Внешне и Внутренне

Утро не задалось с самого начала, несмотря на все старания, Гарри расстался с завтраком так же быстро, как его съел, затем выяснилось, что из-за царившей вокруг грязи в одеяле поселились клопы. Мерзкие твари днем не показывались на глаза, зато ночью страшно кусались. Его принесли только после ужина. Те же самые первый и второй, будто во всей тюрьме не было других. От прошлого раза все отличалось лишь тем, что второй в неуместной манере поинтересовался о самочувствии заключенного из камеры двести сорок три. Так Гарри узнал свой номер, а так же то, что к нему запретили заходить, уже от первого. Если человек мог выглядеть еще хуже, то мальчику не хватало фантазии представить подобное состояние. Стало очевидным, что Малфоя подлечили перед отправкой в камеру, так, к примеру, сквозь порванную рубашку были видны воспаленные, но уже поджившие порезы. Однако бесчувственное состояние, мертвенно-бледная кожа и огромные синяки, расцветающие везде, куда падал взгляд, говорили сами за себя. Все свидетельствовало о том, что последние сутки прошли для сиятельного лорда крайне тяжело. Однако сиплое, надрывное дыхание говорило, что в теле чистокровного мага теплилась жизнь. — Ему не дадут умереть, — впервые за все время в голосе послышалось сомнение. — Это допрос или же видимость допроса? — подслеповатые глаза бездумно уставились в пол. — Не ссснаю, — слова перешли в шипение. Гарри прослушал оскорбительные речи первого и второго, в тишине просидел, пока они закрывали дверь соседней камеры и спешно покидали их этаж. Он застыл, будто впервые оглянувшись вокруг. Это тюрьма. Самая настоящая. Все мысли о том, что Дамблдор скоро придет за ним, что да, он немного сглупил, произнеся Непростительное, сглупил, когда врывался в Министерство, вдруг показались такими глупыми и бессмысленными. Ведь чем он отличался от Малфоя, сидящего в соседней камере? Тот так же ворвался в Министерство но, насколько мальчик помнил, даже не применял Непростительные. Пособничество Темному Лорду, вот, что делает их наказания такими разными. Ведь, будь он не под протекцией директора, не запрети его трогать кто-то влиятельный. Наверняка первый и второй хотя бы один раз сопроводили его к мистеру Клаусу. — Сыворотка правды, — прошептал он срывающимся голосом, разум отказывался принимать собственные мысли. — Прекрасная вещь, когда точно знаешь, что именно хочешь узнать, — прозвучал равнодушный ответ, — и традиционные методы, для других случаев. *** Спустя двое суток, когда маг в соседней камере однозначно пришел в сознание, Гарри неуверенно начал говорить, впрочем, даже не надеясь на то, что его услышат: — Тетя Петуния — сестра моей мамы, она маггла. Я жил у нее до одиннадцати лет, до Хогвартса, и на каникулах тоже. Она всегда говорила, что я никчемный мальчишка, неспособный ни на что, кроме как влипать в неприятности. Ее муж, дядя Вернон, терпеть не мог любые проявления магии и часто бил меня за них. Они оба были уверены, что, так или иначе меня посадят в тюрьму, — мальчик грустно улыбнулся, — только сейчас задумываюсь, летние каникулы, меня нет. Беспокоятся они хоть немного или радуются, что я исчез из их жизни. — Мистер Поттер, вы не боитесь при мне произносить имена своих родственников? Я могу это использовать, скажем, чтобы реабилитироваться в глазах Темного Лорда, — юный маг вздрогнул от того, каким тихим и больным был этот голос в сравнении с приятным бархатным тоном, там, в магазине «Флориш и Блоттс». — Вы сбежали от него, сдались в плен добровольно, — вспомнил предположение одной из бесед с голосом мальчик. — А вы умнее, чем мне рассказывал Драко. Подросток недовольно закусил губу, не считая, что имеет право на подобную похвалу. Однако отвлекаться не стоило, следовало как-то продолжить разговор: — Он отыграется на вашем сыне, верно? — Я, несомненно, боюсь подобного исхода, но, тем не менее, он самый вероятный. Гарри вспомнил Драко, который пытался казаться крутым, но, несмотря на свое поведение, отлично учился, прекрасно управлялся с палочкой, летал на метле ничуть не хуже, чем он сам. Всегда лощенный, манерный, красивый. Малфой гордился отцом, любил и без сомнения считал его своим идеалом. Каково ему оказаться среди грубых Пожирателей Смерти, один на один с Темным Лордом и его недовольством. — Как вы думаете, что придумал Волан-де-Морт для вашего сына? — осторожно поинтересовался маг. — Не имею ни малейшего понятия. И в этих словах было столько страха, не за себя, совсем нет. За оставленного любимого единственного ребенка. Гарри невольно подумал, что хочет, чтобы кто-то также беспокоился о нем, также любил. Следующий вопрос прозвучал спустя час или около того. — Как вы думаете, мистер Поттер, что есть чистота крови? Мальчик нахмурился и уже хотел ответить резко и грубо, но голос посоветовал не быть столь критичным с единственным собеседником помимо него, поэтому ответ прозвучал во втором своем варианте: — Это все предрассудки, мистер Малфой. Как разделение на черных и белых в Америке. Вы хотите быть высшей расой, только не по цвету кожи, а по чистоте своей крови. — Если вы думаете, что чистокровным можно родиться, то сильно ошибаетесь. — Что? — пожалуй, такое сильное удивление ему не приходилось испытывать с того момента, как он впервые увидел Хагрида. — Вам говорили, что чистокровные — это те, кто был рожден союзом двух магов, полукровка магом и магглом и грязнокровка, маг, рожденный от двух магглов. Не так ли? — в голосе лорда звучала отчетливая усмешка. — Так и было. — Открою вам тайну, кровь у всех одинаковая, мистер Поттер, а мы не настолько закостенелые, чтобы уподобляться расовой дискриминации в Америке. — Но Драко всегда хвастался своей чистокровностью и однажды даже назвал Гермиону грязнокровкой, — ошарашено сказал мальчик, еще больше запутавшись. — Это было крайне невоспитанно со стороны моего сына, — хриплый голос мага перешел в кашель, — я прошу прощение за его слова, — добавил мужчина, когда мучительный приступ немного отступил, — чистота крови — это крайне сложное понятие, оно возникло очень давно, поэтому до сих пор, по традиции, никто не менял название, хотя оно и не отражает того, какой смысл в себе несет. — Что может быть непонятного в словосочетании чистота крови, — буркнул себе под нос мальчик, услышав в ответ сразу два смешка, один, совсем рядом — в своей голове, и второй через каменную стену. — Давайте для начала вспомним времена охоты на ведьм. Приблизительно в то время был отстроен Хогвартс, и в тоже время появилось понятие чистоты крови. Помните, Салазар Слизерин, один из основателей, покинул школу, несогласный с тем, что в ней будут учиться не только чистокровные маги? Впрочем, сейчас немного не об этом. Итак, когда шли гонения и любого человека могли обвинить в использовании магии, а затем сжечь на ближайшем костре, ни один настоящий маг не хотел иметь ничего общего с магглами. Но мы все, так или иначе, являлись людьми, были похожи абсолютно во всем. Даже порой рождались в обычных семьях. Тогда маги задались вопросом, что делает нас другими? Наличие магии. Да, несомненно. Однако в таком случае получалось, что дай магглу магию и волшебную палочку… — Он станет магом, — зачарованно влез в его монолог Гарри. — Именно, мистер Поттер. Конечно, маловероятно, что когда-нибудь подобное может случиться, однако сама мысль, что от магглов нас отделяет наличие магии, вводило в ступор. Но если не сама магия, то что? Возможно, вы не знали, но есть множество магических обрядов, на данный момент многие запрещены, но мы говорим лишь об их наличие, не более. Так вот, чистота крови, это то, что делает нас магами, а не магглами с магией и палочками. Существует магия крови, на ней основано множество важнейших ритуалов, большинство из которых постепенно запрещалось Министерством на протяжении нескольких столетий. Уж о ней вам точно ничего неизвестно, разве что вы могли слышать, что плохие маги занимаются этой злой магией в своих поместьях. Магия крови, именно она делает мага магом. С самого рождения она ведет нас. Обряд имянаречения, ритуал принятия в род, обряды на Самайн, Альбан Артан, Имболк, Альбан Эйлер, Белтайн. Вся наша жизнь основана на обрядах, где мы каждый раз жертвуем свою кровь. Поэтому маг и маггл — это две разные расы чуждые друг другу. Сейчас, когда маги забыли время охоты на ведьм, никого не удивишь тем, как легко мы стали перенимать, то, что придумали магглы. — Так чистокровный — значит проводящий все необходимые обряды? — уточнил Гарри заинтересованно. — Не только ритуалы, но и философия, особый взгляд на мир, мы гордимся этим, гордимся, что не стали, как большинство магов, магглами с палочкой. По нашим венам вместе с кровью течет сама магия. — Я никогда не слышал о подобном. — Это и не удивительно. Тогда эти вещи были сами собой разумеющимися, позже появились целые тома посвященные рассуждениям на тему чистоты крови. Сейчас все они запрещены. — Тогда что значит полукровка и грязнокровка? — мальчик спросил почти на автомате, все еще ошарашенный чужими словами. — Полукровка, хм, на самом деле изначально, когда только подобная философия зарождалась, этого понятия не существовало, однако со временем появилась необходимость как-то обозначить тех людей, которые стремятся измениться, стать лучше, еще не маги, но уже и не магглы. Во времена Основателей большинство были именно такими, но Салазару Слизерину, видевшему пожары и бесчинства магглов, даже подобные ученики казались подозрительными. Что уж говорить о детях, которые верили в маггловского бога и, имея дар магии, ненавидели ее. — Грязнокровки. — Они самые. Владеющие даром, но не стремящиеся его постичь. Тогда маги не хотели иметь ничего общего с магглами. Только задумайтесь. — Но сейчас же все изменилось, — неуверенно прошептал Гарри. — Разве? Узнай магглы о магии, чего так хочет уважаемый вами Дамблдор, они сначала удивятся, затем обрадуются, а потом захотят изучить. И история повторится, а сочти они нас опасными, вы сами долго жили в том мире, так скажите, со всем тем прогрессом, с теми возможностями, много ли понадобиться кучке магов, чтобы быть уничтоженными. Подросток нахмурился, пытаясь вспомнить, что еще можно привести в качестве аргументов в защиту магглов. Внезапно его озарила подходящая мысль, которой он мгновенно решил поделиться со своим собеседником: — Мы могли бы перенимать их удачные идеи! — Вы вспоминаете летающую машину мистера Уизли, не так ли? — Не только, — буркнул Гарри, покраснев. — И чем же, по-вашему, она лучше? Порталы куда как удобнее, или домовики, вот уж кто точно незаменимый помощник. Мальчик зло уставился в каменную стену. Упоминание домовых эльфов напомнило ему о том, почему Лорд Малфой три года назад стал одним из самых неприятных для него людей. — Зачем же вы так обращались с Добби? — спросил он раздраженно, заподозрив мужчину в лицемерии. — Этот сумасшедший эльф… — начал было говорить Малфой, как его перебили. — Он был нормальным! — Вы так хорошо разбираетесь в домашних эльфах? Впрочем, я поясню. Домовикам для существования нужна постоянная подпитка магией, поэтому вы никогда не встретите подобное создание праздно шатающимся по улицам в поисках работы. Они — магическая раса паразитирующего типа, Добби хотел стать свободным, по сути, желал себе смерти, это ли не сумасшествие. — Но как же… — глаза Гарри округлились. — Вы много не знаете о магическом мире, юноша. И поскольку вас явно отпустят раньше меня, могу посоветовать парочку книг, а сейчас прошу простить, я устал. Юный маг взволнованно уставился на каменную стену, соседствующую с камерой его недавнего собеседника. Множество вопросов, все еще оставалось без ответа, но у него был тот, кому их можно было задать. — Ты молчал все это время, — обратился мальчик к голосу. — Мне нечего добавить к его словам, но я рад, что кто-то раскрыл тебе глаза на правду, — с довольством признались в ответ. — Тогда почему ты не сказал мне раньше? — Твое поведение было бы странным и ничем не объяснялось. К тому же, некоторые маги в твоем окружении владеют легилименцией, если ты не забыл. — Но сейчас ты же ответишь на возникшие вопросы, правда? — По мере их поступления конечно отвечу. Их разговор длился всю ночь, и даже дементоры не смогли помешать ему продолжиться.