — И слава Богу. — Почему? — Каспбрак попыталась улыбнуться, хотя было очень даже неловко вспоминать обстоятельства, при которых она виделась с родителями Рейчел в последний раз. Соня Каспбрак на них тогда так кричала, что астматичка впервые пожалела о том, что рассказала мамочке о том, как её обижают. Интересно, а помнит ли это Рейч?.. Эдди очень надеялась, что нет. — Потому что хуже может быть только твоя мамка. Эдди непроизвольно усмехнулась, но на это, увы, повлияла призрачная вина перед Рейчел и её родителями, а не острота шутки. — Ладно, — Тозиер обернулась с лёгкой улыбкой и пожала плечами. — Я должна идти на урок… Встретимся на следующей перемене? — Да, конечно. Балаболка кивнула, как бы ещё раз подтверждая слова Эдди, а потом подмигнула девушке и скрылась за дверью кабинета. Даже не постучав, конечно же, за что на неё посыпалась тонна первоклассных заумных ругательств, и по этому кряхтящему ворчливому голосу Эдди поняла, что у Б группы сейчас химия. — Бр-р-р, — девушка вздрогнула и поспешила удалиться, пока миссис Аддингтон не вышла ненароком и не заметила её. При этом на душе появилось какое-то изящное смирение. И девушка продолжила свой путь с глупой улыбкой на устах и сверкающими от эмоций глазами, повторяя себе под нос: «Всё хорошо» и стараясь не думать о том, как сильно ей влетит от мамы за нарушение школьных правил. А что будет, если она вдруг узнает о том, что её дочь чуть не изнасиловали?.. — Бр-р-р, — ещё раз содрогнулась девушка, явно не завидуя мистеру Блэру в таком случае. Да мама его бы просто в бараний рог скрутила! И её заодно, за то, что вышла после отбоя и напоролась на этого гада. А потом слёзы, полиция, смена школы или вообще пожизненное заключение дома безопасности ради… Ну уж нет, Эдди не позволит этому случиться. Ведь впервые на её душе было хорошо и спокойно, и ничто не могло разрушить эту идиллию. Даже собственная мать.