С первого удара

Джим вышел из кабинета директора, находясь в растерянном состоянии. Стерва Муни, глядящая на него с надменной насмешкой, вылетела из головы, стоило Гордону услышать хлопок двери за его спиной. Гораздо важнее было то, что из его головы никак не желал уходить Освальд Кобблпот, его дурацкое нелепое признание и его губы, тянущиеся к губам Джима. Он сам был виноват, стоило всё понять гораздо раньше, когда Освальд подходил к нему и растерянно опускал глаза или когда смотрел на него со сцены, собираясь признаться в любви. Всё было как на ладони, но Джиму тогда даже в голову не пришло, что этот чудик питал к нему какие-то чувства. Он всегда довольно нейтрально относился к гомосексуальным людям, но даже не предполагал, что может сам чем-то привлечь другого мужчину. Джим всё так же презирал Освальда, но теперь к этому чувству добавилась ещё и жалость. Несмотря на отвращение к парню, Гордону действительно было жаль его, но поощрять влюблённость Кобблпота он не собирался, поэтому решил, что проще его будет игнорировать. Впрочем, даже этого делать сегодня не пришлось — Освальд не явился на пары. Джим заподозрил неладное, ведь даже слепой бы заметил, насколько Кобблпот чувствителен, так что вчерашний инцидент вполне мог довести парня до нервного срыва. Гордон предпочёл не думать об этом, винить себя в чужой глупости ему сейчас хотелось в последнюю очередь. Только открыв глаза, Освальд понял, что проспал абсолютно все пары, а учебный день уже подошёл к концу. Он лежал на полу, у самого порога в доме Эда. Чихнув от пыли, попавшей в нос, Кобблпот с трудом поднялся, ощущая, какой тяжёлой стала голова. В отличие от него, Нигма сумел доползти до дивана, хотя он и не был вчера настолько пьян. Подойдя к другу, Освальд ткнул его костылём в плечо. Открыв глаза, Эд уставился на него. — Не тыкай в меня, — пересохшим голосом произнёс он. — А то я встану и сам тыкну. — Во сколько мы вернулись вчера? — Часов в семь утра. Ты ещё уходить не хотел. Кричал, что однажды завоюешь этот клуб. — Мы пропустили пары. — Можно подумать, впервые. — У меня впервые! — испуганно воскликнул Освальд. — Мама убьёт меня, если узнает. — Я убью тебя раньше, если ты не замолчишь, — недовольно ответил ему Эд, закрывая глаза и переворачиваясь на другой бок. Кобблпот сел в кресло и схватился за голову. Воспоминания рывками возвращались к нему, заставляя содрогаться от стыда и ужаса. Вот он, выпив уже пятый шот, лезет целоваться к бармену, а тот совсем не против; вот он лезет на барную стойку, но от этого позора его спасает Эд, напоминая, что у Освальда вообще-то сломана нога; вот он кричит, действительно кричит, что однажды станет королём этого клуба, а может, и всего Готэма. В голове промелькнул образ матери, её укоризненный взгляд. «Не так я тебя воспитывала, Оззи» — он почти слышит её разочарованный голос, и от этого ещё больший стыд разрывает его изнутри. Самобичевание Освальда остановил громкий звонок в дверь. Эд даже не шевельнулся, поэтому Кобблпот, скользнул по спящему другу недовольным взглядом, заковылял в сторону коридора. Заглянув в глазок и увидев Селину, он распахнул дверь и девушка буквально влетела в квартиру. — Где вас обоих черти носят? — возмущённо спросила она, проходя в зал. — Мы просто спали, — пожал плечами Освальд. — Я всё понимаю, но последнее, что я от вас слышала — это слова Эда о том, что ты чуть не упал с крыши... — О боже! — воскликнул Кобблпот, вспомнив, что произошло вчера вечером. — Я совсем забыл! — Да сколько можно орать? — проснувшись, Эд сел и недовольно уставился на друзей. — Вы можете просто дать мне поспать? — Демон! — сев рядом с ним, крикнул Освальд. — Демон? — непонятливо переспросил Нигма. — Демон, который спас меня! — Ты опять за своё? Я думал, что ты придумал это для того, чтобы я пришёл к тебе поговорить по душам. — Мне что, заняться больше нечем?! — возмутился Кобблпот. — Я не сошёл с ума! Селина, скажи ему! — О чём ты вообще говоришь? — девушка стояла перед ними, уперев руки в бока, и недоумённо наблюдала за их перепалкой. — Я вчера гулял по крыше, — начал Освальд, выделив слово «гулял» и выразительно посмотрев на Эда. — Сзади меня появился некто и он говорил... Что на крыше опасно находиться. У него был очень низкий голос, до сих пор его слышу. — Может, проблема у тебя в голове? — усмехнулся Нигма, на что Кобблпот наградил его раздражённым взглядом и продолжил: — Я обернулся, увидел его... И я испугался. И упал. Но это существо подхватило меня в самый последний момент, и вот я здесь. Жив и здоров. — Мне звонить в Аркхем? — спросила Селина, глядя на Эда. — Я не выдумываю! — возмущённо воскликнул Освальд, подпрыгнув на месте. — Почему вы мне не верите?! — Действительно, — усмехнулась Кайл. — Он был весь в чёрном, с длинным плащом... И на голове у него были такие маленькие рога, как... Как уши у летучей мыши. — Так рога или уши? — спросил Эд. Они с Селиной перекинулись насмешливыми взглядами. — Вы можете издеваться, сколько угодно, — недовольно процедил Освальд. — Но я посмотрю на вас, когда он придёт за вами. — Обязательно посмотришь, — кивнула Селина. — И всё же мне интересно, где вы были и почему не пришли на учёбу? Я весь день вас искала. — Мы ходили в гей-клуб, — гордо ответил Освальд. Девушка удивлённо взглянула на друзей. — Давай Селина будет последней, кто об этом узнает? — Эд недовольно покосился на него. — Я повёл туда Освальда, чтобы он отвлёкся. Просто кое-кто страдал, потому что додумался признаться Гордону в любви, ещё и целоваться к нему полез. Не выдержав, Селина прыснула, стараясь не смотреть на возмущённого его реакцией Кобблпота. — Ах так! — воскликнул он. — А кто вчера на весь клуб орал, что влюблён в Ли Томпкинс? — Что? — испуганно вздрогнул Эд. — Кто? — Ты! — Мы видели там новенького из банды Нэрроуз, — быстро произнёс Нигма, заглушая последний выкрик Освальда. — Парни, если вы ещё раз пойдёте куда-нибудь, возьмите меня с собой, — смеясь, попросила Селина. — Я больше не хочу пропускать такое. Неожиданно по квартире снова пронеслась трель звонка. Тяжело вздохнув, Эд встал и направился к двери. — Если это не демон Освальда, то не открывай, — усмехнулась Кайл, за что была награждена злобным взглядом Кобблпота. Не глядя в глазок, Нигма отворил дверь и замер, увидев на пороге Ли. — Привет, — она неуверенно улыбнулась, сжимая ручку большой сумки. — Я на время ушла из дома, хочу, чтобы отец понял, что я человек, а не игрушка. — О, — только произнёс он. — Мне больше не к кому пойти, надеюсь, ты не против? Надолго я не задержусь. «Ты можешь задержаться здесь на всю жизнь» — пронеслось в голове у Эда, но он прогнал навязчивые мысли, напомнив между тем самому себе, что здесь даже он сам задерживаться особо не хочет. — Конечно, входи, — растерянно кивнул он, отходя от двери и освобождая проход. — Спасибо, — кивнула девушка и прошла в гостиную, где встретилась с недоумёнными взглядами Селины и Освальда. — Это не похоже на Королеву Нэрроуз, — произнесла Селина, не сводя с неё глаз. — Ты правда сбежала от отца? — Он хочет, чтобы я вышла замуж по расчёту. Ради его же выгоды, — Ли пожала плечами, грустно улыбаясь. — Вижу, у тебя совсем с окружением плохо, раз ты пошла к Эду, — усмехнулась Кайл. — Я бы позвала тебя к себе, но у меня условия проживания ещё хуже. — А я бы не позвал, — резко перебил её Освальд. — Почему ты вообще решила, что тебе здесь будут рады? — Освальд, — Селина шикнула на него, но тот лишь отмахнулся. — Кажется, в комнате воняет, не чувствуете? — за спиной у Ли появился Эд, сверлящий сердитым взглядом Кобблпота. — Ну так проветри, давно пора, — сквозь зубы процедил тот. — Ты вообще в курсе, кого впустил в свой дом? Уже второй раз! Между прочим, женщина на корабле — плохая примета. — Вообще-то, я тоже женщина! — возмутилась Селина. Освальд несколько секунд смотрел на неё, после чего изрёк: — Нет. — Позволь мне самому распоряжаться своим домом, — недовольно произнёс Нигма. — И, кажется, я уже намекнул на то, кому пора его покинуть. Взглянув на Эда исподлобья, Освальд встал и, подойдя к нему, сквозь зубы произнёс: — Пойдём поговорим. Закатив глаза, Нигма раздражённо выдохнул и направился вслед за сердито хромающим другом. Как только входная дверь хлопнула, Ли бросила взгляд на Селину. — Я уже жалею, что пришла сюда. Может, ты всё-таки преувеличиваешь минусы своих жилищных условий? — О, нет, подруга, — усмехнулась Кайл. — Не преувеличиваю. Ли опустилась на диван и задумчиво уставилась в пустоту. Закатив глаза, Селина встала с кресла и села рядом с ней. — Да не слушай ты Освальда, — произнесла она, заглядывая девушке в лицо. — Побесится и успокоится. Он просто придурок, но мы его терпим, потому что он похож на нас. — А я не похожа? — спросила Ли, внимательно взглянув на Селину. — Если честно, есть что-то, — усмехнулась Кайл. — Но, прости, ты из слишком благополучной семьи, даже несмотря на все твои разногласия с отцом. Томпкинс лишь молча усмехнулась. Селина даже представить себе не могла, что вынужденный брак — это лишь вершина айсберга. Обо всём остальном ни ей, ни кому-либо ещё знать было совсем не обязательно. Тем временем, на лестничной площадке Освальд раздражённо доказывал Эду, почему нельзя доверять людям из Нэрроуз, а тем более Королеве. — Как будто они тебя самого никогда не били! — Она не похожа на них, как же ты меня достал! Ты ради этого меня из квартиры вытащил? — Я просто хочу сказать, что буду молча ждать, когда она сделает что-то, после чего ты пойдёшь реветь мне в жилетку, — насмешливо произнёс Освальд. — Извини, конечно, но я — не ты, чтобы реветь в чью-то жилетку, — раздражённо ответил Эд, берясь за дверную ручку и собираясь вернуться в квартиру. Улыбка тут же исчезла с лица Освальда. Он молча взглянул на Эда, который уже открыл дверь, и лишь в последний момент отчаянно выкрикнул: — Друзей на сиськи не меняют! После работы Джим спешил в полицейский участок. Харви отправил ему сообщение о том, что появились важные подробности в деле об исчезнувших девушках, а это значило, что дело, похороненное много лет назад, могло вновь стать актуальным и наконец вывести Гордона на то, что когда-то спрятал его разум. — Ну, наконец-то! — недовольно произнёс Харви, когда Джим вошёл в здание. Встав со своего места, он подошёл к нему и по-дружески хлопнул его по плечу. — Долго же ты добирался, старина. — Работа не отпускала, — усмехнулся Гордон. — Я тоже рад тебя видеть. Оглянувшись, он грустно вздохнул, ощутив внезапный прилив ностальгии к высоким колоннам, взмывающим к потолку и образующим круглую арку, окружённую двумя длинными лестницами; к рабочим столам, заваленным бумагами, гротескно стоящим в этом старинном здании, напоминающим скорее архитектурный памятник, чем департамент полиции. — Вообще, неплохо было бы вместе выпить как-нибудь, не находишь? — усмехнулся Харви. — Я всегда за, — улыбнулся Джим. — Но ты же меня не поэтому сюда позвал? — Знал, что ты спросишь. Идём. Гордон направился за другом, всё ещё оглядываясь по сторонам и вспоминая, как когда-то работал здесь. Прошло не так много времени, но ощущения складывались такие, будто это было в прошлой жизни. — Дело в том, что недавно нам прислали это. — произнёс Харви, достав из ящика своего стола папку с документами. — Прошло много времени, но лишь сейчас стали известны имена всех девушек, пропавших в первый и во второй раз. Я еле выпросил их у капитана, ради тебя пришлось покупать ей самый дорогой коньяк. Джим непонятливо уставился на Буллока. — Ты хочешь сказать... — Именно, — Харви протянул ему папку. — Здесь имена и фотографии девушек, которые пропали десять лет назад. Вполне вероятно, что среди них есть и твоя потерянная благоверная. Может, если ты увидишь фото, то вспомнишь её? — Харви, я не знаю, как благодарить, — поражённо проговорил Джим. — Да перестань, — усмехнулся Буллок. — Мы же друзья. Гордон смотрел на папку в своих руках, боясь открыть её. С одной стороны, ему уже осточертело жить словно в тумане, а с другой, может, лучше не стоило знать правду? Вдруг он вспомнит что-то, после чего не сможет жить? — Харви, я боюсь, — беспомощно сказал Джим. Друг понимающе взглянул на него, но не успел ничего ответить, потому что в здании раздались громкие выстрелы. — Пригнись! — крикнул Харви Гордону, и они оба затаились под его столом. Выстрелы тем временем не прекратились, некоторые сотрудники принялись стрелять в ответ. Выглянув из-за стола, Джим, прижимая к груди папку, увидел у входа мужской силуэт с пистолетом в каждой руке и в чёрной маске. Встретившись взглядом с Гордоном, мужчина быстрым шагом направился к нему и Джим, выскочив из своего укрытия, отбросил папку в сторону и бросился к преступнику, надеясь выиграть время, пока бывшие коллеги схватят его. Подбежав к мужчине, Джим уже собирался атаковать, как тот вытащил из кармана кожаной куртки небольшой флакончик и брызнул в лицо Гордона сильно пахучее вещество, от которого моментально потемнело в глазах. Чувствуя, как сознание покидает его, Джим упал на пол, не в силах даже схватиться за остатки реальности, чётко осознав, что это конец.