Здесь мира нет

Темное ночное небо было усеяно звездами, переливающимися в хаотичном мерцании. Они были прекрасны, как и вся природа этого острова. Образовывая сложные фигуры, эти яркие точки словно струились по черному своду, заставляя завороженно всматриваться, следить за каждым их перемещением, таким спокойным и притягательным. Они наверняка отражались в морской воде, шум которой изредка долетал досюда, ведомый порывами ветра. Теперь этот поток прохладными струями скользил, сгоняя с темно зеленых листьев ночных мотыльков. Хотелось вдохнуть поглубже, чтобы в полной мере насладиться, чтобы до конца почувствовать себя живым. Ваас загнал сигарету в уголок рта и затянулся, шумно втягивая воздух сквозь зубы. Он отошел от небольшого окошка, располагавшегося практически под потолком, сквозь которое поблескивали все те же яркие капли на небе. Сейчас, однако, они казались мутными и безжизненными. Во всем виновата грязь, довольно-таки толстым слоем скопившаяся у краев и ближе к центру стекла, переходящая в более «прозрачное» состояние. Мужчина засунул руки в карманы и склонился над сидящим пленником, внимательно изучая его. Такой же, как все… ничего интересного. Те же понты, те же угрозы, а затем – все такие же мольбы и обещания. Только кому они нахуй нужны? Пират даже пожал плечами в такт собственным мыслям. Никакого разнообразия. Ваас тяжело вздохнул и, выплюнув сигаретный фильтр, снова выпрямился. - Эй, amigo! – Он несильно ударил по ножке стула, и снова это не дало никакого результата. Мужчина по-прежнему лишь слабо дернул головой в ответ на действия пирата. Ваас сплюнул и подошел к длинной столешнице, тянувшейся вдоль стены. Подхватив широкий армейский нож, он задумчиво повертел его, следя за тем, как острое лезвие переливается в отблесках от одной единственной лампочки. Она болталась на проводах, изредка мигала и не понятно по какой причине раскачивалась в разные стороны, заставляя скользить по стенам неровные полоски света. – Знаешь, я надеялся, что ты составишь мне компанию… поддержишь, блять, ебучий разговор… – последовал новый удар, и стул жалобно заскрипел, – Эй, ответь блять, окей?! – Пленник поднял на него измученный взгляд. Глаза красные, налитые кровью из-за разорвавшихся сосудов, смотрели безучастно. С влажных от пота волос на лоб стекали грязные капли, они медленно струились по щекам, опускались на шею, плечи, исчезая в глубоких порезах. Грудь его тяжело вздымалась, и при каждом выдохе было заметно, как дрожат ребра, точнее их обломки. – Вот ты мне скажи, – пират присел перед ним на корточки и, положив локти на колени, начал бурно жестикулировать. Он говорил очень быстро, казалось, сам не успевал за потоком своих мыслей. – Я что, похож на гребанного идиота?! Ты думал, я считать не умею, ты думаешь, я слепой, блять?! Не замечу, как у меня перед носом уебывает такая куча дерьма?! Вы, уроды, совсем охуели! Заваливайтесь ко мне на остров и пытаетесь устанавливать свои ебучие порядки, да?! Ты реально думал, что сможешь сбежать с моего острова?! Смотри в глаза! – Ваас резко встал и с размаху ударил его кулаком. Голова пленника откинулась в сторону и, издав хриплый вдох, он слегка покачнулся. От падения мужчину спасла жесткая хватка. Пират, с силой вдавливая пальцы, развернул его лицо обратно, тем самым удерживая на месте. – Бесит, когда такое хуйло как ты думает, что умнее всех. – Проговорил он тихо, смотря в упор. И снова нашел то, что искал. Страх, отчаяние, боль… - Что ж вы все такие одинаковые, м? У каждого в башке словно одна и та же ебанная программа: сбежать-сдохнуть. Ты пойми, amigo, если не я сожру тебя, то джунгли… еще ни разу не подводили… но они сделают это медленно, – лицо пирата исказила страшная гримаса. – Мучительно медленно. Они будут вытягивать жизнь, а потом вырвут твое сердце и разорвут на части. – Его шепот теперь больше походил на шипение. Пленник почувствовал, как холодом скользнул металл, останавливаясь в районе груди, как раз там, где истерзанные ребра сдерживали трепетание пока еще бьющегося сердца. Грудь его снова стала быстро вздыматься от частых вздохов, а взгляд, секунду назад безразличный, теперь источал животный ужас. - Пожалуйста… - прохрипел он еле слышно. – Я прошу… не надо… Ваас громко рассмеялся. - Я же говорю, блять! Никакой индивидуальности! Хоть бы раз кто-нибудь сказал – убей меня, ну пожалуйста! Отрежь мне руку! Скорми меня собакам! – Его интонации стали выше и голос громче. – Так нет, мать вашу! Все просят одного… - Он замолчал на секунду, – это же скучно, блять! Как ты можешь жить такой скучной жизнью, м?.. Ну ладно, окей… - Он кашлянул, собираясь продолжить, но мужчина прервал его. - Я сделаю все, что угодно… - голос пленника был сиплым. Он сплюнул на пол остатки зубов. – Пожалуйста… у меня дочка… она еще совсем ребен… - Эй-эй, стоп-стоп-стоп! – Ваас замахал руками, и его лицо озарилось улыбкой. – Я что, просил тебя описывать гребанную жизнь? Ты мне еще про чертову бабулю начни! Про то, как они трахались с дедом, как появилась твоя мамочка… Ты думаешь, мне будет интересно послушать?! Да ты ебнулся, чувак. – Он захихикал и прошелся по комнате, по дороге ткнув пальцем лампочку, от чего та закачалась еще сильнее. Внезапно пират резко остановился и, почесав затылок, вновь обернулся к пленнику. Все это уже начало порядком надоедать. Раз за разом, вот уже черт знает сколько лет, он следил за течением жизни. Он чувствовал ее в своих руках, он знал, что может управлять ей, знал, что достаточно только одного желания, и она тут же прервется. Мгновенно и без особых усилий. Это веселило, забавляло. Новые люди, новые истории, события… Но почему то у всех этих новых людей, абсолютно разных на первый взгляд, была хуева туча одинаковых эмоций и способов поведения. Все они действовали словно по одному и тому же плану. Как слепые котята они наступали все на те же грабли, надеясь, что им повезет. Ну разве это не безумие, раз за разом повторять одни и те же действия, в надежде, что может быть, когда-нибудь случится ебучее чудо и все изменится? Ваас усмехнулся и подошел ближе к своей жертве. - Ну, ты… - пленник поднял на него взгляд полный ненависти. – Ты чертов сукин сын! – Этот крик, переходящий на рычащие интонации, видимо, отнял у него последние силы, и мужчина закашлялся. – Чего тебе еще надо? Ты сраный вонючий уе… - Я смотрю, ты всё ещё дышишь? – Пират тихонько засмеялся, прерывая его. Он спокоен, но было видно, как с каждой секундой гнев наполняет его глаза. Вот, еще немного, и он будет выплескиваться через края век, сочиться вниз по щекам, оставляя неровные подтеки. – Ох уж эта моя доброта. Острое лезвие легко, будто бы без особых усилий, пронзило грудину. И чем глубже оно погружалось, сминая мягкие ткани, тем сильнее раскрывались веки, обнажая ужас во взгляде и, в то же время, облегчение. Тихий квакающий звук возвещает о том, что нож вошел по самую рукоять, идеально, только лишь небольшая полоска крови скатывается по животу. А глаза по-прежнему широко распахнуты, как у охотника, так и у жертвы. Ваас словно осторожно, на пару сантиметров вытащил кусок, теперь уже теплого металла, и, резко провернув, вновь вонзил. Раздался хруст разрываемых ребер, и пленник, издав тихий хрип, сжимает зубы в животном оскале. Он хмурит брови, между которыми залегает глубокая складка. С уголка губ срывается новая красная капля. Пират как в замедленной съемке видит, как она скользит вниз по подбородку, оставляя неровную дорожку. Он переводит взгляд выше, и вот он, этот момент. Момент, ради которого он делает все это. Глаза, всего лишь какие-то сраные несколько секунд, и вместо яркого огонька лампочки, словно преломляющегося в светло-серой радужке, пусты и безжизненны. Один миг – и их поглотила тьма. *** - Подъе-ем! Вставай, вставай! – Громкий крик вперемешку со стуком по прутьям клетки заставили девушку испуганно подскочить. Солнце, видимо, всего несколько минут назад выпустило свои лучи, прогоняя тьму с ночного неба. Сандра сощурила заспанные глаза и как-то вяло качнула головой, готовая вот-вот погрузиться обратно в сон. – Нет-нет-нет! Не так быстро, dulce! Слышишь, слышишь это, м? – Ваас приблизился к ней, протискивая руку сквозь балки и будто бы по-дружески приобнимая за плечи. – Ты только послушай, как поют твои собратья! Ну, давай. Я уверен, что у тебя тоже получится! Готов поспорить, что у тебя чертовски красивый голосок! Ах, прости… ты же, блять, не хочешь со мной разговаривать. А жаль! Очень жаль! Потому что я уверен, hermana, что наша с тобой беседа была бы дьявольски увлекательной! – Девушка попыталась отодвинуться, но хватка была железной, и Ваас, заметив эти неловкие действия, лишь усилил зажим. Рука его переместилась на горло, сдавливая и прижимая к прутьям, заставляя девушку хрипеть и цепляться за предплечье мужчины. Она пыталась поломанными ногтями причинить ему боль, царапала кожу, потому что кислород, секунда за секундой, все медленней просачивался в легкие. Мужчина игнорировал это, и его шепот был едва различим. – Я все равно доберусь до твоей паршивой душонки. Я буду смотреть, как она, делая сальто в воздухе, исчезает там, в гребанном небе. Слышишь меня, птенчик? И тогда меня уже не будет интересовать твое сраное существование. – Он помолчал немного. – Я буду думать только о том, как бы подороже продать твои почки. – Губы девушки начали синеть, она пальцами неловко пыталась ухватиться за прутья, но руки соскальзывали. Она уже практически не слышала слов пирата. – Я мог бы снова убеждать тебя, но все, что я могу сказать, уверен, уже приходило тебе в голову, не так ли, м? Он резко опустил руку, и Сандра, судорожно хватая ртом воздух, прижала ладонь к шее и повалилась на живот. Приподнимаясь на одной руке, она закашлялась и неуклюже отползла в сторону. - Нас с тобой ждет чертовски интересное развлечение! – Ваас ухмыльнулся и присел напротив девушки. – Готовься, nene. Ну тише, тише… Не надо расстраиваться. – Проговорил мужчина, увидев как на щеках девушки заблестели слезинки. – Я уверен, тебе понравится. И у меня есть для тебя сюрпри-из, - тонко протянул он. – Ты оценишь, а сейчас… отдыхай. Окей? – Он встал и махнул ей рукой, – пока-а! – Высокие интонации прорезали воздух, удаляясь вслед за мужчиной. Девушка потерла горло и откинулась на стену клетки. Да, черт побери, это же какой-то сраный кошмар! Не бывает так в жизни! Слишком поздно она задумалась над этим. Хотелось расхохотаться над собственной глупостью. В голос, чтобы безумный смех слышался в каждом уголке этих гребанных джунглей. Она со всей силы ударила ладонью по песку, от чего в воздух поднялось облако из пыли и мелких камешков. Сандра тут же пожалела о своем действии – спина снова отозвалась резкой болью, правда уже меньшей, чем раньше. Одно хорошо – приступы теперь были не такими продолжительными, и вот, уже через несколько минут, лишь легкое покалывание напоминает об огромной проблеме с позвоночником. Ну и пусть, в любом случае, хуже уже вряд ли будет. Она поморщилась, пытаясь прогнать из головы жуткие воспоминания, которые каждую ночь подбрасывало ее сознание. Как странно все-таки устроен человеческий мозг. Каким-то чудесным образом он сохраняет все неприятные события. Они яркими пятнами могут вспыхнуть в любой момент, во всяком случае, счастливые воспоминания несколько теряются на их фоне. Казалось, прошло несколько лет с тех пор, как ее вынесло на треклятый берег. И да простит ее Господь – уж лучше бы она тогда утонула. А сейчас казалось, что она участница какого-то реалити-шоу, по типу глупых телепередач. Сандра склонила голову к коленям и запустила пальцы в волосы. Однако, за все время, проведенное здесь, она уже начала привыкать к такой жизни и, возможно, если бы не Ваас, даже стала бы получать удовольствие. От одного вида этого мужчины ей хотелось инстинктивно сжаться, закопаться в песок, только бы он не смотрел на нее. Только бы не видеть эти зеленые глаза, поглощающие ее душу, вытягивающие ее. Сандра чувствовала это, почти физически ощущала. Ей никогда не приходилось испытывать такого страха, сродни животному, когда мозг включает лишь оборонительные инстинкты, когда все мысли словно стираются, а сердце бешено колотится где-то в желудке. Сандра никогда не думала, что человек может производить такое впечатление. Животное – да, но человек… Видимо, исключения есть во всех правилах. Время тянулось, минуты наступали друг на друга, поочередно опережая, по одной вырываясь вперед. И вот солнце снова клонится к закату, а в небе, переливающемся во всех оттенках красного, темнеют черные точки улетающих птиц. Их голоса с каждой секундой становятся тише. Все однотипно, ничего нового, если не считать визита пирата с утра. «Сюрпри-из». Эхо слов Вааса тонко прозвучало в воздухе и тут же рассеялось. Однако девушка даже не успела задаться вопросом, что это может быть за сюрприз, как из-за бунгало вдалеке вывернуло несколько нечетких силуэтов. Пиратов Сандра узнала сразу. Неизменные грязно-красные майки, потертые армейские штаны, высокие ботинки… Они тащили что-то. Что-то маленькое… издали напоминающее мешок. Но, по мере того как это набольшая процессия становилась все ближе, девушка смогла лучше рассмотреть этот бесформенный куль. Звон ключей, и вот, небольшая дверца распахивается, и в клетку буквально вталкивают щуплое маленькое создание. Девочке на вид лет десять – двенадцать, не больше. Она приземляется на колени, и распухшее от слез лицо начинает краснеть, предвещая новую истерику. Грязные шорты и такая же футболка, когда-то, видимо, голубого цвета, покрыты неровными дырами, и сквозь толстый слой глины и песка виднеется несколько бурых пятен. Боже, она же совсем ребенок… Сандра немного подвинулась, чтобы освободить девочке больше пространства. Она уже хотела протянуть руку, чтобы помочь малышке, как та, взвизгнув, резко отскочила, дрожа всем телом и словно желая вжаться в решетку. Ее испуганный взгляд заставляет девушку отшатнуться. Сандра недоуменно посмотрела в ответ. Она, конечно, прекрасно понимала, что морское «путешествие», неделя скитаний по джунглям и уже практически два месяца отсутствия элементарных условий гигиены сделали из нее жутко уродливое чучело, но вот чтоб настолько... Девушка тяжело вздохнула и отползла в дальний угол, чтобы больше не пугать ребенка, даже старалась не смотреть на нее. Девочка, опасливо косясь на свою новую соседку, через некоторое время заметно расслабилась и перестала судорожно сжимать прутья. Сандра отвернулась и попыталась заснуть: пытаться приручить перепуганную девчушку у нее не было ни сил, ни желания. Твердое намерение поскорее закрыть глаза и хоть ненадолго забыться, словно по чьей-то злой шутке никак не могло осуществиться. Порезы на плече, будто не найдя лучшего времени, слегка пульсируя, вновь начали кровоточить. За прошедшее время они местами зарубцевались, но все же продолжали настойчиво напоминать о себе периодическими режущими болями, причем такими сильными, что в такие моменты, казалось, что было бы проще отрезать руку, чем терпеть все это. Получше укутавшись в свою куртку, девушка повернулась лицом к решетчатой стенке и закрыла тяжелеющие веки. Их слегка щипало и покалывало, а ощущение какого-то неприятного горького привкуса на языке доставляло достаточно дискомфорта, и когда сюда добавилось раненное плечо и ноющая поясница, впору было удавиться. Так что заснуть было, конечно, хорошей идеей, но все же весьма безнадежной. Внезапно за спиной раздались тихие всхлипы. Когда их длительность переросла отметку «полчаса» по воображаемому времени, выдерживать этого девушка больше не могла. Она не железная все же. Пусть остров и убил в ней ту часть, которая тесно переплеталась вот уже на протяжении десяти лет с надеждой и верой в счастливое будущее, но она не бесчувственна. Да и плач стал до того беспомощным, что Сандра заставила себя обернуться. Как бы эта малышка не хотела, ей все-таки пригодится ее помощь. Правда, девушка пока не очень понимала, какая именно, но решила действовать интуитивно. Она осторожно привстала и пододвинулась немного ближе, осторожно коснулась рукой спутанных темных волос, проводя по ним. Девочка лежала спиной, но в то же мгновение затихла и будто бы замерла вся. Ее снова начала колотить крупная дрожь. Сандра глубоко вздохнула и снова отстранилась, откидываясь на спину. Ребенок безумно напуган, и она лишь усугубит положение, если будет навязываться. Нужно время, что бы девочка пришла в себя. Если она одна, то что-то, видимо, случилось с родственниками, ведь маленький ребенок не мог самостоятельно приплыть на этот чертов остров. Но все выяснения лучше отложить. Тем более, что она могла узнать… Разве что малышка сама решит рассказать. Девушка поежилась и почувствовала, как ребенок начинает дрожать все сильнее. Похоже, ночь обещала быть прохладной. Решив сделать второй шаг в знакомстве, Сандра, тихонько шипя от боли, стянула с себя куртку, стараясь не касаться пальцами раны, и осторожно накрыла девочку. Она не знала, откуда взялось желание помочь ей. Возможно, этот страх и беспомощность настолько напомнили ей свои собственные чувства и эмоции, что это побороло внутреннее сопротивление, заставило сделать первый шаг, в том числе и в работе над собой. Она медленно переключалась с режима «безысходность» на «пора брать себя в руки». Эта девочка словно явилась пусковым механизмом, позволяющим взглянуть на себя со стороны и продолжить путь. Путь.. только куда он ведет, какое у него направление? Да и есть ли смысл в нем? «Не лучше ли, приняв яд, переселиться под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями в тот, иной мир?!» Сандра усмехнулась, припоминая строки из этого великого произведения. А действительно, не проще ли? Возможно, но слишком много еще нужно сделать, пожалуй, даже чересчур. Еще один тяжелый вздох оседает, прижимая к земле хрупкое тело. Как же сложно порой сделать выбор, как же сложно заставить себя совершить что-то, что, несомненно, является спасением, избавлением... То, что создаст в душе яркое ощущение и понимание того, что ты все делаешь правильно. Сложно, чрезвычайно сложно. Потому что в сознании, где-то глубоко, существует невидимый голосок, другой, он громче того легкого шепота, позволяющего зародиться надежде. Он всячески старается пресечь любые попытки, не дает сопротивляться, ехидно указывая на слабости, вновь и вновь повторяя, что нет необходимости пытаться что-то изменить, даже себя. Ведь так гораздо проще, не правда ли? Мысли ее снова вернулись к девочке. Кто она? Почему она здесь, на острове, в ее клетке? Зачем это Ваасу, что он хотел сказать этим, чего добиться? Ведь все непросто… по крайней мере, так кажется на первый взгляд. В голове мелькнула слабая надежда, что, возможно, другие клетки заняты. Однако, глупо, чрезвычайно глупо пытаться понять безумца. Или, быть может, не такой уж он и безумец. Если подумать, то во всех его действиях есть что-то рационально верное, да, все же… есть в его поступках какой-то смысл. Сандра словно наяву слышала тиканье часов, отмеряющих секунду за секундой, это убаюкивало, заставляя взгляд становиться все более бессмысленным, все более отчужденным. Она широко зевнула и, закрыв глаза, провалилась в сон. Беспокойный, он терзал ее мысли, принуждая ворочаться, пытаться прогнать навязчивые образы. Они говорили, говорили, говорили. Громко, много. Все эти звуки смешивались, создавая жуткую какофонию, от которой еще немного - и лопнут барабанные перепонки. Девушка резко открыла глаза. Ей показалось, что она проспала всего пять минут. Сознание словно и не покидало ее. Яркое солнце возвестило о том, что утро уже в самом разгаре. Сандра повернула голову и поймала на себе удивленный взгляд огромных карих, практически черных глаз. Теперь она могла рассмотреть ребенка. Смуглая кожа не скрывала синяков и ссадин на лице. Плотно сжатые губы были растрескавшимися, видимо, воды девочке доставалось так же «много», как и Сандре. Глаза, красные и припухшие от слез, смотрели с интересом, но уже без испуга, хотя малышка так и не вылезла из своего вчерашнего укрытия. - Привет, - девочка сидела, надев на себя куртку Сандры и подвернув при этом, видимо, слишком длинные рукава. Расставаться с вещью ей вряд ли хотелось, возможно, поэтому она решила, наконец, поговорить. Голос ее был тихим, немного надтреснутый, вероятно, только что проснулась. Она поджала колени к груди и обхватила их руками. – М-м… Спасибо за куртку, - неуверенность сквозила в каждой нотке, но было видно, что ребенок старается изо всех сил поддержать беседу. Не получив ответа, на всякий случай девочка ухватила двумя пальцами ткань и, оттянув ее немного наверх, еще раз более отчетливо проговорила слова благодарности. Поняв в чем дело, Сандра кивнула и, приподнявшись немного, привалилась спиной к решетчатой стенке. - Эм.. я Лиззи, - она снова неуверенно посмотрела на Сандру и, не получив ответа, немного нахмурила брови и склонила голову на бок. Прошло несколько минут, прежде чем малышка опять заговорила. – Ты понимаешь? – Громче и по слогам произнесла девочка. – Ме-ня зо-ву-т Лиз-зи. – Небольшая пауза, и новый неуверенный взгляд. – Нет? – Лиззи нахмурилась и подобралась ближе к Сандре, чертя что-то пальчиком на песке рядом с ней. Затем ткнула пальцем себе в грудь и на надпись. – Я Лиззи, – это заставило девушку слабо улыбнуться и снова кивнуть, отводя взгляд от неровно выведенного на песке имени. – А тебя? – Девочка указала на Сандру, явно обрадованная тем, что ее поняли. Девушка послушно чертила буквы рядом с именем своей новой знакомой. - Сандра? – Лиззи улыбнулась и подняла на нее взгляд, получив новый неуверенный кивок в ответ. – Красивое имя… А ты меня совсем не понимаешь? Ты можешь говорить? – Она снова указала на Сандру и, сложив одну ладошку в виде «клюва», похлопала пальцами. Девушка отрицательно мотнула головой. - Не беда… мы с тобой можем общаться жестами, ну, с помощью рук… - она повертела ладонями перед лицом Сандры, добиваясь нового согласия, а получив то, Лиззи опять заулыбалась и уверенней продолжила, теперь уже полностью сопровождая свои слова действиями. Она придвинулась еще ближе, уже без опаски разглядывая свою новую собеседницу. – У меня был друг, он тоже не мог говорить, и мы с ним общались вот так, на пальцах… - Она взяла руки Сандры в свои и показала ей. До полудня время пролетело быстро, практически незаметно. А затем снова вечер, птицы постепенно замолкали, и вместо них отовсюду слышался тихий стрекот. У Лиззи ушло много времени, чтобы объяснить девушке новый способ общения. Это выглядело очень глупо, но Сандра надеялась, что девочка не догадается. « - Мы с отцом рыбачили на катере» - Лиззи изобразила жестом забрасывание удочки и затем сложила ладошки в форме лодки. – «Потом у нас заглох мотор. Остановился. Мы увидели берег вдалеке. Мы подплыли, а там оказались эти люди…» - ее лицо на миг опечалилось, она взглянула на Сандру из-под длиннющих ресниц. – «Я не знаю, где мой отец…» - Она развела руками, - «Он пропал вчера. Сказал, что вернется… Ему удалось открыть клетку. Его не было очень долго. А потом, вечером, пришел этот человек» - По жесту, обозначающему, видимо, прическу, девушка поняла о ком идет речь. Ей было жаль малышку, потому что, возможно, ее отца уже нет в живых… Сандра опустила голову, стараясь не смотреть Лиззи в глаза. Она боялась, что та поймет. – «Он сказал другим людям в красных футболках», - она качнула головой в сторону пиратов, что стояли неподалеку, - «что меня надо поместить к… к пташке». – Движением ладоней изображая крылья, она нахмурилась, облизывая пересохшие губы. – «Я не поняла что это значит… Он ск..казал, что т..так надо...» - Лиззи замолчала на минуту и опустила голову, а затем добавила чуть тише, - «Надеюсь, папа вернется скоро… Мне очень с..страшно, я… я очень боюсь…» - Лиззи всхлипнула и по щеке скатилась огромная слеза. Губы ее задрожали, и она закрыла лицо руками. Сандра пододвинулась к ней, приобнимая за плечи. Девочка прижала голову к ее груди и тихонько заплакала. Девушка укачивала ее, гладя по голове, только лишь слов утешения сказать не могла. Не сейчас. « - А какую рыбу вы ловили? Здесь же только акулы, должно быть…» - поинтересовалась Сандра, немного отстраняясь. Эта была попытка отвлечь ребенка, пусть неумелая, но ничего лучше на тот момент девушка придумать не могла. Кое-как изобразив двумя руками рыбу, она тем самым вызвала недоуменный взгляд Лиззи. Девочка потерла глаза и нахмурилась. Поняв свою ошибку, Сандра пальцем изобразила животное, выводя на песке неровные линии. « - Т..так и есть… ну, в основном… Мы ловим только их, а потом продаем туристам украшения из их костей и зубов. Я сама делаю…» - Девочка гордо подняла голову. « - Но это же, наверное, очень опасно? Ловить акул?» - Сандра неуклюже пыталась объяснить девочке свои слова на пальцах. « - У меня очень сильный папа» - глаза малышки вновь стали грустными. – «Поскорее бы он вернулся ко мне… Прости, что вчера закричала, когда увидела тебя… мне просто было очень страшно. Ты хорошая» - она вновь прижалась, обнимая Сандру. Молчание, на секунду воцарившееся в этом небольшом пространстве, было наполнено болью. Душевной, не физической. Девушка поежилась, а Лиззи снова отстранилась, - «А как ты здесь оказалась, Сандра?» - Поймав непонимающий взгляд, Лиззи вздохнула и нарисовала на песке неровную линию, которая по видимому обозначала остров, а затем указала на Сандру и вновь на него. Девушка замерла и внимательно посмотрела на соседку. И не нужно никаких рисунков… Потому что ничего не скажешь – вопрос попал в точку. « - Я плохо помню… кажется, упала в воду, увидела остров… думала здесь мое спасение…» - Сандра широко развела руками. « - Ты плыла на корабле, да?» « - Да… наверное…» - Девушка кивнула и пожала плечами. Лиззи нахмурилась и опустила взгляд, а затем легла, устроившись головой на коленях Сандры. Девушка в ответ погладила ее по макушке, перебирая черные волосы. Да, теперь они казались ей черными. Очень часто бывает, что одни испытывают страдания, а другим выпала иная участь – их причинять. Но кто-то должен делать и эту работу, потому что в мире все должно быть в равновесии, потому что без смерти нет жизни.