Derry Ladies School

Начались летние каникулы. В день отъезда из пансиона Неудачницы долго стояли друг на против друга и просто болтали, а потом обнялись и уселись в один большой автобус по парам, как жили в комнатах весь этот год. Внутри все были тише, чем снаружи. Никто практически не говорил. Прошёл день с приезда домой. Сегодня Неудачницы должны будут встретиться в городе, даже не успев друг по другу соскучиться. Но Эдди чувствовала, что это совсем иное ощущение, нежели в школе. Она идёт гулять с подругами, и от этого душа приходила в какой-то восторг. Но вместе с тем было и страшно: а вдруг что сорвётся, или она потеряется, или Рейчел действительно не сможет прийти и девочки не соберутся все вместе? Плюхнувшись на кровать после утреннего туалета, Эдди выпила таблетку и посмотрела на себя в зеркало. Её смугловатое лицо усыпалось веснушками из-за солнца, а кожа на лице и плечах слегка покраснела от жары. «В такую погоду только купаться», — подумала Эдс, продолжая изучать себя отстранённым и незаинтересованным взглядом в зеркале. Он скользнул ниже и зацепился за шею, как вдруг Эдди сконфузилась и растерянно оглянулась по сторонам, словно боясь, что кто-то сможет прочитать её мысли. — «Блин, она опять сделала какую-то странную штуку», — неловко почесав кожу на шее в том месте, куда её за день до отъезда поцеловала Рейчел, подумала Каспбрак, вздыхая. Вдруг за дверью раздались тяжёлые шаги и протяжное: «Эдди-и-и-и», и девушка тут же подпрыгнула, словно занималась чем-то плохим. Она поспешно отвернулась от зеркала, проверила, заправлена ли кровать и пустует ли тарелка, на которой по утрам её ждут пилюли разного цвета. Придраться было не к чему, и дверь открылась. На пороге показалась красная от жары Соня с распахнутым на груди халате и блестящей от пота кожей. Эдди неловко смяла края шорт и с опаской глянула на мать, тут же отводя взгляд. — В чём дело? — спросила Соня, проходя в комнату. Взгляд женщины сначала пристально изучал дочь, а потом пал на пустую тарелку и смягчился. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Да, — кивнула девушка, улыбнувшись одним уголком губ. — М-м-м, мам, можно я сегодня погуляю с подругами? — С подругами? — Соня помолчала, уставившись на дочь, а потом наклонила голову в бок и покачала ею. — Милая, люди совсем другие, когда выходят за пределы школы. Ты уверена, что тебя не обидят? — Конечно они меня не обидят, мы же целый год дружили, — словно оправдывая Неудачниц, ответила Каспбрак. — Год по сравнению со всей жизнью — ничто, — возразила мать, и девушка отвела взгляд в сторону. Она хотела встретиться с девочками, но не знала, пустят ли её. — Они очень хорошие… — Не стоит, — Соня тут же переменила настрой, словно и слушать убеждения дочери не желала. — Хорошо, гуляй. Только не задерживайся долго и до темноты будь дома. Помни, я отпускаю тебя с неохотой, и чуть что пойдёт не так — ты больше не выйдешь из дома. Карие глазки загорелись от радости, и девушка вскочила с кровати, подхватывая с тумбочки поясную сумку. — Буду дома до темноты, — повторила Эдди, оббегая маму с боку, но тут же возвращаясь и быстро чмокая её в щёку. — Спасибо, что отпустила. Соня только фыркнула, и Каспбрак младшая улыбнулась, выбегая за дверь.

***

Когда она подбегала к кинотеатру, у которого они с Неудачницами договорились встретиться, она увидела всех остальных и кое-кого ещё. Со слегка вьющимися рыжими волосами, ростом с Рейчел, стоящей рядом, и с ясными голубыми глазами на слегка конопатом лице. Бевин Марш. Он, как и все другие ребята, был на велосипеде. — «Блин», — подумала Эдди, понимая, что единственная пришла на своих двоих. Заметив подругу, Неудачницы (или, когда теперь вместе с ними Бевин, Неудачники) прекратили разговоры и замахали девушке руками, как это обычно бывает, когда беседа шла ни о чём. Каспбрак неловко усмехнулась и подошла к ним. — Привет всем. — Эдди, у тебя что, велика нет? — первым же делом затараторила Тозиер, стоило астматичке подойти. Лицо Балаболки не выражало ничего: ни смущения, ни конфуза после того, что было между ними два дня назад. Неужели она смогла так просто забыть? Хотя, чему тут удивляться. Она же всегда сначала делает, а потом только думает… — Эй, ты чего зависла? — Я не знала, что вы будете на великах, мне никто не сказал! — ответила Каспбрак, скрещивая руки на груди. Тозиер усмехнулась и переглянулась с остальными. — Тогда садись. Поедем на карьер купаться, — с улыбкой сказала она, перекидывая ногу в джинсовых велосипедках через седло своего железного коня и хлопая рукой по багажнику. — Ну? Ты идёшь? — П-п-погоди, Рейч, ты её на ра-азвалюхе своей покатишь? — встряла Билли с какой-то усмешкой в голосе, буквально подкатывая к Эдди на велике. — Са-адись, так хо-оть жива останешься до приезда. — Эй, то, что у тебя Silver, ещё не повод выделываться! — Рейчел хоть пошутила, но выглядела слегка огорчённой. Бев усмехнулся и как-то лукаво зыркнул на девушку, которая, заметив это, вопросительно уставилась на него в ответ. Марш снова усмехнулся и покачал головой. Неудачники уселись по велосипедам и отправились на карьер. Всю дорогу Эдди что-то тараторила себе под нос, вцепившись в плечи Билли мёртвой хваткой. И на каждой кочке эта мёртвая хватка только усиливалась, а недовольные панические вопли становились всё громче и громче. Денбро казалось, что после этой поездки она может попрощаться со своими плечами и нервными клетками заодно. Но наконец они прибыли на место. Девочки долго не решались раздеться, оставаясь в футболках и шортах. Всё из-за присутствия одного человека, который давно уже красовался в труселях перед девчонками и оглядывал водяную гладь сверху вниз. — Ну что, вы идёте? Или струсили? — усмехнулся Бев, оборачиваясь на покрасневших (кроме Рейчел и Стэнни, конечно) девочек. — Вот ещё, — хмыкнула Тозиер, скидывая с себя футболку. Эдди вспыхнула ещё больше и в панике отвернулась, по инерции хватаясь за поясную сумку. Что они вытворяют вообще?! Господи, мама убьёт её, если узнает, что Эдди ходила купаться с голыми мальчиком и девочкой, которая два дня назад приставала к ней на кровати… — Сам-то не трусишь прыгать отсюда? — подойдя к краю, спросила Рейч, но тут же сменьжевалась и отступила на шаг, сглатывая скопившуюся в горле слюну. Марш засмеялся и начал отступать назад. — Не-а, — отступив максимально далеко, парень начал разбег, — Счастливо оставаться! — весело крикнул он девочкам и вместе с недовольным «Эй!» Рейчел спрыгнул вниз. — Он нас обставил! — указывая пальцем вниз, на воду, в которую погрузился рыжий, возмутилась Тозиер. — Вы вообще собираетесь прыгать? — Э-э-эм, ну-у-у… Девочки стушевались, почёсывая затылок, и Балаболка вздохнула, снимая с себя очки. — Как хотите, а мне жарко. Я пошла, — она подошла к группе раскрасневшихся девочек в лице Бонни, Билли и Эдди и протянула последней свои очки. — На, подержи. Когда Каспбрак робко вытянула руку вперёд, Рейчел маниакально усмехнулась и обхватила её запястье своей длинной ладонью, побежав к обрыву. — Рейч, стой! Ты что творишь?! Пусти меня! — Эдди так не кричала даже когда Билли везла её по кочкам к каньону. В панике девушка скинула с себя поясную сумку, понимая, что Рейчел не остановится, и тогда они вместе полетели с обрыва вниз. На весь карьер раздался душераздирающий визг и весёлое «Юху-у-у!». Всплеск! Молчанье… Оставшиеся сверху Неудачницы в ужасе подбежали к краю, чтобы посмотреть, что произошло, но пока видели только рыжую макушку Бевина, подплывающую к месту, откуда по всей водной глади расползались волны. — Господи, — прошептала себе под нос Мика, неотрывно глядя вниз. Через секунд пять к поверхности начало что-то приближаться, и, наконец, девочки, за которыми все следили безотрывно, вынырнули. — Т-ты совсем больная, что ли?! — раздалось на весь карьер, и Неудачницы с облегчением выдохнули, чуть ли не валясь от груза, который с этим криком упал с их плеч. — Эти двое в п-п-порядке, — сказала Билли, оглядывая плескающихся в воде девочек. — Мо-ожет, мы тоже п-прыгнем? — Денбро улыбнулась и отбежала назад, а затем с разбегу прыгнула в воду прямо в одежде. Мика, Бонни и Стэнни проводили её взглядом, а затем переглянулись и с усмешкой прыгнули за девушкой вслед. Клуб Неудачников воссоединился в воде. Эдди и Рейчел смотрели друг другу в глаза какое-то время и отмерли только тогда, когда на них обрушилась волна брызг от упавших в воду остальных. Тогда астматичка хмыкнула и отвернулась, уплывая куда-то в сторону. Рейч почесала затылок и поплыла за ней. — Ты чего? Злишься, что ли? — Да! — ответила Эдди, презрительно сощурив глаза. Рейчел вздохнула и нырнула под воду, всплывая уже перед Каспбрак. Девушка нахмурилась и скрестила руки на груди. — Чего тебе? — Ну прости, Эдс! Кто ж знал, что ты такая нюня… — Ты прекрасно знала об этом. Девочки молчали, а Каспбрак всё равно дулась, как вдруг резко и абсолютно неожиданно в лицо Балаболки полетели брызги воды. Кудрявая от шока на секунду выпала из колеи, как вдруг услышала тонкий, злорадный смех астматички. — 1:1, — сказала Эдди, ныряя под воду в то время, когда в неё полетели ответные брызги. — Сеньора, вы нарвались на мастера по брызгоплесканию, — сообщила Тозиер голосом старца-каратиста. — Так просто я не сдамся! И девочки начали плескаться друг в друга водой, смеясь, как дети, и подключая к своему веселью остальных. То волнение, когда стоишь на краю обрыва и сверяешь высоту с каким-нибудь многоэтажным домом, а потом волнуешься, вдруг там, под водой, неожиданно появились коряга или огромный булыжник, о который ты обязательно разобьёшься, сравнимо только с чувствами Эдди к Рейчел. Чем дольше думаешь — тем тяжелее прыгнуть. Но в тот миг, когда её небольшое тело на огромной скорости погрузилось под воду, и Эдди почувствовала, как его трясёт от адреналина и внезапного холода, Каспбрак неожиданно осознала, что она чувствует. И как сильно билось тогда её сердце: то ли от пережитого шока, то ли от осознания собственных чувств, но отчётливо ощущая крепкую хватку на своём запястье, её переполняли какие-то странные и в коей-то степени пугающие эмоции радости. Эдди как в замедленной съёмке плыла на поверхность и понимала, что эти чувства не случайны и очень похожи на те, что она испытывает к Рейчел… — «Так это… влюблённость?», — подумала она, и в ту же минуту оказалась на поверхности, глубоко вдыхая кислород. Чувства восторга вперемешку с ужасом от только что испытанного свободного полёта надолго запомнятся Эдди, как описание истинных чувств к Рейчел Тозиер.

***

Всё это произошло так быстро, что Каспбрак теперь не знала, что ей делать. Ей нравится девушка… И не абы какая, а Рейчел, мать её, Тозиер. Но ведь это ничего не решает, так? То, что Эдди нравится Рейчел, ещё ничего не решает! Да, Стэнни тоже из этих, но Каспбрак никогда не думала, что и она окажется такой… И как на это реагировать человеку, у которого сегодня вся жизнь перевернулась вверх дном? И как отреагировала бы мама, которая считает однополые отношения болезнью? Благо, в жизни астматички вовремя появилась Урис, чтобы разубедить её в обратном, но взрослую женщину с устоявшимся видением мира, в котором царит опасность и разврат на каждом шагу, вряд ли что-то заставит поменять своё отношение. — «Угх, мама точно меня не поймёт», — Эдди взволнованно выдохнула и состроила страдальческое выражение лица. — «Даже если мы нравимся друг другу, нам придётся постоянно скрывать наши отношения, как Стэнни с Анри! И я просто боюсь, что в один день правда всплывёт, и тогда мама… ух, страшно даже подумать!..» — Каспбрак стёрла капельку пота со лба и забегала глазами по асфальту. — «Да и, к тому же, Рейч натура переменчивая. Вдруг у неё это когда-нибудь пройдёт, а я влюблюсь окончательно, как в фильмах, и что мне тогда делать?» Нет, Эдди ни за что не должна допустить того, чтобы Рейчел обо всем догадалась. Придётся забыть о своих чувствах и как можно скорее, чтобы никто не догадался. Вскоре они окончат школу, а потом разъедутся по разным городам. Они построят карьеру и заведут семьи, как обычные люди, а потом встретятся в каком-нибудь кафе на встрече выпускников и обсудят успехи и жизнь. Да, всё именно так и будет… — До встре-ечи… Б-берегите себя, — сказала Билли на прощанье, выводя Эдди из раздумий. День был насыщенный, поэтому Неудачники даже и не заметили, как быстро приблизился вечер. Бевину и Мике предстояла долгая дорога до дома — они ушли первые. Следом ушла Стэнни, ссылаясь на какие-то «срочные дела». Потом Бонни, а теперь и Билли. — Пока-пока, — Рейчел помахала уходившей девушке рукой и слезла со своего велосипеда, на котором до этого нарезала круги вокруг пешей Эдди. — Пока, — подбавила астматичка, слабо улыбнувшись и помахав подруге, которую выбежала встречать маленькая сестра. Настолько активный отдых вымотал её знатно, и даже не смотря на то, что солнце только заходило за горизонт, её глаза слипались от сильной усталости. — Эдс, хочешь прокатиться? — спросила Рейч, когда за заикой захлопнулась дверь. Астматичка взглянула на неё и покачала головой. — Я слишком устала… — Тогда садись, я тебя прокачу. Сердце Эдди громко ударило о рёбра. — Ну уж нет! Мне одной поездки с Билли хватило, чтобы чуть коньки не отбросить. Рейчел закатила глаза, а потом запрыгнула на велосипед и многозначительно посмотрела на Эдди. — Что? — спросила та, скрещивая руки на груди. — Залезай, говорю, — повторила Балаболка. — Тебе же надо быть дома до темноты? Так будет быстрее, я докину тебя. Эдди неуверенно потопталась на месте, а потом глянула на пламенно-оранжевое небо и пришла к выводу, что если они будут идти пешком, то действительно могут опоздать. — Ладно, — буркнула астматичка, подходя к заулыбавшейся Рейчел. — Только ты не гонишь, объезжаешь все кочки и не тормозишь резко, понятно? — Так точно! — Тозиер отдала ей честь, а Каспбрак закатила глаза, усаживаясь на багажник скрипучего велосипеда. Как только её ноги оторвались от земли, Рейчел резко закрутила педали, вынуждая девушку вцепиться в её плечи и взвизгнуть. — Останови, немедленно! Я с тобой не поеду, ты специально это делаешь! — Ты не уточнила, что для тебя медленно! — парировала Рейчел, но темп сбавила. Эдди слегка расслабилась. Теперь они плелись со скоростью черепахи, но астматичка хотя бы чувствовала свой зад в безопасности. — Ты как осина прямо. — Это ещё почему? — спросила Эдди, недовольно хмуря брови. — Трясёшься даже от лёгкого порыва ветерка. Вот, возьмись за мою талию, — одной рукой Рейчел держала руль, а другой переложила маленькие ладони Спагетти себе на талию. Каспбрак какое-то время не отвечала, замерев. — Так надёжнее. И мне мешать не будешь. А то все плечи уже отдавила, — последнюю фразу Балаболка бросила в сторону, но Эдди всё прекрасно услышала. — Сама настояла, так что не жалуйся теперь, — ответила она, всё же сцепляя пальцы между собой вокруг чужой поясницы. Девушка выдохнула: так и правда было надёжнее. Тёплый ветерок развевал её отросшие чуть ниже лопаток волосы, и гул проносящихся мимо людей и машин становился словно приглушённым. Эдди наглоталась сегодня воды, накричалась, напереживалась, набегалась, напрыгалась и наговорилась вдоволь, так что сейчас она хотела просто положить голову на широкую, но костлявую спину Балаболки и прикрыть глаза, погружаясь в себя и словно расплываясь в природе вокруг, отбросив все переживания и ненужные мысли. Так она и поступила, и внутри, по всему организму, словно разлилось топкое, приятное чувство теплоты. Рейчел глянула за плечо на хмурую астматичку и улыбнулась, возвращаясь к дороге. После того, что случилось в пятницу перед отъездом, она всё ещё с ней общается — это хороший знак. Вот только Рейчел не может позволить себе, чтобы это когда-нибудь повторилось вновь. Хоть это ей и не свойственно, но она чувствовала лёгкий укол стыда после того, что сделала, потому что Эдди для неё особенная. Её хочется оберегать и всегда быть рядом, защищать от всяких придурков и прикалываться только над ней. Рейчел не помнит, как давно она это всё поняла, хотя, скорее всего, она до сих пор не до конца понимает, что это за чувства. Понравиться может любой человек, да даже вон тот крутой блондин в очках в компании своего маленького ворчливого друга, но те чувства, что Балаболка испытывала по отношению к Эдди, она не испытывала никогда и ни к кому. И это, если честно, немного пугало её… Как себя теперь вести и что делать? Она не задавалась этими вопросами никогда, а сейчас малейшая оплошность словно ставила на кон все отношения с Эдди. Пускай дружеские, пускай даже какие-то другие, но она ни за что не потеряет её. И будет защищать до конца своей жизни, даже если придётся делать это от самой себя. — Эдс, приехали, — сообщила Тозиер, заглядывая себе за плечо. Сзади послышались кряхтения и усталые вздохи. — А-а-а, блин, ты что мне слюней на рубашку напускала?! — Что? — Эдди расцепила руки и оторвалась от чужой спины, оглядывая гавайскую рубашку. — А, прости! Я, кажется, задремала… Сними, я постираю и верну тебе завтра. — Настолько мне доверяешь, что даже спишь на мне? Знаешь, я могу посчитать это за домогательство, — Рейч стянула с себя рубашку и лукаво взглянула на Эдди, за что ей в плечо прилетел шлепок рукой. — Ау! — Не обольщайся, я просто устала, — буркнула Эдди смущённо, слезая с багажника велосипеда вместе с гавайской рубахой в руках. Девочки постояли друг напротив друга, поговорили немного, а потом разошлись по разным сторонам — Эдди домой, а Рейч вдоль улицы, на велике — к себе. Проводив взглядом Балаболку, Эдди вздохнула и поднялась на крыльцо дома. Странное чувство тоски опять посетило её. Опять красться по лестнице под громкий шум телевизора, чтобы не услышала мама, опять запираться в пустой комнате и ждать наступления следующего дня. Первым делом Эдди сбегала в душ, затем переоделась в домашние вещи, как вдруг наткнулась на маму. На удивление та была спокойна и не расспрашивала обо всём, а только предложила поужинать. Поужинав, астматичка поблагодарила маму поцелуем в щёку и побежала к себе наверх. Плюхнувшись лицом в подушку, она подумала о том, что, наконец, чувствует себя полноценной. Дом, друзья, насыщенные дни — о чём можно было бы мечтать? Только о том, чтобы это никогда не кончалось… Прикрыв глаза, чистая, румяная Эдди в свежей ночной рубашке, пахнущей цветочным порошком, так и уснула с улыбкой на лице, не в силах дождаться следующего дня.