Внешне и Внутренне

Гарри внимательно разглядывал кисти своих рук в тусклом дневном свете, мало отличавшемся от ночной темноты. С одного из самых важных разговоров в его жизни прошло еще четыре дня, и он опасался не дожить до своего следующего подобного разговора. — Мистер Малфой, как вы себя чувствуете? — поинтересовался мальчик. — Уже лучше, мистер Поттер, — раздалось в ответ скорее с опаской, чем с радостью. Хорошее самочувствие сулило лишь еще одну долю пыток. — В прошлый раз вы говорили что-то о пространственной магии? — спросил подросток с любопытством, готовясь выслушать очередную порцию неизвестной ему информации. — Палатки маленькие снаружи и огромные внутри на Чемпионате Мира по Квидичу, да, помню. Очень интересная магия, именно на ее основе созданы Косой и Лютный переулок, а также Хогвартс и Запретный Лес. Намного сложнее, чем чары на палатках, однако что-то в этом роде. Понимаете, в какой-то момент была высказана мысль о переселении всех магов в подобные подпространства, которые, образовывали бы собой общую схему. Железная дорога, ведущая в Хогвартс, однако, частично проходит по путям магглов, что крайне небезопасно. — Небезопасно? — удивленно переспросил Гарри. — Мы запускаем поезд с несуществующей для маглов платформы, по существующим для них рельсам. Крайне глупо, вы так не думаете? — насмешливо отозвались по ту сторону стены. ― Но зачем! ― В свое время Министерство никак не могло придумать безопасный способ переправки огромной толпы студентов в замок. К сожалению, с порталами, которыми пользовались до этого, было много проблем, а открывать каминную сеть Хогвартса посчитали опасным. Тогда-то одна ведьма, помешанная на маглах, и предложила поезд. Чистокровные маги сопротивлялись, но их не стали слушать. Ушло довольно много лет, чтобы все устроить. Как по мне волшебники за такое время вполне могли создать нечто более удобное, чем это. —Мы с Роном на втором курсе догнали поезд по воздуху! ― воскликнул Гарри. — О, правда? Это едва ли возможно, ― мужчина негромко усмехнулся, ― так или иначе, поезд то и дело уходит в мелкие подпространства, чтобы остаться незамеченным. Видимо, вам стоит сказать спасибо мистеру Уизли за его кривые руки. Хотя это еще как посмотреть, не знаю, что за чары он накладывал на свой автомобиль, но тот явно проявлял зачатки разумности. Не исключаю того, что машина могла быть одержима, однако именно она провела вас в те подпространства, где и ехал Хогвартс-экспресс. Гарри немного нахмурился, но все же согласился с доводами волшебника. Поезд действительно не был лучшем решением, хотя бы, потому что путь до замка в этом случае занимал целый день. *** Мальчик услышал знакомые и ненавистные голоса первого и второго рано утром. — Где-то здесь, я точно помню. — Я ничем не могу помочь, — пальцы сами собой сжались в кулаки, тонкие кости отчетливо проступили сквозь кожу. — Помни, им не нужна его смерть. — Я помню, но… — Ты очень быстро находишь друзей, Гарри, — с теплой усмешкой сказал голос. — Он… просто не хочу, чтобы ему делали больно. — Тогда не смотри. Мальчик уткнулся носом в согнутые колени и, сжавшись в комок, заткнул руками уши. Однако, в последний момент, будто что-то вспомнив, он бросился к отверстию для еды, вновь не замеченный за скрипом двери в соседнюю камеру. — Что ты черт восссьми делаешшшь, — зашипели, рассержено в его голове. — Я должен встретиться с ним взглядом. — Воняет еще больше, чем в прошлый раз, — воскликнул второй и уже не спрашивая разрешения, наложил очищающее. Гарри сжался перед дверью и постарался как можно быстрее подавить бессильный гнев, лорд Малфой не потерпит жалости к себе. — Хватит с ним возиться, — проворчал первый. — Для тебя стараюсь, это же ты у нас белоручка, — рассмеялся второй. — Бери уже. — Беру-беру! Ох, как же злился мистер Клаус, что мы не принесли вас раньше! Вы у него любимый клиент, представляете! Гарри в последний раз вздохнул, постаравшись придать своему лицу уверенное выражение, и прижался к отверстию, чтобы ни в коем случае не пропустить тот самый момент… — С каждым разом он все легче и легче, магия какая-то, — смеялся где-то вдалеке второй, но мальчик не обращал на его слова никакого внимание, он смотрел, и ничто не могло заставить его отвести взгляд от серых глаз, в которых было столько твердости и невозмутимости, что дыхание замирало. В двести сорок третьей камере самой страшной тюрьмы для магов сидел мальчик. Слишком худой и болезненный для своих лет, он улыбался, небрежно смахнув одну единственную предательскую слезу. *** — В этой камере? Гарри казалось, что он едва прикрыл глаза, наконец, заснув, когда послышались посторонние голоса за дверью. — Это за мной? — спросил он у Голоса. — Не думаю, — отозвались вполне спокойно. Моментально согласившись с этим мнением, мальчик неуклюже присел на тонкий матрас и, накинув сверху засаленное одеяло, приготовился встречать гостей. — Заключенный под номером двести сорок три, — прозвучал грубый мужской голос за дверью, — мы пришли, чтобы наложить на вас очищающие чары. Не советуем вам совершать попытки к бегству, для предотвращения подобного развития событий с нами присутствуют два дементора. Едва речь была закончена, как дверь, заскрипев, открылась. — Итак, — мужчина прошел в комнату, один из дементоров проследовал за ним. Гарри нервно покосился на него, однако даже не двинулся с места. Конец чужой палочки указывало точно на его грудь. — Два заклинания на вас, по одному на стены, матрас и одеяло, — привычно произнес мужчина, не замечая, как сопровождающий дементор медленно движется в сторону заключенного. — Два на пол. Также, если вы заметили на себе каких-либо паразитов, то сообщите об этом сейчас, я либо наложу на вас чары против них, либо в вашу еду добавят зелье с аналогичными свойствами. Едва Гарри задумался о том, есть ли у него насекомые помимо клопов, как дементор, резко сократив дистанцию и минуя мужчину, склонился к его лицу. Время будто остановилось. Проверяющий явно пытался сказать что-то еще, но за гулом крови в ушах ничего не было слышно. Мрачная фигура в рваном балахоне оказалась слишком близко, ощущение неминуемой смерти затопило паникующее сознание. Взрослый маг что-то закричал, его палочка теперь указывала на нового врага. Однако этого было недостаточно. Подросток широко распахнутыми глазами наблюдал за приближением того, кого боялся больше всего. Он не успел даже попробовать увернуться или что-либо предпринять в свою защиту. Мысли метались, словно те самые ключи, из третьей комнаты на пути к Философскому камню. Слишком быстро, слишком неожиданно. Почему именно он? Почему именно сейчас? Они наверняка посетили за один только сегодняшний день уже камер двадцать, не меньше. Видимо, ему было не суждено умереть собственной смертью. *** Альбус Дамблдор спешил, как мог, прошло уже два часа с тех пор, как ему сообщили о трагическом происшествии в стенах Азкабана. Пришлось поднять многие связи и простить несколько долгов, чтобы никто ничего не узнал. Неудавшаяся попытка дементора поцеловать свою жертву едва не стала трагедией для всего магического мира. Гарри Поттер оказался крайне удачливым волшебником. Или же наоборот, не удачливым, ведь дементоры не набрасываются на людей без приказа. Особенно служа стражами в крупнейшей магической тюрьме. Однако своевременная реакция аврора, отвечающего за накладывание чар очищения, спасла жизнь мальчика и в этот раз. Окольными путями пришлось вытаскивать мага из тюрьмы и даже давить на министра. Но теперь все было относительно хорошо, до начала занятий оставалось еще два месяца, этого будет достаточно, чтобы никто ничего не заметил. Пожилой мужчина поморщился, но тут же вернул своему лицу благожелательное и чуть обеспокоенное выражение. Дверь в больничное крыло Хогвартса уже маячила на горизонте. ― Ох, Альбус, как же так! ― воскликнула мадам Помфри, едва завидев его в дверях. ― Министр снова принял неверное решение, ― недовольно пояснил маг, бросая взгляд на мальчика, который практически сливался цветом кожи с белоснежными накрахмаленными простынями, ― что с ним? ― Это невероятная удача, ― лицо женщины преобразилось от искренней радости, ― еще чуть-чуть, и произошла бы ужасная трагедия. Лишь чудом можно назвать то, что его душа осталась с ним. Я крайне признательна нашей школе Авроров за хорошую подготовку кадров. Острый внимательный взгляд из-под очков половинок был направлен на взволнованную медведьму. ― Значит сейчас все нормально? ― Очень глубокий сон, мальчик был ужасно истощен, так что все, что с ним сейчас происходит — результат не неудавшегося поцелуя, а той жизни, которую он вел последние четыре недели, ― женщина укоризненно посмотрела на директора Хогвартса, впрочем, ни в чем его не обвиняя. ― Министр так испугался событий в Министерстве, что поспешил избавиться от Гарри, я не мог ничего сделать, ― пожилой волшебник тяжело вздохнул и с грустью посмотрел на бесчувственное тело перед собой, ― Поппи, я попрошу тебя держать в тайне то, что мальчик сейчас в Хогвартсе, если понадобится помощь, обращайся к Северусу, он будет в курсе. Медведьма ничего не сказала, лишь кивнула головой, соглашаясь. Так или иначе, она тоже была частью Ордена Феникса. *** Когда все диагностические заклинания стали говорить о скором пробуждении единственного пациента больничного крыла, директор Хогвартса Альбус Дамблдор отложил все свои дела, чтобы стать первым, кого Гарри Поттер увидит проснувшись. Мальчик смог его удивить, ведь несмотря на все уверения мадам Помфри в том, что его сон полностью здоровый, он проспал целую неделю. Однако сейчас, когда время пробуждение приближалось, юный маг, казалось, даже задышал глубже и ровнее. Внезапно что-то изменилось. Тяжелые веки ребенка затрепетали, и волшебник поморщился, не желая возвращаться в реальный мир. ― Гарри, ― негромко позвал его директор Хогвартса, ― пора просыпаться. Юный маг спустя один миг широко распахнул глаза и с неверием огляделся вокруг. Его взгляд перемещался с одного угла комнаты в другой, ни на чем не останавливаясь, а потом наткнулся на пожилого мужчину, который следил за происходящим со скрытым нетерпением. ― Профессор Дамблдор? ― Альбус едва удержал приветливое выражение лица под пронзительным недоверчивым взглядом. ― Да, мальчик мой? Ничего не понимающий подросток, всего мгновение назад выглядящий взволнованным и даже паникующим, мгновенно замер и насторожился. ― Почему я здесь? ― глаза ребенка отрешенно сверлили своего собеседника. ― Прости, Гарри, министр так испугался событий в Министерстве, только недавнее трагическое происшествие помогло мне забрать тебя оттуда. Тебе там не место, мальчик мой, ― мужчину не покидало странное ощущение неправильности происходящего. Зеленые глаза шокировано распахнулись. ― Но я ничего не помню, ― нервно прошептал Поттер, подтягивая к себе колени, ― только как пришел мужчина, чтобы наложить заклинание. ― Ты не так уж много потерял, Гарри, на тебя напал один из сопровождающих дементоров, ― голос директора Хогвартса выражал сочувствие и внимание. Худые плечики дернулись, юный маг побледнел еще сильнее. ― Он хотел забрать мою душу? Сердце пожилого волшебника сжалось, глядя, как этот всегда такой бойкий гриффиндорец сейчас пытается стать меньше и незаметнее. ― Да, прости меня за то, что оставил там тебя так надолго, ― мальчик был не похож сам на себя и старик понимал, что в большинстве своем это его вина. ― Я все понимаю, директор Дамблдор, вы ничем не могли помочь, ― Гарри задумчиво уставился на свои коленки, всем своим видом показывая, что больше говорить он не намерен, ― простите, мне бы хотелось обдумать все это. Старик оглядел скукожившуюся фигурку, выглядящую чужеродно на белых больничных простынях, и впервые позволил себе задуматься о своем решении пойти на поводу у министра. ― Конечно, мальчик мой, отдыхай, ― Альбус тяжело поднялся, чувствуя себя слишком старым для подобных потрясений, и неторопливо направился к двери, его ждали и другие дела. *** Маг задумчиво смотрел в потолок. Этот Дамблдор сильно отличался от того, что приходил к нему во временную камеру. На самом деле в тот раз директор Хогвартса сам на себя не был похож. Видимо все произошедшее сильно разнилось с планами профессора. Скорее всего, старик был действительно недоволен им за применение непростительного, настолько, что не противился желанию напуганного министра, засунуть его в Азкабан. Может был уверен, что сможет забрать его через пару дней. Тогда Гарри уже бы прочувствовал ужас своего положения, но еще не сломался. И директор, великодушно его простивший, а также сваливший вину за произошедшее на министра, выглядел бы положительным героем. Забавно, губы мальчика скривились в неприятной улыбке, планы сильнейшего волшебника современности тоже могут не срабатывать. Впрочем, рассуждения могли и подождать, организм еще был слаб, поэтому его нестерпимо клонило в сон. Ребенок счастливо вздохнул, проведя кончиками пальцев по чистому одеялу. Что может быть лучше, чем сон в самой настоящей кровати с мягким матрасом, свежим постельным бельем. В тепле и сухости. В тишине.