Взрослый полёт, или Спасайте самолёт

***

      В итоге предложение Лекса и Мамми было принято если не с восторгом, то хотя бы с небольшой долей энтузиазма точно. Марин всё-таки уговорили лететь на самолёте, и Джон записал в список вещей валерьянку для жены, да побольше.       Затем обсудили некоторые организационные вопросы.       Когда стали говорить о датах, то Гелато заявил, что готов лететь хоть сейчас, «ибо всё, что ему нужно — это его непоколебимый боевой дух, который всегда с ним!» Ему по голове тут же прилетело от Харуки, и он заткнулся про боевой дух. В любом случае, остальные одним боевым или не очень боевым духом обходиться не собирались, и поэтому приняли решение лететь через две недели.       Во время этих двух недель они усердно собирались. Каждый делал это по-своему. Кобра и Мангуст то и дело названивали друг другу по телефону, хвастались и спорили, кто первым соберётся. Гелато ничего не делал, потому что решил собраться за день до отлёта. Харука учила русский язык, и Лекс дразнил её, что с таким акцентом все русские мужики от неё будут шарахаться, хотя акцент у неё был, вообще-то, довольно сносный. Сам Хияма, впрочем, тоже учил русский язык, как и его сестра, а также Аэрон. В этом плане больше всех повезло доктору Ямано — хитрюга-учёный уже в принципе знал сей сложный язык.       Марин морально готовилась к полёту в поднебесном пространстве, собиралась как в ссылку, постоянно нервничала и вообще чуть ли не завещание писала. Джон, видя её нервозность, подложил в чемодан ещё и снотворное. Тайлер и Рина всё время шушукались, где-то шлялись вместе и вообще вели себя подозрительно.       Ответственными за документы и вообще за всю официальную часть стали Лекс и Аэрон. Как и в прошлый раз, с походом, они стали проводить инспекцию по домам и проверять багаж каждого на «превышение объёма и запретные вещи» (алкоголь, впрочем, игнорировали). Билеты были уже давно заказаны, и теперь наши два командира занимались откровенной ерундой — разумеется, тогда, когда не изучали русский.       За эти дни открылось «Общество изучающих русский язык». В него входили Лекс, Мамми, Аэрон, Харука и Ямано, который, собственно, им его и преподавал. Все эти личности ответственно грызли гранит сложного языка и корпели над произношением. Остальные же личности безалаберно отнеслись к предстоящему языковому барьеру и не стали учить русский, зато периодически потешались над личностями, которые учили его.       Ну, впрочем, тех же Рину и Тайлера можно было оправдать — зачем им было учить русский язык, если они только и будут говорить, что друг с другом? А у Мангуста, например, просто не было никаких способностей к языкам.       Тем не менее, несмотря на потешания, общество продолжало говорить русские фразы к месту и не к месту. Лучше всех, кстати говоря, преуспела Харука и была весьма горда этими успехами.

***

      Наконец наступил день отлёта. Вся шумная компания собралась в аэропорту. Гелато, несмотря на то, что стал собираться в этот же день, не опоздал, но зато опоздали Марин с Джоном.       Всё это произошло из-за того, что в последний момент она решила не лететь и спряталась на чердаке. Муж и сын искали её по всему дому, но не нашли. Тогда они применили хитрую тактику обмана, то есть, попросту говоря, заорали на весь дом:       — КАРАУЛ!!! Спасайся кто может! Плита горит! Пожар!!!       Марин тотчас же выбежала с чердака, но, конечно, никакой горящей плиты не обнаружила. Она уж было хотела на них накричать за такой подлый обман, но Джон не растерялся, схватил в одну руку её, а в другую чемодан, и выскочил из дома. Ван с видом провожающего мертвецов в последний путь помахал рукой им вслед.       Почти все соседи выскочили на улицу посмотреть, как Ямано тащит свою жену в машину, а она при этом вопит что-то про мучительную смерть в самолёте и про какую-то крупную аварию десять лет назад. Наконец он закинул её и чемодан в машину, и они уехали. Ван облегчённо вздохнул и зашёл опять в дом.       В это время остальные ждали их в аэропорту. Аэрон то и дело озабоченно поглядывал на часы, а Харука в нетерпении стучала ногой по полу, чуть не пробивая его. Тайлер с Риной спали в обнимку на тайлеровом чемодане. Мамми с Лексом, конечно же, фотографировали их, обмениваясь шипперскими взглядами. Кобра с Мангустом, разумеется, опять ругались — ничего нового. Гелато проверял, не забыл ли он чего, и поэтому выкинул все вещи из чемодана и разложил их прямо на полу. К слову, несмотря на свои слова про боевой дух, вещей у него было едва ли не больше всех.       Наконец примчались супруги Ямано. Марин уже успела в машине принять валерьянку, и поэтому истерила совсем слабо. Похватав вещи, наша интеллигенция понеслась, как сумасшедшие гиппопотамы, сдавать вещи и регистрироваться.       Они едва успели занять места до назначенного времени отлёта. Самолёт был не очень большим, да и людей, к счастью, было не очень много (ну да, действительно — какой дурак из Японии в Россию полетит?)       Стали ждать отлёта. А он, конечно же, как полагается, задерживался. Стюардесса объявила, что через «кхм… некоторое неопределённое время… возможно, через пять минут… ну или через десять…» произойдёт отлёт.       — Зря только торопились, — проворчал Лекс.       — Зато места нормальные заняли, — заметил наконец проснувшийся Тайлер.       Лекс многозначительно поглядел на него и Рину, сидевших рядом, но ничего не сказал.       Харука сразу же начала практиковаться в произношении с какими-то русскими детьми. Мамми тоже присоединилась, и от её акцента смех этих детей чуть не поднял самолёт в воздух.       Через некоторое время им сказали сесть смирно и пристегнуть ремни. Все уселись; Марин приняла ещё валерьянки и упала в объятья мужа.       Самолёт начал взлетать. Марин начала визжать. Самолёт опустился.       По громкой связи спросили, кто так орёт. Все молчали. Джон тем временем достал кружку с водой и щедро насыпал туда снотворного, пока жена не видит. Затем впихнул ей кружку. От такой дозы она сразу отрубилась, и стало тихо, только Мангуст на Кобру ворчал. Лекс схватил кружку и подсунул остатки воды этим двоим; они выпили и тоже отрубились.       Тогда наконец стало действительно тихо, и самолёт начал взлетать.       Лекс с Аэроном облегчённо вздохнули, и Лекс констатировал:       — Офигенное начало. Зашибись. Продолжение следует.