Здесь мира нет

- Сандра… запомни, тебя зовут Сандра Кларк. – Девушка кивнула и почувствовала, как ладонь мужчины тяжело опускается ей на плечо. Яркий белый свет был повсюду. Он плотной массой вязко завис в воздухе, его можно было ощутить, стоило только протянуть руку... и девушка сделала это. Она перебирала пальцами легкие завихрения, гладя их, пропуская теплое течение между ладонями. Что-то умиротворяющее было во всем этом, что-то успокаивающее, дающее надежду. Она улыбнулась, глядя, как следуя за движением ее рук, густая масса начинает обретать форму, трансформироваться, становиться все ярче. И вот она видит очертание знакомого лица, такого родного, такого любимого… - Отец? – Вопрос прозвучал тихо, неуверенно, с надрывом. – Это ты, пап? – Видение кивнуло и тепло улыбнулось ей. Девушка подошла ближе, проводя пальцами по таким знакомым чертам лица. Как же она скучала, как же мечтала вновь увидеть его. Морщин, казалось, стало еще больше. – А где мы, где мама?.. Я дома, да? – Девушка почувствовала вдруг, как слезы заструились у нее по щекам. – Папа? Па-ап, я так хочу домой… Ну пожалуйста, ну пап… Забери меня, прошу. Лицо стало грустным. Мужчина опустил голову, заставляя девушку нахмуриться и подойти ближе. - Забери меня! – Она закричала, а слезы лились все сильнее. – Я устала, хватит! Забери! Силуэт начал таять, а черты лица размываться, и вот, еще мгновение, и их уже не различить. - Нет! Нет! НЕТ! – Сандра упала на колени, зарываясь руками в волосы, - нет, пожалуйста, прошу! – Но вот яркий свет начинает таять, темнеть с каждой секундой. Девушка непонимающе стала озираться по сторонам, затем резко поднялась и пошла вслед удаляющемуся сиянию. Оно неясной точкой темнело где-то вдалеке. Сандра побежала, но не могла догнать его. Тогда она протянула руку, желая хотя бы пальцами на миг коснуться его, в последний раз... Внезапно что-то схватило ее за плечо и потянуло назад, она пыталась вырваться, но все усилия тщетны – сорвать железную хватку не представлялось возможным. Сандра упиралась, у нее подгибались ноги, но она не могла хоть сколько-нибудь отстраниться. И тогда девушка, приложив колоссальные усилия, развернулась, чтобы увидеть своего мучителя. Того, кто не давал ей единственного, чего она жаждала сейчас больше всего на свете. Смерть. Вот истинное избавление. По крайней мере, сейчас она думала именно так. Она больше не хотела бороться, не хотела выживать. Ее взгляд встретился с мутным зеленоватым отблеском. Он ухмылялся, задорно и даже немного ехидно, продолжая тащить девушку за собой. - Не так быстро, nene… – Голос эхом зашелестел вокруг. В одно мгновение Сандра как обессилила, она перестала сопротивляться и позволила утягивать себя дальше, уводить от уже совсем слабо сияющей крупицы молочно-белого света. Не так быстро… Дни лениво тянулись один за другим, сменяя друг друга. Ночь, день… все это напоминало бесконечную череду однообразия. Сандра наблюдала, как раз за разом солнце скользит по небу ярким желтовато-белым кругом. Как оно исчезает на горизонте и затем вновь появляется. Девушка видела, как по лагерю неторопливо снуют люди. Для нее они теперь делились на два типа: охотники и жертвы. Первые, в красных майках и с оружием за спиной, гордо и с отвращением, словно свысока, взирали на других. Те, вторые, напуганные и изувеченные, прятали глаза, боясь, что их заметят лишний раз, ведь одних из них ждала казнь, других – рабство. Она плохо помнила, что произошло с ней после пыточной. Очнулась уже в клетке, только не в той, куда ее поместили в начале. Судя по всему, ее перетащили в «общий отсек» - так «охотники» называли место, где содержались все пленники. Пленники… жертвы пиратов. Женщины и мужчины, некогда видимо занимающие неплохие места в жизни, сейчас практически с животным ужасом взирали на своих мучителей. Несчастные, они даже не представляли, что их ждало впереди. Думали, заплатят выкуп и все… нет… все гораздо сложнее. Сандра отвернулась, не желая смотреть на эти серые однотипные изображения. Да, теперь для нее это были лишь картинки, которые вскоре будут вырваны из толстой книги жизни. Сандра закрыла глаза и откинула голову на прутья. Бежать отсюда не имело смысла – она все же не настолько глупа, чтобы повторять свои прошлые приключения. Да и не было сил сопротивляться – слишком устала, и, по большей части, было безразлично. К тому же спина болела безумно, словно ту раздирали на части, каждую чертову секунду вытаскивали по позвонку. В таком состоянии далеко все равно не уйти, а здесь, по крайней мере, кормили, пусть один раз в день, но все же лучше, чем ничего. За время пребывания в этом лагере она изучила весь распорядок дня, часы смены караула, по солнцу научилась определять время. Она стала много думать о том, что чувствует узник, ведь раньше и представить себе не могла, что когда-нибудь окажется «по ту сторону». Она пыталась осознать свои собственные эмоции, ощущения, понять то, как они меняются. Все чаще девушка стала отмечать, что не может уследить за собственными мыслями, они словно перескакивали с одной на другую, заставляя все больше убеждаться в том, что она уже не та, что раньше… слабее, безвольней... Быть может, это называется безумием… хотя, слишком сложно ей было ответить на этот вопрос. Безумие, сумасшествие…Возможно, это удел избранных, или... наказание за грехи... Однако, все слишком неоднозначно, и понимание этого абсолютно индивидуально относительно каждого человека. Но, пожалуй, она знала, как безумие выглядит в чистом виде, нетронутом коррозией рациональных мыслей. И сейчас оно все той же небрежной, спокойной походкой приближалось с северной стороны лагеря. Черный ирокез, сдвинутые брови, зеленые глаза, сощуренные от яркого солнца… Ваас медленно шел к клеткам, и, по мере того, как в поле зрения попадало все большее число пленников, широкая ухмылка расползалась по его лицу. Резким движением руки он прошелся от затылка к макушке, быстро пробегаясь пальцами по косому шраму, рассекающему левую бровь. Присвистнув, он остановился и подошел ближе к одной из решеток. - А что это у нас тут? – Все. Жертва выбрана. Он слегка склонил голову на бок, с усмешкой глядя на пленников. Двое тощих молодых людей испуганно смотрели на него в ответ. – Не кажется ли вам, что здесь не мотель, и вы, ребятки, немного загостились… - Ваас будто задумался и добавил чуть тише, – в этой жизни. Та-ак! Ну, эту проблему мы быстро решим, не так ли, м?.. – Голос его стал громче и он будто бы радостно всплеснул руками, чем заставил пленников вздрогнуть. Он испытывал несравненное удовольствие, следя за тем, как корежится, плавится человеческая душа. Об этом говорили глаза, они покрывались черной пленкой, и чем больше он видел этих перемен, тем быстрее и виртуозней определял их. - Итак… - Ваас прокашлялся. – Кто не курит и не пьет, тот на органы пойдет! – Мужчина, состроив наигранно сосредоточенное лицо, поочередно указывал на каждого юношу. – Вставай! – Закончил он на высоких интонациях, мило улыбаясь, и жестом приказал одному из парней подняться. Сандра видела, как побледнело лицо, как тот трясущимися руками вцепился в прутья клетки. - Нет, нет… пожалуйста, не надо! – Его крик заставлял внутри все сжиматься. Столько отчаяния в нем было, столько ужаса. Но Ваас, смеясь, открыл замок и, бросив ключи стоящему рядом с ним пирату, все с той же улыбкой приблизился к парню. – Мой отец заплатил вам! Он же вам заплатил… - голос его стал тише. - Пожалуйста, не надо… – Пискляво передразнил его мужчина. – Да, да, все верно, твой папашка заплатил за тебя. Только вот в чем загвоздка. Так вышло… - Он присел на корточки рядом с юношей, - что мне… плевать. – На последнем слове интонации стали чуть выше, и на губах появился хищный оскал. – Понимаешь, я не вижу смысла отправлять тебя обратно… - Ваас помолчал немного, внимательно вглядываясь ему в глаза. – Ну, хорошо, сегодня я буду великодушен… и я разрешаю назвать одну причину, почему я должен отпустить тебя. Хоть одну, м?.. Ну чего ты молчишь, сука?! НАЗОВИ МНЕ, БЛЯТЬ, ОДНУ ЕБУЧУЮ ПРИЧИНУ! Ну давай, - в одно мгновение голос его стал тише, а лицо приобрело спокойное выражение, - всего одну… Что? – Парень вновь что-то прошептал, опустив голову. – Прости, я не расслышал… чуть громче amigo, ну… а, ты мне заплатишь еще больше? Заманчиво, но я ожидал от тебя хоть сколько-нибудь оригинальности и фантазии. Ну ладно, давай – он будто бы по-дружески махнул парню рукой, - я даю тебе еще один шанс. Буду щедрым до конца. Итак, я слушаю… – Парень прошептал что-то еще, по щекам его катились крупные слезы. Внезапно пират громко расхохотался. Что-то жуткое было в этом смехе, от чего хотелось закрыть уши, убежать, спрятаться. Ваас поднялся с колен и, широко раскинув руки громко прокричал, – он хочет жить! – Пираты, стоящие рядом, засмеялись вместе со свои боссом. – Ты, блять, хочешь жить? – Мужчина склонился над пленником, уперев руки в колени. – Здесь все хотят жить, только я не могу понять почему! Почему, блять, я должен давать вам такой шанс?! Что вы сделали в своей жизни?! Вы все?! – Ваас вышел из клетки и прошелся вдоль остальных. Затем остановился напротив одной из них, безумно глядя на мужчину. – Вот, например, ты, - он ткнул пальцем в толстяка. – Я за что тебя должен отпустить, м? За то, что ты, блять, пол жизни проведя рядом с одной бабой, поехал трахать на остров другую?! А тебя? – Одно мгновение, и он у соседней решетки, - за то, что ты прикончил собственную дочь за кусок мяса?! Вышиб ей нахрен мозги для того, чтобы набить свое пузо?! – Мужчина громко кричал, бешено размахивая руками и расхаживая из стороны в сторону. Он говорил очень быстро, интонации его резко менялись, резали по ушам. – Вы что, ебнулись?! – Пират захихикал. – Нет, вы реально ебнулись… Девушка внимательно следила за каждым его движением. Что-то завораживающее было во всем этом безумном, хаотичном действе. Сандра опустила голову и нахмурилась, потому что в этот момент Ваас посмотрел на нее. Их разделяла сотни три метров, не меньше, но даже на таком расстоянии она смогла почувствовать всю ярость, весь гнев, который источал этот человек. Ваас повернулся к клеткам спиной, доставая сигарету и прикуривая. Когда он начал говорить, голос его был тихим, но грубые нотки были слышны настолько четко, что казалось, все замерло вокруг и даже птицы перестали петь. - На этот остров никто не попадает просто так. Здесь вы оказываетесь за свои грехи… Бог давно ушел отсюда, и теперь я занял его место. – Дым, окружающий его, был не просто заметен, он словно темным пятном выделялся на фоне ясного неба. Время сейчас будто остановилось, замедлилось, словно выжидая вместе с пиратом, который быстрым движением руки проведя по затылку, поднял голову и глубоко вдохнул солоноватый воздух. – И с тех пор, здесь мира нет. – Еще раз затянувшись, он коротко кивнул своим людям, и те мгновенно двинулись к клеткам. Парень упирался, кричал, но скользкие прутья выскальзывали из слабых пальцев. Он молил друга о помощи, цеплялся за его руки, но тот лишь вырывал свои ладони и отворачивался, все сильнее прижимаясь к противоположной стене, чем изрядно веселил Вааса, который, когда все закончилось и юношу увели, снова громко прокричал: - Вы видите, блять?! Другого подтверждения нахуй не надо! – И пират, безумно хихикая, захлопнул клетку и, насвистывая что-то себе под нос, удалился. Сандра легла на землю, свернувшись калачиком. Эта была не первая подобная сцена за все время. Девушка закрыла глаза, стараясь прогнать мысли из головы, которые снова и снова беспорядочно подкидывали ей картинки. Больше всего ей хотелось, чтобы там было пусто. Но навязчивые образы путали сознание, выворачивали его наизнанку. Она не могла понять, потому что все происходящее не укладывалось в голове. Там словно создался всепоглощающий вакуум, который дезориентировал и мешал сосредоточиться. Больше всего пугали девушку перемены, происходящие в ней. Теперь все, что творилось вокруг, больше не вызывало ужас и сострадание. Ей лишь хотелось спрятаться, отвернуться… Ее мозг словно отрицал все происходящее, было все равно. Это будто бы первый этап, но на пути к чему? Так не должно быть, не должно! Сандра с силой сжала кулаки и зажмурила веки. Она твердила себе снова и снова те слова, что когда-то сказал ей отец. Они внезапно возникли в ее голове. Девушка чувствовала, как кто-то невидимый шептал ей их на ухо. «Подлинное поражение наступает только тогда, кода перестаешь пытаться. Однако, мир не изменить и даже не думай делать этого. Начни с себя и через это спасешься». Плечи ее слегка подрагивали от тихих, почти беззвучных всхлипов. Чтобы подавить рыдания, она закусила согнутый палец и еще сильнее прижала к коленям голову. «Как же сложно, папа…» Сандра не заметила, как заснула, день стал клониться к вечеру, и вот небо, приобретая у горизонта нежные, желтовато-алые оттенки, зажигало первые звезды. Еле заметными огоньками они сияли на уже темнеющем, подернутым легкой дымкой, куполе. Был слышен шум прибоя и крики чаек, и эти звуки, разносимые теплым ветром, успокаивали, помогали дыханию выровняться. Девушка недовольно нахмурилась и открыла глаза, чувствуя на себе чей-то тяжелый взгляд. Прежде чем она пошевелилась, тугая винтящаяся боль пронзила позвоночник в районе поясницы. Теперь, благодаря этому психопату, спина болела не просто всегда, она болела постоянно, каждую минуту, каждую секунду, с такой силой, что хотелось взреветь и броситься грызть деревянные прутья. Сандра осторожно приподнялась на локтях и заправила за уши спутанные грязные волосы. Следующие несколько мгновений она соображала, что происходит. С наружной стороны, прислонившись к узким балкам ее нового дома, сидел Ваас. Краем глаза, повернув голову в пол оборота, он внимательно смотрел на нее. Всего секунду назад серьезное лицо на мгновение осветилось широкой улыбкой, но до того фальшивой, что девушка с трудом поборола желание состроить гримасу. Мужчина поднялся и встал перед ней. - Ты со всех сторон интересная женщина… – он слегка склонил голову на бок, будто изучая ее. Или, быть может, просто смотрел. Черт знает что творилось в голове этого психа. – Знаешь, – продолжил немного тише, - ведь каждый, кто попадал сюда, - мужчина по-хозяйски развел руками, – пытался съебаться через гребанные три дня... или даже меньше – Ваас на мгновение замолчал, продолжая смотреть ей в глаза. Сандра выдержала этот взгляд, но ненадолго. – Три дня, блять! – Его визгливый крик, совсем не похожий на недавние глубокие и немного грубые интонации, словно сквозь вязкую материю, просочился, разрывая упругий душный воздух. Девушка вздрогнула и опустила голову. – Ты же здесь торчишь уже месяц, и, блять, даже не попыталась сбежать! – Он снова замолчал и в одно мгновение резко приблизился, обхватив прутья клетки руками, - как это можно понять, нахуй, а?!.. Как?! – Его глаза, казалось, совсем почернели. Зеленая полоска радужки была настолько тонкой, что ее едва ли можно было различить. Сандра видела каждую черточку его лица, чудовищный шрам, мышцы на руках, сейчас напряженно сжимавших деревянные балки. И тут ее взгляд опустился – на груди болталась маленькая золотая птичка. Ласточка. Девушка сглотнула и несколько раз моргнула. Голова ее дернулась, и вот она снова видит припухшие веки и злобно-заинтересованный взгляд. Так вот оно что… теперь она поняла почему все еще жива. Выбилась из общей массы, отличилась, можно сказать. – Объясни мне, dulce… Молчишь? Ну молчи, пташка… молчи... И кстати, – на секунду его лицо озарилось ехидной ухмылкой, – спасибо за сувенир. – С этими словами он легонько подцепил драгоценную безделушку и, резко оторвавшись от решетки, быстрым шагом удалился в сторону хибар. Вот как… Выходит месяц… Столько она уже наблюдала за тем, как опустошаются и вновь наполняются клетки, тридцать ужасных дней, в ожидании своей участи. Каждую минуту она вздрагивала от звука шагов, каждый час считала последним, но судьба будто насмехалась на ней. Девушка ощущала себя зависшей в какой-то неопределенности. Это состояние отнимало те оставшиеся крупицы душевных сил, оно мучило сознание, терзало по ночам кошмарами, заставляя просыпаться от собственного крика. Но больше всего ее беспокоило сейчас только одно обстоятельство. Она заинтересовала этого психа. Только Сандра была не совсем уверена, что это хорошая новость. Она не понимала его. Не могла. Слишком сложным казалось соотнесение его поступков и слов. А вот о мыслях она и думать боялась. Черт знает что творилось в голове этого ненормального. Воистину, безумие – знак избранных.