С первого удара

В эту субботу вновь состоялась вечеринка, на этот раз посвящённая Хэллоуину. Зал был украшен тыквами всех видов — делать это накануне вечеринки заставили всех преподавателей. На этот раз за порядком следили Джим, Фиш и ещё пара учителей, с которыми Гордон почти не был знаком, но точно знал, что они в университете тоже недавно. Некоторые преподаватели сильно возмущались тому, что вечеринки проводятся слишком часто, но директор Барнс заверил их, что это лишь потому, что с предыдущей руководство немного опоздало, и что следующая будет только в канун Рождества. — Гордон, давайте просто помолчим весь вечер, — произнесла Фиш, не глядя на подошедшего к ней Джима. — Прошу прощения? — он недоумённо уставился на женщину. Она повернулась к нему с холодной улыбкой на лице. — Вы мне неприятны. — Но нам всё же придётся общаться, — усмехнулся Джим. — У вас роман с моим лучшим другом. — Не с вами же, — Фиш окинула его презрительным взглядом. — Слава богу. Гордон отвернулся от неё, не найдясь, что ответить, и в этот же момент столкнулся взглядом с Освальдом, вошедшим в зал без костылей, но всё ещё хромающим. Он замер, увидев, что Джим смотрит на него, но всё же справился с собой и направился в сторону Селины, одетой в костюм ведьмы. — Боже, Освальд, что с тобой? — повернувшись к нему, Кайл вздрогнула. Причёска парня была поднята кверху, накрахмаленный огромный воротник чёрного пальто так же возвышался чуть не ли не над его головой. — Я граф Дракула, — гордо произнёс Кобблпот. — Ты граф Недоразумение, — подколола его Селина, не удержавшись. — Очень смешно, — язвительно скривился Освальд. — Ты не видела Эда? — Нет, он не приходил. И вчера в универе его не было. — Опять прогуливает? — Возможно. Я не смогла до него дозвониться. Оглядевшись, Кобблпот мимолётно посмотрел в сторону входа, но два парня, вошедших в зал, заставили его взгляд вернуться обратно. Братья Валеска, одетые в одинаковые чёрные фраки, появились весьма эффектно, заставляя некоторых студентов повернуться к ним. Впрочем, это было неудивительно, людей всегда интересовали близнецы, особенно настолько похожие внешне. Рядом с Джеремайей изящным шагом шла Харли, одетая в красно-чёрный костюм, напоминающий костюм арлекина, отделяясь своим нарядом от братьев. Увидев, что Освальд смотрит на него, Джером подмигнул, заставляя Кобблпота нервно отвести взгляд. — Ты чего на них так уставился? — удивлённо спросила Селина. — Ни на кого я не уставился, — проворчал парень, не глядя на неё. — Слушай, тут есть пунш? — Кажется, только безалкогольный. Хотя можно попробовать поискать Ли, она всегда носит с собой что-то, что можно выпить. Она посмотрела по сторонам и, не найдя подругу, разочарованно вздохнула. Заметив её настрой, Освальд усмехнулся. — У меня есть одна идея, — произнёс он, заговорщически подмигивая. — Какая? — Знаешь про бывший драмкружок? — Который закрыли из-за смерти руководительницы? — Именно, — наклонившись к Селине, Освальд снизил громкость голоса. — Говорят, она любила выпить, и там до сих пор хранятся её запасы. — Что же ты раньше не сказал? — возмущённо спросила Кайл. — Веди меня туда! — Это лишь слухи, но если они правдивы, то нам крупно повезёт. Если ты, конечно, сможешь отпереть закрытый кабинет. — Обижаешь, — усмехнулась Селина. Довольно улыбнувшись, Освальд заковылял к выходу из зала, проталкиваясь сквозь толпу. Девушка молча последовала за ним. Они были так увлечены своей авантюрой, что не заметили, как Джером Валеска выскользнул из зала и направился вслед за ними. Вообще, та самая руководительница закрытого драмкружка действительно любила оторваться, но вряд ли делала это в стенах университета. Она была творческой личностью и довольно молодой женщиной, ей было не больше тридцати, когда её жизнь внезапно оборвалась абсолютно нелепым образом. В кабинете драмкружка вечно царил творческий беспорядок, декорации и костюмы валялись в хаотичном порядке, однако, это никого не смущало. Однажды, сидя за своим рабочим столом, руководительница, обладая непоседливым темпераментом, раскачивалась на стуле, когда одна из его ножек подкосилась, и женщина рухнула на пол, по пути ударившись затылком об острую декоративную ракушку, бездумно оставленную ею же на полу и проткнувшую череп женщины насквозь. Всё это, конечно, звучало как страшная байка, городская легенда, но все были уверены, что драмкружок точно существовал и закрыли его именно после этого страшного случая. Некоторые, правда, верили, что смерть женщины была подстроена, и эти слухи лишь подкидывали дров в костёр. Стараясь не думать о страшных историях, Освальд и Селина как можно тише шли по тёмному коридору, не произнося ни слова, лишь переглядываясь, когда сзади них раздался голос: — И куда это мы идём? Вздрогнув, они одновременно повернулись и, увидев Джерома, раздражённо уставились на него. — Можно было не подкрадываться? — возмущённо прошипела Селина. – Мне плевать, что ты шестёрка Громилы, я тебя не боюсь. — Я и не думал вас пугать, — усмехнулся Валеска. — Просто интересно, куда это вы вдвоём намылились. — Тебя это не касается, — сердито бросил Освальд, продолжая путь. Джером последовал за ними. — Мне ску-учно, — протянул он. — А вы определённо что-то задумали, так что я не отстану. Селина закатила глаза, решив, что игнорировать одногруппника будет лучшим решением. Когда они добрались до кабинета, он всё ещё дышал им в спины. Недовольно покосившись на него, Селина вытащила из волос шпильку и, поковырявшись в замке, практически не напрягаясь, отворила дверь. Запах пыли ударил в нос, заставляя Освальда громко чихнуть. Шикнув на него, Селина вошла в кабинет и осмотрелась. Весь реквизит и костюмы, которые когда-то использовали в представлениях, были сложены по разным коробкам, давно покрытым пылью. — И где оно может лежать? — растерянно спросила девушка, глядя на коробку с реквизитом. — Может, там? Переступив порог, Освальд принялся рыться в шкафах. Джером недоумённо смотрел то на него, то на Селину, перебирающую реквизит, не понимая, что они пытаются найти. — Может, я смогу вам помочь? — спросил он, прислонившись к дверному косяку. — Нет, — хором ответили друзья, не отвлекаясь от поисков. — Мы ищем алкоголь, — пояснил Кобблпот. Кайл недовольно покосилась на него, но промолчала. Он язвительно добавил: — Если у тебя есть, то, конечно, помогай. — У меня, может, и нет, — насмешливо произнёс Джером. — Но я точно знаю, где есть. Одновременно остановившись в своих поисках, Освальд и Селина уставились на него. — Ты же не шутишь? — недоверчиво спросила девушка. — Конечно, нет, — Валеска пожал плечами. — В кабинете у мистера Гордона точно есть как минимум виски, я сам видел однажды. — Но мистер Гордон не пьёт! — возмущённо воскликнул Освальд. Селина злобно сверкнула глазами в его сторону и, не выдержав, бросила в него деревянную куклу, попав по плечу. — Ты что творишь?! — рассердился Кобблпот. Опустив глаза, он встретился взглядом с куклой, упавшей на пол, и испуганно отпрыгнул — в темноте ему показалось, что она моргнула. — Так мы пойдём искать виски у Гордона? — спросил Джером, выжидающе глядя на ребят. — Знаешь, а я пойду, — заявил Освальд. Пнув напугавшую его куклу, он гордо вскинул голову и направился к рыжеволосому. — Заодно и проверим, действительно ли он пьёт на работе. На последних словах он злобно посмотрел на Селину. Ответив ему точно таким же взглядом, она произнесла: — Я останусь здесь, — переведя взгляд на Джерома, девушка добавила: — Не доверяю шестёркам Громилы. Она молча продолжила рыться в коробке, в то время как Джером уже вышел из кабинета, предпочтя не отвечать на последний выпад Кайл. Освальд так же молча последовал за ним. — Смотри, что стащил, — Валеска гордо продемонстрировал старинную свечу, когда Кобблпот, хромая, поравнялся с ним. Достав из кармана зажигалку, Джером зажёг свечу, и свет озарил коридор, тепло освещая его. — Так-то лучше. Некоторое время они шли молча, после чего Освальд не выдержал. — Ты так уверен, что мистер Гордон пьёт виски на работе? — Абсолютно, — усмехнулся Валеска. Они прошли уже большую часть пути, когда где-то в глубине коридора раздались приглушённые шаги. Остановившись, Освальд испуганно оглянулся. — Ты это слышал? — спросил он, обращаясь к Джерому. — Что именно? Замерев, рыжеволосый прислушался, но шаги уже стихли, и он лишь пожал плечами. — Тебе, наверное, послышалось. Он вновь зашагал вперёд. Кобблпот, испуганно сжавшись последовал за ним, постоянно оглядываясь, как вдруг звук шагов вновь разнёсся эхом по коридору — на этот раз уже гораздо громче и отчётливее. — Вот опять! — прошептал Освальд, в мгновение ока подскочив к Джерому и буквально прижавшись к нему, трясясь всем телом. — Теперь слышу, — рыжий огляделся и, увидев небольшую дверь, быстро произнёс: — Нам туда. Быстрее, пока нас не заметили! — Опять эта подсобка, я не хочу в подсобку, — жалобно произнёс Кобблпот, вспоминая тесное пространство. Не слушая возражений, Джером как можно скорее втолкнул его в маленькое помещение и, захлопнув дверь, перехватил поудобней свечу и повернулся к Кобблпоту. — Жуть, да? — спросил он, улыбаясь и подсвечивая своё лицо снизу. — Отвали от меня, пожалуйста, — всё тем же жалобным тоном попросил Освальд. — Как грубо, — усмехнулся Валеска, подходя к нему ближе и подсвечивая теперь и его лицо. — В детстве мама рассказывала мне историю про мальчика, который всем грубил, но потом пришёл прекрасный принц и заставил мальчика быть добрым. Но каким способом... — Мама не могла тебе такое рассказывать, — усмехнулся Освальд. — Даже не пытайся меня запугать. Ты мне ничего не сделаешь. — Я и не собирался тебе вредить. И тем более пугать, — Джером усмехнулся. — Может, тот прекрасный принц научил мальчика доброте на своём примере? И вообще, может быть, я пошёл за тобой и твоей подружкой лишь потому, что хотел поговорить с тобой наедине? Кобблпот открыл было рот, чтобы ответить, но тут в коридоре, уже совсем рядом, раздались шаркающие шаги и он испуганно замер. Задув свечу, Джером подкрался к закрытой двери и, прислонившись к ней, вслушался. — Договорился? — злобно прошептал Освальд. Валеска шикнул на него. Когда шаги за дверью стихи, рыжий уже собирался было открыть её, чтобы потихоньку сбежать, пока их не застукали, но она не поддалась. — Что такое? — спросил Кобблпот настороженно. — Кажется, замок заклинило, — ответил Джером, наваливаясь на дверь всем телом. — Чёрт, не открывается. — Дай сюда, — оттолкнув его, Освальд судорожно принялся вертеть ручку, и в итоге она отвалилась, упав под ноги ошарашенным парням. — Ты доволен? — сердито спросил Джером, поднимая ручку. Он попытался прикрутить её обратно, но безрезультатно. Валеска недовольно покосился на Освальда, виновато опустившего взгляд. — Это же надо было постараться так сломать. Отбросив ручку, Джером рассержено сел к стене. Неловко переминаясь с ноги на ногу, Освальд тихо произнёс: — Извини, я не хотел. Сев рядом с рыжеволосым, неловко вытягивая вперёд сломанную ногу, Кобблпот покосился на него. — Не знаю, как мы теперь выберемся отсюда, — сказал Джером, глядя вперёд себя. Он достал из кармана зажигалку и вновь зажёг свечу. Тёплый свет тут же озарил маленькое помещение, освещая задумчивое лицо Джерома и растерянное Освальда. — Моя мама будет очень сильно переживать, — грустно вздохнул Кобблпот. — Джеремайя будет думать, что я опять тусуюсь в гей-клубе, — усмехнулся Валеска. — Он знает? — Да. Ему вообще-то всё равно, но он боится, что именно в клубе я подхвачу какую-нибудь дрянь. — У мамы был бы разрыв сердца, если бы она узнала, — Освальд тяжело вздохнул и повернулся к Джерому. — Что ты гей? — покосившись на него, рыжий улыбнулся краем губ. — Вроде того, — Кобблпот смущённо отвёл взгляд. — Извини, но как именно ты это понял? Ну, по поводу ориентации. Освальд вновь взглянул на Джерома, ожидая увидеть в его глазах насмешку, но Валеска смотрел внимательно, готовый слушать. Немного помолчав, вглядываясь в блики, играющие в глазах изумрудного цвета, Кобблпот всё же начал: — Мне кажется, я всегда это знал. В школе я общался с девочками, потому что парни были слишком агрессивными, а ещё я их стеснялся. Лет в десять-двенадцать мне впервые понравился мальчик. Он был симпатичный, с кудрявыми волосами и наглой ухмылкой, это всё, что я о нём помню. А ещё он был хулиганом и бил меня вместе со своими дружками, но даже несмотря на это, продолжал мне нравиться. — А ты мазохист, — усмехнулся Джером. — Боюсь представить, что было, когда он узнал о твоих чувствах. — Он не узнал, — Освальд грустно улыбнулся. — Он очень скоро ушёл из нашей школы, и больше я его не видел. Но сейчас я понимаю, что это было только к лучшему. — Выходит, ты даже не отрицал своих чувств? — Ну, мне было обидно, что я не такой, как все, но нет. Я бы ни за что не хотел родиться парнем, которому нравились бы девушки. — Ого, — Джером удивлённо вскинул брови. — А я очень долгое время отрицал тот факт, что я гей. Думаю, это неудивительно, учитывая то, в каком городе мы живём. Я был хулиганом в школе и избивал слабых... — Таких, как я, — насмешливо перебил Освальд. — Да, — Валеска сдержанно кивнул. — Таких, как ты. Но делал я это только потому, что они мне нравились. А потом появился Алекс... И я перестал отрицать то, что было дано мне природой. Мы с ним очень сильно любили друг друга. — Это тот самый парень, который... Которого я тебе напоминаю? — осторожно спросил Кобблпот, нервно теребя пуговицу на пальто. — Именно, — Джером внимательно заглянул в его глаза, те самые, что были так похожи на глаза Алекса... Однако сейчас, в свете огня Освальд смотрел на парня совершенно иначе, не так, как человек, которого когда-то Джером любил больше жизни. Алекс всегда смотрел на него смущённо, с добротой и пониманием, в его глазах можно было найти утешение и покой. Освальд же почти всегда смотрел глазами мученика, сердитого на весь мир, но взгляд его был направлен прямо в душу, словно пытаясь разобрать её на части. И всё, что сейчас объединяло этих двух парней, прошлое и настоящее, был лишь сине-ледяной цвет радужки. — Что такое? — настороженно спросил Освальд, нарушив затянувшуюся тишину. — Только сейчас понял, насколько вы разные, — Джером слабо улыбнулся. — Просто до невозможного разные. «Но это не делает тебя хуже» — добавил Валеска уже в мыслях, решив, что произносить это вслух он сейчас не хочет. Тем временем Селина, устав ждать парней, принялась сердито рыться в костюмах, оставленных здесь много лет назад и давным давно неиспользуемых, надеясь найти если не алкоголь, то хотя бы что-нибудь из нормальной одежды. Такой шанс упускать было нельзя, учитывая, сколько стоила одежда в нормальных магазинах и средства, которыми располагала Кайл. Найдя чёрную кожаную куртку, очень похожую на её собственную, но менее потрёпанную, Селина внимательно взглянула на неё. Отложив её в сторону, она вновь принялась перебирать одежду. — Боже мой, — произнесла девушка вслух, наткнувшись на сплошной чёрный костюм, кажется, из латекса. — Что за извращения тут происходили? Отбросив его, она тут же увидела, что под костюмом лежала маска, очень похожая на маску Бэтмена, вот только стилизована она была не под летучую мышь, а под другое животное. — Кошка! — восторженно воскликнула Селина и, подойдя к зеркалу, висящему рядом с дверью, примерила маску. Она плотно облегала голову, скрывая даже пышные волосы девушки, видны были лишь глаза и нижняя часть лица. Метнув взгляд в сторону небрежно отброшенного латекса, она вновь невольно вспомнила Бэтмена, и ей в голову пришла безумная, но очень захватывающая идея. Схватив костюм, Селина выбежала из кабинета и направилась по коридору к шкафчикам. Найдя свой, она открыла его, на ходу запихивая туда костюм и снимая маску, после чего положила её туда же и закрыла шкафчик. Осознав, что Освальд с Джеромом уже в край обнаглели, Селина решила больше не ждать их и вернулась в зал, ещё издалека слыша громкую музыку. Ворвавшись в разномастно ряженую толпу, девушка отправилась искать Ли, надеясь, что хотя бы у неё есть что-то алкогольное. На этот раз ей удалось найти подругу — Томпкинс стояла у одного из дальних столов, одетая в длинное чёрное платье, в компании какого-то огромного мужика. — Привет, — подойдя к ней, Кайл подозрительно покосилась на компаньона Ли и спросила как можно тише: — Это что? — Телохранитель, — усмехнулась Лесли. — А где Эд и Освальд? — Освальд куда-то ушёл, а Эд... Тебе виднее, — ответила Селина, наблюдая, как улыбка на лице девушки сменяется недоумением. — Почему мне виднее? — Ты с ним ближе общаешься, чем я. Да и вообще, — Селина принялась рассматривать свои ногти. — Он тебя всё-таки любит. — Думаю, он и вас с Освальдом любит, вряд ли выделяет лишь меня, — Ли пожала плечами. — Ты сейчас серьёзно? — Кайл недоверчиво посмотрела на неё. — Не прикалываешься? — О чём ты? Селина напряжённо замолчала. Конечно, она хотела свести Эда с Ли, но предполагала, что Томпкинс догадывается о чувствах парня. Как выяснилось, она в упор не замечала влюблённого Нигму, и теперь разговор девушек зашёл явно не в ту сторону. «Почему мне приходится делать это за него?» — пронеслось в голове у Кайл и, нацепив на лицо улыбку, она спросила: — У тебя есть что-нибудь выпить? Порывшись в сумке, лежащей на столе, Ли молча протянула Селине фляжку. Выдохнув, Кайл хорошенько приложилась к горлышку, слишком поздно подумав о том, что стоило спросить, насколько крепкий напиток носит с собой Лесли. Коньяк обжёг горло, но девушка всё же сделала три крупных глотка, после чего вернула фляжку подруге. Запив горькое послевкусие пуншем, стоящим на столе рядом с Ли, она поняла, что запивает алкоголь алкоголем, и возмущённо уставилась на неё. — Ну, извини, я же не просто так здесь стою, — пожала плечами Томпкинс. — Ужасный вкус, — поморщилась Селина, отставив стакан. — В общем, я хотела сказать, что Эд любит тебя не как друга, вот и всё. Ли долго смотрела на неё, после чего звонко рассмеялась. — Я же почти поверила, — она покачала головой. — Прости, но это даже для розыгрыша слишком безумно. — Ли, — Селина грустно улыбнулась ей в ответ. —Ты ведь такая умная. Но какая же ты всё-таки слепая. — Боже мой, Селина, прекрати! — она отмахнулась от подруги, наливая себе порцию «пунша». — Поверь, если бы я хотя бы нравилась Эду, я бы давно это уже поняла. — Да что ты говоришь? — усмехнулась Кайл. — У него была куча шансов признаться мне в любви или хотя бы поцеловать меня. Но он этого не сделал. Да, он действительно меня любит, но ничего кроме дружеских чувств в этой любви нет. — Тебя вообще возможно переубедить? — Селина раздражённо выдохнула. — Конечно, он ничего тебе не говорит и не предпринимает попыток сделать что-то, потому что знает, что не нравится тебе! Он просто понимает, что своими действиями только оттолкнёт тебя, а так ты хотя бы будешь рядом, пусть и в качестве друга. Я понимаю, что это сложно принять, но я уверяю, он влюблён в тебя по самые уши! Удивительно, что ты до сих пор не заметила, как сильно он бледнеет, когда видит тебя. Уверена, что у него ещё и пульс до двухсот ударов в минуту подскакивает, ты там проверь как-нибудь, может, хоть это тебя убедит. Отобрав у Ли стакан с дурно пахнущим напитком, Селина выпила содержимое залпом. Ли молча смотрела на подругу, обдумывая её пламенную речь. Ей так нравился Эд за то, что не пытался затащить её в постель, за то, что не заглядывал в её кошелёк, в отличие от потенциальных претендентов на её сердце. А теперь выяснилось, что и он имел какие-то планы на неё, пусть и не собирался их осуществлять. Она действительно относилась к нему лучше, чем ко всем остальным парням, но лишь как к очень хорошему другу. Даже несмотря на то, как тепло ей было в его объятиях... Отбросив последнюю мысль, Ли налила себе новый стакан и, поднеся его к губам, замерла. Может быть, и в ней были какие-то чувства? Чувства, давно похороненные из-за придурков, заставивших её разочароваться в отношениях? Может, она просто боялась снова полюбить и неосознанно прятала даже лёгкую симпатию от самой себя? «Что может проникнуть как в большой город, так и в человеческое сердце? У каждой загадки есть несколько ключей» — вдруг раздался голос Эда у неё в голове. Она сказала ему про Марио. А он почти признался ей в любви. — Надо срочно найти его, — Ли встревоженно повернулась к Селине. — Вот ты и ищи, — ответила та. — Адрес знаешь. Недолго думая, Ли поставила стакан на стол, схватила сумку и быстрым шагом направилась к выходу. — Эй, оставь мне фляжку! — крикнула Кайл, но её голос оказался заглушён голосами других студентов и звуками музыки, в то время как Ли уже растворилась в толпе вместе с идущим за ней телохранителем.