С первого удара

Вечер воскресенья выдался тем, что улицы Готэма впервые за год покрыл пушистый снег. Встав напротив зеркала, Селина окинула придирчивым взглядом свой прикид. Латексный костюм оказался слегка велик для её роста, поэтому последние два часа она потратила на то, что ушивала его, зато теперь он сидел как влитой. Вообще, всё началось с того, что ещё вчера девушке пришло в голову, что раз Бэтмен творит свои геройские дела под покровом ночи, то самый простой способ застать его врасплох — это притвориться опасной преступницей. А раз он наряжается в костюм летучей мыши, то почему бы Селине не надеть костюм кошки, попавшийся ей под руки так вовремя? Чувствуя себя как минимум странно, Кайл закинула маску в небольшой рюкзак, где уже лежало самодельное оборудование, надела кожаную куртку и, застегнувшись, вышла на улицу. Подошвами ботинок она тут же ощутила скрипучий снег и, перехватив поудобнее рюкзак, направилась на первое в своей жизни криминальное дело. Поздний вечер оказался лучшим временем для воплощения столь смелого плана. Тем временем Брюс Уэйн, наследник покойной четы Уэйнов, сидел перед камином в большой гостиной, застыв позе лотоса. Его веки были опущены, когда в комнату бесшумно проник Альфред Пенниуорт — дворецкий, опекун и близкий друг Брюса. Вскочив, Уэйн резко обернулся, увернувшись от удара меча, который чуть было не нанёс ему Альфред. — Ваши тренировки не проходят даром, — довольно улыбнулся мужчина, вкладывая меч в ножны. — Но на вашем месте я бы потренировал слух — вы услышали меня, когда я уже почти вас ударил. — Я это учту, — коротко ответил Брюс, садясь в кресло. — А как проходят ваши ночные вылазки? — дворецкий сел напротив него, осторожно положив меч на стоящий между ними длинный стол. — Думаю, ты в курсе. Люди теперь знают обо мне, — парень кивнул на стопку газет, небрежно лежащую на столе. — Что ж, этого следовало ожидать. Вы ведь боретесь со злом в городе, порождающем всё самое худшее и порочное, да ещё и в костюме летучей мыши! Брюс лишь молча усмехнулся. Наверное, для многих он действительно выглядел, как ряженый псих, сбежавший из Аркхема, но он старался не думать о тех, кто судит по внешнему виду. Брюс решил, что будет слушать лишь себя, а он точно знал, зачем всё это делает. В его памяти и по сей день в красках жил тот далёкий холодный вечер, когда Уэйны всей семьёй возвращались из кино, обсуждая фильм, который они видели уже сотни раз, а он всё шёл и шёл на большом экране... Восьмилетний Брюс ведь даже подумать не мог, что это Марта Уэйн поспособствовала тому, чтобы фильм, горячо любимый её сыном, не переставали крутить. Она, в отличие От Томаса, уделяла Брюсу почти всё своё свободное время. Отец же был слишком поглощён благотворительностью и своими добродетелями. Он был гениальным хирургом с золотыми руками, способными воскресить даже мёртвого. Однажды эти руки буквально вытащили с того света подстреленного Кармайна Фальконе. Томас провёл операцию в своей же гостиной, назначив Альфреда ассистентом, после чего отказался от денег, предлагаемых семьёй Фальконе, чем заслужил их вечное уважение. Брюс, будучи ребёнком, спросил тогда у дворецкого, зачем отец спас этого человека? Ведь он совершал ужасные поступки и даже не сожалел об этом. Тогда Альфред ответил мальчику, что каждый достоин спасения, и что для отца Брюса не имеет значения, насколько плох человек, если его жизнь можно спасти. Томас был безмерно благородным человеком, особенно в глазах сына. Для Брюса он был кумиром, на которого хотелось равняться, но мальчику очень часто не хватало отцовской любви. Конечно же, Томас любил его, Брюс в этом даже не сомневался, но он был холоден и крайне редко показывал свои чувства. Зато Марта старалась делать для сына всё, что было в её силах. Он до сих пор помнил её нежный голос, когда она пела ему на ночь, её сказки, без которых он не засыпал, и её добрые голубые глаза, которые Брюс видел в своём же отражении. В тот злополучный день на ней было длинное пальто с меховым воротником, в котором терялись снежинки, и бусы из крупного жемчуга. Она что-то оживлённо говорила мужу, в то время как Брюс уже выбежал из здания и бросился к проезжей части. — Брюс! — громко окликнул его отец, заставляя мальчика испуганно замереть на месте. Подойдя к нему, Томас несколько секунд смотрел в широко раскрытые голубые глаза, после чего мягко улыбнулся и взял его за руку. — Не торопитесь, юноша, всему своё время. — Уэйн, выключи этот пафосный тон хотя бы на один вечер, — смеясь, Марта подошла к ним и быстрым движением надвинула шляпу Томаса ему на лоб. Брюс поднял глаза, глядя, как отец поправляет шляпу и восхищённо-влюблённым взглядом смотрит на жену, которая с хитрой улыбкой уже отвернулась от него, взяв сына за вторую руку. Они направились в сторону тёмного переулка, решив прогуляться под первым снегом. Вечер был чудесный, в воздухе едва уловимо пахло морозом, пока что лёгким и совсем не трескучим. Перейдя дорогу, Уэйны попали в узкое пространство между двух высоких домов. Обычно люди проходили такие места практически бегом, особенно в такое тёмное время суток, но Томас и Марта увлечённо спорили о том, стоит ли вкладывать деньги в благотворительность. — Однажды ты чуть не разорился на этом, — напомнила женщина. — И сам знаешь, всем не помочь. — Но ведь ты сама настаивала на том, чтобы я вложил деньги в строящийся приют, — Томас перевёл взгляд на сына, внимательно слушающего их диалог. — А ты, приятель, как считаешь? Я ведь правильно тогда сделал, что помог тем зверушкам? — Конечно! — воскликнул Брюс, не раздумывая. — Мам, папа прав, надо помогать, если можешь! — Ты воспитал свою копию, — усмехнулась Марта. — Надо же ему хоть чем-то быть на меня похожим, — подмигнул ей Томас. — Симпатичным-то он явно в тебя растёт. В их разговор внезапно вмешался человек, взявшийся будто из ниоткуда. На нём было длинное пальто и маска, скрывающая лицо, а в руке он держал пистолет, направленный прямо на Уэйнов. — Я могу вам чем-то помочь? — осторожно спросил Томас, поднимая руки. Краем глаза он заметил, как задрожала жена, прижимая к себе напуганного сына. — Кошелёк, — холодно произнёс мужчина. — Живо. — У нас нет с собой наличных, но я могу выписать вам чек, — произнёс Уэйн-старший, опуская руку в карман и нащупывая там бланки. В этот же момент воздух прорезал громкий выстрел. Глазами, полными ужаса, Томас взглянул на Марту и Брюса, словно надеясь сохранить их образы, и упал на землю, схватившись за кровоточащую рану на животе, содрогаясь от боли. Марта судорожно задышала, ещё сильнее прижимая к себе мальчика и закрывая ему глаза ладонью. Она чувствовала, как по лицу бегут горячие слёзы и молча молилась, чтобы врачи успели спасти жизнь её мужу, стараясь не смотреть на лужу крови, окрасившую снег в красный. Неизвестный мужчина пару секунд смотрел на упавшего Томаса, после чего быстрым шагом подошёл к женщине и, посмотрев на неё сверху вниз, одним движением сорвал с её шеи бусы. Спрятав их в карман, он направил на неё дуло пистолета. Всхлипывая и дрожа, Марта умоляюще прошептала: — Прошу тебя, не трогай его. Метнув короткий взгляд на Брюса, мужчина нажал на курок, выстрелив женщине в грудь. Ощутив, как перехватило дыхание, Марта осела на землю, судорожно дрожащими ладонями всё ещё касаясь сына. — Нет, — прошептал Брюс, опускаясь на колени. Это всё было не взаправду, такого просто не могло произойти, только не с ними. Мальчик переводил взгляд с матери на отца но, увидев лишь безжизненные тела с остывшими взглядами, громко зарыдал. Сквозь слёзы он поднял взгляд, полный ненависти, но убийца уже скрылся, видна была лишь его тень, уносящаяся вдаль. Он ещё долго сидел рядом с ними, надеясь, что ошибся, что на самом деле кровь ещё бежит в их венах, но с каждой секундой лишь убеждался, что это всё не сон. Когда приехала полиция, он уже не надеялся ни на что, окончательно осознав, что больше не увидит одобрительную улыбку отца и добрый взгляд мамы, что больше не услышит их голоса и не ощутит тепло рук. Альфред прибыл чуть раньше, отведя шокированного горем мальчика от тел родителей. Пенниуорт и сам едва сдерживал слёзы, понимая, что его хороших друзей больше нет. Он держался лишь благодаря тому, что маленький мистер Уэйн чудесным образом остался жив. Два года спустя Брюс, будучи уже в возрасте десяти лет, решил найти убийцу своих родителей. Это было его первое расследование, на которые позже он подсел, словно на иглу. Тогда ему удалось найти этого человека — Джо Чилла, нанятого некой секретной организацией, зовущей себя Судом Сов, подпольно правящей Готэмом и убирающей с пути неугодных им людей. Их штаб находился глубоко под землёй, и когда Брюс нашёл их, то странные люди в жутких белых масках бросили его в тёмную подземную пещеру умирать в одиночестве. Они даже не догадывались, что оставили мальчика наедине с его самым большим страхом. Летучие мыши. Хироптофобия — боязнь этих крылатых существ — мучила Брюса с раннего детства, хотя он не мог точно сказать, с чем этот страх был связан. И тогда, сидя в пещере, он с замершим от ужаса сердцем осознал, что в его сторону летит целая стая летучих мышей, шурша и хлопая крыльями. Целый день он сидел, забившись в сырой угол пещеры, после чего, сквозь страх и отвращение, принялся искать выход. И лишь спустя ещё двое суток, едва ступая по земле, изнемогая от жажды, он увидел свет. До него, конечно, ещё предстоял долгий путь вверх, выбраться из-под земли оказалось непростым делом, но Брюс чертовски хотел жить, ведь за эти три дня он смог осознать, для чего был рождён. Он выбрал образ летучей мыши, решив использовать свой главный страх против своих же врагов. За прошедшие годы Уэйн тренировался в горах Тибета, где стал мастером боевых искусств, одновременно изучая огромное количество литературы. Благодаря своему состоянию, он создал экипировку и оружие на пару с изобретателем Люциусом Фоксом — вторым человеком, которому Бэтмен раскрыл свою истинную личность. Сейчас же Люциус, по вечерам садящийся за мониторы, следящие за всем Готэмом, сообщил Уэйну об ограблении банка в районе Даймонд. Камеры засекли девушку, одетую во всё чёрное, проникнувшую внутрь непонятным способом. — Что-то с банками зачастили, — усмехнулся Альфред, услышав голос Люциуса в рации — они использовали её, считая более безопасной в плане конфиденциальности, в отличие от сотовых телефонов. — Сегодня опять опоздаю на ужин, — встав с кресла, Брюс быстрым шагом направился к книжной полке. Слегка повернув вазу, стоящую на ней, он молча дождался, когда полка сдвинется с места, открывая проход в подземелье. Бэтпещера была хранилищем всего оборудования, костюмов, машин и трофеев, принадлежащих Бэтмену. Главной декорацией была огромная радиоуправляемая модель Тираннозавра, которую Брюс забрал из парка под названием «Остров Динозавров». Альфред сильно перепугался, увидев «это чучело» — так он сам назвал робота — впервые. Брюс же ласково называл его Рексом, считая динозавра самой яркой и необходимой частью своей пещеры. Альфред каждый раз переживал за парня, ставшего ему сыном, каждый раз ругал себя за то, что поддерживал его опасное хобби. И сейчас, глядя на то, как Бэтмен растворяется в ночи, буквально летя на тросе, дворецкий тяжело вздыхал, понимая, что терпит это всё только ради того, чтобы у Брюса в глазах горел огонь, почти потухший в день смерти его родителей. Проникнуть в Центральный банк было почти невозможно, и Брюс не понимал, как какой-то неизвестной девушке удалось это сделать. Как бы то ни было, это означало лишь то, что она сильный противник, а значит, следовало быть настороже. Проникнуть в здание конкретно ему не составило никакого труда, благодаря пропуску, принадлежащему Брюсу Уэйну. «Хороший спонсор» — усмехнулся он про себя, входя в пустующий зал. Полиция не успела приехать, что было неудивительно для этого города, несмотря на то, что сигнализация сработала моментально. Оглядевшись, Бэтмен настроил в линзах маски ночное видение, способное даже во тьме фиксировать тепловые изменения объектов, и направился туда, где находилось монолитное хранилище. Он знал это здание от и до, и это было неудивительно, учитывая, что Уэйн Энтерпрайзес спонсирует банк. Бесшумно поднявшись по лестнице, сквозь линзы он заметил оранжевый силуэт и немедля бросился за ним. Она бежала слишком быстро для человека без какой-либо физической подготовки, а значит Брюс не ошибся, и она в самом деле была достойной соперницей. Однако он ожидал чего угодно, но никак не того, что девушка резко остановится, заставляя его практически столкнуться с ней. Он выключил ночное видение в линзах и внимательно посмотрел на неё. — Ну, привет, — улыбнулась девушка. На её голове была маска, очень похожая на его собственную, только уши были более округлые и не такие длинные. «Подражательница?» — невольно пронеслось в голове у Брюса. На ней был чёрный латексный костюм, облегающий фигуру, который порадовал бы глаз любого мужчины, но только не Уэйна, для которого эта девушка сейчас была лишь помехой. — Кто ты? — он резко схватил её за плечо и впечатал в стену. Не ожидая такого обращения, она испуганно уставилась на Бэтмена, но, взяв себя в руки, сменила страх в глазах на самодовольство. — Женщина-кошка, — она подмигнула. — И, опережая твои вопросы, я здесь, чтобы воплотить свой план в жизнь. — Что-то не очень тебе удаётся это сделать, — усмехнулся Бэтмен. Её зелёные глаза сверкали даже практически в полной темноте, и ему казалось, что он уже встречался с этим взглядом раньше... — Ещё не вечер, — произнесла Кошка и быстрее, чем Бэтмен успел что-либо понять, острыми, словно лезвие, ногтями резанула его грудь. Воспользовавшись секундным замешательством, она бросилась к запасной лестнице, ведущей на крышу, радуясь тому, что додумалась сделать идеальное для себя оружие — перчатки с миниатюрными заточками на каждом пальце. Молниеносно проносясь по ступеням, перепрыгивая через одну, Селина чувствовала распирающий изнутри адреналин и понимала, что вот оно, то, чего ей так не хватало в жизни. Чуть позади она слышала, как за ней гонится Бэтмен, и буквально задыхалась от страха, волнения и... Восторга? Выскочив на крышу, она ощутила свежий воздух, приводящий в себя и вызывающий лёгкое головокружение. Она резко обернулась и тут же столкнулась взглядом с Бэтменом, выбежавшим на крышу вслед за ней и теперь грозно надвигающимся в её сторону. — Так вот что ты чувствуешь! — восторженно воскликнула Селина, пятясь назад. — Это так круто! — Я бы на твоём месте так не радовался, — произнёс Бэтмен без тени улыбки. Он гнал от себя мысли о том, что при свете луны Кошка выглядит очень даже привлекательно. Она была преступницей, а преступниц нужно наказывать, а не любоваться ими. — Почему мне не радоваться? — она скрестила руки на груди, хитро улыбаясь. Бэтмен отметил, что она совсем юная, возможно, даже младше его, и от этого ему вдруг стало грустно. — Ты же можешь сесть в тюрьму, — спокойно пояснил он. — Так ты хочешь провести свои лучшие годы? — В тюрьму? — кошка деланно удивилась, вдруг перестав пятиться и сама шагнула навстречу ему. — С чего бы это? — Действительно, ограбление банка теперь не считается преступлением? — усмехнулся Бэтмен, глядя, как она мягким шагом идёт, словно крадётся к нему. Замерев на непозволительно близком расстоянии, она посмотрела на него снизу вверх и вкрадчиво произнесла: — Но ведь я ничего не украла. Окончательно почувствовав себя роковой женщиной, она неосознанно положила ладонь ему на грудь, удивлённо отметив, насколько у него крепкие мышцы, и тут же, опомнившись, отдёрнула руку. — Ты вломилась в банк и пыталась сбежать. Говорила о каком-то плане. — Я ждала здесь тебя. И мой план состоял лишь в том, чтобы заманить тебя сюда, а ты, дурак, так легко повёлся. Ей нравилось играть роль независимой Кошки, и она уже сама верила, что является другим человеком. Но больше всего ей нравился этот таинственный ореол, которым она сама себя окружила. — Но зачем? — удивлённо спросил Бэтмен. Селина не видела выражения его лица, но могла с точностью сказать, что он действительно был обескуражен. — Просто мне интересно, — пожав плечами совсем как Селина, а не как Кошка, она быстро попятилась прочь от него, ловко перепрыгнув через край крыши. Схватившись за него, она приземлилась ногами на нижний выступ, находящийся почти под крышей. К счастью, она тщательно разработала план и изучила здание банка, поэтому проделать такой трюк не составило большого труда. Главной целью было не смотреть вниз, потому что адреналин вновь зашкаливал до головокружения, а падение с такой высоты сулило мгновенную смерть. Пробежав по выступу как можно быстрее, Селина перепрыгнула к более нижнему, чувствуя пустоту под ногами и едва сдерживая крик. Девушка осознавала, что если она оступится, то погибнет, но сама идея распаляла её, да и взгляд Бэтмена, следящего за ней с крыши, но почему-то не пытающегося догнать, подливал масла в огонь. Он всегда убегал от неё, скрываясь во тьме, но теперь настало её время вести эту игру. Впервые в её жизни появился пусть и сомнительный, до сумасшествия странный, но всё же какой-то смысл, словно напоминая Селине, каково это — дышать полной грудью.