Derry Ladies School

В понедельник Рейчел так и не явилась на уроки. Ни на один. Даже совмещённую пару вместе с А группой прогуляла, что было странно, ведь за полгода ни одной лекции ею не было пропущено. Что ж, надо с чего-то открывать счёт. Эдди вздохнула и посмотрела на пустующее место рядом с собой: — «Это из-за меня она не пришла», — назойливо крутилось в её маленькой голове, заставляя сердце противно сжиматься. — «А отрабатывать мне что сегодня тоже одной?» Эдди размышляла о том, почему Рейчел с ней так обошлась, всё воскресенье. И чем больше астматичка об этом размышляла, тем дальше отступалась от своего первоначального «может, что-то случилось?». Однако чувство того, что что-то она упускает из виду, что-то очень важное, не покидало её, и Эдди никак не могла заставить себя поверить в то, что Рейчел тем самым в субботу хотела показать, что больше не хочет общаться с ней. Такого просто не может быть… Урок шёл медленно, казалось, целую вечность. Как черепаха, ползущая вдоль очень-очень длинного песчаного берега. Эдди чувствовала себя черепахой. И даже мысль о том, что у неё на спине мог бы вырасти прочный панцирь, в котором можно спрятаться ото всех, не веселила. И даже казалась стремноватой немного… — Черепа-а-аха, — бурчала себе под нос астматичка, чиркая что-то в тетради. Со временем кривые линии начали объединяться в полноценный рисунок, и перед Эдди на клетчатой бумаге предстала самая настоящая 2Д девочка с кучерявыми графитовыми волосами. Да, рисовала Эдди хреново… Но, даже не смотря на это, Каспбрак смогла увидеть в своей работе Рейчел. И это осознание вводило её в ступор, ведь рисовала она её не целенаправленно. Эдди оторвалась от тетради и обернулась, прикрывая рисунок рукой. Никому, как всегда, до неё не было дела. Прекрасно. Каспбрак убрала руку и посмотрела на графитовую кудрявую девушку ещё раз, немного хмуря свои каштановые брови. Карандаш вновь задвигался по бумаге, и на переносице этой самой кудрявой графитовой девочки появились большие очки в виде двух непропорциональных квадратиков. Эдди немного покраснела, вновь прикрывая графитовую Рейчел маленькими ладошками и оглядываясь по сторонам. Кто-то, склонившись над тетрадями, активно записывал материал под диктовку учителя, а кто-то, как, например, Бауэрс и её ручные сучки, доставал впередисидящих. Как же Эдди повезло, что она села дальше, иначе страдала бы, как Стэнни. Бедная Стэнни. Эта Анри ей проходу не давала, практически каждый день зажимая то в коридоре, то на улице после уроков. И Стэнни всегда говорила девочкам, что разберётся сама, героически оставаясь 1 на 1 вместе с этой бандиткой — вот это стойкость! Эдди всегда восхищалась этим и не представляла, как Урис удавалось выбираться сухой из воды всё это время, без единого ушиба или фингала под глазом. Однажды она спросила у неё об этом, но ответ получила очень неоднозначный: — Я вовсе не героиня, Эдди, — отвечала на похвалу подруги еврейка с отстранённым выражением лица. — Я просто умею хитрить… А от описаний, как именно, она воздерживалась по сей день. — … мисс Каспбрак нам ответит, — донеслось до ушей астматички, и добрая половина класса обернулась на неё. Ольга выжидающе и с каким-то скепсисом во взгляде посмотрела на ученицу, вскидывая светлые брови. — Мисс Каспбрак, вы будете отвечать? Эдди замерла, глупо раскрыв рот в попытке заговорить, но получилось даже хуже, чем у рыбы. Она машинально потянулась к своей поясной сумке, но не раскрыла её, вовремя себя одёрнув. Огляделась по сторонам и, сглотнув образовавшийся в горле ком, поднялась из-за парты, пока чужие взгляды чуть ли не пожирали её. Каспбрак чувствовала себя нагой, и от этого её лицо покрылось красными пятнами, а на душе стало так противно, что хоть сквозь землю провались. «Не смотрите на меня!» — Можете повторить вопрос, пожалуйста? — неловко улыбнулась Эдди, прикрывая графитовую Рейчел в своей тетради, и кто-то спереди иронично хохотнул. По голосу — Патрисия, но важно было сейчас не это. А то, с каким недовольством смотрела Ольга. Мда, Эдди в последнее время предстаёт перед ней не в очень выгодном свете… — Я спросила, как лэйди должна вести себя на балу или любых других общественных мероприятиях, предполагающих банкет и… Не успела учительница договорить, как раздался звонок. Никто не смел пошевелиться, пока Ольга, не получив ответа от ученицы, на который дала ей достаточно большое количество времени, не вздохнула и не разрешила. — Помните, посещаемость лекций и активность во время занятий приносит вам дополнительные баллы. А теперь все, кроме Каспбрак, могут быть свободны. Ученицы разом заговорили, зашуршали рюкзаками, заскребли стульями, а у Эдди от страха случился новый приступ астмы. С неуверенностью поглядывая на директрису, она спустилась вниз «амфитеатра» и встала перед ней, робко сложив перед собой руки. — Девочки, вы можете идти, — обратилась Ольга к Неудачницам, которые ждали подругу у входа, даже на них не взглянув. Никто возражать не стал. Только удивлённо переглянулись и выплыли из аудитории, плотно закрывая за собой дверь. В кабинете повисла угнетающая тишина, разрываемая только невнятным шумом за дверью и тиканьем настенных часов. За окном беспокойно шумел восточный ветер и чирикали птички — первые вестницы весны, словно напевая астматичке: «Не бойся, не бойся…». Директриса молча поднялась с места и прошла к доске, начав её мыть, пока Эдди беспрестанно трепала собачку* на молнии своей поясной сумки и думала, что же сейчас могла сказать Ольга. Это могло быть всё, что угодно: успеваемость ученицы, которая чуть спала, внимательность на уроке, доклад Соне Каспбрак обо всём этом… — Итак, ты не забыла, что сегодня вы с Рейчел должны отрабатывать наказание? Эдди вмиг расслабилась, вздыхая, и чуть покачала головой в ответ. — Прекрасно. Так где же мисс Тозиер?  Каспбрак недовольно насупила брови и отвернулась к окну, кратко отвечая: — Я не знаю. — Понятно, — произнесла Ольга с тихим вздохом. При том голос её заметно смягчился, и Эдди почувствовала это, слегка расслабляя плечи. — Что и следовало ожидать от мисс Тозиер… Если честно, до сих пор не могу понять, как такая хорошая и послушная девочка дружит с такой дебоширкой. Ну, это тебе решать, конечно, не мне. — Рейчел хорошая ученица, — возразила астматичка, вскидывая брови, но миссис Тёрнер на это лишь добровольно усмехнулась. — У неё успеваемость одна из самых высоких по школе. — Наша школа славится не за хороший табель оценок, Эдди, а за поведение. И, поверь, единственная причина нахождения здесь мисс Тозиер заключается именно в её необъяснимой успеваемости… Я склоняюсь к тому, что она списывает. Слабо верится, что эта девушка действительно такая гениальная. Эдди промолчала, чуть закусывая губу. Она не стала упоминать про поведение Бауэрс и остальных, стараясь воспринимать слова Ольги за провокацию, но порыв сказать: «О, миссис Тёрнер, как же вы ошибаетесь на счёт интеллекта Рейчел» был очень велик. Хорошие девочки не спорят со старшими, даже если старшие не правы… — Эдди, посмотри на меня, — сказала Ольга, подходя к столу и чуть склоняясь над ученицей через него. Каспбрак инстинктивно одёрнулась, но медовые глаза свои подняла. — Рейчел Тозиер — опасный человек. Она не умеет контролировать свои эмоции, и что будет, если она выйдет из себя при тебе? Ударит? Отправит в больницу? Ужасная перспектива для такой юной и красивой девочки, как ты, — с сожалением в голосе сказала Ольга, и Каспбрак больше не выдержала её пристального взгляда, отворачиваясь. — Её характер, её нрав и взгляды на жизнь, — на этом моменте лицо Ольги скривилось в неконтролируемом отвращении, но она тут же взяла себя в руки, — это не тот типаж людей, которых следует держать с собой рядом, ты согласна? Эдди вновь промолчала, хмурясь и обмозговывая сказанное. А Ольга тем временем продолжила: — Твоя успеваемость страдает, твоя внимательность на уроках понижена. Думаешь, почему я тебя спросила сегодня на лекции? — миссис Тёрнер обогнула учительский стол и спустилась с небольшого подъёма, оказываясь на одном уровне с ученицей. Девушка всё ещё на неё не смотрела, старательно вслушиваясь в песни птиц за окном, а не голос директрисы над ухом. Потому что она не хотела признавать всё ею сказанное, но и ответить не могла… — Я не желаю тебе зла, Эдди, пойми это. Ты являешься носителем образцового поведения, в тебе много скрытых талантов. Но такой человек, как Рейчел, просто давит их в тебе и портит тебя, понимаешь? Ты не должна позволять ей… — Кхм-кхм. Каспбрак с каким-то облегчением обернулась на входную дверь и увидела там свою спасительницу от продолжения этого отвратительного диалога — миссис Ландж. Она как всегда была тиха и холодна на лицо, однако даже так Эдди удалось проглядеть в её выражении контролируемую ярость. — Мисс Каспбрак, Рейчел уже ждёт Вас в спортзале, — ровно проговорила миссис Ландж, не отрывая взгляда от директрисы. — Вы можете идти. Ольга лишь усмехнулась, выпрямляясь, и, когда Эдди посмотрела на неё с вопросом в глазах, кивнула, разрешая астматичке уйти. Каспбрак оставила директора и замдиректора наедине, плотно закрывая за собой дверь в аудиторию. О чем они говорили после — астматичке уже неизвестно.

***

Всю дорогу в спортзал Эдди думала о словах Ольги. Рейчел её портит?.. Рейчел может её ударить? Каспбрак бы в жизни в это не поверила, и она была уверена, что поведению Балаболки есть объяснение. И астматичка обязательно спросит о том инциденте в субботу у неё, когда зайдёт в спортзал, узнает причину замкнутости Рейчел и их общение вернётся на круги своя! Казалось, проще некуда… Однако стоило увидеть кучерявую макушку в центре зала, склонившуюся над полом, как сердце провалилось в пятки. Эдди тут же спряталась за угол и схватилась за ингалятор. Что это? Внутри всё так сдавливало и скребло, а язык словно онемел, не позволяя выговорить и слова. Паника. Эдди боялась Рейчел? Но почему? Вдруг с двумя вёдрами воды из-за угла вышла Балаболка, и тогда астматичка подумала, что от испуга упадёт в обморок. — «Боже, за что?», — подумала Эдди, и лицо её озарила нервная улыбка. — «Что она теперь подумает! Что я за ней шпионю? О, Боже, она спросит меня о том, почему я здесь стою, а что ей ответить? О, Боже…» Однако Рейчел просто прошла мимо неё, открывая дверь в душевую и скрываясь за ней. И что это было? Каспбрак глупо уставилась ей вслед и просто минуту прожигала дверь взглядом, пока она вновь не заскрипела и на пороге не показалась Рейчел с уже полными чистой воды вёдрами. И опять даже не посмотрела в её сторону! Да что с ней такое? — Э-эм, так какое нам дали задание? — задала нейтральный вопрос Эдди, увидев, что Балаболка явно не настроена на беседу, но ответ получила очень краткий и лаконичный: — Полы мыть. — Понятно… И девушки, завершив этот диалог на такой напряжённой ноте, принялись за работу. Минут двадцать они провели в угнетающем молчании, и даже яркие солнечные лучики, показавшиеся из-за разогнанных ветром туч, не могли осветить те хмурые облака, повисшие над ними. Никто не решался заговорить, а время всё шло и шло, и тут Эдди это всё надоело. Громко стукнув шваброй об пол, она посмотрела на Рейчел и заговорила: — Послушай, в чём дело? — О чём ты? — отозвалась кудрявая, не поднимая головы. Эдс вздохнула и сняла резиновые перчатки с рук, заметно смягчаясь. Подошла к подруге, которая тут же отвернулась и начала изображать активную деятельность, в данном случае — мытьё полов. — О том, что ты со мной даже не поздоровалась. Что происходит с тобой, Рейчел? Сначала избегаешь, а теперь игнорируешь? — пищала над ухом Эдс, и от собственного же дрожащего голоса к её глазам подкатывали слёзы. В этот момент, впервые за те полчаса, что они провели вместе, Рейчел показала живую эмоцию — растерянность, отложив мытьё полов и посмотрев Эдди в её маленькие медовые глаза. — Я тебя чем-то обидела? — Нет, не обидела, — ответила Тозиер, не отрывая взгляда от жалостливой мордашки напротив. Как же захотелось сказать ей, чтобы даже думать об этом не смела, но вместо этого Рейч просто отвернулась, оперевшись на швабру. Она почувствовала себя такой беспомощной, что аж до злости. Захотелось кричать и даже плакать, но эта роскошь была для неё непозволительна, и она стойко сохранила безразличие на своём лице, возобновляя работу. — Тогда в чём дело, Рейчел? Посмотри ты уже на меня! И ответь, — требовательно, но в то же время жалостливо настаивала Эдс, и от этого сердце Тозиер разрывалось на мелкие кусочки. — Мы же подруги, а подруги всегда… — Подруги-подруги, заладили со своими подругами! — вдруг выпалила Тозиер, оборачиваясь, чем сильно напугала Каспбрак. — Что за рамки вы мне выставляете? Что хочу, то и делаю, понятно? — Если проблема только в этом, то прости нас, мы… — Нет, Эдди, проблема не только в этом! — Тозиер откинула швабру и плотно сжала кулаки, двинувшись в сторону Каспбрак. И тут в голове астматички всплыли слова Ольги: «Что будет, если она выйдет из себя при тебе? Ударит? Отправит в больницу?..». Эдди перепугалась не на шутку, отходя назад и прикрывая свой рот, чтобы не закричать от раздирающих изнутри чувств страха и паники, и к маленьким глазам подкатили слезинки. — Проблема в тебе и в твоей дурацкой «дружбе», которая мне не нужна! Так что оставь меня в покое, Каспбрак, и мой полы. С этими словами Рейч развернулась и подняла свою швабру. Над ней словно туча нависла, как в мультиках, но извиняться она не собиралась. Так надо было. «Я сделаю для тебя всё, Эдди, даже если ты меня за это возненавидишь…». Каспбрак не нашла в себе сил вымолвить и слова после услышанного. Смысла сдерживаться она уже не видела… К маленьким глазам подкатили мутные слёзы, и девушка, не сказав ни слова, выбежала из спортзала, больше туда не возвращаясь. Последнее, что услышала Рейчел — её тоненький всхлип, и этот всхлип спровоцировал кудрявую со всей силы пнуть ведро с водой и с отвращением откинуть от себя швабру. Мыльная вода растеклась по полу, задевая изношенные кеды Балаболки, и девушка глупо усмехнулась, чувствуя, как носки её под обувью начинают намокать. — Не нужна мне твоя дружба… потому что я люблю тебя, глупая, — прошептала Рейчел, прикрывая глаза, и по её щеке скатилась слеза. Драматично-медленно она капнула с её подбородка на пол, с хрустальным звоном разбиваясь о разлитую воду, отчего на гладкой поверхности появились блинчики*. А затем ещё одна, и ещё, и ещё, пока губы не задрожали. — И никогда не допущу того, чтобы ты страдала… — прошептала Рейчел, прикрывая покрасневшие глаза рукой и утирая слёзы. Да поможет ей Бог выпутаться из этого дерьма…