С первого удара

И вновь Селина надела костюм Кошки. Ещё утром она нашла Брюса, кажется, изрядно уставшего от её вопросов. — Бэтмен что-нибудь говорил тебе про Женщину-кошку? — сразу же спросила она, не желая вести с Уэйном долгий диалог. — А что такое? — поинтересовался парень, с трудом скрывая улыбку. — Мы с ней немного знакомы. Она просила передать, что хочет встретиться с ним на крыше Центрального банка, где они уже виделись. «А жизнь тебя ничему не учит» — усмехнулся про себя Брюс, но вслух сказал: — Хорошо, передам. Что-то ещё? Она смерила его холодным взглядом и, не ответив, ушла быстрым шагом, оставив озадаченного Брюса наедине со своими мыслями. Теперь же она стояла на крыше банка, оперевшись руками о железное ограждение терпеливо ожидая появления тёмного рыцаря. Она переживала, что он не придёт, ведь она ещё никогда не назначала ему встречу, а приходила без приглашения. Но с другой стороны она даже надеялась на то, что он проигнорирует её, и в таком случае Селина больше никогда не наденет костюм Кошки. Да и предстоящий серьёзный разговор пугал, ведь она собиралась поставить точку в их странных отношениях, потому что играть в догонялки всю жизнь совершенно не хотелось. — Ты выбрала не самое подходящее время для встречи, — его голос прозвучал внезапно, и Селина, вздрогнув, повернулась. Как всегда невозмутим, словно это обычное... Свидание? — Но ты всё равно пришёл, — немного напряжённо улыбнулась девушка. Он молча посмотрел вдаль, после чего задумчиво изрёк: — У меня есть одно дело, если хочешь помочь, то следуй за мной. С этими словами Бэтмен направился к пожарной лестнице, заставляя Кошку идти за ним. — Что ещё за дело? — она перегнала его и, встав на пути, внимательно посмотрела ему в лицо, пытаясь выловить хоть грамм эмоций. — То, с чем не в силах справиться полиция, — мрачно произнёс он, после чего всё же не сдержал смешка. — Идём, расскажу по дороге. Как выяснилось, Бэтмен уже месяц следил за деятельностью некой Памелы Айсли, о которой узнал благодаря прослеживающим устройствам Люциуса Фокса. Похищая Виктора Заса из Аркхема, Памела ввела персонал в транс собственно разработанными духами и стёрла с компьютеров записи с камер, где она засветилась, но девушка понятия не имела о том, что за лечебницей следит ещё и Бэтмен. — А что именно она делает? — спросила Кошка, когда они спустились вниз к уже поджидающему их бэтмобилю. Она всеми силами старалась не показывать, как разочарована тем, что он пришёл за помощью, а не просто потому, что хотел увидеть её. — Похищает девушек и ставит над ними опыты, — ответил Бэтмен, залезая в машину. — Запрыгивай. Селина недоверчивым взглядом окинула автомобиль, после чего всё же села внутрь. — Думала, через эти стёкла ничего не видно, — усмехнулась она, удивлённым взглядом проследив за ремнём, приковавшим её к сиденью. — А это ещё что за технологии? — Автоматическая система безопасности. Очень полезная вещь, особенно учитывая мой стиль вождения. Не ответив, она отвернулась к окну. Ей безумно хотелось обсудить с ним их предыдущую встречу, но было страшно, стыдно и не очень-то уместно. Поэтому Селина безумно обрадовалась, когда Бэтмен сам завёл разговор об этом: — В прошлый раз я повёл себя... Неблагоразумно. Прости за то, что поцеловал, не спросив, и за то, что сказал после. Это был порыв, который я не контролировал. — Всё в порядке, — бросила девушка, по-прежнему глядя в окно и, немного подумав, решила соврать: — Я не придаю таким вещам особого значения. Так что забей. Всего лишь порыв. Если так, то, быть может, он вовсе не был влюблён в Женщину-кошку? Может, у Селины Кайл всё ещё был шанс понравиться ему? Девушка незаметно покосилась в сторону Бэтмена, уже в который раз напрасно пытаясь разглядеть под маской его лицо. Однако у Кошки, в отличие от Селины, был способ узнать его имя, ведь у неё тоже был секрет, и она была уверена, что Бэтмен совсем не против его раскрыть. — Харли, что ты делаешь? — Джеремайя обескураженно смотрел то в глаза девушке, то на дуло её пистолета, всё ещё направляя свою пушку в её сторону. Краем глаза он успел заметить, что Джим и Барбара, воспользовавшись тем, что Харли отвлеклась на Джеремайю, поспешили уйти с моста и уже скрылись за дверью, ведущей в длинный коридор. — О, не утруждайся, она тебя не слышит, — язвительно бросила Памела. — Что ты с ней сделала? — поморщился Эд, всё ещё находящийся в оранжерее, направив нож в сторону Айсли. — Всего лишь подчинила, — беззаботно ответила она, пожав плечами, после чего перевела взгляд на Харли. — Убей его! Но Квинзель не успела выстрелить, Джеремайя оказался быстрее. Бросившись к девушке, он отбросил пистолет и сжал её запястья, разводя её руки в стороны, поэтому выстрел пришёлся вниз, попав в один из кипящих котлов. Всё ещё держа Харли за руки, Джеремайя прижал её к хлипкому ограждению мостика и заглянул ей в глаза. — Это же я, — тихо произнёс он, удивлённо отмечая, что едва её сдерживает. — Гори в аду! — закричала девушка, вырываясь и толкая его с такой силой, что он упал и ударился спиной о противоположное ограждение. Подойдя к Джеремайе, Харли опустила пистолет, прижимая его ко лбу парня. — Прошу тебя, очнись, — он умоляюще взглянул на Квинзель. — Мы ведь со школы вместе, помнишь, как отец бил тебя, и ты бежала ко мне? Помнишь? А помнишь, как я впервые признался тебе в любви? Мы были совсем детьми... — Заткнись! — воскликнула Харли, сдавливая курок и с трудом борясь с эмоциями, которые почему-то вызывал в ней этот парень. Эд бросился было из оранжереи, собираясь помочь Джеремайе, но его сковали стебли плюща, которые Памела из последних сил направила в его сторону. Валеска тем временем, увидев замешательство в глазах Харли, воспользовался этим, резким движением выбив из её руки пистолет, после чего поднялся и двинулся в её сторону. — Просто послушай, тебе нужно очнуться, — он выставил вперёд ладони, показывая, что у него нет оружия, и бояться ей нечего. — Я вижу, что ты где-то там, просто дай мне шанс тебе помочь. Харли испуганно смотрела в глаза Джеремайе, как вдруг явственно ощутила сверлящий взгляд Памелы. Повернувшись к ней, Квинзель не услышала, но увидела, как она шепчет всего лишь одно слово: — Прыгай. И Харли, коротко кивнув, бросилась к ограждению быстрее, чем Джеремайя успел понять, прыгнула вниз, угодив в один из котлов, ударившись о его край головой, и погрязала в зелёной жиже. — Нет! — прокричал Джеремайя, подбежав к ограждению и, оперевшись на него, уставился вниз. — И в этом виноват только ты! — услышал он злорадствующий голос Памелы. — Ты не уберёг её, не смог быть с ней рядом тогда, когда она так сильно в тебе нуждалась! Поэтому она оказалась здесь! — Заткнись, — злобно бросил Эд, всё ещё путаясь в зарослях, пытаясь разрезать их своим ножом, несмотря на то, что его руки были практически скрваны. В словах Памелы он услышал упрёк и в свою сторону, задевший его за живое. Тем временем Джеремайя, сжав край ограждения до боли в ладонях, медленно перешагнул через него, боязливо глядя вниз. У него ещё был шанс спасти её, нужно всего-то прыгнуть в этот котёл с непонятной зелёной жидкостью. Виновато взглянув на Эда, отрицательно мотающего головой, Джеремайя разжал пальцы и полетел вниз. — Валеска! — закричал Эд. Из последних сил он до боли дёрнул кистью, ударяя ножом по назойливым стеблям и разрубая их. Пару раз порезавшись, он всё же одержал победу над плющом и, убрав нож в карман, прихрамывая, бросился к ограждению, где только что стоял Джеремайя. Теперь, однако, от парня не осталось ни следа, видимо, он всё-таки угодил в один из котлов. Нигма выжидающе уставился вниз, надеясь, что Валеска вот-вот вынырнет со спасённой Харли на руках, но этого так и не произошло. — Что ты наделала? — обескураженно спросил он, не глядя на Памелу. — За что? Она молчала, и Эд собирался уже обернуться, как вдруг, вместо ответа Айсли, совсем рядом он услышал совершенно другой голос, заставивший его похолодеть изнутри: — Что может проникнуть как в большой город, так и в человеческое сердце? Эд боялся повернуться, так и стоял, уставившись вдаль, пока не ощутил тонкие пальцы на своих плечах. — Любовь, — тихо произнёс он, касаясь кисти девушки и слабо улыбаясь. — Может, да, — прошептала она ему на ухо, медленно скользя пальцами по его плечам, приближаясь к шее. — А может, и нет. Почуяв неладное, Эд нахмурился, но девушка резко схватила его за шею, сдавливая, и он отчаянно выкрикнул: — Одиночество! Хватка ослабла, и Нигма повернулся к ней, судорожно дыша. На Ли был белый медицинский халат, и она была в полном порядке, более того, повязки на её руке больше не было, как не было и синяков, что оставил Загадочник. Но её взгляд был совсем иным, от прежней теплоты не осталось ни следа, зрачки были сужены и словно замерли в одной точке. Её взгляд был холодным, колющим, и Эд не узнавал её. — Ли, что с тобой? — спросил он, испуганно глядя на девушку. — Я в полном порядке, и даже больше, — она улыбнулась, но взгляд её остался совершенно неподвижен. — Я наконец-то поняла, почему ты позволял Загадочнику брать контроль над телом. Эта тьма... Она завораживает. До него начало доходить. Препараты, схожие с наркотиками, видимо, их Памела ввела в организм Ли и Харли, надеясь таким образом получить над ними контроль. — Ты не должна позволять этой тьме завладеть твоим сознанием, — твёрдо произнёс Эд, хватая её за плечи. — Ли, ты нужна мне. Подумай об отце... — Да плевать мне на этого ублюдка! — яростно бросила Ли, и в глазах её отразилась такая злоба, что Нигме стало не по себе. Коснувшись щеки Эда ладонью, девушка вновь улыбнулась одними губами. — Эдди, ты единственный был так добр ко мне... — Ли, пожалуйста, — он умоляюще смотрел на неё, боясь пошевелиться. Её руки, её кожа, всё было таким ледяным, словно она умерла как минимум несколько часов назад. — Ты сильнее, чем думаешь, борись... — Но сейчас мне нужен не ты, — произнесла она, пропустив мимо ушей его слова. — Мне нужен Загадочник. Эд бросил взгляд в сторону Памелы. Она уже успела залатать свою рану зарослями плюща и, всё так же сидя на полу оранжереи, улыбалась краем губ и наблюдала за ними. — Это ведь всё она, — Нигма поморщился, не сводя глаз с Айсли. — Её рук дело. Это не твои мысли. — Памела лишь помогла мне выпустить то, что я так долго в себе держала, — встав на цыпочки, Ли приблизилась к уху Эда и прошептала: — Так позволь себе и ты. — Ли, — он измученно посмотрел на неё. — Прошу тебя... Но её холодный взгляд говорил сам за себя. Это была не Лесли, её словно лишили души, оставив только тело и разум, словно от неё осталась лишь оболочка. Понимая, что другого выхода нет, Эд опустил веки. «Выходи». Довольно улыбнувшись, Загадочник распахнул глаза и с насмешкой уставился на девушку стоящую напротив него. — Ну, надо же, — он брезгливо убрал руки, до этого лежащие на её плечах. —Сама позвала, и как это понимать? — С ума сойти, — восторженно проговорила Памела. — Так это правда, ты в самом деле настоящий феномен! — Дамочка, я не с вами разговариваю, — Загадочник бросил в её сторону презрительный взгляд, после чего вновь взглянул на Ли. — Ну, так что? Чем я обязан такой чести? — Что можно потерять однажды, но несколько раз за жизнь? — холодно парировала она, игнорируя его вопросы. — А такая Ли Томпкинс нравится мне гораздо больше, — Он заинтересованно улыбнулся. — Доверие. Верно? Доверие? — Верно, — её губы вновь растянулись в бесчувственной улыбке. — Я рассказала Памеле всё, что знала о тебе. Всё, что ты считал тайной. Но знаешь, что самое главное? Я рассказала ей, что твоё имя на самом деле — Эдвард Нигма. — Не знаю, чего ты пытаешься добиться, но меня зовут Загадочник, а Эд — просто жалкий придурок, — он усмехнулся. — И мне, в отличие от него, плевать, что ты ей там наплела. Всё так же улыбаясь, Ли вытащила из кармана халата шприц. — Закрой глаза, — произнесла она, поднося шприц к лицу и вглядываясь в полупрозрачную жидкость. — Будет немного больно. — Это ещё что? — Загадочник нахмурился, недоверчиво поглядывая на девушку. — Всего лишь снотворное, не переживай, — сказала она так, словно это должно было его успокоить. — И зачем? — Памела хочет изучить твой мозг. Она считает тебя уникальным, — Ли потянулась со шприцем к шее парня, но он перехватил её руку, болезненно сжимая. — Думаешь, я позволю сделать себя подопытной крысой? — он усмехнулся. — Очень самонадеянно. Томпкинс пару секунд смотрела на него неподвижным взглядом, после чего быстрее, чем он успел сообразить, сжала свободную руку в кулак и ударила его в живот с такой силой, что парень поперхнулся воздухом, сгибаясь пополам. Ли вновь направила шприц в сторону Загадочника, пользуясь его уязвимостью, но он, превозмогая боль, резко вскочил и с размаху дал ей пощёчину. От неожиданности она отшатнулась чуть назад, к противоположному ограждению. — Лучше не лезь ко мне, — процедил он сквозь зубы, всё ещё держась за область солнечного сплетения. Второй рукой он нащупал в кармане брюк нож, достал его и обнажил лезвие. Ли мрачно улыбнулась краем губ и сделала один шаг назад. Памела следила за ними напряжённым взглядом, жалея, что не прихватила с собой исцеляющую сыворотку, её помощь бы сейчас не помешала. — Ну, давай, — произнесла Ли, глядя на Загадочника исподлобья. — Убей меня. Или кишка тонка? Не ответив, Загадочник бросился к ней с ножом, толкая на холодную поверхность моста и нависая над ней. Шприц завис буквально в двух миллиметрах от шеи парня, когда он вновь перехватил руку Ли, отводя её в сторону, одновременно поднося к горлу Томпкинс нож. — Как же долго я этого ждал, — мрачно улыбнулся он, почти касаясь лезвием её шеи. Ли молчала, судорожно дыша. «Не смей» — раздался эхом голос Эда. Загадочник встряхнул головой, прогоняя его. — Чего же ты тянешь? — быстро прошептала Ли, глядя на него из-под полуопущенных век. «Потому что на самом деле ты этого не хочешь». — Заткнись, — злобно процедил Загадочник, хмурясь. Приняв это на свой счёт, Ли коротко усмехнулась. Он не понимал, что с ним происходит. Где-то внутри него кричал Эд, кричал о спасении, но спасать его сейчас было некому. Загадочник смотрел в глаза Ли, в эти сузившиеся от неизвестного препарата зрачки, в которых отражался свет, когда-то казавшийся Эду единственным светом в его жизни. Но сейчас её взгляд даже отдалённо не напоминал тот взгляд, который смог покорить и Нигму, и Загадочника (как бы сильно он это не отрицал). И, кажется, вытащить её из собственного запутавшегося сознания можно было лишь одним способом — тем самым, что Ли сама изобрела в борьбе с тёмной стороной Эда. Всё ещё прижимая нож к горлу девушки, Загадочник наклонился к ней, чувствуя её прохладное дыхание, понимая, что совершает ошибку. В голове сам по себе всплыл их недавний диалог: — Почему ты не боишься меня? — Потому что я знаю, что ты — это он. Отложив нож в сторону, Загадочник коснулся рукой щеки Ли, заставляя её вздрогнуть от неожиданности. Проклиная себя и Эда (в особенности Эда, ведь то, что он собирался сделать, было лишь последствием чувств Нигмы), он коснулся её губ своими. Она тут же расслабилась, но прежняя Ли не возвращалась, в отличие от Эда, который в мгновение ока занял место Загадочника. Пользуясь уязвимостью девушки, Нигма выдернул шприц из её руки и, всё ещё целуя, вонзил его ей в шею. Она тут же обмякла, лишаясь чувств и сознания, и Эд отстранился. — Зас! — прокричала за его спиной Памела. В этот же момент дверь, ведущая в коридор, распахнулась. Однако ожидания Айсли оказались жестоко обмануты: на мостик взошёл вовсе не Виктор, а своевременно появившиеся герои в масках. — Твою же мать, — растерянно произнёс Эд, глядя на них во все глаза. Памела собиралась что-то сказать, но лишь разочарованно вздохнула, уже даже не пытаясь подняться, понимая, что игра окончена. Дело в том, что пока Эд сражался с Ли, Бэтмен и Женщина-кошка сражались сразу с несколькими приспешниками Памелы. Самым сильным противником оказался Виктор Зас, который чуть было не ударил Бэтмена ножом в спину, пока тот отбивался от двух других парней. На помощь пришла Кошка. Ударив своего противника ногой в грудь, она подскочила к не ожидавшему того Засу со спины и, схватив его за шею, впечатала лбом в стену, после чего успешно проигнорировала восхищённый взгляд Бэтмена. Армия Памелы, несмотря на то, что она снабдила их организмы различными веществами, фактически была толпой зомби. Они, в отличие, от своих соперников, не могли построить правильную тактику нападения, из-за чего и потерпели поражение. Теперь же Бэтмен двинулся в сторону Памелы, радуясь, что они успели вовремя, а Кошка бросилась к Эду и Ли. Присев рядом с ними, она встревоженно спросила: — Вы в порядке? — Да, — Нигма заторможенно кивнул, вглядываясь в лицо девушки, скрытое под маской. — Уже да. — Кажется, ей нужна помощь, — Кошка коснулась руки Ли, нащупывая пульс. — Конечно. Я вызову скорую, — кивнул Эд, гадая, кого же она ему напоминает, и вдруг удивлённо распахнул глаза. — Селина? — Кто? — она наигранно поморщилась, на самом деле похолодев изнутри. — Простите, мне показалось, что вы похожи на мою подругу, — парень виновато опустил глаза. Кошка молча выпрямилась и, скрывая внутреннее напряжение, направилась к Бэтмену, который уже надел наручники на Памелу, скрутив ей кисти за спиной. — Полиция уже едет, — сообщил он, глядя на подошедшую девушку. — Прекрасно, — улыбнулась Кошка. Она прошлась по оранжерее и остановилась напротив цветка со странными шипами, напоминающими кошачьи когти. Они обрамляли края растения, своим видом одновременно притягивая и отталкивая взгляд. Удивлённо приподняв брови, девушка не удержалась, коснулась кончика одного из когтей и тут же зашипела от боли — от прикосновения коготь зашевелился, удлиняясь в размере, и до крови пронзил палец Кошки. Она смерила цветок презрительным взглядом и, отойдя от него, поспешила к Бэтмену, успевшему связать ноги Памелы на случай, если та всё же попытается сбежать. — Нам нужно уходить, — произнёс он. — Не стоит светиться перед полицией. Он двинулся обратно, и Кошка тут же последовала за ним. — Вы пожалеете! — прокричала Айсли им вслед. — Вы все пожалеете! Я уже выбиралась из Аркхема, ничто не помешает сделать мне это снова! — Конечно, — усмехнулся Бэтмен и, подойдя к Эду, на пару секунд остановился. — Останься до прихода полиции и расскажи всё, что тут произошло. Нигма молча кивнул, бережно прижимая к себе Ли. Бросив на них беглый взгляд, Селина едва заметно улыбнулась, и продолжила следовать за Бэтменом. — Это было круто, — произнесла она, когда они уже выехали на бэтмобиле из тёмного леса. — Нет ничего крутого в истории, где пострадали люди, — мрачновато ответил Бэтмен, но, увидев, как поникла девушка, ободряюще добавил: — Но ты молодец. Отличная работа. Спустя какое-то время он какое-то остановился в одном из переулков, где Кошка попросила её оставить. Выйдя следом, парень выжидающе на неё взглянул. — Мы ещё увидимся? — спросил он без тени улыбки, и она небрежно пожала плечами. — Зависит от обстоятельств. Усмехнувшись, Бэтмен развернулся и направился было назад к машине, зная, что Кошка не любит прощаться, но она неожиданно окликнула его: — Подожди! Он резко остановился, не оборачиваясь. — Дай угадаю, ты хочешь сказать, что тебе понравилось быть героиней? — улыбнулся он. Подойдя, Кошка обошла его и, встав, напротив, взглянула внимательно. — Сложный вопрос, — она улыбалась краем губ. — Пожалуй, это всё же круче мелких краж. — Может, ты хочешь работать в паре? Услышав это, Селина вздрогнула. Конечно, Бэтмен ей нравился, но ведь изначально она надела костюм лишь из интереса к нему, так стоила ли игра свеч? За всеми этими драками и погонями Кайл совсем забыла, почему на самом деле так сильно хотела встретиться с Бэтменом. — Знаешь... — она замялась, глядя на него уже менее уверенно. — Я не против, но для начала я хочу знать, кто ты такой. И хочу, чтобы ты увидел моё настоящее лицо. С этими словами Кайл поднесла руку к маске, готовясь снять её, но Бэтмен резко остановил её, осторожно сжав запястье девушки. — Не нужно, — коротко бросил он. — Но почему? — она удивлённо вскинула брови. — Это будет лишним. Он не знал, что ещё ей сказать, потому что на самом деле просто испугался. Ей ведь не нравился Брюс Уэйн, и она не допускала даже малейшей вероятности, что он может оказаться Бэтменом, так стоило ли её разочаровывать? — Но... Но как же твоё предложение? — Всё в силе, — он едва заметно улыбнулся, отпуская её руку. — Если не передумаешь, то ищи меня завтра на крыше Центрального банка. И он быстрым шагом вернулся к машине, садясь внутрь и стремительно уезжая. Селина смотрела ему вслед, грустно улыбаясь и прекрасно зная, что он так и не дождётся её завтра. Она задумалась, засмотревшись на уносящийся вдаль бэтмобиль, поэтому потеряла бдительность. Однако её рука, внезапно сжавшаяся в кулак, словно на инстинктивном уровне, взлетела в воздух и ударила по лицу парня, крадущегося к девушке со спины. Удивлённо взглянув на свою руку, она перевела взгляд на мгновенно отключившегося малолетнего преступника, не понимая, откуда у неё столько сил, и как её тело так быстро распознало опасность. Зябко передёрнув плечами, Селина подошла к пожарной лестнице и, подпрыгнув вверх, подтянулась с гораздо меньшими усилиями, чем ожидала. Она замерла на мгновение, привыкая к странным ощущениям, словно её тело в самом деле стало в разы сильнее, после чего улыбнулась краем губ и помчалась вверх, едва ли не обгоняя ветер. Зимой утро наступало поздно, поэтому на улице всё ещё было темно. Однако, несмотря на мрачное небо, студенты почти радостно сновали по коридору универа, ведь впереди их ждали выходные. Каждую пятницу все они чувствовали эйфорический прилив свободы, понимая, что завтра утром никуда не нужно идти. Немного безрассудного веселья добавляло ещё и чувство грядущих праздников: рождественская атмосфера так и витала в воздухе, а вместе со снегом, основательно заполнившим улицы Готэма, прямо намекала, что Новый год не за горами. Многих радовало осознание того, что цифра в календаре вновь сменится. Уже почти прошедший год был каким-то сложным, всем пришлось пройти через что-то не очень приятное, и люди наивно верили, что смена даты что-то исправит. Впрочем, иногда лучше верить во что-то хорошее, чем не иметь вовсе никакой веры или, того хуже, стать одержимым чем-то отнюдь не радостным. Освальд Кобблпот верил лишь в месть, стоя на пороге университета с ещё зачехлённой винтовкой в руках. Джером не писал ему после вчерашней перепалки, да и Освальд, буквально давясь своей гордыней, решил, что ему нет дела даже до мнения возлюбленного. Он коснулся пальцами холодной после улицы пластмассовой застёжки, резко дёрнул, услышав, как она скользнула по молнии. Слабо улыбнулся, словно ободряя самого себя, ведь больше некому было. Студенты проходили мимо него, даже не обращая внимание. Никто никогда не обращал внимание. Когда его избивали в туалете или в университетском парке, когда ещё в школе его безжалостно лупили на заднем дворе, никому не было дела, кроме матери, которая ничем не могла помочь. Когда в жизни Освальда появился человек, сумевший полюбить его, он был вынужден терпеть его побои, просто потому, что Джерома заставили избивать очередного неудачника. «Неудачник» — это слово язвительным клеймом прозвучало в голове. За все эти годы оно настолько впечаталось в сознание Освальда, что он даже перестал воспринимать его, как что-то оскорбительное, словно оно срослось с его образом. Но почти каждый, кто называл его так, вносил в него оскорбительный подтекст, желая задеть, вложить свою долю в уничтожение и без того разрушенной личности. Однако этот день должен был всё изменить. Это революция была не столько во имя самого Освальда Кобблпота, сколько во имя всех неудачников, которые так долго терпели и молчали. Просто людям нужно было понять, что неудачникам тоже нужно давать голос, пока они ещё способны говорить, а не кричать до взорванных стёкол. Раздался выстрел. Сначала никто не понял, что произошло, решив, что кто-то разбил окно камнем с другой стороны, но спустя секунду Освальд выстрелил второй раз, попав уже в люстру которая с треском обрушилась вниз, мгновенно погаснув. По зданию пронёсся пронзительный сигнал тревоги, и уже в этот момент многие поняли, что происходит, увидев в дверях силуэт парня с оружием в руках. Свет в этой части коридора погас, поэтому его лицо никто толком не разглядел, да и ни у кого особого желания не возникло. Студенты беспорядочно бросились в разные стороны, коридор заполнился гулом и криками, перебивающими друг друга, в то время как Освальд продолжил стрелять по окнам, шагая вперёд. Он восторженно улыбался, слушая их крики, мешающиеся со звоном стекла и выстрелами. Это было минута истинного торжества справедливости, наконец-то воцарившегося с этих стенах. Кобблпот стрелял вверх, не жалея пуль, разбивая по одной люстры и хохотал в голос, с наслаждением слушая испуганные крики жалких людишек, наконец-то чувствуя себя не неудачником, а королём. Он пинал стёкла, попадающиеся под ноги и улыбался так широко, что сводило скулы. Однако его улыбку моментально стёрли с лица звуки полицейской сирены и красно-синие огни, мерцающие за разбитыми окнами. — Полиция Готэма, никому не покидать здание! — послышался голос снаружи, вещающий через громкоговоритель. Освальд испуганно застыл, вытаращив глаза. Он совершенно не ожидал, что полиция явится так быстро, да и вообще не ожидал здесь появления копов. «Когда не надо, они тут как тут» — напряжённо подумал Кобблпот, судорожно думая, что же ему делать. Решение пришло неожиданно и само собой, когда кто-то резко вырвал у него из рук ружьё, подойдя сзади. Испуганно обернувшись, Освальд увидел лицо Джерома в полутьме и обескураженно прошептал: — Что ты тут делаешь? — Спасаю твою задницу, придурок. На самом деле он всё это время был здесь и следил за своим доморощенным революционером. Правда Валеска не ожидал, что всё зайдёт так далеко. — Джером, нам нужно уходить, — Освальд обхватил руками ствол, пытаясь вырвать его из рук парня, но тот явно был сильнее. — Бросай оружие и бежим! — Не выйдет, на нём мои отпечатки, — усмехнулся рыжеволосый. И тогда Освальд всё понял, моментально покрывшись холодным потом. — Джером, прошу тебя! — отчаянно воскликнул он, чуть ли не плача. — Это я во всём виноват, пожалуйста, не делай этого! — Освальд, уходи. — Я никуда без тебя не уйду! Вцепившись в руку Джерома, Кобблпот почувствовал, как щёки обжигают горячие слёзы. Ещё пару минут назад назад он радостно улыбался свершившейся революции, и лишь теперь увидел, какими оказались её последствия. — Если ты не уйдёшь, то я выстрелю, — заявил Валеска и направил в сторону Освальда винтовку. — Считаю до трёх. Раз, два... — Руки за спину, полиция Готэма! — раздался голос позади них. Коридор осветили фары полицейских машин и фонари, которыми оказались вооружены копы, идущие к парням и направляя в их сторону пистолеты. — Прости меня, — прошептал Освальд. Усмехнувшись, Джером опустил ружьё и, быстрее, чем кто-либо успел сообразить, выстрелил. — Чёрт возьми! — закричал Кобблпот, падая и хватаясь за простреленное колено. — По больному! — Эй, вызовите парню скорую, ему нужна операция! — прокричал Джером, игнорируя слова Освальда и откидывая винтовку в сторону. К этому моменту студенты, видимо, покинули помещение через аварийный выход, поэтому сейчас в коридоре были лишь двое парней и полицейские, в мгновение ока скрутившие не особо сопротивлющегося Джерома. Нацепив на парня наручники, его повели к машине и грубо затолкали внутрь, он едва успел пригнуть голову и не разбить себе лоб. Кобблпот всё ещё находился в полулежачем положении, стараясь не обращать внимание на лужицу крови, стекающей из раны, которую он зажимал рукой. Двери университета всё ещё были распахнуты, и взглядом Освальд встретился с Джеромом, через весь коридор и улицу смотрящим на него из окна полицейской машины. Отчего-то Валеска улыбался, грустно, но всё же улыбался. — Идиот, — прошептал Освальд, чувствуя, как слёзы вновь застилают глаза. — Какой же ты идиот. Машина тронулась с места, унося Джерома вдаль, а он всё ещё улыбался. Когда-то давно отец сказал ему, что однажды за всё в жизни приходится платить. И, каким бы не было искупление, порой оно того стоит.