Дан из Ард Каррайга

Дан двигался неспешно по дороге. Сидя на лошади, он напряженно следил за каплей крови, которая левитировала над его ладоней. Его глаза сузились, а на лбу выступил пот. Капля же начала изменять свою форму. Не так легко и не так быстро как ему бы хотелось... до прежнего уровня ему еще очень далеко — но он не унывал. В прошлой жизни он был самозваным «Повелителем Крови Самоучкой». Хотя самоучка он был во всем боевом и «магическом». Не повстречался ему там мудрый учитель, который преподал бы ему систематизированные знания.

****

Мысли

За прошедший год он более-менее поднял / восстановил свои навыки меча, тела и контроля энергии... но как прежде, он здесь никогда не станет. И причина здесь не только в паразите. Ведь сам паразит «только» прокачивал душу, тем самым увеличивал резерв энергии. Но это было в свою очередь позитивным побочным эффектом. В борьбе за выживание, где душа сопротивлялась поглощению, она быстро развивалась. Дан к своему счастью избавился от этого паразита — да к тому же остался в прибыли. Ведь его душа успела «прокачаться». И это все перенеслось вместе с ним. Можно сказать, что уровень его «души», в какой-то мере, остался таким же, каким он был в прошлом мире. Вот только мир с его магическими законами здесь другой. В прошлом мире он мог легко контролировать свою энергию за пределом тела. Например: выпуская ее за пределы тела, он мог ее вокруг себя ссужать и формировать ауру. А аура в свою очередь, смотря на структуру, служила ему как доспех и/или экзоскелет. Если говорить кратко, то эта аура могла его многократно усилить. Здесь же ему иногда приходиться контролировать свою энергию, чтобы та случайно не «вытекала» из тела наружу. Снаружи же она быстро смешивается со внешней средой. А растворившись, она становится ему неподвластной. Поэтому он и не мог контролировать ее за пределами тела (Яки и тому подобное он излучает и не контролирует). Сама же аура здесь бы работала, так как сама по себе устойчива. Но ее ведь надо сначала сформулировать, и делается это не в одном шаге. Если кратко, то: Сначала надо выпустить энергию наружу. Потом стянуть, чтобы она плотно окружала тело, и тем самым вытесняла внешнюю «магическую» среду. Потом в этом энергетически пропитанным пространстве формируются энергетические каналы. Структура этих каналов в свою очередь определяет конечную функцию ауры. В последнем шаге по ним запускается энергия. Структура начинает действовать и, если все сделано правильно, аура начинает стабилизироваться. В этом же мире Дан не может сделать и первый шаг. Что уж говорить о втором и третьем. И вряд ли когда-то сможет, так как потери силы и резерва несовместимы с пользой. Поэтому он пошел по другому пути — он пользуется энергией внутри тела. Тело имеет свою защитную ауру, которая сама по себе защищает его от внешней среды. Поэтому внешний мир, до поры до времени, не мешает Дану контролировать энергию внутри своего тела. Вот только, если внешний аурный доспех, и все другие внешние манипуляции, относительно безопасны, то внутреннее манипулирование — нет. Это можно сравнить с игрой с огнем: В первом случае ты орудуешь кочергой и держишься от пламени на расстоянии. Во втором же ты орудуешь голами руками. Грозить же это может многим нехорошим. Например: ты можешь легко сжечь энергией тело. Тем самым повреждая не только физическое тело, но и энергетическое. В теле же можешь вызвать мутации клеток, и получить рак. Самое же опасное в этом то, что энергия также влияет на мозг — на сознания. От чего стать душевно больным очень просто. Самое же страшное в этом то, что ты этого даже не заметишь.

Конец Мыслей

****

Капля крови, которая левитировала над рукой Дана, в один миг загорелась мелким пламенем. После несколько мгновений от нее не осталось и следа. Первое и самое главное умение — уничтожать свою пролитую кровь. Так как она имеет связь с хозяином, то через нее можно сделать тому много чего неприятного. Например: его можно отследить, или наслать проклятие. Конечно можно просто оборвать связь, но Дан был уверен, что в мире найдутся умельцы, которые способны эту связь восстановить. Поэтому он предпочитал метод по надежней, хоть и затратный. Вытирая рукой со лба пот, в которой он держал поводья, он встряхнул еще покалывающею руку. От пореза на пальце, из которого он выпустил каплю крови, уже давно не осталось следа. К его сожалению, он не скоро сможет выпускать свою кровь одной волей, отчего приходилось пока делать то, что он никогда не любил — себя резать. Подняв голову он посмотрел в даль. То тут, то там, он примечал знаки человеческого деяния — следующее поселение рядом. Останавливаться он не планировал, хоть и вечереет, он хотел как можно быстрее дойти до главного тракта. —«"Слушай, что старшие говорят!"» — Усмехнулся он мысленно. Все таки ведьмаки оказались правы. На своем маршруте, если не считать задания с волками, он не нашел для себя работу. Люди в деревне оказались какими-то недовольными. Одни смотрели на него хмуро, другие же отводили взгляд. Сконцентрировав свое внимание на внешнею энергию, он ничего подозрительного не почувствовал. —«Свирепый Барон?» — Такая картина встречалась Дану нередко. Наверняка недовольный чем-то владетель недавно «указал» им на свое место. В поселение Дан коротко обменялся парой слов со старостой. Но разговор не задался. Староста был их встречей не доволен — он даже не скрывал свою неприязнь. Другие жители тоже не были к нему приветливы и настойчиво его провожали. На косвенный вопрос: все ли у них в порядке — он не получил внятного ответа. Его же медальон молчал. —«Нет, так нет...» — Пожав мысленно плечами, он двинулся дальше.

****

— Милсдарь! Милсдарь! Подождите! — Уже довольно далеко отойдя от деревни, Дана оттуда нагонял мальчишка. — Милс... — Подбежав к нему, начал тот задыхаясь. — Стой! Отдышись сначала. — Остановил он ребенка, тот благородно на не посмотрел и начал переводить дыхание. — Милсдарь, вы ж хотите идти через поля? — Начал он с вопроса. Дан подтвердил. —Не идите туда! Идите вон тама! — Указал он Дану в сторону трясины, что его немного удивило. Не только этот маршрут вилял, отчего был многократно длиннее, но и шел по болоту. Он попросту был опаснее — особенно ночью. Он то пройдет, так как видит ночью, о чем юноша кстати, знать не мог, но вот его лошадь может подвернуть себе ногу. —«Или мои сведения не актуальны?» — Но в это он не верил. — Через болота? — Изображая удивления переспросил он. Сам же был собран. Неужели он повстречался с деревней, которая разбойничает? Но не легче ли было его оставить там на ночь? Зачем такие сложности? — Да, да, милсдарь, так будет спокойней! — Ночью... через болота? — Поднял Дан бровь. — Не иначе там, на полях, нечисть водиться? —«Удивлялся» он дальше. Но ответ мальчишки его все таки немного удивил. — Истинно так милсдарь! — Закивал тот удивленно. — Но вы правы, ночью через болота. — Покачал он головой. — Не дай Креву, угодите в трясину... — Повернув голову назад, в сторону деревни, он начал беспокойно теребить шнурок опояски. — Может вы у нас на ночь останетесь? —Взглянул он не столько вопросительно, сколько просительно на Дана. — А утречком в свете поедете...— Тихо закончил он. — Через болота? — Истинно так милсдарь... — Закивал он радостно. — Только это... надо тихо все сделать. — Стушевался тот, отводя взгляд. Дан слез с седла и подошел к мальчишке. — Отчего же? Говори не бойся. — Присев возле него проговорил он успокаивающе. — Велрак приказал никого не принимать. — Ответил тот тихо. — Староста? — Эмм... нет милсдарь, служитель Крева. —«А староста наверняка не против.» — И предупреждать других запретил также он? — Мальчишка еще больше стушевался и опустил голову. Дан положил свою руку на голову мальчишки и взмахнул ему волосы. —«Вроде не врет.» — Все нормально, не бойся... — Начал он его успокаивать. Когда мальчишка наконец пришел в себя, Дан спросил: — Так где ты говоришь мне следует переждать? К себе домой он повел Дана в обход по дебрям. Когда уже стемнело, они наконец-то добрались до крайнего дома. Этот дом и был их целью. По дороге Дан постарался узнать у мальчишки больше, но знал он немного. Оказалось, что нечисть появилась где-то полгода назад. Вроде появляется только ночью, особенно в полнолуние, но деревенские и днем туда не ходят. Как убивает и убивает ли, никто точно не знает. Деревенские слышали крики, но так никого и не нашли. Несколько мужиков ушли просить помощь у здешнего барона, но так и не вернулись. Другие же ничего не смогли с этим поделать, к тому же и служитель со старостой этому препятствовали, сказав: что на все воля богов. Конечно некоторые еще сопротивлялись, но те двое были пришлые ветераны, которые за свои заслуги в войне получили свои посты. Ну а с вышестоящей властей они имели хорошее отношение. Тем временем они дошли до дома, где наткнулись на одну молодую сельчанку. — Ерик! Ну что же ты за... — Не закончила она, увидев Дана. Тяжело вздохнув, она продолжила. — Иди в дом! — Строго приказала она. Ерик же тотчас виновато проскочил во внутрь проема. Переведя свой взгляд обратно на Дана она его оглядела. — Наверняка он уже вам все рассказал? — Дан кивнул. — Весь в отца... — Качая головой, грустно улыбнулась она. — Ну, не стойте как вкопанный... если вы уж здесь... — Вздохнула она. — не стоит гневить богов. Можете оставить свою кобылу вон тама. — Указала она рукой на маленький сарай. Приведя свою лошадь в порядок, Дан снарядился и вышел. При виде его женщина, которая в этот момент вышла на порог, нахмурилась. — Вы... — Сжимая кулаки, она сделала шаг назад. Ее взгляд резко перемещался между его лицом и стальным мечом, который он держал в руке. Серебреный же сейчас находился в специальных ведьмачьих ножнах на спине. — Пойду посмотрю на вашу нечисть. — Прервал он ее, так как та видимо все неправильно поняла. — Если она показывается ночью, то сейчас самое время на нее взглянуть. — Нейтрально заметил он. — Вы... вы безумец! — Вышла она через некоторое время из ступора. Из дома Дан приметил две макушки, которые видимо за всем внимательно наблюдают. — Может быть... скажите, кто-то видел эту нечисть? Может кто-то знает, как она примерно выглядит? — Это никому не ведомо. — Со вздохом покачала она головой. — Из тех кто с ней повстречался, никто не вернулся, чтобы рассказать... Но случалось, что наши запаздывали... — Обняла она себя руками. — И слышали оттуда жуткие крики... После такого все стараются обходить это проклятое место... особенно ночью. — Но путников туда пускаете. — Нейтрально заметил он, на что женщина скривилась и отвела взгляд. — Велрак сказал, что Крев снизошел до него и поведал ему путь... что надо делать. — Приносить этой нечисти жертвы? И, Помогает? — Спросил он, не проявляя ни на лице, ни в голосе никаких эмоций. — Вроде... говорят, помогает. — Пожала она плечами, возвращая свой взгляд обратно на Дана. — Но кто я такая, чтобы меня слушали?

****

Выйдя со двора, Дан пошел тем же путем, каким туда и пришел. Вернувшись обратно на дорогу, он побрел в сторону проклятого места, которым являлось одним из полей. Опять он поступает импульсивно. Рискует, казалось бы, не за что. Неужели на него так сильно повлияло юное тело? Или он слишком сильно подсел на те чувства? Без паразита ему ведь не нужно больше сдерживаться. Наверняка правда лежала где-то посередине. Но это не имеет большого значения. Главное для него то, что он чувствует, что поступает правильно. В какой-то момент ему что-то послышалось. Потом этот звук повторился. Потом еще и еще, все отчетливее и отчетливее. Он перешел на бег, так как расслышал крик человека. С каждым мигом крик приближался все ближе и ближе, но становился все отчаяние и отчаяние. Вскоре Дан все увидел. Там, впереди, кто-то из последних сил спасался от смерти, а за ним по пятам гналось что-то не от мира сего. Что-то нематериальное и темное. Хоть оно и двигалось, ветер никак не колебал «балахон» этого существа. Как будто оно двигалось не по полю, а там, где нет ни воздуха, ни гравитации. —«Призрак!?» Усилив свое тело энергией, он быстро начал сокращать расстояние. По пути он отпустил свой стальной меч и вытащил серебреный. Против этого противника сталь не пойдет — Сколько им не руби, толку от него будет мало. Жертва призрака, которым оказался мужчина, была всюду изрезана. Кровь покрывала почти все его тела, а одежда превратилась в тряпочные клочья. Крик же превратился в хрип, а глаза светились безумным страхом. Пропуская его, Дан ударил мечом по призраку. Меч конечно не встретил ощутимого сопротивления — но эффект был! Там где он прошелся, тело призрака начало рябеть. Вот только это достаточно быстро приходило в порядок. Но Дан это не огорчило. Он не останавливался и начал водить мечом в теле призрака, стараясь не прерывать контакт. Сердце Дана гремело, а секунды превратились в минуты. Призрак же в свою очередь не стоял на месте, а яростно нападал. Дану не приходилось усиливать чувства, чтобы почувствовать его ярость. Нет, все было наоборот, он «посылал» свою яки яростно в ответ. От когтистых лап призрака ему приходилось уворачиваться. Действуя на грани своих возможностей, Дан показывал невероятную скорость и ловкость. Вот и можно увидеть одну из причин, по который ведьмаки не пользуются щитами — они бы здесь не помогли. Когти призрака были, как и сам призрак, не материальны. Но то, что они могут наносить вполне физический урон, Дан знал наверняка. Это можно заключить по последней жертве призрака. В какой-то момент призрак пошел напролом. Больше он не пытался уйти или увернуться, отчего Дану пришлось поспешно отскакивать назад. На рефлексах он начал движение, чтобы парировать мечом когтистую лапу. Хоть он сразу же начал это движение изменять, момент был упущен и он не до конца успел уклониться. Когтистая лапа задела плечо. Стеганка не помогла от слова совсем и оно тут же вспыхнуло болью. Сжав зубы, Дан всеми силами постарался не отвлекаться от боя. В такие моменты он жалеет, что не может использовать знаки. Здесь бы Ирден был очень кстати. В какой-то момент призрак издал нечеловеческий крик, выпуская вместе с ним наверняка всю свою накопленную энергию. Выпускал он ее в виде яки. В этот момент, Дан с призраком взглянули друг другу в последний раз в глаза. Говорят, что глаза это зеркало души. Если это так, то душа этого призрака была безумна. Не просто помешана, явление которое некоторые считают за настоящие безумство. Нет, это было безумие от окончательного распада личности. Личности, которая прошла ад. И Дан не был уверен, был ли это всего один раз. Призрак исчез без визуальных эффектов, как будто его и не было. Но вот в энергетическом плане, из того места прошла нешуточная волна, целью который стал Дан. Дан упал на колени и схватился за голову, начав с силой ее стискивать. Он старался как можно дальше отстранить от своей личности образы. Образы, которые призрак вбил ему в голову. —«Вдох... выдох.» — Сконцентрировал он все свое внимание на мантре, стараясь успокоить бушевавший в голове шторм. Шторм, который в силе перемешать его личность в кашу. Через вечность, Дан убрал свои дрожащие руки с головы. Глубоко дыша, он улыбался — он смог! Он смог взять те ведения под контроль и не стать безумцем. —«... Хотя... может я уже давным-давно им стал? И сейчас просто живу в неведение?» Скривившись он обратил свое внимание на плече. Сконцентрировавшись, он послал туда свою энергию, которая тут же принялась вытеснять чужеродную. Осматриваясь, он послал импульс энергии в ножны и вложил в них свой серебреный меч. Найдя того, кого он искал, Дан направился к жертве призрака. Тот далеко убежать не смог и лежал неподалеку... истекая кровью. Мужик был очень плох. Без срочной и квалифицированной медицинской помощи он долго не протянет. — «Ну что же, попробуем.» — Положив свою руку на один из многих порезов умирающего, Дан закрыл глаза и сконцентрировался. Подстроив выделяемую энергию под энергию пациента, он просканировал его ауру. Как Дан и предполагал, в порезах была враждебная телу энергия, которая видимо мешала свернуться крови. И кто знает какие еще у той были функции. Наверняка эта гадость подпитывается энергетикой самой жертвы, действуя по принципу вируса или паразита, только уже в энергетическом плане. «Проклятие», если по-простому. Дан сканировал ауру умирающего дальше. Когда же он посчитал, что достаточно готов, то начал вливать в него свою энергию. Но не весь ее спектр, так как это с легкостью убьет его пациента. Сначала Дан подстроился под энергетику умирающего, сделав свою энергию похожий на ту, которую имеет сам пациент. Тем самым он давал пациенту дополнительную энергию, которую его организм сам задействовал там, где надо. Пациент был сильно истощен, но видимо все же очень желал жить, поэтому с переливом энергии не возникло особых проблем. Его организм принимал ее благосклонно. После первого успеха, Дан начал проверять границы дозволенного, тем самым делая процесс более эффективным. Например: «давал» своей энергии задание, чтобы она не просто отдалась под контроль другому носителю, а сначала кое-что выполнила, например: активно выжигала проклятие. Остановился Дан только тогда, когда от враждебной энергии в своем первым в этом мире пациенте он не почувствовал и следа. Порезы тем временем покрылись корками крови, не все, но большинство. Дальше переливать энергию Дан не рискнул, так как его пациент уже был ей переполнен и мог с легкостью энергически перегореть. Оставалось надеяться на то, что организм пациента с этими излишками справиться сам —отрегулировав все самостоятельно. Воздействовать же на энергетику пациента Дан не решился, так как это может вылиться во что угодно. Он и так сильно рисковал. Вообще он сначала планировал поэкспериментировать с теми, кого не жалко, но таких он пока что не повстречал. Но это не значит, что он дальше бездействовал, нет, еще остались «традиционные» методы. Хоть он и не мог принимать ведьмачьи зелья, то, что ему может помочь, он всегда носил с собой. Все это находилось в его маленькой кожаной сумки, его аптечки. Промыв, зашив и перебинтовав раны, он наконец-то смог облегченно вздохнуть. Все, что он мог, он сделал. Теперь пациенту не должна угрожать скорая смерть. Поэтому встав, он пошел искать свой стальной меч.

****

— Зачем в такую рань то? — Потом подрыхлишь! Давай шевелись! — Прозвучал в ответ голос старосты. — Да куда оно денется? Никто и шага туда не ступит. — Сплюнь! Тебе че, уже трудно добро подбирать? Богатым стал? Когда успел? — Ну я... — Все, заткнись и шагай молча! — На этой ноте Дан вышел из-за дерева и встал у них на пути. На что староста и служитель замерли, удивленно на него смотря. — Чего надо? — Пришел в себя первым староста, но опять замер, когда по сторонам начали выходить несколько жителей деревни. Мужская ее часть. Когда Дан принес раненого в дом приютившего его семьи, у него созрел план. Из видения он узнал как все началось... хоть и пришлось попотеть, терпя головную боль. Но без этого никак. Ведь призрак не из душевного порыва поделился с ним этими образами. Нет, это была сильная энергетическая атака, можно сказать ментальная, которая была усилена негативными эмоциями. Поэтому ведения были отрывочными и весьма негативными. — Мы хотим разъяснить несколько вопросов. — Начал Дан. После того, как он поделился той историей с женщиной, та сразу же ему поверила. Многие сельчане уже давно что-то подозревали, вот только у них не было доказательств. Дан же эти подозрения подтвердил, отчего той захотелось тут же вершить справедливость. Но он ее остановил, аргументировав это тем, что как таковых, материальных доказательств у него не было. Только его слово. Таких типов как староста он знает: они всегда смогут отмазаться и прикрыться властью. Лучше застать их так, чтобы те не смогли никак отвертеться. Он конечно же мог все сделать сам, но тогда бы ему пришлось таиться — а этого Дан не хотел. Поэтому он послал ее привести как можно больше лояльных жителей, тех, кто был недоволен положением нынешних дел. Уговорить несколько мужиков Дану не составило труда. Те были только за, стоило им только услышать историю. Тем временем, мужики молча сблизились с двумя убийцами и без особых проблем их связали. Те конечно сопротивлялись, но не так уж активно. Наверняка считали, что смогут еще как то отвертеться.

****

В деревне все жители уже собрались на площади. Они ждали суда — и Дан этот суд начал. — Скажите нам, где Малена? — Малена была травницей и ведающий матерью. — Малена? — Видимо постарался тот сделать свое лицо удивленным. Бледный служитель Крева сидел молча. — Так это все знают! — Начал вертеть тот головой по толпе, то тут, то там задерживаясь. — Уехала она от нас. Глушь ей, видите-ка, стала не по нраву. Тьфу! — Скривился тот и выплюнул. — И когда это было? — Дан давил на них энергией, стараясь тем самым сбить их с мысли. Если человек растерянный, он говорит первое, что всплывает в голове — а это всегда правда.... ну или то, во что он верит. — Где-то полгода назад. — Полгода значит... И нечисть в это же время появилось, не так ли? Какое совпадение, или нет? — Староста начал понемногу бледнеть. — Сегодня ночью я встретился с этой нечистью... это оказался призрак. Он преследовал человека, но я смог этому помешать и прогнать его. Но эта нечисть вернется снова... И вы знаете почему! Почему оно не находит покоя! И почему нападает на людей! — От... Откуда ты знаешь? — Прошептал служитель, но Дан это услышал. — Я знаю что вы не давали Малене покоя. Я знаю что она хотела уйти. Я знаю что вы этому препятствовали. Я знаю что вы ее нагнали... связали!... изнасиловали!... изрезали, оставили истекать кровью!... и закопали! Не удивительно, что после такого зверства восстал призрак. — Все давил и давил на них Дан. После чего перевел свой взгляд на хмурых сельчан. — Эта нечисть не имеет разума и не различает виновных от невиновных. Она нападает на всех, кому не повезет с ней повстречаться. — И перевел свой взгляд обратно на виновных, продолжил. — И вы этим воспользовались. Приносили случайных путников в жертву, потом их обирали и избавлялись от следов. — Народ ахнул. — Неужели вы думаете, что сможете так откупиться? Неужели не заметили, что с каждым разом призрак наступает все дальше и дальше? — На кол их! — Не выдержали больше жители деревни. Из толпы тут же послышались выкрики. Все они были об одном и том же — о казни. Они смотрели на виновников ненавистными взглядами, готовы в любой момент разорвать тех в клочья. Убийце же постарались стать как можно меньше. Староста затравленно оглядывался, но молчал. Никакие доводы эту толпу не остановит. Народ желал «справедливости»... народ желал крови. Дав толпе немного выговориться, он продолжил. -Нет! -Припечатал их Дан. Толпа постепенно утихла и переводила на него недоуменные взгляды. Два взгляда смотрели на него с надеждой... которую Дан со следующими словами разрушил. — Призрак не уйдет, пока не отомстит...

****

К вечеру все жители собрались на проклятом поле, а двое виновников сидели там, где совершили свое преступление. Хоть жители и были еще злы, их пыл успел поубавиться. —«Интересно, сколько из них выскажутся против казни?» — Подумал он. Все таки за самосуд здешние власти их по головке не погладят. — И что, так нас и оставите? На растерзание нечисти? — Начал староста. — Замолчи, гнида поганая. — Проворчал один из мужиков. — Да как вы смеете! Я требую законного суда! — Не сдавался тот. — Какая же ты крыса! Тьфу. — Плюнула в его сторону сельчанка. После чего послышалось несколько выкриков типа: — Поступи хоть раз достойно! — Хоть перед смертью покайся. — За дело вам, за дело! — Пустая ложь и клевета! У вас нет доказательств! — Брызгая слюной выкрикивал староста в ответ. Он лихорадочно крутил головой, видимо в поиске поддержки. В один момент их с Даном взгляды встретились. — Да посмотрите на эту нечисть во плоти! Посмотрите на его глаза! Этого демона... Что староста не знал, так это то, что все вокруг уже знали, что Дан ведьмак. Дан же думал сейчас о другом. Все таки призрак добился своего... хоть и не сознательно. По крайней мере, он так думал. Те видения, хоть он и старался от них отстраниться, повлияли на него сильнее, чем ему бы этого хотелось. Он их пережил, испытав не только боль, но и беспомощность. Когда ты всеми силами пытаешься сопротивляться, но этого тебе не помогает. В какой-то момент ты отчетливо понимаешь, что сопротивляться бесполезно... Какая-то часть хотела, чтобы мучились не только убийцы, но и сельчанам. Ведь они отводили взгляд и бездействовали — не спасли! Но разум Дана этому сопротивлялся и приводил контраргументы. Все таки не все сельчане бездействовали, многие боролись, но к сожалению безуспешно. А для некоторых это даже окончилось смертью. — Думаешь твои крики тебя спасут? — Подошел и присел Дан возле кричавшего. — Ее не спасли. — Оба виновных побледнели еще больше, хотя казалось бы, что дальше они бледнеть не могли. Он же тем временем расслабил им немного путы. Так, чтобы они, применив усилия, через некоторое время смогли освободиться. Тем самым давая им ложную надежду. Встав он устремил свой взгляд на толпу. — Чтобы вы знали — это не жертвоприношение! Мы не приспешники злых сил. Это воздаяние! — Громко заявил Дан толпе. После чего он развернулся и пошел обратно в деревню. — Солнце вот-вот зайдет, пошлите обратно. — Сказал кто-то из толпы, после чего все поспешно направились домой. Этой ночью многие услышали торжественный и нечеловеческий смех женской особи. Этот жуткий смех поднимал на дыбы волосы и заставлял сельчан молиться.

****

— Вот и все? — Спросил один сельчанин, стараясь не смотреть на два изувеченных и бескровных трупа. Сомнений в том, что смерть досталась им мучительная не было. — Проклятье больше нету? — Эти трупы надо сжечь. — Сказал в ответ Дан.

***

— Мать пресветлая! — Высказал первый крестьян. За ним последовали другие и начали перебирать всех им известных светлых богов. Некоторые даже упали на колени и начали громко молиться. И было от чего. Труп Мелены был очень свежим, как будто ее вот только что закопали. К тому же на ней не было ни единого следа того, что она умерла насильственной смертью. Наверняка, не будь здесь Дана, призрак вскоре набрал бы нужное количество энергии. После чего это тело восстало бы из мертвых. А не будь это призраком, который был привязан к якорю в виде тела, оно бы поквиталось с деревней. Ну а в округе появился бы новый и очень опасный монстр. Уничтожив правильно тело, они уничтожили якорь, отчего призрак больше появиться был не должен. Но на всякий случай, Дан решил остаться еще на одну ночь. Вдруг у призрака есть еще одна привязка. До этого они также нашли двое трупов, вместе с тремя убитыми лошадями. Вещи и лошади говорили о том, что кто-то оказался родовитым. Видимо это были товарищи того выжившего, который все еще не приходил в сознание. Этой тройке, как оказалось, не повезло с местом ночлега. Их вещи они сложили в доме старосты, а тела предали огню. Сельчанам остается теперь, надеется, чтобы этот кто-то не оказался слишком знатным... или очень злопамятным.