С первого удара

В конце дня студенты в университете особо не задерживались, поспешно уходя домой, даже несмотря на хорошую погоду. День выдался тёплый, совсем не похожий на середину осени, хотя золотые листья, устилающие ковром землю, всё же выдавали время года. Освальд, Эд и Селина встретились в парке. Кажется, они были единственными, кто не спешил домой. Кобблпот вновь надеялся занять всю скамейку для своей больной ноги, но Селина опередила его, и тот, смерив подругу угрюмым взглядом, с демонстративным недовольством сел рядом. — А где Ли? — спросила Кайл, глядя на вставшего напротив них Эда. — Осталась дома. Боится, что отец найдёт её здесь. — А ты не думал, что будет с тобой, если он найдёт её у тебя дома? — язвительно спросил Освальд, озлобленно скрестив руки. — Ты играешь в опасную игру. — Заткнись, — поморщился Нигма. — Ребята, хватит! — остановила их Селина, примирительно подняв руки. — На самом деле мне нужно вам кое-что рассказать. — Почему он меня затыкает?! — возмутился Освальд, пропустив слова девушки мимо ушей. — Потому что ты придурок, — усмехнулся Эд. — Нет, это ты придурок! — Заткнитесь оба! — прикрикнула на них Селина. — И послушайте, что я пытаюсь вам рассказать! Парни смерили друг друга надменно-сердитыми взглядами, после чего одновременно повернулись к подруге. — Спасибо, — саркастически бросила она, всё ещё глядя на обоих с лёгким возмущением. — Освальд, хочу тебя поздравить, твой демон действительно существует. Я сама его видела. — Я же говорил! — злорадствуя, Кобблпот уставился на недоумённого Эда. — Только на самом деле это не демон, — пояснила Селина. — Это человек в костюме летучей мыши. И никаких рогов у него нет, это уши, что-то типа локаторов, наверное. — Рога, — издевательски усмехнулся Эд. — Окровавленную пасть ты у него тогда случайно не разглядел? — Эд, прекрати, — осадила его Селина, краем глаза заметив, как начинает закипать Освальд. — Кстати, он называет себя Бэтмен. И он, вроде бы, настроен геройствовать. — Да уж, этому городу нужен герой, — ворчливо заметил Кобблпот. — Только когда в нём действительно нуждаются, его обычно нет. — Он вчера спас девочку от пожара, — пожала плечами Кайл, не желая вдаваться в подробности своего героизма, словно это было что-то постыдное. — Долгая история, но после этого мне удалось с ним немного поговорить. Он очень таинственный, даже страшно становится. Но я с точностью могу сказать, что он такой же человек, как и мы, из плоти и крови. — Это всё очень интересно, — произнёс Освальд, с трудом вставая со скамьи. — Но мне надо спешить. Я обещал помочь маме. Последнюю фразу он произнёс, молясь, чтобы друзья не услышали, как дрогнул его голос и не поняли, что это ложь. Весь день Освальд думал о словах Джерома, о встрече, назначенной им так, словно это не терпело возражений. Сначала Кобблпот хотел не пойти назло рыжему, уж слишком много тот о себе возомнил. Однако интерес всё же взял верх, тем более теперь у Освальда было оружие в виде фотографии. Он всеми силами отгонял паранойю, напоминающую о том, что подобные выходки уже выходили ему боком, начиная со школьных лет. В этот раз ему должно было повезти. Когда Освальд был уже в другом конце парка, Селина произнесла: — Ты не заметил, что он какой-то странный? — О чём ты? — с насмешкой спросил Эд, пожимая плечами. — Он всегда такой. — Просто мне показалось, что он более дёрганый, чем обычно, — девушка задумчиво нахмурилась, уставившись вдаль, и тут же напряжённо замерла. — Что такое? — заметив её взгляд, Нигма обернулся. К ним приближалась делегация из четырёх амбалов, возглавлял которую Громила. Тяжело вздохнув, Эд страдальчески простонал: — Да сколько можно? Издалека было видно, как довольно улыбается главарь, жалея, пожалуй, что сейчас рядом с его потенциальными жертвами нет Кобблпота. — Ребята, ну это же тупо! — громко произнесла Селина, когда парни были уже в паре метров. Встав, она подошла к Нигме, стараясь выглядеть как можно уверенней. — Мы ведь не в старшей школе, вы взрослые люди... — Завали, — грубо оборвал её Громила. Остановившись, парни угрожающе нависли над Эдом и Селиной. — В Нэрроуз ведётся поиск Королевы, её папаша готов дать за неё неплохие деньги. Нэштон, она тебя защищала, я готов дать руку на отсечение, что ты знаешь, где сейчас девчонка. — Понятия не имею, — произнёс Эд, холодно глядя на него. — Думаешь, она стала бы общаться с таким, как я? — Я даю тебе секунду на то, чтобы ты по-хорошему ответил, где сейчас Королева. Нигма невозмутимо смотрел на него, не произнося ни слова. Усмехнувшись, Громила сплюнул и, промычав себе под нос что-то вроде «сам напросился», со всей силы ударил Эда, сбивая с его лица очки. Селина испуганно отступила, окидывая злобным взглядом парней и инстинктивно сжимая руки в кулаки. — Отвалите, вы, придурки! — крикнула она, надеясь, что кто-нибудь поблизости услышит её и придёт на помощь. Смешно было на это рассчитывать, даже если бы кто-то и оказался рядом, то он прошёл бы мимо. — Кто тебе давал право говорить? — Громила криво усмехнулся. — Дочь шлюхи. Кайл застыла, уставившись на него, чувствуя, как слёзы комком собираются в горле. Громила тем временем насмешливо взглянул на Эда, наклонившегося за очками, упавшими в траву. Подойдя к нему быстрым шагом, главарь наступил тяжёлым ботинком на очки, послышался хруст стекла и пластика. Схватив Эда за плечо, он с силой прижал его к дубу. Он уже занёс руку для удара, как вдруг сзади на него кто-то запрыгнул, заставляя пошатнуться. Обернувшись, Громила встретился с разъярённым взглядом Селины, острые ногти которой впились в его шею. — Мелкая сучка, я тебя прикончу, — от боли он зашипел, закидывая руку назад и пытаясь схватить её, за что получил удар ногтями ещё и по руке. Взвыв от боли, Громила со всей силы впечатался спиной в ствол дуба, от которого вовремя успел отойти Эд, болезненно прижимая к нему девушку своим телом. Резко повернувшись, он схватил Селину за шею, ударив её о дерево. Её кожа покраснела под его пальцами, она выпучила глаза, ловя ртом воздух, словно выброшенная на сушу рыба, пытаясь соскрести руки парня со своей шеи. — Отпусти её. Обернувшись, Громила слегка ослабил хватку, чтобы Селина смогла дышать, но отпускать её не собирался. Он встретился взглядом с Эдом, вставшим у него за спиной, и от неожиданности замер — в руках у него был раскладной нож. — Очень смешно, Нэштон, — произнёс главарь, придя в себя. — Я не смеюсь, — он говорил абсолютно невозмутимо, и сам выглядел как-то иначе, кажется, даже цвет его глаз поменялся, хотя этого Громила не мог сказать точно. Подойдя к амбалу быстрым шагом, Эд ловким движением приставил нож к его горлу, давая понять, что шутки кончились. Парни, до этого стоящие в стороне, знающие, что их главарь не любит, когда влезают в его драку, теперь окружили сцепившуюся троицу, намереваясь оттащить Нигму от Громилы. — Отпусти её, и я отпущу тебя, — произнёс Эд, приблизившись к уху противника и надавливая лезвием на его шею. — Всё, отпускаю! — озлобленно крикнул Громила и резким движением отшвырнул Селину в сторону. Дождавшись, когда Нигма уберёт нож, он повернулся и, зло посмотрев на него пару секунд, громко произнёс. — Парни, уходим. По их лицам было видно, что им есть, что сказать, но перечить главарю они не привыкли, поэтому молча удалились с поля боя, подозрительно косясь на Селину, севшую на скамейку и потирающую покрасневшую шею, и на Эда, который провожал их долгим взглядом. — Надо было раньше дать им отпор, — произнесла Кайл осипшим голосом, когда банда была уже слишком далеко, чтобы слышать их слова. — Не надо было, — тихо ответил Нигма, не глядя на неё. — Иди домой, Селина, пока не нарвалась ещё на какие-нибудь неприятности. — О чём ты вообще? — она удивлённо вскинула брови, вставая. — Они бы просто избили нас, если бы мы не взяли ситуацию в свои руки. Эд лишь молча посмотрел на неё в ответ, и почему-то девушке сделалось не по себе от его взгляда. В палате с белыми стенами хотелось выть от тоски. Весь день Джим пытался вспомнить ещё хоть что-нибудь, связанное с девушкой из его сна. Он думал, быть может, она приснится ему ещё раз, но этой ночью снов он не видел совсем. Несмотря на то, что однажды он пообещал себе, что больше не будет копаться в своей памяти, образ прикованной к кушетке девушки, умоляющей не трогать его, Джима, разбудили в нём давно забытые эмоции. Те самые эмоции, что когда-то помогали ему жить и давали стимул просыпаться по утрам. Ближе к вечеру медсестра сообщила Гордону, что к нему гости. «Только бы не Кобблпот» — промелькнуло в голове у Джима. В какой-то степени он даже был рад, что лежит в больнице и не видит Освальда после того, что произошло между ними накануне. Пришёл, к счастью, не он, а его одногруппница. Барбара. Джим часто ловил её взгляды, но не придавал им особого значения, даже не воспринимал девушку всерьёз, а тут вдруг она сама пришла его навестить, с чего бы это? — Добрый вечер, мистер Гордон, — пройдя в палату, девушка села на белый диван, находящийся чуть дальше кушетки. — Как вы себя чувствуете? — Бывало и лучше, — усмехнулся Джим, глядя на неё. А ведь она хороша, почему же он раньше этого не замечал? — Но вы ведь идёте на поправку? — Кажется, да. Не ожидал, что кто-то придёт. — Я просто решила навестить вас от лица группы. Что у вас произошло, что вы попали в больницу? — Просто недомогание, — соврал Гордон, садясь. Как бы не была привлекательна Барбара, рассказывать ей о том, что произошло на самом деле, не хотелось. — У нас все ваши пары отменили, — девушка выглядела действительно обеспокоенной, что приводило Джима в замешательство, ведь они пересекались с ней крайне редко. — Думаю, многие обрадовались, — иронично улыбнулся он. — Не заметила, — она пожала плечами. — Я вам тут кое-что принесла. Подойдя к кушетке, она протянула Джиму белый целлофановый пакет. Недоверчиво заглянув внутрь, Гордон тут же удивлённо уставился на Барбару. — Это что, луковое варенье? — она довольно кивнула, заставляя Джима удивиться ещё больше. — Моё любимое. Как ты узнала? — Просто я тоже его люблю, — улыбаясь, ответила девушка. — Мама говорит, что я сумасшедшая, но всё равно его варит. — Передай ей спасибо. — Обязательно. Как скоро вас выпишут? — Пока что мой организм ведёт себя спокойно, — Джим улыбнулся ей. — Если всё будет в норме, то думаю, что я вернусь домой сегодня вечером. — Так быстро? — удивилась Барбара. — Не люблю задерживаться в больницах, — пояснил он. — И это не тот случай, чтобы оставаться здесь надолго. — Что ж, — Барбара отвела взгляд, неловко заправляя волосы. — Рада, что всё хорошо, но мне пора. Скажите потом, как вам варенье. Улыбнувшись ему на прощание, она покинула палату, цокая каблуками. Джим ещё раз заглянул в пакет, на этот раз немного растерянно. Вытащив оттуда банку с вареньем, на крышке которого было написано, из чего оно состоит, Гордон поставил её на прикроватный столик. Повернувшись к окну, он смотрел на молочно-белое небо и никак не мог вспомнить, когда именно луковое варенье стало его любимым. Часовая башня всегда была одной из главных достопримечательностей Готэма. Мрачная, но вместе с тем прекрасная в архитектурном плане, она возвышалась над городом, служа ему символом. Освальд смотрел на четыре острых шпиля, симметрично расположенных над циферблатом, и размышлял, действительно ли стоило идти сюда? Джером появился минут через двадцать после того, как к башне подошёл Кобблпот. Валеска сам не понимал, зачем он это делает, зачем пытается втереться в доверие к парню, знакомство с которым началось с его же избиения. Впрочем, если бы не та потасовка, то Джером бы ни за что не заглянул Освальду в глаза, так сильно напомнившие ему глаза другого парня, которые когда-то заставляли его сердце биться чаще. Он целый день потом думал об Освальде, старался выбросить из головы проклятого неудачника, даже успел пожалеть, что вообще вступил в банду. Последнее успел осудить ещё и брат. Заявил, что Джером его опять позорит, мол, мало ему было школьных лет. На самом деле, несмотря на внешнюю схожесть, близнецы Валеска были абсолютно разными. Джеремайя был примером для подражания, умный и рассудительный, хотя Харли, его девушка, постоянно утверждала, что он тот ещё псих, просто тщательно это скрывает. Как бы там ни было, Джерому в этом плане ничего скрывать не приходилось, да он и не хотел. С детства, когда близнецы ещё жили с родителями, он показывал свой дурной характер, пусть никаких ужасных поступков тогда не совершал. Постоянные сравнения с Джеремайей ещё больше бесили мальчика, и он делал пакости исподтишка. Лет в четырнадцать Джером осознал, что девушки его не волнуют, и тогда он, ненавидя себя за свою природу, стал избивать более слабых парней, вызывающих подозрение в гомосексуальности. Однако, вопреки ожиданиям, агрессия ему не помогала, Джером окончательно впал в самобичевание, поняв, что парни, которых он избивал, в глубине души привлекали его. Изгоняя из себя мерзкое, как он сам считал, влечение, парень пытался спать с девушками, но он просто не мог, они не вызывали в нём и толику возбуждения. Тогда, уже достигнув пятнадцати лет, он решил похоронить в себе любые плотские желания, но его планы нарушил парень с глазами цвета синего льда, бесцеремонно ворвавшись в жизнь Джерома, перевернув с ног на голову и трагически её покинув. И вновь история повторялась — снова парень с точно такими же глазами, такой же неудачник и абсолютно точно гей, это было понятно даже без слухов. После их первой встречи Валеска подумал, что ему всего лишь нужно отвлечься, может, даже с кем-то переспать, и именно поэтому он отправился в гей-клуб. Кто бы мог подумать, что в тот же вечер там окажется Освальд? Агрессия защитной реакцией вылезла наружу, как только он увидел наткнувшегося на него Кобблпота, да ещё и с дружком. Правда Эд категорически открестился от любых подозрений о его ориентации, а значит, парня у Освальда, скорее всего, не было. Впрочем, об этом Валеска старался не думать, гораздо охотнее он думал о том, что же делать с компроматом, хранящимся у Кобблпота. Он мог бы просто зажать парня в углу, отобрать и разбить его телефон, выследить, пригрозить ему, но вместо этого всего Джером выбрал оставить этот компромат как единственную вещь, которая может связать его с Освальдом. Да и портить впечатление о себе больше не хотелось, хватило ударов, оставленных в тот злополучный день. Он приближался к ждущему его Кобблпоту, смотрящему совсем в противоположную сторону. Уже когда он подошёл к Освальду, тот резко обернулся и испуганно вздрогнул. — Не надо ко мне подкрадываться, — ворчливо попросил он, переводя взгляд на огромный циферблат. — Я ждал тебя двадцать минут. — Я и так еле свалил. Громила хотел устроить какой-то кипиш после пар и взять меня с собой. — Зачем тебе это вообще? — Освальд поморщился. — Мне нужен авторитет в этом месте. Идём, — Джером кивнул в сторону тропинки и сдвинулся с места. Кобблпот перехватил свои костыли и последовал за ним. — Кроме того, мне предстоит учиться там пять лет, и на эти пять лет у меня есть особый бизнес-план. — Бизнес-план? — не выдержав, Освальд прыснул. Рыжеволосый серьёзно посмотрел на него. — Я хочу разрушить всю вашу университетскую иерархию к чертям собачьим, — спокойно пояснил он. — И построить на её костях собственную империю. Я же говорил, что банда меня бесит. Но влиться в их круг с моим опытом оказалось проще простого. — Боюсь спросить, что ещё за опыт, — Освальд хмыкнул. Он шёл слева от Джерома и украдкой поглядывал на него, думая о том, что не будь Валеска членом банды, он бы даже позволил себе лёгкую симпатию. Но Освальда отталкивало то, кем Джером являлся, да и Джим всё ещё не мог покинуть его мысли. — Я был хулиганом в школе. — Вот оно что. Такие, как ты, портили мне жизнь. Резко остановившись, рыжий внимательно посмотрел на Кобблпота. — А если я смогу её исправить? — Не сможешь, — Освальд исподлобья взглянул на него. — Не знаю, что ты там задумал, почему не оставишь меня в покое, но можешь даже не пытаться влезть в мою жизнь, тут слишком мало места. — Кому-то нужно научиться доверять людям, — усмехнулся Джером. — Я не могу доверять тому, кто меня избил, — язвительно ответил Освальд и, отвернувшись, направился к скамейке. — Я ведь не тронул твою ногу, как ты и просил, — пожал плечами Валеска, подойдя к скамейке, на которой уже расположился Кобблпот, словно подножку, выставив вперёд сломанную конечность. — Большое спасибо, — саркастично ответил он. — Но я бы предпочёл, чтобы ты вообще не избивал меня в тот день, вот тогда я бы смог тебе доверять. Правда, до сих пор не понимаю, на кой чёрт тебе сдалось моё доверие. Усмехнувшись, Валеска сел рядом с Освальдом. — Скажем так, — повернувшись к нему, он закинул руку за спинку скамейки, почти касаясь плеча Кобблпота, отчего тот отвёл взгляд, краснея и вжимая голову в плечи. — Ты напоминаешь мне человека, который когда-то был мне очень дорог. — И где же он теперь? — настороженно спросил Освальд, всё ещё не глядя на Джерома, но всем естеством ощущая его близость. — Умер, — коротко бросил рыжий. — А я до сих пор не могу простить себе его смерть. — Ты же его не убивал? — Нет. Они помолчали пару секунд, после чего Джером нарушил молчание, глядя на Освальда с жуткой тоской, почти умоляюще: — Позволь мне хотя бы просто думать, что ты — его реинкарнация. И, повернувшись к нему, Кобблпот заглянул в зелёные глаза, ставшие такими печальными в одно мгновение, стоило лишь задеть всё ещё открытую рану. — Меня ждёт мать, — тихо произнёс Освальд. Он осторожно встал и, не оглядываясь, как можно скорее ушёл, ругая себя за то, что вообще здесь появился.