С первого удара

— Алло, Харви, это я, Джим, — Гордон взволнованно мерил шагами комнату, прижимая к уху трубку. — Помнишь, я просил тебя прислать мне копию документов о тех девушках? — Джим, ты опять за своё? — недовольный голос друга не предвещал ничего хорошего. — Я их тебе сто процентов отправлял. В синей папке. Ещё посмеялся тогда, что ты чуть ли не голубей в качестве почты используешь. — Кажется, я их потерял. Не можешь отправить заново? — Успокойся уже, ради всего святого. Джим рухнул в кресло и напряжённо нахмурил брови, глядя в пустоту. Конечно, Харви помнил то расследование не только из-за его необычности, но также из-за того, что Гордон тогда буквально слетел с катушек. Всё началось гораздо раньше, когда Джим, будучи двадцатилетним юнцом, очнулся в лесу Готэма с частичной амнезией. Как выяснилось позже, из его памяти стёрлись все события прошедшего года, но хуже всего было то, что из его воспоминаний, да и вообще из жизни пропала девушка, в которую он успел влюбиться. Он обещал родителям, что познакомит их с ней, но так и не успел, не знали о ней и его друзья. Джим помнил лишь, что познакомился с ней на дискотеке, она была не местной, приехала из соседнего города. Его название ему удалось вспомнить благодаря тому, что очнулся без памяти он именно там. Готэм. Чувство вины и слепой утраты заставило его перебраться в этот мрачный, вечно окутанный туманом город, словно оторванный от всего мира. Работа в полиции отвлекала Джима от его основной проблемы, но всё же главной целью Гордона было найти пропавшую девушку. Он словно двигался в лабиринте, полном слепых зон, зеркал и ложных воспоминаний, которые иногда подкидывал ему разум и в которые он сам порой верил. Спустя некоторое время в Готэме каждую неделю начали пропадать молодые девушки. Харви рассказал, что такое уже происходило год назад с октября по ноябрь, бесследно пропали семь девушек, и что это преступление полиция Готэма так и не раскрыла. Тогда Джим, будучи стажёром, без промедления взялся за это дело, ведь именно год назад в это же время пропала его девушка. В этот раз они подобрались очень близко, но было уже поздно. На заброшенной лаборатории удалось найти лишь семь трупов, из тел которых прорастали цветы. Ни один эксперт-криминалист не смог дать ответ, что же с ними произошло, и тогда Джим окончательно потерял надежду. Следов семи пропавших в прошлом году девушек в лаборатории тоже не нашлось, что было весьма логично. Даже если действовал один и тот же человек, вряд ли он бы стал использовать одно и то же место для своих деяний. Казалось бы, Джим уже похоронил в памяти тревожащие его события, но в этом году девушки начали пропадать снова. И снова в это же время, каждый понедельник, начиная с первого понедельника октября. — Харви, пропадают люди. А вы там сидите и бездействуете, — держа одной рукой телефон, другой Джим налил себе виски. — Ты сам ушёл из полиции, бравый офицер, — усмехнулся Буллок. — Будь ты сейчас в наших рядах, мог бы благородно взять это дело на себя. — Я бухаю почти каждый день, — бросил Гордон, разглядывая заполненный чуть ли не до краёв стакан. — Всё потому что не могу забыть то, что довелось увидеть за эти годы. И ты серьёзно предлагаешь мне вернуться? — А какая разница, если ты на любой работе бухаешь? — Разница в том, что здесь я глушу то, что было в прошлом, а не то, что происходит сейчас. Слушай, тебе ведь не сложно. Просто пришли мне ещё раз эти чёртовы документы. — Хорошо, — ответил Харви после недолго раздумья. — Может, тебе что-то дельное в голову придёт. Только не будь придурком, если что-то поймёшь, сразу звони мне, не пытайся играть в Шерлока Холмса. — Как скажешь, — ответил Джим, прекрасно зная, что совершенно точно ослушается Харви. Совсем не добрым утром понедельника Освальд, ковыляя по коридору, то и дело ловил на себе насмешливые взгляды студентов. Злобно поглядывая на них, он тихо ненавидел Эда за его поганый раствор, который выставил его посмешищем, и понимал, что его шоу, к счастью, незавершённое, запомнят надолго. Джиму он даже на глаза попадаться боялся, вспоминая, как пристально смотрел на него, говоря о том, что собирается признаться в любви. Освальд надеялся лишь на то, что Гордон не понял истинного значения его слов, сопровождаемых многозначительным взглядом. Он настолько погрузился в свои мысли, что чуть было не встретился с бандой Нэрроуз, идущей ему навстречу. Впереди шёл Громила в своей вечно потрёпанной кожаной куртке. Завидев его, все рассудительно делали шаг в сторону, чтобы даже случайно не столкнуться. В банде явно было пополнение, невозможно было не заметить симпатичного парня с волнистыми рыжими волосами и жутковатой ухмылкой на лице, очевидно, первокурсника. Он шёл позади всех, но всё же привлекал к себе внимание. Наверное, не будь он частью банды, девушки бы на него вешались, но он выбрал себе другую судьбу — судьбу одного из самых больших страхов всех неудачников. Заметив приближающихся парней, Освальд испуганно вздрогнул и, резко развернувшись, бросился в противоположную сторону настолько быстро, насколько позволяла ему сломанная нога. — Эй, Кобблпот! Не слушая грозный призыв Громилы, Освальд мчался к спасительной двери кабинета, чувствуя, как от страха колотится сердце, словно собираясь пробить грудную клетку. Наконец, добравшись до кабинета, он скользнул внутрь и, судорожно выдохнув, направился к своему месту. — Может, ты уже сядешь на больничный? — поморщилась Айви, его соседка по парте, глядя на то, как неловко парень пристраивает к краю парты костыли. — Не хочу пропускать темы, — повернувшись к ней, он напряжённо улыбнулся. — Хочешь всю жизнь ходить как пингвин? — девушка усмехнулась, глядя, как исчезает улыбка с лица Освальда. — Не сравнивай меня с ними, — проговорил он сквозь зубы. — А тебе что, пингвины не нравятся? Освальд не ответил, молча достал учебник и хлопнул им по столу с такой силой, что Айви вздрогнула. — Конченый, — презрительно бросила она, демонстративно отвернувшись. — Сама конченая! — злобно ответил Кобблпот и, раздражённо скрестив руки на груди, стал ждать начала пары. Сидя за последней партой и закинув ноги на стол, Селина сверлила взглядом спину рыжеволосого одногруппника, сидящего в середине второго ряда. Рядом с ним, как всегда, был его брат-близнец, внешне похожий на него как две капли воды, однако спутать их было невозможно. Джеремайя Валеска был отличником, старостой группы и в целом имел положительный образ, в то время как Джером обладал вспыльчивым характером, ставил учёбу на последнее место, а теперь ещё и стал новым членом банды из Нэрроуз. Этот слух прополз по универу ещё с утра, и Селина, обладая особым чутьём на сплетни, почти сразу же воочию убедилась, что это не просто сплетни. Ей совсем не хотелось, чтобы рядом с ней находился один из этих доморощенных головорезов. Он и без этого раздражал её тем, что ей приходилось вести с ним холодную войну за почётное место главного хулигана группы. Видимо, почувствовав взгляд девушки, Джером оглянулся и презрительно уставился на Селину, ожидая, что она отведёт взгляд, но этого не произошло. Она лишь слегка прищурилась, словно показывая свою неприязнь к нему. Улыбнувшись краем губ, Джером подмигнул ей и отвернулся. Кайл так и не успела показать ему средний палец, хотя очень хотела. После пары Селина договорилась встретиться с Освальдом. Он позвал её и Эда в университетский парк, сказал, что хочет сообщить им что-то очень важное. Спускаясь по лестнице, она вдруг услышала голос позади себя: — Эй! Стой! Испуганно замерев, Селина стала судорожно вспоминать все свои последние кражи, за что её могут остановить и что за этим может последовать. — Еле догнал. Держи, ты выронила. Выдохнув, Селина обернулась, но увидев парня, оцепенела ещё больше. Ключи, чуть было не потерянные, ей протягивал Брюс Уэйн, самый богатый студент Готэмского университета. — Спасибо, — произнесла она, подозрительно глядя на него и забирая ключи. — Ты ведь первокурсница, да? — он улыбнулся, рассчитывая на ответную реакцию, но лицо Селины всё ещё выражало недоверие. — Ага, — ответила она. — Извини, я спешу. И, не дожидаясь, пока он что-нибудь ответит, Кайл бросилась вниз по лестнице, обдумывая, хотел ли Уэйн просто вернуть ей ключи или же рассчитывал на то, что Селина захочет с ним пообщаться. Насколько она знала, студенты его либо побаивались, либо презирали, либо заглядывались на его состояние. Ей же было абсолютно всё равно, она старалась не общаться со сверстниками. Если бы ей был нужен богатый друг, она скорее пошла бы к Ли Томпкинс, нежели к Брюсу Уэйну. Уже у выхода она столкнулась с Эдом, так же спешащим на их общую встречу. — Думаешь, у него действительно есть важный повод нас собрать? — усмехнулась девушка. — Надеюсь, это не очередное признание в любви Гордону, — ответил Нигма, после чего они с Селиной испуганно обернулись, вспомнив, что они в общественном месте и сзади них может идти кто-то с хорошим слухом. — Нам нужно подружиться с Джимом Гордоном! Эд и Селина устало посмотрели друг на друга, затем снова перевели недовольные взгляды на Освальда, который сидел в парке на скамейке, в то время как они стояли напротив него, потому что он занял всё свободное место, устроив на нём свою сломанную ногу. — А ещё я хочу вернуть ему его вещь, — улыбаясь и сияя, словно начищенное зеркало, он вытянул из рюкзака украденную Селиной папку. — Освальд, — девушка тяжело вздохнула, готовясь начать переубеждать друга. — Как тонко намекнуть ему, что у него нет шансов? — усмехнулся Эд. — Никак, — Селина покосилась на него. — Но мы можем попробовать копить на его лечение. Правда у меня на карте минус. — У меня, кстати, тоже. — Замолчите! — Освальд разъярённо уставился на них, переводя взгляд с Эда на Селину и обратно. — Если мы заручимся поддержкой Гордона, нас никто в универе и пальцем не тронет! — Меня и так никто не трогает, — пожала плечами Кайл. — Слушай, я ничего не имею против твоих чувств к мистеру Гордону, но согласись, он для тебя слишком... Гетеросексуальный. — Я говорил про дружбу, это не сексуальный подтекст, Селина, — недовольно ответил ей Кобблпот. — Как называется чувство, которое испытывает человек, знающий один из романских языков и наблюдающий неловкую ситуацию? — внезапно спросил Эд и, поймав недоумённо-раздражённые взгляды друзей, тут же ответил: — Испанский стыд. Освальд, Гордон ни за что не поверит в то, что ты нашёл эти документы случайно. — Но почему? — Наверное, потому что они лежали у него дома всё это время? Серьёзно, ребята, если бы вы украли у него телефон, это выглядело бы гораздо правдоподобнее. — Я же тебе говорила, — Селина недовольно покосились на Освальда. — Обязательно тебе надо было извращаться. — Ты вообще украла эти документы не ради меня, а потому что тебе стало интересно! — Да там больше и воровать было нечего! Твой Гордон — самый скучный человек на планете! — У него хотя бы есть мозги! — В отличие от тебя, да? — Ребята, — встревоженно прервал их перепалку Эд, глядя куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, распалившиеся Освальд и Селина увидели, как прямо к ним направляется банда из Нэрроуз. — Ничего себе, вот это букет Венеры, — усмехнулся Громила, подходя к синхронно застывшей компании. — Целый набор неудачников, и когда вы только успели спеться? Парни, стоящие у него за спиной, довольно переглянулись. — С кого же мы начнём? — раздался голос одного из них. — С меня, — тут же ответила Селина и, выйдя вперёд, снизу вверх уставилась на Громилу. — Не побоишься марать руки о девчонку? — Никогда не боялся, — усмехнулся главарь и, сплюнув, угрожающе двинулся на неё. — Не трогай её! — шагнув в их сторону, Эд одним движением отодвинул Селину, пряча её у себя за спиной. — Какие же вы смешные, придурки, — Громила пару секунд смотрел на них, после чего оглянулся на своих парней. — Джокер! Вперёд вышел рыжий парень, новенький. Узнав Джерома, Селина злобно посмотрела на него из-за спины Эда, на что тот ответил ей точно таким же взглядом. На скамейке, замерев как статуя, всё ещё сидел Освальд, уставившийся в одну точку и надеющийся на то, что о нём все забыли. — Вы напрасно пытаетесь отвлечь внимание от Кобблпота, — усмехнулся Громила и, подойдя к Джерому, положил ему руку на плечо. — Можешь делать с тем педиком, что захочешь. С ухмылкой на лице рыжеволосый перевёл взгляд на Освальда. Тот сжался, умоляюще глядя на предполагаемого обидчика. Медленно подойдя к Кобблпоту, Джером схватил его воротник и, резко подняв со скамейки, прислонил к стволу дуба, растущего здесь уже не первую сотню лет. — Пожалуйста, — Освальд затрясся, выставив руки вперёд, стараясь увеличить дистанцию между собой и Джокером. — Прошу тебя, не надо, у меня сломана нога. — А с чего ты взял, что я трону твою ногу? — усмехнувшись, Джером что было силы ударил Освальда в область солнечного сплетения. Согнувшись, парень выставил вперёд прямую от шины правую ногу, стараясь не падать. Озлобленно улыбнувшись, рыжий снова впечатал кулак в живот Кобблпота, после чего тот медленно осел на землю, забыв как дышать. — Прекрати, ему же больно! — воскликнула Селина, в этот раз самоуверенные нотки в её голосе заменил испуг. В ответ на её слова банда лишь рассмеялась. Она беспомощно посмотрела на Эда, но тот лишь покачал головой, показывая, что сейчас он ничего не может сделать. — Ещё добавить? — Джером схватил Освальда за волосы на затылке и резким движением задрал его голову вверх. Солнце упало на лицо избитого, отражаясь в холодных голубых глазах, в которых было столько боли, столько мольбы... Пару секунд Джером внимательно смотрел в эти измученные глаза, поддаваясь наваждению, которое, как он думал, уже давно его покинуло. Встряхнул головой и отгоняя постыдные мысли, парень, разозлившись скорее на себя, чем на Освальда, резко ударил его по лицу и, встав, повернулся к парням. — С него хватит, — твёрдо сказал он, не оглядываясь на Кобблпота, прижимающего рукав к разбитой губе. — Не слишком ли мягко ты с ним? – усмехнулся один за парней, но Джером улыбнулся ему своей жуткой улыбкой, и тот предпочёл замолчать. — Ещё увидимся, неудачники, — подойдя к Эду и максимально сократив расстояние между их лицами, Громила улыбнулся краем губ, после чего взглянул на Селину, всё ещё стоящую у Нигмы за спиной. — А ты, крошка, береги то, что у тебя между ног, жду не дождусь встречи с тобой в каком-нибудь тёмном переулке. Сплюнув себе под ноги, он жестом отозвал парней и они двинулись в сторону корпусов. Селина тут же бросилась к Освальду и, присев перед ним, встревоженно заглянула парню в лицо. — Ты в порядке? — Бывало и хуже, — ответил он, всё ещё держа руку у разбитой губы. — Этих придурков становится всё больше, их давно пора проучить. Я пока не знаю, как, но это должны сделать мы. Нигма лишь усмехнулся, устало закрыв глаза. — Они часто тебя избивают? — спросила Селина, всё ещё не веря, что такие вещи могут происходить в современном мире. — Нас, — ответил Эд. — Они компенсируют свои комплексы своими поступками. Чаще всего достаётся тем, кто мешает им жить. Ну, или же просто неудачникам, которые попадаются под руку. — Но мы же не в школе, взрослые люди себя так не ведут! — воскликнула Селина. — Просто они психи, — сердито пояснил Освальд. — Ты что, не понимаешь? Об этом я и говорил. Именно поэтому нам нужно подружиться с Гордоном. Если у кого-то есть другие предложения, буду рад выслушать. Селина повернулась у Эду, вопросительно посмотрев на него. — Я могу быть большим и маленьким, но расту у глупцов, что я? — произнёс он, задумчиво глядя на подругу. — Я перестану с тобой общаться, — спокойным тоном предупредила Селина. — Самомнение, — ответил Нигма, едва дав ей договорить, и, многозначительно взглянув на недовольного его намёком Освальда, развернулся в сторону корпусов и направился на пары.