С первого удара

Эд зашёл в здание и, недовольно взглянув на толпу, решительно шагнул в неё, стараясь держаться ближе к стене. Подойдя к своему шкафчику, он отворил замок и, заглянув внутрь, замер: боковым зрением он заметил подозрительно знакомый силуэт. Резко обернувшись, Эд понял, что не ошибся, это действительно была Королева, но с ней явно было что-то не так, словно над девушкой висела огромная грозовая туча. Захлопнув шкафчик, Нигма бросился за ней. — Ли! — крикнул он вдогонку. — Ли, постой! Обернувшись, она бросила на него быстрый взгляд, но этого взгляда хватило, чтобы Эд успел заметить её потускневшие глаза, покрытые красной сеточкой лопнувших капилляр, словно она не спала всю ночь. — Что случилось? — обогнав её, он встал напротив, загораживая проход. — Всё в порядке, почему ты решил, будто что-то случилось? — Ли скрестила руки на груди и, прислонившись спиной к стене, стала смотреть куда-то в сторону. — Посмотри на меня. — Эд, у тебя всё в порядке? — озлобленно, но она всё же взглянула на него. — Каким образом тебя касаются мои проблемы? — Таким же, каким тебя коснулись мои проблемы с бандой и проблемы Освальда с сывороткой правды, — он серьёзно смотрел в её опухшие глаза. — Я считаю тебя хорошим человеком и, извини, если тебя это оскорбляет, но я считаю тебя моим потенциальным другом. Она несколько секунд молча смотрела на него, а потом усмехнулась и спросила: — Что может проникнуть как в большой город, так и в человеческое сердце? — Одиночество, — мгновенно ответил Эд, после чего осёкся и, замерев на мгновение, восхищённо уставился на неё. — Ты что, только что загадала мне загадку? — Я привыкла к одиночеству, — произнесла Ли, игнорируя его вопрос. — И мне странно слышать, что кто-то, с кем мы знакомы всего ничего, может считать меня своим другом. Это не недоверие, скорее просто осторожность. Просто пойми, я не против дружить с тобой, Селиной или даже с Освальдом, но пока что я не могу доверить свои проблемы ни одному из вас. — Тогда позволь хотя бы поднять тебе настроение, — Нигма взволнованно улыбнулся. — Если ты свободна после пар, я мог бы сводить тебя в одно место, уверен, ты там ни разу не была. — О, поверь, меня сотни раз приглашали на свидания с такими словами, на деле там оказывались заурядные кафешки, — с усмешкой отмахнулась Ли. — Ну, во-первых, я зову тебя не на свидание, с чего ты вообще это взяла? — недовольно спросил Эд, всеми силами пряча смущение. — Во-вторых, я ненавижу кафешки. — И почему же? — Хотя бы потому, что не могу их себе позволить. Не выдержав, Ли рассмеялась. – Вот видишь, ты уже даже смеёшься, — заметил парень. — И это ты провела со мной всего несколько минут. — Хорошо, Эд, я схожу с тобой, если пообещаешь, что мне не будет скучно. — Поверь, тебе понравится там настолько, что ты не захочешь уходить, — ответил он, загадочно улыбаясь. После пар Освальд взволнованно стоял напротив кабинета Гордона, который уже покинули последние на сегодняшний день студенты, поэтому сейчас там был лишь возлюбленный Кобблпота. Наконец, собравшись с духом, он неуверенно постучал в дверь, после чего услышал громкое «Входите!» и, сделав глубокий вдох, зашёл в кабинет. — Кобблпот? — Джим удивлённо взглянул на него. Лицо парня было слегка опухшим. — Что, опять били? — Да, мистер Гордон... — Освальд замешкался, от волнения закусывая нижнюю губу, после чего снова глубоко вздохнул и уже более уверенно двинулся в сторону Гордона. Остановившись у его стола, он испуганно взглянул на недоумевающего Джима. — Освальд, ты в порядке? — нахмурился он. — Мне нужно вам кое-что сказать. «Я люблю вас». — Ну так говори, не тяни время, у меня полно работы, — он бросил неприязненный взгляд на Освальда и принялся перебирать свои документы. — На самом деле я хотел вернуть вам это, — с этими словами Освальд неуклюжими движениями достал рюкзак из-за спины и вытащил из него украденные документы. Взяв у дрожащего от волнения парня папку, Джим раздражённо открыл её и, увидев содержимое, замер. Переведя удивлённый взгляд на Освальда, Гордон уже менее уверенно спросил: — Откуда это у тебя? — Я... Я это нашёл, — он замешкался, чувствуя себя полным придурком и ненавидя себя за то, что не продумал их разговор раньше. — Нашёл? — Джим недоверчиво нахмурился. — Где? — Вы шли по коридору и выронили её, а я не стал вас догонять, ну, потому что... — Кобблпот растерянно посмотрел вниз. — Потому что нога. — Хорошо, спасибо, — Гордон всё ещё поглядывал на Освальда подозрительно. — Но мне правда нужно работать. — Мистер Гордон... Джим, — Освальд кашлянул, краснея и чувствуя, как бьётся от волнения и страха сердце. — Видите ли, я уже несколько недель ношу в себе тяжкий груз. То есть, нет, на самом деле я пришёл сюда просить о помощи... Вы же бывший полицейский, почему бы вам не попробовать навести здесь порядок? — У меня и без этого полно дел, — Джим раздражённо вздохнул. — Слушай, я всё понимаю, но я хотел пораньше уйти домой, а ты меня задерживаешь. — Хорошо, хорошо, — собравшись с силами, Освальд на одном дыхании выдал: — Я не могу перестать о вас думать. И с этими словами он, неуклюже наклонившись, потянулся к губам Гордона. Отшатнувшись, Джим инстинктивно толкнул Освальда в грудь. Шатнувшись, парень еле удержал равновесие, и то благодаря костылям. — Кобблпот, ты что творишь? — тихо спросил Джим, шокированный его поступком. Он максимально отодвинулся от Освальда и смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Я не знаю, что на меня нашло, — испуганно вымолвил Освальд. — Извините. И с этими словами он как можно скорее ретировался прочь из кабинета, оставив обескураженного Гордона наедине со своими мыслями. — А сейчас можно? — спросила Ли, услышав, как позади неё хлопнула дверь. — Нет, стой здесь, наберись терпения и не подглядывай, — услышала она удаляющийся голос Эда. Он велел ей закрыть глаза ещё на выходе из автобуса, после чего минут пять вёл её в какое-то таинственное место, придерживая девушку за плечи. — Если ты попытаешься меня убить, то тебя найдут, ты же в курсе? — смеялась она, молясь, чтобы Эд не дал ей наступить в лужу. — Учись доверять людям, Ли. — Расслабься, я же просто шучу. Теперь же, преодолев крыльцо из пары ступенек, она с закрытыми глазами стояла в каком-то тёплом помещении, терпеливо ожидая возвращения Эда. Наконец она услышала его голос. — Вытяни руки вперёд, — произнёс Нигма. — Ладонями вверх. Так, чтобы я смог на них кое-что положить. — Эд, ты меня пугаешь, — усмехнулась Ли, но всё же выполнила его просьбу. Неожиданно её рук коснулось что-то тёплое и мягкое. Удивлённо открыв глаза, девушка увидела перед собой рыжего пушистого кота. — Я же говорил, что смогу тебя удивить. — Боже мой, — прижимая к себе и поглаживая сонного кота, Ли осмотрелась. Её окружали десятки пушистых созданий, от котят до уже вполне взрослых котов и кошек. — Ты что, привёл меня в котокафе? — Ну да, — он обыденно пожал плечами. Обернувшись, Ли заметила Селину, кормящую из бутылочки совсем крохотного котёнка. — Привет, — кивнула ей Кайл. — Селина иногда работает здесь по вечерам, – пояснил Эд. — За символичную сумму, конечно, — усмехнулась Селина. — Но я слишком люблю моих маленьких друзей, поэтому не ищу другого заработка. Тем более тут такая атмосфера, что иногда я даже забываю, что нахожусь в Готэме. В этот вечер Ли удалось забыть отца, семейные проблемы, Фальконе и ненавистного ей Марио, всё ещё ожидающего её решения по поводу замужества. В какой-то степени она даже позавидовала Селине, вольной делать то, что она пожелает, даже работать за гроши, но в том месте, которое она действительно любит. Селина действительно ладила с кошками, они словно понимали её без слов, беспрекословно слушаясь, за что получали самое ласковое отношение, на которое только могли рассчитывать. — Смотри, на Освальда похож, — усмехнулся Эд, глядя на тощего чёрного котёнка, хромающего на заднюю лапку. — Не смешно, — ответила Ли, хотя сама едва сдерживала смех. Они сидели на деревянной скамье и наблюдали за кошками, бродящими по помещению, играющими и спящими в тёплых уголках. — Ли, — Эд серьёзно взглянул на девушку. — Если тебе есть что рассказать, то сейчас самое время. Не держи в себе. Она опустила взгляд, растерянно глядя на свои ладони, после чего, решившись, выдала: — Я выхожу замуж. Нигма нервно сглотнул, медленно отвёл взгляд и, уставившись в пустоту, тихо произнёс: — Что ж, поздравляю. — Тут не с чем поздравлять, — она грустно улыбнулась. — Это не по моей воле. Брак по расчёту. В богатых семьях такое случается. — Но он тебе хотя бы нравится? — Эд внимательно взглянул на Лесли. Выражение её лица оставалось по-прежнему грустным. — Нет, — ответила она и, тяжело вздохнув, положила голову на плечо парня, заставив его оцепенеть и молиться о том, чтобы девушка не услышала, как сильно забилось его сердце. — Просто у меня нет выбора. Если я откажусь то всё, что строил мой отец, рухнет. — Но ведь это несправедливо, — вдохнув, Эд втянул носом её аромат, ощущая, как щекочут шею её волосы и еле сдержался, чтобы не закатить глаза от блаженства. — Мой отец никогда не пытался быть справедливым, — ответила Ли. — Ни со мной, ни с другими людьми. В кармане Эда коротко завибрировал телефон. Краем глаза он поймал взгляд Селины, стоящей у входа и незаметно наблюдающей за гостями. Она выразительно посмотрела в экран своего мобильника. Достав телефон из кармана, он заглянул в сообщения. «Если ты её сейчас же не поцелуешь, то я выцарапаю тебе глаза». Нигма непонятливо уставился на подругу. Она возмущённо пригрозила ему кулаком, на что Эд лишь поморщился, всем видом показывая, чтобы Селина не лезла не в своё дело. — Я рада, что познакомилась с вами, — нарушила тишину Ли, заставив Эда испуганно вздрогнуть. — Наверное, мне всё-таки нужны друзья. Ответить Нигма не успел, потому что именно в этот момент ему позвонил человек, способный появиться в самый неподходящий момент, находясь даже на другом конце города. Взглянув на экран, парень тяжело вздохнул и устало произнёс: — Освальд. Кобблпот стоял на краю крыши, всего пара сантиметров и небольшое ограждение отделяли его от неминуемой гибели. Впрочем, за этим он сюда и пришёл. Освальд ненавидел себя за то, что на многое понадеялся, что своими же руками всё испортил. В глазах до сих пор стояло лицо Джима, удивлённое, возмущённое, с щепоткой отвращения к нему, Освальду. Он знал, что в этом доме открытая крыша, оказаться здесь не составило особого труда. Сейчас ему оставалось лишь перешагнуть ограждение и сделать последний шаг в пустоту, после которого всё должно было закончиться. Весь этот позор и унижения, что сопровождали его жалкое существование, должны были уже прекратиться. Мрачный Готэм освещали сейчас лишь фонари и огоньки горящих окон. Глядя на них, Освальд чувствовал, как по щекам крадутся жгучие слёзы. Он вспоминал маму. Её сердце наверняка разобьётся на тысячи осколков, как только она узнает, что стало с её единственным сыном. Тем не менее она должна понимать, в каких страданиях он жил последние несколько лет. Он и так очень долго терпел. Может быть, расстроятся Эд и Селина. Но они не были настолько близки с ним, чтобы страдать долгое время. Рано или поздно, убеждал себя Освальд, он станет лишь воспоминанием, а после исчезнет даже из памяти людей, когда-то его окружавших. — Зачем ты это делаешь? — внезапно услышал он низкий мужской голос позади себя. — Потому что я снова совершил ошибку, — всхлипнул Освальд, поспешно вытирая глаза. — Моя жизнь — одна сплошная ошибка. — Мы все совершаем ошибки, — продолжил голос, показавшийся Освальду совершенно незнакомым. — Но это не значит, что стоит сдаваться. Подумай только, сколько людей получили от этой жизни что-то хорошее благодаря тебе. — Не так уж и много, — Освальд грустно усмехнулся. — Обычно я наоборот все порчу. Извините, а вы кто? С этими словами он обернулся и, увидев существо, стоящее у него за спиной, испуганно отшатнулся. Оступившись, он задел ногой ограждение крыши и, споткнувшись, с громким криком полетел вниз, проклиная свои идиотские мысли и саму идею самоубийства. Как Освальд вообще мог усомниться в ценности своей жизни? Встретиться с асфальтом он, к своему удивлению и счастью, не успел — истошно орущего Кобблпота что-то резко перехватило и, пронесясь над головами жителей Готэма, удивлённо глядящих вверх, это что-то оставило Освальда в безлюдном переулке, моментально испарившись. Парень, прижался к стене, судорожно дыша и удивляясь тому, как у него не случился инсульт. Последнее, что он успел заметить в своём спасителе — длинный чёрный плащ и, кажется, рога. Едва не плача, Освальд достал из кармана телефон, набрал номер Эда и, дождавшись, пока друг возьмёт трубку, прокричал: — Я видел демона!