С первого удара

— Освальд, я ещё раз спрашиваю, где ты достал винтовку? Кобблпот не ответил, отбросив чехол в сторону и продолжил внимательно осматривать увесистое оружие. — Надо бы почитать в интернете, как им пользоваться. — Освальд, я не позволю тебе устраивать суд Линча! Вскочив с кровати, Джером резко вырвал из его рук винтовку и яростно уставился на парня. Кобблпот заявился к нему в дом без предупреждения, неся зачехлённое оружие. Он был горд собой как никогда, но Валеска этих восторгов не разделял. — Боже, — поморщился Освальд, безрезультатно пытаясь дотянуться до ружья, которое Джером уже спрятал за спину. — Я купил её у одного из дилеров Нэрроуз, у вас тут с этим особых проблем нет. — Я не позволю тебе это сделать. — Как будто я спрашивал разрешения, — Кобблпот злобно смотрел исподлобья. — Я пришёл к тебе, чтобы предложить сделать это вместе, а если ты не хочешь, то я и один справлюсь. Опешив, Валеска растерялся, и Освальд, воспользовавшись замешательством парня, резко вырвал винтовку из его руки, после чего молча покинул комнату и, выйдя из квартиры, почти бегом пустился по лестнице. Настолько быстро, насколько позволяла всё ещё не до конца сросшаяся кость. Кобблпотом двигало желание мести за то, что ему пришлось пережить за всю свою жизнь. Конечно, благодаря Джерому он был счастлив сейчас и больше не хотел умереть, что уже казалось чем-то невероятным. Однако годы унижений не давали покоя, каждую ночь Освальд вспоминал ужасные моменты. Все эти избиения, оскорбления, а иногда они ему ещё и снились, поэтому он стал буквально одержим идеей мести, которую решил довести до конца. Да, это никак не спасло бы его от всех этих ужасных воспоминаний, но это могло спасти других людей, таких же неудачников, как он. Именно поэтому Освальд свято верил, что делает хорошее дело, а Джером... Он ещё поймёт, что был не прав. В конце концов не обязан же он был во всём с ним соглашаться. Кобблпот вызвал такси, не решившись ехать в автобусе с ружьём наперевес. Сквозь окно автомобиля он вглядывался в потемневшее небо и думал о том, что уже завтра утром в университете Готэма свершится правосудие. Ведь впервые за все эти годы хоть кто-то решил во всеуслышание заявить о том, что неудачники — тоже люди. Пусть даже таким, весьма специфичным способом. Эд стоял над люком, вглядываясь в полоску света, оставленную благодаря продолговатой железке, так вовремя им брошенной. Из отверстия виднелось подвальное помещение, освещённое лишь тусклой лампой. Голоса внизу уже стихли, и Эд надавил на палку, двигая крышку люка, как вдруг услышал знакомый голос: — Отличный бросок, я бы так не смог. Вздрогнув, Нигма поднял голову и встретился взглядом с Джеремайей. — А ты что тут делаешь? — недоверчиво спросил он, замерев на месте. — Я пришёл сюда ещё до тебя, прятался за дальней свалкой из пыточных устройств. У меня пропала девушка, но, к счастью, в Нэрроуз я смог найти хакеров, которые отследили её мобильник. Правда взамен мне пришлось раскидать по всему району закладки с кокаином, но это уже другая история. А вот что здесь делаешь ты? — У меня тоже пропала девушка, — грустно усмехнулся Эд, отодвигая люк до конца, и тут же осёкся. Он совсем забыл, что никто не знал про их с Ли отношения. — Кто? — Джеремайя недоумённо приподнял брови. Понимая, что отступать уже поздно, да и терять нечего, Нигма тихо ответил: — Ли Томпкинс. — Односторонняя влюблённость не считается отношениями, — усмехнулся Валеска, но Эд смерил его мрачным взглядом и процедил: — Много ты понимаешь. — Да ладно, не кипятись, — рыжий примирительно улыбнулся и, подойдя к люку, уставился вниз. — Жутковато. — Ага, — равнодушно ответил Нигма, отбрасывая палку в сторону. — Будь на стрёме, а я спущусь и найду их, — заявил Джеремайя, присаживаясь над люком, но Эд резко остановил его, вцепившись пальцами в плечо. — Нет, я пойду вниз. — Это почему же? — нахмурился Валеска и, внимательно глядя на него, выпрямился в полный рост. — Нет уж, идти должен я. — А я против, — сквозь зубы проговорил Нигма. — Пойду я. Там моя девушка. — Моя девушка тоже там. Они несколько секунд сверлили друг друга взглядами, после чего Джеремайя нарушил тишину: — У меня есть пистолет, — с этими словами он вытащил из кармана небольшое оружие и ловко крутанул его в руке. — А у меня нож, — усмехнулся Эд, достал свой новый раскладной ножик и щёлкнул им, обнажая лезвие. — Пули быстрее, чем нож. — Зато не факт, что попадут. Они вновь уставилась друг на друга, после чего Валеска махнул рукой и слегка недовольно бросил: — Мы только время теряем, идём вместе. — А сразу так нельзя было? — Эд улыбнулся краем губ, бросив довольный взгляд на спускающегося вниз Джеремайю. — Нет, — огрызнулся он, не глядя на Нигму, который уже последовал за ним. — Не язви мне. Помни, что у меня пистолет. — А ты помни, что у меня нож. — Я не собираюсь повторять этот диалог заново. Спустившись, они напряжённо переглянулись при виде длинного коридора. Однако, решившись, одновременно шагнули вперёд, каждый держа своё оружие наготове и ожидая самого худшего. — Так вот куда приводят женщины. Завидую Джерому, и почему я не родился геем? Или, быть может, ещё не поздно? — усмехнулся Джеремайя, подмигнув Эду. В ответ он лишь устало закатил глаза, отчаянно борясь с желанием использовать свой нож прямо сейчас. — Кто хуже заклятого врага? — спросил он, не глядя на рыжего. Тот лишь пожал плечами, и Нигма раздражённо бросил: — Союзник-идиот. Джим открыл глаза, понемногу приходя в себя. В нос тут же ударил резкий запах окружающих его растений, а сам он спустя пару секунд осознал, что его руки разведены в разные стороны, и сам он обездвижен. Моргнув пару раз, Гордон поднял голову вверх и увидел, что его руки связаны стеблями плюща, им же было обвито всё его тело, не давая толком пошевелиться. — Не пытайся освободиться, всё равно не выйдет. Он резко повернулся к источнику звука. Женский голос показался знакомым, но Джим отбросил предположение, первым делом пришедшее ему в голову. Девушка стояла спиной, на ней была чёрная куртка с капюшоном, накинутым на голову. Она методично поливала цветы, заполняющие оранжерею, в которой они находились. Джим вновь попытался пошевелиться, и вновь безрезультатно — стебли плюща прорастали из полупрозрачной стеклянной стены, буквально пригвоздив к ней мужчину. Он вгляделся в одну из них, пытаясь понять, где находится, но за стеклом была лишь тьма. — Кто ты? — спросил он, переводя взгляд в сторону девушки. Она замерла с лейкой в руках на пару секунд, раздумывая. Глубоко вздохнула, решительно поставила лейку на пол и, медленно повернувшись к Джиму, скинула капюшон, открывая лицо и освобождая белокурые локоны. — Прости, — произнесла она, виновато глядя на него. — Нет, — выдохнул Гордон, таращась на лицо той, к которой почти привязался. — Что ты делаешь? — Всего лишь выполняю указания, — Барбара быстрым шагом подошла к нему и осторожно обхватила его лицо руками. — Я здесь не по своей воле. — Почему я связан... Растениями? — Это Плющ... Памела. Она умеет с ними контактировать, а тебя схватила, потому что ты много знаешь. И всегда знал, — она приблизилась к нему, обжигая горячим дыханием его губы. — Просто забыл. — Не трогай меня, — неприязненно произнёс Джим, отворачиваясь. Барбара сделала шаг назад и стянула с плеч куртку, откидывая её в сторону. — Я ведь даже не вооружена, видишь? Я здесь лишь потому, что у меня нет иного выхода, она угрожала мне. Джим окинул её беглым взглядом, заметив, что к майке девушки был прикреплён бейдж. «Барбара Эйлин Кин». —Эйлин? — он нахмурился, словно вспоминая что-то. — Ну да, это моё второе имя, — она развела руками, не понимая, почему он обращает внимание на эту деталь сейчас, находясь в зарослях плюща. — Джим, послушай... — Подожди, — Гордон зажмурился, чувствуя, как пульсируют виски, словно реальность меняется в его голове, трансформируясь во что-то новое. Барбара вновь подошла к нему и, встав на цыпочки, едва ощутимо коснулась его губ своими, в то время как уши Джима заложил оглушительный звон. И вдруг, словно по щелчку, звон прекратился. Он всё вспомнил. Барбара отстранилась от Джима, и он увидел всё так, словно помнил всегда. И девушку с лицом его возлюбленной, и это место, где он уже был однажды. — Эйлин, — прошептал он, во все глаза уставившись на Барбару. — Так вот каким было твоё полное имя. Она смотрела на него слегка удивлённо, словно не верила своим ушам. Но вдруг он, несмотря на сложившуюся ситуацию, улыбнулся абсолютно беззаботно и счастливо. Он вспомнил. Оставался лишь один вопрос. — Где же ты была всё это время? Десять лет назад Джим Гордон пришёл на студенческую вечеринку, где встретил Эйлин Кин, представившуюся как Эли. Он никогда не отличался постоянством в отношениях, предпочитая встречи на одну ночь, но с этой девушкой всё было совсем иначе. Она смогла зацепить его, хотя Джим не мог сказать, чем именно. Однако вскоре он понял, что наконец-то влюбился. Их разделяли лишь города: Эйлин жила в Готэме, а Джим в соседнем городе, и поэтому они постоянно ездили друг к другу. Эли была очаровательна, юна и знала много странных фактов, чем всегда удивляла Гордона. С ней было интересно, весело, и она буквально сводила его с ума. Но за всё в этой жизни приходится платить. Эли всегда жаждала приключений, и однажды они сами нашли её: в газете появилось объявление, в котором разыскивались молодые девушки, способные к химии и биологии. Кин была способна ко многим наукам, поскольку в школе посвящала почти всё свободное время учёбе, и потому решила откликнуться, ведь ей как раз нужна была работа. По телефону приятный женский голос сказал, что за ней заедут, мол, работать нужно было в лаборатории, находящейся в лесу, куда добраться самостоятельно довольно проблематично. Эли это ничуть не испугало, даже наоборот, заинтересовало, и потому она со спокойной душой села в назначенную ей машину с полностью тонированными стёклами. На заднем сиденье её встретил крупный мужчина и завязал ей глаза, аргументируя это тем, что лаборатория секретная, и видеть всем подряд дорогу до неё нежелательно. Тогда Эли уже насторожилась, в душу закрался неприятный холодок, но до лаборатории добрались без приключений. Её, всё ещё с завязанными глазами, вывели из машины, после чего завели в какое-то тёмное здание — она поняла это по свету, который больше не падал в глаза сквозь ткань повязки. Эли уже слегка испуганно услышала скрежет, после чего ей помогли спуститься куда-то вниз по железной лестнице, и уже тогда сняли повязку с глаз. Перед ней предстал длинный коридор с закрытыми дверями, через который девушку продолжил вести сопровождающий её здоровяк. К облегчению Эли, её в самом деле привели в хорошо оборудованную лабораторию, где она провела пару часов, исследуя ростки ядовитого плюща. Чуть позже, когда она справилась с делами, ей стало скучно, и девушка решила прогуляться по коридору, в конце которого оказалась дверь. Выйдя за неё, Эли продолжила шагать по железному мостику, под которым кипели котлы с жидкостью неизвестного происхождения. Не придав особого значения столь странной обстановке, Кин открыла следующую дверь и оказалась в огромной оранжерее. Свет не падал сюда, так как завод (если это был завод, а не что-то другое) находился под землёй, поэтому оранжерея была заставлена лампами, дающими необходимый свет растениям. Однако внимание Эли привлёк вовсе не яркий свет, а горизонтальная криокамера в углу оранжереи, едва заметная под зарослями, в которой крепким сном спала молодая девушка. Эли бежала из этого места так быстро, как только могла. Ей совсем не хотелось разбираться в том, что там происходило, а хотелось просто сохранить себе жизнь. Видимо, никто не ожидал, что новоявленная работница начнёт шастать по подземелью, поэтому никто за ней не следил, и девушка без труда смогла выбраться из этого жуткого места, наивно полагая, что история закончилась. Она ещё долго плутала по лесу, пока не нашла дорогу, и уже там словила попутку. Пару дней спустя к Эли приехал Джим, и когда они вышли на вечернюю прогулку, она планировала рассказать ему о странном месте. В полицию Кин не пошла, прекрасно зная, что все копы подкупные, а ей после такой истории грозила психбольница. — Зайдём в кофейню в Маленькой Италии? — спросил Гордон, щурясь от первого снега, летящего в лицо. — Там очень вкусная шарлотка. — Углерод в яблочном пироге состоит из тех же частиц, из которых состоят звезды, и поэтому фактически шарлотка состоит из звёздной пыли, — проговорила Эли. Странный факт, всплывший в её голове совершенно внезапно, но она и не могла ответить ничего более вразумительного. — Откуда ты всё это знаешь? Джим улыбнулся. Он обнимал её за талию, прижимая к себе, и оттого было уже не так холодно и страшно... — Я много всякой ненужной ерунды знаю, — рассмеялась девушка, и Гордон не услышал, насколько напряжённым был этот смех. Ещё сильнее Эли напряглась, когда они забрели в тёмный переулок. И, как выяснилось пару секунд спустя, не зря: откуда-то сверху, скорее всего, с одного из балконов, к ним спрыгнул человек в маске. Он повалил Эли на землю, заламывая ей руку так сильно, что девушка пронзительно закричала. Мужчина нацепил на неё наручники, после чего шагнул навстречу Джиму, готовому драться за свою возлюбленную. Однако с другой стороны спустился второй человек, и Гордон не заметил его со спины, ощутив лишь едкий запах тряпки, которую поднесли к его лицу, после чего потерял сознание. Эли лишили сознания таким же способом, и последнее, что она помнила — это то, как их заталкивали на заднее сиденье того же самого автомобиля, в котором её везли в лабораторию. Она очнулась в пресловутой оранжерее, где стояла криокамера со спящей девушкой. Вот только теперь Эли сама была прикована наручниками к кушетке ещё открытой криокамеры. — Джим! — закричала девушка, напрасно пытаясь подняться. — Эли! Он был скован извивающимися стеблями, а рядом с ним стояла красивая рыжеволосая девушка. Эли лишь краем глаза видела их, но мысль о том, что Джиму могут причинить боль, пугала. — Отпустите его! — закричала она. — Отпустите, и тогда я ваша! Это было так глупо, ведь она уже была прикована и не имела возможности сбежать, но это был крик отчаяния. И он, как ни странно, помог. Рыжеволосая улыбнулась и, подойдя к Эли, ласково погладила её по щеке. — Ты такая красивая, — улыбнулась она. — Ну, конечно, ты будешь моей. — Отпустите его, — умоляюще попросила Кин, глядя на незнакомку сквозь подступившие к глазам слёзы. И Памела (именно так звали рыжую) согласилась, но лишь при том условии, что Эли будет работать на неё. Ей нравились знания Кин, её подход к делу, и уничтожать такое богатство совершенно не хотелось. Памела Айсли имела сверхчеловеческие способности, управляла растениями, а ещё занималась тем, что создавала сыворотки, влияющие на организм. Так она наделила Эли суперслухом и микроскопическим зрением, с помощью которого девушка была способна увидеть снежинки задолго до того, как они долетали до земли. Более того, Памела периодически давала Эли раствор, который принимала сама. Он помогал ей оставаться совсем юной на вид, несмотря на то, что годы не щадили никого. Всё это на первый взгляд могло бы показаться утопией, если бы не обратная сторона медали. Памела в самом деле отпустила тогда Джима, вколов ему что-то вроде сыворотки забвения. Она сказала Эли, что та ни в коем случае не должна контактировать с Гордоном и пытаться найти его, иначе его ждёт смерть, ведь он знал о секретной лаборатории и вряд ли согласился бы молчать. Парни-здоровяки, которыми рыжеволосая управляла при помощи своих сывороток-духов, утащили Джима в лес и бросили там, где он и очнулся с провалом в памяти, помня об Эли лишь как о чём-то очень хорошем, но не имеющим очертаний. Эли больше не использовала прежнее имя, теперь её звали Барбара — это было её первое имя. Официально она всё ещё была Барбарой Эйлин Кин, но Эли больше не существовало. Самое худшее началось, когда Памела начала похищать новых девушек для своих опытов: как выяснилось, она пыталась сотворить рецепт долголетия. Раствор, принимаемый ей ранее, тормозил лишь внешнее старение, но не останавливал биологические часы. Суть заключалась в том, что осень была временем цветения ядовитого плюща, именем которого Пэм так часто себя называла, имея с ним самую тесную связь из всех растений. Именно плющ был главным компонентом сыворотки, ведь его жизнь составляла около трёхста лет, что было явно дольше человеческой жизни. Айсли делала надрез в груди у девушки (обязательно молодой, иногда они были совсем юными), помещала в область сердца мутировавшее семечко плюща и ждала. В течение недели плющ должен был срастись с организмом, и далее тело девушки и растения стало бы одним целым, чем-то более прекрасным и развитым, чем обычный человек. Из тел живых девушек должны были безболезненно прорастать цветки, которые и вошли бы в состав сыворотки. Но все эксперименты проваливались, девушки умирали от многочисленных разрывов, сделанных проросшим плющом. Время цветения закончилось, и Памела начала похищать новых девушек лишь год спустя, когда опять наступила осень. И вновь ей ничего не удалось добиться, но до Айсли дошёл слух, что полиция уже близко, и тогда она вытащила из подземелья трупы девушек. Внешняя лаборатория была совершенно заброшена, и Памела решила, что если оставить тела здесь, то это раз и навсегда отвадит полицейских от этого места. Люди не любят неудачи и, чтобы не повторять их, не возвращаются в то место, где однажды совершили ошибку. Девушка оказалась права. Полицейские не только больше не являлись в её лабораторию, они вовсе закрыли это дело, признав его безнадёжным. С другой стороны, она могла бы подчинить из, как и всех остальных мужчин, которыми управляла, но страх снова оказаться в Аркхеме был превыше желания власти. С Виктором Засом рыжая красавица познакомилась совершенно случайно, застав его за убийством очередного бездомного. Памела три года не экспериментировала с телами, решив залечь на дно. Всё это время Барбара разрабатывала формулу для новой сыворотки, проводя в лаборатории дни и ночи. Виктор появился очень вовремя, ведь совсем недавно Памела со злости убила одного из своих подчинённых, так что место было свободно. Барбара всё-таки нашла выход, она отбросила саму идею сыворотки, найдя старые записи Памелы, где она проводила опыты над крысами, выращивая из их тел эмбрионы без полового сношения. Айсли так же вшивала в них семена, из которых вырастали бутоны с копиями этих же крыс, но биологически усовершенствованных. Разница состояла в том, что эти семена совершенно иначе облучались, нежели те, которые Памела вшивала в тела девушек. — Я не успела проверить, сколько они живут, — ответила Пэм на вопрос Барбары, почему она изначально не взяла за основу именно этот концепт. — Да и технология немного сложнее, как и последствия. — Но те девушки могли выжить! — Это всего лишь люди. — Ты тоже всего лишь человек, — презрительно бросила Барбара. За всё это время Памела очень привязалась к своей помощнице, отчасти она даже испытывала к ней романтические чувства, поэтому такое резкое высказывание задело Айсли до глубины души. Она решила, что следующий эксперимент будет проведён на ней. Памела понимала, что может умереть, но ей безумно сильно хотелось доказать Барбаре, что она лучше, чем кажется. На случай своей смерти она отпустила всех своих подчинённых, и они, повинуясь ей под действием зелья, ушли. Она знала, что без проблем сможет набрать новую команду. Если, конечно, выживет. Барбара делала всё по инструкции: вшивала семечко в грудь Памелы и ждала, когда прорастёт плющ. И, честно говоря, Кин переживала за неё. Какие бы ужасные поступки не совершала эта рыжая бестия, за эти годы они всё-таки стали подругами. Да, Памела забрала у Барбары Джима, которого девушка всё ещё помнила и в глубине души любила, но ведь она не стала убивать ни его, ни её. А значит пришла очередь расплачиваться за сохранённую жизнь. Памела пролежала в искусственной коме больше месяца, после чего из-под бледной кожи всё-таки прорвался росточек. Барбара в ужасе наблюдала за тем, как стремительно вырастает бутон, проводя рядом с Памелой почти всё свободное время. Он рос вверх и даже не думал прогибаться, несмотря на всю тяжесть. И когда он наконец раскрылся, Кин одновременно испугалась и выдохнула: эксперимент удался. Памела не умерла, Барбара вывела её из криосна, и Айсли шокировано уставилась на свою точную копию, выращенную в огромном цветке. Они создали клона. Девушку назвали Айви Пеппер, и на её образование ушло около полугода. Девушка быстро развивалась, но эксперимент вышел далеко не идеальным: Айви должна была иметь копию разума Памелы, но она была похожа на неё лишь внешне. Девушки решили не убивать Айви, а вкололи ей ту же сыворотку, что и Джиму, бросив в лесу. Как ни странно, клон Памелы смог не только выжить в социуме, но и поступить в университет и даже найти работу. Она оказалась невероятно обучаема, всё ловила на лету, и никто бы не сказал, что ей от роду не больше года. Именно благодаря ей спустя несколько лет Барбара узнала, что Джим Гордон стал преподавателем в готэмском университете. Кин следила за Айви, интересуясь её жизнью, а в итоге наткнулась на мужчину, который забыл её, но которого она сама всё ещё не могла выкинуть из головы. Он увидел её у дверей университета, окинул беглым взглядом и... Ушёл. Тогда Барбара поняла, что её вид не спровоцирует воспоминания и уговорила Памелу позволить ей учиться. Айсли ведь даже не знала, ради чего девушка это делает. Барбара решила попробовать завести отношения с Джимом с нуля. Это не должно было составить труда, ведь однажды он уже влюбился в неё. Однако Гордон сильно изменился, немного постарел, немного разочаровался в жизни, а ещё он совсем не реагировал на знаки внимания, которые оказывала ему Барбара. Но всё это было лишь делом времени. Узнав, что Виктор Зас находится в Аркхеме, Памела решила вызволить его оттуда. Пять лет назад он фактически принёс ей удачу, ведь после того как она нашла его, эксперимент впервые удался. Ну, почти. Айсли велела Засу похищать новых девушек, не желая больше приносить себя в жертву. Однако первая покончила с собой на месте, сильно усложнив процесс работы. Более того, Памела узнала, что Джим преподаватель в университете Барбары и, проследив за ним, поняла, что полиция вновь расследует ее преступления. Ей ничего не оставалось, кроме как отправить Заса в департамент, где он должен был стереть все файлы об этом деле и убить Джима Гордона. С первым Виктор справился на ура, а вот Джим, к сожалению, выжил, чем окончательно выбесил Памелу. Для Барбары же это был огромный шанс, который она не могла упустить. В больнице Джим удивлённо смотрел на луковое варенье, пребывая в восторге, но совершенно не понимая, когда же именно оно стало его любимым. Ответ был прост: когда он познакомился с Барбарой. Однако тот момент Гордон успешно забыл, поэтому и не мог понять, как же именно он полюбил луковое варенье. Позже он сам позвал Барбару на свидание, у них завязались отношения, но Джим всё никак не мог забыть свою пропавшую девушку. Прошло много лет, а он всё ещё искал её, не понимая, что Барбара и есть та самая. Самое худшее для Кин было то, что она не могла рассказать ему, как всё обстоит на самом деле. Она накричала на него, а когда пришла к Памеле, то в сердцах рассказала ей всё. Но подруга не стала её поддерживать. Айсли начала угрожать, заявила, что Барбара забыла, кого здесь нужно бояться. Она запретила ей посещать университет, сказав, что Барбара закончит его на домашнем обучении, иначе она отправит Гордона на тот свет уже окончательно. Барбара решила послушаться, понимая, что оказалась в ловушке, но Джим сам нашёл неприятности. Он ведь не знал, что с помощью своего суперслуха Барбара услышала его ещё в тот момент, когда он подъехал на своей машине. Приди он пешком, она, быть может, и не заметила, но двигатель автомобиля был слишком громок. Девушка хотела спрятать Джима от Памелы и дать ему всевозможные противоядия, но та оказалась на шаг впереди. И на этот раз она не собиралась уступать Барбаре и сохранять ему жизнь. — Ты ведь могла сбежать. Найти меня, рассказать всё... — Джим, — Барбара грустно улыбнулась. — Не всё так просто. Сначала я боялась сбежать, потому что под угрозой была твоя жизнь, а потом... Я привязалась к ней. Нет, это не стокгольмский синдром... — По-моему, он и есть. Я не мог забыть тебя все эти годы, а ты была так рядом, и стоило всего лишь попытаться мне рассказать! — Я боялась, что ты меня даже слушать не станешь. — Но мне хватило всего лишь увидеть твоё имя на бейдже, чтобы вспомнить! — почти прокричал Джим. В нём боролись смешанные чувства: восторг, радость, разочарование, злость и страх. — Если бы, — Барбара покачала головой и мягко коснулась ладонью его щеки. — Я вколола тебе раствор, восстанавливающий память. Так что, прости, Джим, минус романтика. — Я думал, что ты мертва, — уже гораздо тише произнёс он, глядя ей в глаза. — Хотел убедиться, что мертва, чтобы уже наконец успокоиться. — Похоже, наша история никогда не закончится, — прошептала Барбара, приближаясь к его губам. — Она закончится прямо сейчас! Голос Памелы прозвучал как гром среди ясного неба. Тяжело вздохнув, Барбара повернулась к ней, не отходя от Джима. — Пэм, прошу... — Закрой рот, Барбара, я уже устала от вас обоих! Резко подойдя к Джиму, Айсли схватила его за шею, яростно сдавливая. — Где... Где пропавшие девушки? — хрипло произнёс он, судорожно дыша. — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, — процедила сквозь зубы Памела, сильнее сжимая шею Гордона. Джим бросил заплывший взгляд в противоположный угол оранжереи: в криокамере лежала совершенно незнакомая ему девушка, не имеющая ничего общего ни с Харли, ни с Айви, ни с Ли. Лишь приглядевшись, Джим понял, что руки девушки покрыты вертикальными порезами, а из груди торчит небольшой росток. «Самоубийца» — пронеслось в голове у Гордона. Памела использовала тело первой из девушек, похищенных в этом году. — Но зачем тебе остальные? — сдавленно спросил Джим, вновь переводя взгляд на Памелу. Ответить она не успела: воздух прорезал выстрел. Отпустив Гордона, рыжеволосая шатнулась в сторону и упала на пол, корчась от боли в простреленной ноге. В дверном проёме замерли двое парней которых Джим узнал сразу же, как только бросил на них взгляд. Пользуясь общим замешательством, Эд сорвался с места и, подбежав к Джиму, разрезал стебли плюща раскладным ножом. Упав на пол, Гордон стряхнул с себя остатки зелени, подскочил к Барбаре, схватил её за руку и бросился в сторону выхода к мостику, где стоял Джеремайя, всё ещё направляя пистолет в сторону Памелы. — Не так быстро! — прокричала Айсли, с трудом поднимаясь с пола, стараясь не обращать внимание на горящую рану. Услышав её голос, Барбара остановилась, с сожалением глядя в глаза уже бывшей подруге. Отпустив руку Джима, она сделала шаг в сторону оранжереи. Гордон хотел окликнуть её, но замер с открытым ртом, чувствуя холодное дуло пистолета, плотно прижатое к его затылку. Резко обернувшись к ним, Джеремайя не успел разглядеть человека, подошедшего к Джиму и направил свой пистолет в сторону незваного гостя, но секунду спустя замер, испуганно глядя на них. — Харли, — поникшим голосом прошептал Валеска, глядя как девушка медленно переводит дуло пистолета в его сторону.