Derry Ladies School

Прошло два часа чтения книг, уже вечерело. Солнце потихоньку скрывалось за горизонтом, и ясное небо затягивалось тучами и мраком, скрывая за собой яркие звёзды. Будет дождь, — подумала Эдди, устало вздохнув. — Девочки, не хотите поужинать? Стэнни с Микой отложили свои книги и переглянулись. — Надо бы. И так режим питания с этой учёбой сбился, — кивнула Урис, поднимаясь с пола и потягиваясь. — Тогда пойдёмте. И девочки вышли за дверь, предварительно закрывая ту на ключ, спустились на первый этаж, обходя будку охранника, накинули на себя куртки, взятые из гардеробной, и вышли на улицу. — Эдди, зачем ты взяла с собой книгу? — спросила Мика по пути в учебный корпус, в котором располагалась столовая. — Я её дочитала. Она тоненькая была, всего 89 страниц. Хочу сразу же сдать в библиотеку, чтобы не бегать потом. — А можно было взять небольшой рассказ? — спросила Хэнлон. — Я думала, что она анализ произведения меньше двухста страниц и проверять не будет. — Будет-будет, я эту книгу нашла в закромах библиотеки, и она вся потрёпанная, а значит, что она очень старая, — практически с гордостью отвечала Эдди, верча ветхой книженцией в руках. — А это значит, что вряд ли такая молодая учительница, как Лидия, знает про её существование. А это значит, что можно налить воды и — вуаля! Получится анализ произведения на 200 страниц! — Эдди, это же гениально! Ты такой аналитик, — с доброй усмешкой сказала Мика, и Эдди не смогла не ответить улыбкой.

***

На входе в столовую они разошлись — Каспбрак в библиотеку сдавать книгу, Стэнни и Мика — занимать стол в столовой. На часах прогремело 7 вечера, и Эдди, в предвкушении тёплого молочка и печенья, нетерпеливо протянула книгу библиотекарше, как вдруг услышала голоса. Это была Анри и её подруги, которые выплыли из-за узких коридоров, как акулы, с какими-то потрёпанными жалкими книжонками в руках. Вдруг лидерша заметила у регистратурной стойки каштановую макушку, и лицо её озарил гнев. Девушка вмиг сократила между ними расстояние и без лишних слов вывела её за локоть из библиотеки, отталкивая к стене. — Забыла уроки, которые я тебе давала в начале года, плакса? — отрывисто произнося слово за словом, спросила Анри. — Забыла, что бывает, когда врёшь мне? — О чём ты? — испуганно ответила Эдди, озираясь по сторонам. Как на зло — ни единой души, а если кто-то и проходил мимо, то тут же отворачивался и с сочувственным или хмурым лицом шёл дальше. — Вот только не надо притворяться невинным барашком, ты меня уже бесишь, — рявкнула Бауэрс, толкая Эдди в плечо. — Почему соврала, признавайся! — О чём ты вообще говоришь? — Хотела прикрыть свою подружку? Чтобы мы не нашли у неё сигареты, да? — Какую подругу? какие ещё сигареты?! Анри злобно выдохнула и усмехнулась, потирая переносицу. Рыгало и Виктория выглянули из-за угла и с любопытством следили за девушками, как вдруг Бауэрс схватила астматичку за волосы и потянула назад. Последний вздох — и Эдди начала задыхаться. — У тебя много курящих подружек? — наслаждаясь, словно питаясь страхом соплячки, спросила Анри. — Р-рейчел?.. — Да, Р-рейчел! — засмеялась задира, дёргая Эдди за волосы сильнее. Виктория и Белч вышли из-за угла и с довольным видом встали позади своей лидерши. — Какого хера ты сказала, что она в городе? — П-п-потому что она в городе, — заикаясь, часто дыша, ответила астматичка, а от страха к глазам уже подкатывали слёзы. — Если она в городе, то за кем я сегодня гонялась? За её призраком, должно быть? — Рыгало и Виктория засмеялись, а лицо Эдди исказилось в удивлении. Она даже забыла на секунду о своей астме, глубоко вдыхая. Бауэрс оглядела соплячку с ног до головы и усмехнулась, разжимая хватку на её волосах. Каспбрак тут же потянулась за ингалятором, склонившись над полом, и с грустью проследила за тем, как с её головы падают три или четыре жидких волоска. Бауэрс достала пачку Marlboro из своего кармана, раздала подругам по сигарете и ещё раз взглянула на астматичку. — Радуйся, что я нашла в комнате твоей подружки пачку сигарет. Иначе я была бы злая и набила бы тебе твоё смазливое личико, — бросила она напоследок, разворачиваясь. — Пойдёмте, девочки. Виктория хмыкнула и направилась за лидершей, а Белч склонилась над ухом Эдди и с чувством, с наслаждением, с тошнотным последствием в виде неприятного запаха рыгнула. Рвотный рефлекс сработал сам собой, астматичку чуть не стошнило. И Хаггинс, ухахатываясь, пошла вслед за остальными, оставляя потрёпанную Эдди наедине со своими мыслями. За ужином Каспбрак не проронила и слова. И даже печенье, которое она предпочитала целой тарелке нормальной еды, не радовало. Девушка не очень понимала, что только что произошло, но причин не верить Анри у неё, к сожалению, не было. Оставался один вопрос: зачем? Зачем Рейчел понадобилось её обмануть? Наверняка была какая-то причина, и Каспбрак очень хотела её узнать.

***

Она уже пять минут мялась у порога двери 321, которая принадлежала Мике и Рейчел. Стэнни и Хэнлон решили пойти к ним в комнату и дочитать свои книги, а Эдди под предлогом «Мне надо кое-куда сходить» уже пять минут прожигала номер двери неуверенным взглядом. Она боялась. Чертовски боялась, что Тозиер окажется там, и что Тозиер не сможет объяснить, почему она соврала. Эдди надеялась на то, что Бауэрс просто так своеобразно пошутила, и что Рейчел сейчас сидит дома за столом с мистером и миссис Тозиер и пьёт чай, обсуждая накопившиеся за долгое время разлуки новости. Коротко выдохнув, Эдди постучала кулаком в дверь. За ней послышалась возня, и Каспбрак не составило труда догадаться, что внутри кто-то был. Кто-то неторопливыми шагами подошёл к двери, и этот кто-то заговорил с ней голосом Рейчел. — Если это ты, Бауэрс, то отвали, у меня больше ничего нет. В ответ последовала тишина, и тут до Рейчел дошло, как сильно она облажалась. Сердце рухнуло куда-то в пятки, и машинально тонкая дрожащая рука потянула ручку двери, но… снаружи уже никого не было. — Бля, — только и сказала Тозиер, выбегая в коридор и озираясь по сторонам. Две девочки, которые заходили сейчас в соседнюю комнату, посмотрели на неё, как на ненормальную, даже прекращая на секунду говорить. — Это вы стучались ко мне в дверь? — Нет, — чуть помедлив, ответили девушки, и Тозиер подошла к ним ближе. — А вы не видели кого-нибудь, кто бы мог это сделать буквально секунд 15 назад? Кого-нибудь предположительно маленького, в слезах или всего красного от злости? Девочки переглянулись между собой и повертели головами. Тозиер выматерилась и вздохнула, запустив руку в свои взлохмаченные волосы. Она Богу готова была молиться — лишь бы это была не та, о ком она думает… — Извини, мы можем идти? — неуверенно подала голос одна из девочек, на года 2 младше Рейчел, и Тозиер кивнула, поблагодарив обеих за помощь. Когда дверь за ними захлопнулась, Балаболка вернулась к себе и улеглась на кровать. Стянула с себя очки, прикрыла глаза, приоткрыла губы и в этот же момент с них сорвался тяжёлый вздох. Сердце стучало, как ненормальное, и это было даже больнее, чем когда ей вмазала Бауэрс по лицу. Тяжело. Оказывается, быть одной и размышлять целый день тяжело. В твою голову от скуки лезут посторонние мысли, ты начинаешь сомневаться в собственных же словах, поступках, и в их правильности. А действительно, правильно ли было обманывать Эдди? Может, лучше было бы рассказать всё, как есть?.. Впервые ложь загнала девушку в настолько глубокую задницу, что выход из неё найти было очень сложно. Но самое обидное было то, что Рейчел знала, что так будет, с самого начала. Надеялась проскочить. Стоило бы преподать это Эдди первым уроком: ложь всегда загоняет в задницу, дорогая, особенно, если её очень много. Золотое правило обмана — не ври, а приукрашивай. И Рейчел грубо его нарушила, за что поплатилась болью как физической (в этот момент ссадина на скуле Балаболки заныла, напоминая о Бауэрс), так и душевной. Тонкая рука прошлась по рассечению, и Тозиер невольно вспомнила, как Эдди залечивала её рану в тот раз. Какие у неё были маленькие и заботливые ручки, хоть и немного суховатые от частого мытья. Но это придавало им что-то особенное, как кудрявым девушкам их пышные густые волосы — шарм. И запах мыла, который от них исходил. Рейчел могла чувствовать этот призрачный запах даже сейчас. — Что за дебилизм, — усмехнулась она, поднося руку к своим губам. — Я драматизирую. Но от осознания этого легче не становилось. Рейчел нахмурилась, сосредотачиваясь на Эдди и на её образе. Как она смеётся, как она злится, как она краснеет от смущения и как дрожит от этого её нижняя губа, на которой была такая маленькая симпатичная родинка, до которой хотелось дотронуться языком… Думать об этом было уже не так страшно, как в первые дни, потому что к этому времени Рейчел уже смирилась с тем, кем является. Она увидела поле, и как легко развеваются на тёплом ветру тусклые каштановые волосы. Как улыбка растягивается на круглом лице, отчего появляются небольшие ямочки на веснушчатых пухловатых щеках и как сверкают на солнце медовые глаза, в уголках которых скатываются кристально-чистые слёзы… Рейчел с жаром выдохнула и покраснела, вновь зарываясь рукой в волосах. Она в жизни не встречала человека нежнее, невиннее и красивее, чем Эдди, и, кажется, только сейчас до неё начало доходить, почему именно к Эдди она всегда тянулась в младших классах. Почему всегда была неряхой и не играла в куклы. Почему рано пристрастилась к сигаретам и активно принимала участие в разговорах о девочках. Почему вела себя так странно в компании Эдди, задирала, скрывая банальное желание быть ближе… Рейчел никогда не была натуралкой. И когда она впервые в младших классах влюбилась в одну плаксивую маленькую девочку с детской улыбкой, сама того не понимая, вся жизнь её пошла по этой непростой дорожке. Тозиер выдохнула и поцеловала тыльную сторону своей ладони, не переставая стыдиться тому, что делает. Запах мыла усилился, и Рейчел поцеловала ещё раз, немного дурея и офигевая от того, что может выдать её подсознание. По всему телу прошла дрожь, и другая рука Рейчел, подаваясь этому порыву, улеглась между её ног на уже взмокшие тканевые бриджи. И тут Балаболка затормозила. — Это уже слишком, — выдохнула она, но руку не убрала. Да, прикол. Ей стало смешно и даже жалко себя в какой-то степени. Такие правильные девочки, как Эдди, которым их ебанутые мамки внушали с самого детства, что гомосексуализм — это болезнь, никогда не захотят полизаться с девчонкой или типа того. И если Рейчел сделает то, что собиралась сделать прямо сейчас, на Эдди, то она рискует пойти по другой тропе — не по тропе лёгкой влюблённости и заигрываний, а по более тяжёлой, болезненной, разбивающей безответной любовью сердце тропе. Она и не понимала, что уже давно ступила на неё. И то, что она сейчас переживает — это прямое тому доказательство. С тяжёлым вздохом Рейч убрала руку и встала с кровати, решив принять душ. Уроки сделаны, комиксы прочитаны, мозг мыслями выебан полностью. Даже в комнате убралась от скуки! Что ещё оставалось делать? Когда она вышла из душа, Мика уже вернулась. Она смотрела на подругу с неодобрением, но Тозиер была к этому готова, поэтому не сильно испугалась. — Как там Эдди? — спросила она напыщенно-безразлично. — Немного не в себе, — ответила Мика с упрёком в голосе. — Ты не хочешь ничего объяснить? — А я должна? Повисло недолгое молчание. — Может, мы все всё неправильно поняли? — смягчилась Хэнлон, скрещивая руки на груди. —  Может, между вами кошка пробежала, а я и не в курсе. Но я не верю, что ты без особой причины согласишься сидеть в комнате и упускать возможность провести весёлый день с Эдди и всеми нами. — Ну, придётся поверить, — усмехнулась Рейчел, потянувшись за сигаретами на полке. — Рейч, я тебя не узнаю… Что-то случилось? Тозиер сжала сигарету зубами и подожгла, затягиваясь. — Нет, ничего. — Тогда почему ты это сделала? — Ну сделала и сделала, какая разница? Хэнлон аж с кровати привстала и усмехнулась от возмущения. — Она расстроена, Рейчел, — немного тише, словно боясь разозлиться, сказала Мика. — Иди и поговори с ней. Тозиер так и не ответила, в тишине докуривая сигарету, и Хэнлон не выдержала, подходя к девушке и выбивая окурок из её рук. — Эй, ты знаешь, с каким трудом я спрятала последнюю пачку от Бауэрс? — Так это за тобой она сегодня гонялась? — спросила Мика, и Рейчел безмолвно повернула голову, открывая её взору свежую ссадину на скуле. — Ну, что я могу сказать… Заслужила. — Полностью с тобой солидарна, — кивнула Тозиер, захлопывая окно. — Ладно, я не знаю, что творится в твоей голове, но вам с Эдди надо поговорить, — со вздохом сказала Мика, и когда Рейч уже набрала воздуха, чтобы заговорить, тут же её остановила. — Не отвечай, просто сделай это. Мы же все подруги, а подруги не должны ссориться и обманывать друг друга. — Подруги, — повторила себе под нос Рейчел, и лицо её сделалось мрачноватым. — Ладно, я поговорю с ней. — Точно? — Да, точно. На этой ноте девушки разошлись каждая по своим кроватям. Ещё через полчаса свет в их комнате погас, и обе погрузились в сон.