С первого удара

— Нет во мне ничего загадочного, — грустно усмехнулась Ли. — Я просто идиотка. Она отстранилась от Эда, беря новую ватку и смачивая её антисептиком. Смыв кровь с его лица и продезинфицировав раны, она подошла к шкафу и, открыв его, быстрым движением убрала все медикаменты обратно на полку. Остановившись напротив закрытой дверцы, спиной к Эду, девушка сжала пальцами позолоченную ручку, до боли закусив губу. Глупо было бороться со своими желаниями, но это было необходимо. Объятия парня затягивали, и вырваться из них было не так-то просто. — Что сложного в том, чтобы просто попытаться быть счастливой? — спросил Эд, нарушив молчание. — А зачем это тебе? — Ли резко повернулась к нему, складывая руки на груди. — Сколько мы уже ходим вокруг да около, но ты так и не сказал главное. Может, я просто не уверена, что нам нужно одно и тоже? — О чём ты? — Он быстрым шагом подошёл к ней. — Может, тебе просто никто не даёт, и ты хочешь воспользоваться нашей дружбой? — Дура, — грустным голосом произнёс Эд. — Какая же ты дура. Она пожала плечами, поняв, что и в самом деле сказала глупость. Однако ей нужно было, чтобы он произнёс слова, которые, возможно, заставят её перестать убегать от своих чувств. Ей нужно было убедиться в том, что она действительно ему нужна. — А что ещё? Может, тебе нужны мои деньги? — Не нужны мне твои деньги, Ли. — Связи? — она приподняла одну бровь. — Боже, нет, — поморщился Эд. — Надёжная защита от всяких ублюдков, вроде Нэрроузской банды? — Ты что, издеваешься надо мной? Он смотрел уже раздражённо, нахмурив брови, но такая реакция, кажется, позабавила Ли, поскольку она коротко усмехнулась. — Нет, не издеваюсь. — Знаешь, могу устроить тебе примерно такой же допрос, — сказал Эд, делая к ней шаг. Она попятилась, недоверчиво глядя на него, осязая спиной твёрдую поверхность шкафа. — Что нужно тебе, Лесли Томпкинс? Человек, на чувствах которого можно отыгрываться за всё то дерьмо, которое преподносит тебе жизнь? — За кого ты меня принимаешь?! — возмутилась она. — Подожди, может, тебе просто интересно наблюдать за жизнью такого придурка, как я? Проводишь научный эксперимент? Или, может быть, ты влюблена в Освальда, и через меня пытаешься стать ближе к нему? — У тебя совсем крыша поехала? — Ли обескураженно посмотрела на него, качая головой. — Как ты вообще до этого додумался? Он насмешливо пожал плечами. — В этой жизни возможно всё. — Извини, перебью, но почему ты начал метать стрелки? Речь, вроде бы, шла о тебе. Если уж на то пошло, то позволь и мне предложить безумный вариант: что, если ты на самом деле влюблён в моего отца и... — Ли, замолчи, ради всего святого, — перебил её Эд, вытаращив глаза и не желая больше слушать подобный бред. — Это уже перебор. — Вот к чему приводят твои недомолвки, — заявила Ли. — Наши, — поправил Нигма. — Да какая, к чёрту, разница? — Я люблю тебя. Признание прозвучало настолько неожиданно, что Эд сам замер, ощущая, как начинает гореть кожа на лице, и от волнения колотится сердце, грозя пробить грудную клетку. Ли в шоке замолчала, округлившимися глазами глядя на Нигму, после чего вдруг мягко улыбнулась и произнесла: — Ну, наконец-то сказал. — А что это изменило? — он грустно усмехнулся. — Ты же меня всё равно не любишь. — Люблю тебя как друга и как человека, — продолжала улыбаться Ли. — И, да, пока что я действительно не могу в полной мере ответить тебе взаимностью, но я что-то к тебе чувствую. Пока не могу понять, что именно, но мне кажется, стоит просто набраться терпения. — Придётся ждать вечность, прежде чем ты будешь со мной. — Почему? Ты мне нравишься, Эд. Очень нравишься. И ближе человека, чем ты, у меня нет, — оттолкнувшись от поверхности шкафа, она прижалась к нему, закрывая глаза. — Может быть, это ещё не влюблённость, но она же не возникает из ниоткуда. Просто... Будь чуть смелее. Я же не кусаюсь. — Ещё как кусаешься, — рассмеялся Эд. — У меня губа до сих пор болит. — Перестань, я же знаю, что тебе это понравилось. Отстранившись, она внимательно посмотрела ему в глаза. — Со мной будет трудно, — предупредил он, глядя на неё совершенно серьёзно. — Я же псих. — Мне это нравится. — Чокнутая. — Не спорю. — Я могу ударить тебя ночью, если случайно коснёшься меня. Сама помнишь, — Нигма стыдливо опустил взгляд, вспомнив, как сильно прилетело ей его же кулаком. — Будем отучать тебя от этой привычки. — А что ты будешь делать, если снова явится Загадочник? — Я тебя умоляю, — Ли усмехнулась. — Я знаю, как с ним бороться. — А если не сработает? — Эд вопросительно посмотрел на неё. — Что, если он попытается тебя убить? Сможешь ли ты убить его? Ведь вместе с ним умру и я. — А если над пропастью буду висеть я и Освальд, кого ты выберешь? — смеясь, девушка покачала головой. — Прекрати выдумывать ситуации, которые, скорее всего, даже не произойдут. — Я бы всё равно выбрал тебя, лёгкий вопрос. И всё же! У меня совсем нет денег, я еле свожу концы с концами, а ты богатая наследница. — Да мне плевать. — Я явно не самый симпатичный парень Готэма. — Может, для меня самый? Красота субъективна. — Ты помолвлена с другим, и твой отец просто не даст нашим отношениям жить. — Во-первых, я ненавижу своего жениха, а во-вторых, моему отцу не обязательно знать о наших отношениях. Мы можем встречаться у тебя. Отец отозвал телохранителя за моё примерное поведение, я могу говорить, что хожу в гости к подруге. — У меня одноместный диван, а кровать просто ужасна, — усмехнулся Эд. — Вот это действительно повод задуматься о том, чтобы послать тебя, — Ли тяжело вздохнула. — Ты сейчас пытаешься меня спугнуть? — Я предупреждаю. Потому что будет гораздо тяжелее пережить, если ты вдруг решишь уйти от меня позже, осознав, кем я являюсь, — Нигма печально посмотрел на неё. — Я просто не смогу тебя отпустить. Растроганно улыбнувшись, она провела тыльной стороной ладони по его лицу, едва касаясь, после чего резко схватила его за воротник рубашки, притягивая к себе, и поцеловала. Растерявшись лишь на секунду, не ожидая с её стороны подобных действий, Эд совладал с собой и, схватив её за талию, прижал к шкафу с такой силой, что с верхней полки что-то с громким звуком упало. — Чёрт, — произнесла Ли, отрываясь от парня. — Папина ваза. Придётся сказать, что случайно разбила. Заглядывая за плечо Нигмы, она обвела глазами кабинет и, наткнувшись взглядом на стол, интригующе улыбнулась. — Что такое? — спросил Эд, оборачиваясь, чтобы понять, куда она смотрит, но Ли коснулась рукой его щеки, заставляя снова повернуть голову к ней и, встав на цыпочки, прошептала: — Хочу исполнить одну давнюю мечту. — Как быстро меня убьёт твой отец, если узнает, чем мы занимались на его столе? — Почему ты так много думаешь о моём отце? За последние полчаса ты раза три о нём вспомнил. Может, ты и правда в него влюблён? Ли посмотрела на Эда с насмешливым упрёком. Кроме пугающих мыслей, парень явно чувствовал себя неуютно в огромном ресторане, по интерьеру больше напоминающим театр. — На самом деле я думаю о том, что мы могли бы прямо сейчас уйти отсюда и пойти куда-нибудь погулять. Абсолютно бесплатно, между прочим. — Ещё чего, — Ли усмехнулась. — Мне всегда было интересно, что чувствуют богатые папики, приводящие своих молодых любовниц в такие места. Официант! Не обращая внимание на то, как демонстративно Эд закатил глаза после сравнения с молодыми любовницами, она щелчком подозвала парня, стоящего у соседнего стола. Оживившись, тот тут же подошёл к гостям. — Будьте добры королевских креветок и двойную порцию карбонары мне и моему молодому человеку, — торжественно заявила она и, медленным движением достав карточку из кошелька, гордо добавила: — Если что, плачу я. Кивнув, официант записал заказ в небольшой блокнотик и отошёл от их стола. — Ну что, папочка доволен? — усмехнулся Эд. — Это в самом деле прикольно, — восхищённо произнесла Ли. — Ощущения такие, будто я плачу тебе за секс. — Ага, я теперь ещё и проститутка. У тебя очень странные фетиши. — У меня очень странный ты, — перегнувшись через весь стол, она быстро чмокнула его в щёку и вернулась на место. — Ну, а теперь мы можем валить отсюда. Всё равно ни тебе, ни мне здесь не нравится. Встав, она быстро направилась к выходу, заставляя Эда поспешно догонять её. — Ты точно чокнутая! — на ходу воскликнул он, скорее, с восхищением, чем с недовольством. — Я просто пьяная, — бросила она, улыбаясь. До того как придти в ресторан, они успели знатно накидаться дорогим алкоголем из бара Ричарда. Они направлялись к заливу Готэм, в излюбленное место Эда, о котором он уже рассказывал Ли. Спустившись вниз, девушка сразу же заметила граффити, о котором Нигма ей говорил. Сев на заметно поредевшую траву, она уставилась вдаль, боковым зрением заметив, что Эд садится рядом. Небо уже было покрыто россыпью из звёзд, среди которых чётко можно было разглядеть созвездия. Как ни странно, этим вечером тучи не заволокли Готэм, несмотря на то, что шла поздняя осень. — Загадочник сказал, что это он убил твоего отца, — произнесла Ли, поворачиваясь к Нигме. — Ты знал, да? — Знал, — коротко кивнул он. — И ненавидел себя за это, пока не понял, что я невиновен. Я долгое время ломал голову, как же ему удалось скрыть свою вину? И лишь спустя много лет до меня дошло. — Что? — У нас с ним абсолютно разные отпечатки пальцев, — усмехнулся Эд. — Загадочник совершил преступление и исчез, вместе с ним исчезли и его кончики пальцев, остались лишь мои, совершенно не относящиеся к делу. Поэтому, что бы он ни говорил, не эти руки убили профессора Нэштона, любая экспертиза сможет это подтвердить. — Я тебе верю, но всё же не до конца понимаю, как это работает, — Ли передёрнуло от пробежавшего по спине холодка. — У вас же одно тело, почему вы такие разные? Я думала, такое только в фантастических книгах и фильмах бывает. — Если честно, я и сам до сих пор не понял. Знаю только, что мы — два разных человека, живущих в одном теле. Пододвинувшись к девушке, почувствовав её дрожь, он приобнял её за плечо, прижимая к себе, всё ещё не веря, что это происходит наяву. Она была с ним, не с кем-то, а именно с ним. Предпочла всем качкам и красавчикам Готэма его, самого заурядного парня на свете, да ещё и с раздвоением личности. — Почему ты вообще решила со мной общаться? — внезапно спросил Эд. Улыбнувшись, Ли опустила голову ему на плечо и тихо ответила: — Потому что на самом деле мы с тобой похожи гораздо больше, чем ты думаешь. Утро четверга началось с паники, которую подняла мама пропавшей Харлин Квинзель. Они с Айви так и не вернулись по домам, и теперь миссис Квинзель обвиняла во всём директора Барнса. Она стояла посреди кабинета, в котором собралась большая часть преподавательского состава вместе с полицейским-куратором университета Харви Буллоком. — О моей дочери ничего не слышно уже вторые сутки, и вы считаете, что рано поднимать панику?! — Дамочка, не кричите так, мы прекрасно вас слышим, — осадила разъярённую мамашу Фиш. — Может, ваша дочь ушла из дома, в этом возрасте такое часто случается. — Или они с подружкой решили оторваться, — Харви, стоящий рядом с Муни пожал плечами. — По-вашему, это смешно?! — возмутилась Квинзель. Джим стоял в самом дальнем углу, отгородившись от собравшихся людей, и напряжённо думал. Харли, Айви — снова пропавшие молодые девушки. А ведь на их месте когда-то была его Эли... — Харви, — громко позвал Джим. Буллок, внимательно слушающий пламенную речь Квинзель, вопросительно мотнул головой в его сторону, непонятливо уставившись. Ничего не говоря, Гордон кивнул в сторону выхода, и Харви негромко пояснив Барнсу, что они сейчас вернулся, направился за Джимом, уже открывающим дверь. — Ну, что такое? — нетерпеливо спросил Буллок, когда они покинули кабинет. — Не видишь никакой закономерности? — нервно спросил Гордон, вперившись в друга встревоженным взглядом. — Две девушки, молодые. На прошлой неделе ни одна девушка не пропадала, а это значит... — Что он компенсировал своё упущение, — осенило Харви, и он хлопнул себя по голове. — Их похитил тот же маньяк! — И если он или его последователь действует по той же схеме, что и десять лет назад, то у нас осталось... — Чуть меньше месяца, — вновь договорил за него Харви. — Тогда похищения прекратились в последнюю неделю ноября, сейчас середина первой недели. Боже мой, у нас осталось совсем мало времени! — Надо использовать то время, которое у нас осталось. Уверен, мы ещё можем их спасти. У вас остались записи с камер наблюдения того дня, когда на меня напал неизвестный? Джим физически ощущал, как в его голове вращаются шестерёнки, и понимал, что он чертовски соскучился по работе в полиции. — Я не в курсе. Копии старого дела тогда пропали, компьютер был взломан, не исключено, что и записи стёрли... — Необходимо проверить, — заявил Джим. — Он украл документы, связанные с делом, а значит, может быть напрямую с ним связан. Вдруг мы увидим какую-нибудь зацепку? — Приезжай после работы в департамент, и мы со всем разберёмся, — ответил Харви и, дождавшись утвердительного кивка от друга, вернулся в кабинет директора. Весь день Джим просидел как на иголках. С одной стороны, безумно хотелось узнать уже наконец, кто же скрывается за этими исчезновениями, но с другой, ему было очень страшно. Теперь, когда он начал вспоминать Эли, дело обретало ещё более личный характер, и, может быть, в самом деле лучше было не знать её судьбу, зарыть её в памяти, что он успешно делал уже много лет. На одной из перемен к Джиму в кабинет зашла Барбара, но он был совершенно не настроен на общение с ней, поэтому отвечал на её вопросы сухо и безэмоционально, коря себя за это. Барбара была прекрасной, удивительной девушкой, но его мысли занимала сейчас лишь та, что осталась в далёком прошлом, и ничего поделать он с этим не мог. Однако Барбара почти сразу уловила настрой Джима и поспешила попрощаться с ним, сказав напоследок, что он может звонить ей в любое время, если ему нужно выговориться. И за эту чуткость Гордон был признателен ей больше всего на свете. Он ненавидел себя за то, что в данный момент ничего не может дать ей взамен. Она действительно ему нравилась, гораздо больше, чем все предыдущие девушки, с которыми он просто спал. Поэтому когда Барбара покинула кабинет, Джим пообещал себе, что непременно попытается построить с ней отношения, как только разберётся со всем этим хаосом. Если, конечно, разберётся. Под конец рабочего дня Гордон, наспех доделав все необходимые дела, а некоторые оставив на следующий день, пулей вылетел из здания университета. И ещё никогда в жизни дорога до полицейского департамента не казалась ему такой долгой. Когда он наконец добрался до здания, буквально вбежав внутрь, Харви почти сразу вылетел ему навстречу. — Плохие новости, дружище, — прискорбно сообщил он. — Записи с камер наблюдения стёрты. — Чёрт! — выругался Джим. — И как теперь узнать, кто проник сюда в тот день? — Да никак, — грустно усмехнулся Харви. — Плакало это дело... — Погоди, — резко перебил его Гордон. Он нахмурил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить, после чего выдал: — Та камера, которую капитан Эссен велела нам снять ещё пять лет назад. Справа у входа, висела над более новыми. Она всё ещё там? — А куда ж ей деться? — усмехнулся Буллок. — Её так никто и не удосужился снять. Погоди... Она же тоже фиксирует происходящее, но записи с неё находятся в совершенно другой базе! — Выходит, есть шанс, что их не уничтожили? — с надеждой в голосе спросил Джим. Харви же, не ответив, бросился к своему компьютеру и, введя пароль доступа, залез в резервный архив, где хранилось всё то, что по идее не должно было понадобиться, но по какой-то причине продолжало складироваться (никто не хотел признавать, что причиной на самом деле является безответственность работников полицейского управления). — Да! Вот оно! — радостно воскликнул Харви, найдя нужную запись. Щёлкнув два раза по ней, он принялся мотать видео, и вскоре на экране возникла чёрная фигура, уверенной походкой шагающая ко входу в департамент. Перемотав этот момент ещё раз, Буллок прищурился, всеми силами пытаясь разглядеть хоть что-то, но никаких зацепок не видел. — Погоди, останови вот здесь, — произнёс вдруг Джим слегка ошарашенно. Харви послушно щёлкнул мышкой. — Увеличь зум на правой руке. Он приблизил кадр, и Джим открыл рот от удивления, неверящим взглядом глядя в экран. — Ты видишь эти порезы? — указал он пальцем на руку мужчины. И правда — между перчаткой и краем рукава куртки выглянуло запястье, которое украшали два пореза, больше похожие на метки, оставляемых на стенах заключёнными, отсчитывающими дни в тюрьме. — И что такого? — Харви непонятливо взглянул на Гордона. — Похоже, ты совсем забыл постояльцев Аркхема, которых мы же туда и упекли, — задумчиво произнёс Джим, всё ещё не отводя взгляд с изображения на экране. — Я знал только одного человека, у которого были такие порезы. И если он на свободе, то всё гораздо хуже, чем мы можем себе представить.