***
Под ультразвуковой визг Марин Ямано самолёт летел вниз. Все остальные, оглушённые её громким визгом, просто сидели и остолбенело молчали. Ямано перестал искать валерьянку и снотворное — теперь он просто шарил вокруг в поисках чего угодно, чтобы заткнуть Марин. Наконец он обнаружил шарф Рины и недолго думая засунул его жене в рот. Она обалдела от такого предательского действия со стороны мужа и, выплюнув шарф, собралась завопить ещё громче, но вдруг самолёт так тряхнуло, что все стукнулись головами о потолок. Треть пассажиров вырубилась, и Марин в их числе. Как только замолчала Марин, опомнились остальные и начали орать как резаные. — КОБРА!!! — орал Мангуст, обнимая его. — ЗНАЙ, ПОДОНОК, ЧТО Я ТЕБЯ СОВСЕМ НЕ НЕНАВИЖУ!!! — МАНГУСТ!!! — орал Кобра в ответ, тоже обнимая его. — ЗНАЙ ЖЕ, ЧТО С ТОБОЙ ВСЕГДА БЫЛО ВЕСЕЛО!!! — БРАТИК!!! — орала Мамми из туалета. — Я ХОЧУ ТЕБЕ ПРИЗНАТЬСЯ… ОДНАЖДЫ Я УКРАЛА У ТЕБЯ ДВЕ ТЫСЯЧИ ЙЕН!!! — СЕСТРА!!! — орал Лекс, пытаясь выпутаться из аэроновых волос под сиденьем. — ТАК ВОТ КУДА ОНИ ПРОПАЛИ!!! ВЫЖИВЕШЬ — УБЬЮ!!! — ХИЯМА!!! — орал Тайлер. — Я ТОЖЕ ХОЧУ ПРИЗНАТЬСЯ!!! ОДНАЖДЫ Я ПОРВАЛ ТВОИ ШТАНЫ!!! — ТАЙЛЕР!!! — орал Лекс в ответ. — ТАК ЭТО БЫЛ ТЫ, ПАДЛА!!! ПОВЕШУ И СОЖГУ!!! — ЛЕКС!!! — орал Аэрон прямо ему в ухо, даже не пытаясь выпутаться из собственных волос. — Я ТОЖЕ ХОЧУ ТЕБЕ КОЕ-ЧТО СКАЗАТЬ!!! — ДА ЗАТКНИТЕСЬ УЖЕ СО СВОИМИ ПРИЗНАНИЯМИ!!! ЧТО, ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ЭТО ТЫ ТОГДА РАЗБИЛ МОЮ ЛЮБИМУЮ КРУЖКУ?!!! — Ну, вообще-то я, — заметил Аэрон спокойно. — Но сейчас мы не об этом… МЫ УЖЕ НА СТОИМ НА ЗЕМЛЕ, ИДИОТ!!! И это действительно было так. Когда перестали орать, они заметили, что самолёт действительно получилось удачно посадить. Больше поводов для паники не было. Мангуст и Кобра отцепились друг от друга, отскочили в разные углы и заорали хором: — ПОШЁЛ ВОН ОТ МЕНЯ!!! — Вы же обещали больше не ссориться, — заметил Ямано. — Ну, не знаю, кому там чего наобещал этот дурень, но я ничего такого не говорил, — сказал Кобра. — Хм, не знаю, кому там поклялся не ссориться этот тупица, но я тут ни при чём, — сказал Мангуст. — ТЫ ИДИОТ!!! — завопили они друг на друга одновременно, и на этом их короткое перемирие определённо закончилось. Все приходили в себя. Тайлер с Риной сидели в ступоре и бормотали: — Мы живы, какое счастье… Мы выжили! Ямано пытался привести в чувство свою жену. Мамми и Харука выползли из туалета и пытались привести в чувство Дмитрия. Аэрон с Лексом наконец распутались, и последний сразу же набросился на всех тех, кто признался ему в своих давних преступлениях. — Оказывается, — говорил он, — столько всего можно узнать при смертельной опасности! Так бы я ещё сто лет не знал, что это всё натворили вы, поганцы, но ничего, теперь-то я знаю, кто это был, так что в ближайшее время устрою вам сладкую жизнь… Моя месть будет неожиданна и страшна, это случится тогда, когда вы все и думать об этом забудете… Не слушая Лекса, они стали высаживаться из самолёта. И в это время очухался Гелато, который всё это время валялся там, где и упал. Он встал, оглядел всех и сказал: — А что, мы уже прилетели?***
И вот вся наша компания после стольких интересных приключений оказалась наконец в том месте, куда летела. Когда сказали идти на выход, Марин сразу очнулась, кинулась к дверям со сверхзвуковой скоростью и чуть не выпала из самолёта. Выбежав наконец из этого страшного места, она, совсем слетев с катушек, бросилась на землю и начала целовать её с воплями: «Земля ты моя родимая!!! Больше никогда не полечу на этой проклятущей сатанинской машине!!!» Лекс заметил, что данная земля ей как раз не родимая, а на самолёте ей ещё обратно лететь придётся. Тем временем Тайлер и Джон поскорее подняли Марин с земли, боясь, что она сойдёт с ума или нахватает в рот микробов. — Лучше бы мужа своего поцеловала, — ворчал Ямано, — чем какую-то грязь… Муж, между прочим, о тебе заботился, ухаживал… Марин наконец опомнилась и действительно поцеловала его под звуки умиления со стороны Тайлера и Лекса. К тому моменту все остальные тоже уже вышли из самолёта. — Итак, — сказал Аэрон мрачно. — Вот мы здесь. Но если задуматься, то что значит наша маленькая поездка в масштабе огромного океана бытия?.. — Аэрон, мне кажется, ты впал в неадекватное состояние, — пробормотал Тайлер, глядя, как тот возводит глаза к небу и философски размышляет вслух. — Он просто ещё от пьянки и от экстренной посадки не отошёл, — заметила Мамми, держась за растрёпанную голову. — Ну или он осознал всю тщетность человеческих усилий одолеть бушующую стихию бессмысленного бытия и… — Так, стоп! — прервала Харука. — И ты туда же! Давайте скорее придём в отель, а там уж разберёмся, что делать с вашим «озером небытия», или что там у вас… Доктор Ямано, его жена, Гелато и Кобра с Мангустом согласились с ней. Лекс молчал, уставившись в землю, и, видимо, тоже завис в размышлениях об океане бытия. Тайлер и Рина молча стояли и мёрзли. Тогда, не тратя время на пререкания и ненужные споры, Харука похватала всех чуть ли не в охапку, и компания устремилась забирать свои чемоданы. Через небольшой промежуток времени все они уже выходили из аэропорта.***
Им нужно было в отель возле Красной площади. Для этого пришлось сначала пройтись по улице со всеми своими чемоданами, а затем прокатиться на метро. Ехали не очень долго, но достаточно для того, чтобы Ямано со скуки заснул. Остальным тоже было не очень весело, но на них напала какая-то бессонница. Сидя рядом, Лекс, Мамми и Аэрон мрачно смотрели в одну точку с таким видом, словно пытались открыть там чёрную дыру. Какая-то ни в чём не повинная девушка, оказавшаяся этой самой точкой, до полусмерти напугалась и пересела куда подальше, бормоча что-то не то по-итальянски, не то по-испански. Затем на её место сел какой-то парень. Этот, видимо, был русский, потому что ему эти жуткие взгляды были нипочём. Он преспокойно сидел под их сверлящими взглядами всю дорогу и смотрел в телефон. Кобра и Мангуст препирались на весь вагон, не обращая никакого внимания на тех людей, что там сидели. Какая-то маленькая девочка с большим интересом наблюдала за ними и пополняла свой словарный запас особыми кобро-мангустовскими ругательствами. Тайлер и Рина успели где-то купить кофе и теперь спокойно его пили под завистливым взглядом Марин, которой тоже хотелось попить. Харука, бывшая такой бодрой в аэропорту, вдруг скисла и молчала всю дорогу. Видимо, расставание с Дмитрием на неё так подействовало. Гелато единственный из всех хоть как-то озаботился тем, чтобы не пропустить нужную им остановку. Вернее, на самом деле ему просто было нечего делать, и он пялился на карту остановок метро. Когда уже подходила нужная им, он пихнул Аэрона с Лексом и объявил, что тут вообще-то выходить надо. Но те никак не отреагировали, ибо вместе с Мамми пребывали в высших сферах разума (то есть, попросту говоря, зависли и заглючили). Не дождавшись от них какого-либо вразумительного ответа, Гелато пихнул Джона. Но тот спал, поэтому от него ответа тоже было не дождаться. И тогда Гелато пихнул Харуку, но оказалось, что это Кобра. Он тут же набросился на Мангуста и повалил его на пол, хотя тот был совершенно ни при чём. Глядя на эту драку на пустом месте, Гелато оставалось только фейспалмнуть. А в это время поезд уже остановился. Не зная, кого ещё ему пихать, Гелато просто взял и заорал: — ПОЖАР!!! Все сразу подскочили на два метра в высоту и быстрее ветра убрались из вагона, даже те, кто вообще не собирался выходить на этой остановке. Лекс, Аэрон и Мамми наконец вышли из чертогов разума, Ямано проснулся, а Харука перестала депрессовать. Только Кобра и Мангуст не прекратили сверлить друг друга сжигающими взглядами. Так или иначе, наша интеллигенция оказалась на нужной станции. Они взяли свои чемоданы и поплелись на выход из метро, чтобы затем прийти к отелю. Рина с Тайлером шли позади всех и дрожали как осиновые листы. А всё из-за того, что они как следует не озаботились нормальной тёплой одеждой. — И какой идиот придумал лететь в Россию в ноябре? — проворчал Тайлер, с недовольством глядя на Лекса и Мамми. Те намёк поняли. — Радуйся, в что не в Антарктиду прилетел, — проворчал в ответ Хияма-старший. — Одеваться надо нормально, — пожала плечами Хияма-младшая. Но вскоре они наконец подошли к отелю, и разговоры прекратились. Продолжение следует.