Внешне и Внутренне

Дальнейшие действия со стороны директора последовали лишь спустя месяц, когда к нему сразу после обеда подошла чем-то явно недовольная Макгонагалл и протянула сложенный вдвое клочок пергамента. Дамблдор предлагал прогуляться до Астрономической башни после последнего занятия. Оно как раз обещало начаться через пятнадцать минут. Задумчиво оглядевшись, едва профессор трансфигурации направилась в сторону своего класса, Гарри накинул на себя мантию-невидимку, чтобы поспешить в Выручай-комнату, у него не было никакого желания идти на последнюю пару. Северус наверняка простит ему это. Комната приняла свой уже привычный вид, и юноша с удовольствием сел в мягкое кресло, рука сама потянулась к галлеону, запрятанному во внутреннем кармане мантии, он хранился там уже больше месяца, и теперь пришло его время. Еще когда маг только задумался о том, как передать приказ о нападении так, чтобы это было быстро и желательно незаметно. Протеевы чары, использованные Гермионой на пятом курсе пришлись как нельзя кстати, к счастью, ему не требовалась посторонняя помощь для создания подобных примитивных артефактов. Один из связных галлеонов принадлежал Малфою, а второй Долохову и на оба одновременно поступили одинаковые сообщения: «Сегодня. Через час после последнего занятия». Откинувшись на мягкую спинку, волшебник поднял взгляд к потолку, спустя минуту галлеон, зажатый в его пальцах, слегка обожгло теплом, и на золотой поверхности проступил короткий ответ: «Принято». Гарри сделал глубокий вздох, сдерживая рвущееся наружу предвкушение. Сегодня все должно будет закончиться и уже приевшееся притворство, и утомляющая жизнь на два тела, а пока оставалось подождать совсем немного. Монета снова нагрелась, передавая, что и второй Пожиратель ответил на сообщение. Зеленые глаза вспыхнули неконтролируемым возбуждением, а пальцы впились в тканевую обивку. Скоро. *** ― Мальчик мой, не ожидал увидеть тебя здесь так рано, ― глаза Дамблдора лукаво сощурились, заставляя юношу подавить раздражение. ― Простите, директор, кажется, я пропустил последнее сегодняшнее занятие, ― для убедительности волшебник даже скромно потупился. ― Думаю, Северус на тебя не обидится, ― хоть в чем-то их мысли сходились. Гарри подумалось, что после сегодняшних событий Снейп в принципе не будет настроен против него, по крайней мере, внешне. Впрочем, сейчас его волновало не это, стоять и дальше на высокой башне, продуваемой со всех сторон, не было никакого желания. ― Так… Профессор, куда мы идем? ― спросил маг, всем своим видом выражая любопытство. Седые кустистые брови сошлись на переносице. ― Гарри, как я уже говорил в прошлый раз, от тебя потребуется неукоснительное следование моим приказам. Это отнюдь не простая прогулка с друзьями. Зеленые глаза прикрылись, скрывая проступившие эмоции. Даже на первом курсе этот человек постарался провести Поттера через определенное испытание, теперь же он говорил будто бы с несмышленым ребенком. ― Я понимаю это, директор Дамблдор, ― как никто другой, ― Я готов. ― Что же, это просто чудесно, ― на сухих тонких кубах проступила добрая улыбка, и впервые у Гарри защемило сердце от какой-то глубинной печали, ― тогда нам пора отправляться. Волшебник быстро проморгался, отгоняя непривычное чувство, и с недоумением посмотрел на мужчину. Что он имел в виду? ― В Хогвартсе запрещено аппарировать, ― заученные слова сами сорвались с языка. ― Должны же у директора иметься какие-то дополнительные привилегии, ― здоровая рука обхватила его за плечи, ― только вот нас двое, придется попотеть. Держись крепче. Юноша мгновенно вцепился в очередную аляпистую ткань мантии и зажмурился. Он мог примерно представить то, что ему предстоит ощутить от подобного перемещения. На замке стояла слишком плотная защита, чтобы путешествие сквозь нее было хоть сколько-нибудь приятным. Даже в родовых поместьях при крайней необходимости пользовались услугами домовых эльфов. Тело сжало со всех сторон, как и при обычной аппарации, но на этот раз будто бы сильнее, так сильно, что затрещали кости. Магия Хогвартса громко выла и стонала, не желая пропускать его сквозь щиты, давила мощью и сопротивлялась. Уши заложило и, кажется, по шее потекло что-то влажное. Юноша не спешил отрывать руки от ткани, в которую вцепился изо всех своих сил, что бы проверить что это. Всем своим существом маг ощутил натяжение барьера в том месте, где они собирались пройти, и ему впервые подумалось, что Дамблдор мог в чем-то ошибиться, что сейчас эта древняя магия его разорвет, растащит по кусочкам, но не даст себя преодолеть. Он уже не мог дышать, когда все закончилось. Давление пропало и вскоре непослушные ноги ощутили под собой твердые камни. Судорожно сжатые руки отпустили смятую ткань, и подросток рухнул на колени, упершись ладонями в шершавую поверхность. Все его тело сотрясало от едва сдерживаемого гнева. Эта аппарация не была настроена на перенос кого-то кроме директора, и ему было сложно понять, чем руководствовался старик, когда решил, что это хороший способ уйти из школы. Даже если ему так сильно хотелось сделать все как можно более незаметно, можно было воспользоваться секретными проходами и покинуть зону антиаппарационного барьера. Внезапно в его поле зрения попал край чужой мантии. ― Все в порядке, мальчик мой? Дрожащими руками Гарри потянулся к ушам и слегка провел по немного застывшей корочке. Пальцы скользнули выше и, едва почувствовав под ними влажность, юноша поднес их к глазам. Так и есть, от напряжения у него пошла кровь. ― Признаться, я не предполагал, что перемещение сквозь щиты так плохо на тебя подействует, ― сочувственно проговорил Дамблдор, накладывая на него очищающие чары, ― обычно это лишь чуть сложнее простой аппарации. ― Ничего страшного, ― он просто снова не такой как все, ― почему мы вообще здесь? ― вопрос прозвучал не совсем понятно, но сил обдумать другую формулировку просто не было. ― Именно сюда юный Том когда-то ездил со своим приютом. И именно здесь позже спрятал один из крестражей. Дамблдор продолжил говорить, упомянув деревеньку, расположенную чуть в стороне от обрыва и то, как именно Реддл развлекался здесь в детстве. Гарри привычно отстранился от чужих слов, не желая выслушивать от другого человека анализ своих собственных действий и поступков. Голова до сих пор была тяжелой, а мысли замутненными и непоследовательными. ― Однако нам не совсем сюда, до нужного места еще следует добраться, ― старик с сомнением посмотрел на гриффиндорца, ― предстоит опасный спуск. ― Я справлюсь, ― голос прозвучал глухо, но уверенно. Дальнейший путь был ему хорошо знаком. Цепочка каменных выступов вела вниз, к обрыву, где скрытая расщелина таила проход к своему главному сокровищу. Правая нога ступила вперед, тщательно выбирая свое положение, торопиться маг не собирался. Ближе к воде двигаться стало еще сложнее, здесь на ступени попадали соленые капли. Дамблдор шел первым, удивительно ловко управляясь лишь с одной действующей рукой. Вскоре они встали на более или менее ровную каменную площадку, почти на одном уровне с морем. Отсюда открывался поистине мрачный вид. Волны бушевали, делая воду вокруг мутной и неприветливой, низко нависающее серое небо в любой момент грозило пролиться миллионами капель. Юноша невольно передернул плечами, он не любил это место. — Люмос, — заклинание прозвучало в напряженной тишине словно выстрел, старик поднял палочку, указав ею на обрыв, — видишь расщелину, наш путь лежит туда. Гарри недовольно посмотрел вниз. — Придется немного промокнуть, надеюсь, что ты не против, — Дамблдор первым подал пример, после своих слов мгновенно оказавшись в воде. Юный маг проверил крепление палочки и сдернул свою мантию, убирая ее в небольшой карман с чарами расширения, знал, что пригодится. Он бы наложил и заклинания, препятствующие попаданию влаги на одежду, но делать это самому было нельзя, а директор решил почему-то обойтись без подобной защиты. Гарри осторожно опустился в ледяную воду, мгновенно замерзнув, в тот же миг его озарило, откуда вообще он, мальчик из чулана под лестницей, мог иметь навыки плаванья, да еще и в открытом недружелюбном море. Ответа не было. Возможно, старик так думал, потому что он хорошо выступил на втором этапе Кубка Огня, однако тогда гриффиндорцу очень сильно помогли жабросли. Гарри Поттер умел плавать, но делал это довольно плохо, в конце концов, пара уроков в обычной школе, куда он ходил до своих одиннадцати, не могли дать ему достаточного количества знаний и умений. Впрочем, сейчас это не было проблемой, Темный Лорд имел все необходимые навыки, а его тело ― подготовку. Проплыть удалось без особых препятствий, даже огонек на конце чужой палочки не был нужен тому, кто проделывал этот путь не раз и не два. Едва маг выбрался из воды, как все его тело сковал холод, кончики пальцев рук и ног вовсе потеряли чувствительность, а ледяная мокрая одежда тяжелым грузом сковала любые движения. Крайне мерзкое ощущение. — Да, место то самое, — произнес, наконец, Дамблдор, осветив палочкой стены и потолок. Это уже начинало раздражать, он точно знал, что здесь не стояло запрета на магию. — Откуда вы знаете? — Гарри спросил, потому что был должен, если не показать достаточную заинтересованность, это может выглядеть странным со стороны. Пожилой маг продолжал осматривать стены с видом умудренного старца, и от этого становилось немного смешно. Как сильно, должно быть, он старался произвести впечатление на неокрепший ум Мальчика-Который-Выжил, раз устраивал весь этот спектакль. — Здесь совершалось могущественное волшебство, — директор как всегда был краток и не вдавался в подробности. С этим было сложно поспорить, хотя он достаточно вычистил внешний фон, дабы его было непросто засечь без специальной магии. И сейчас маг ее точно не использовал. Применять подобное колдовство без палочки было крайне энергозатратно, а она сейчас работала в качестве фонарика. Однако можно было найти объяснение и проще, наверняка такой великий волшебник за свою длинную жизнь обзавелся кучей артефактов, Гарри давно подозревал, что очки являлись одними из них. Хотя еще куда более вероятным было то, что Дамблдор заранее сходил сюда и подготовился, чтобы произвести наибольшее впечатление. — Это всего лишь промежуточная комната, нам надо пройти дальше, — заговорил вновь старик, отвлекая юношу от его мыслей, — теперь стоит быть осторожнее, Волан-де-Морт наверняка не пожалел времени, чтобы наложить защиту, оберегающую его Крестраж. — Директор Дамблдор, — отвлек юноша показательно увлеченного мага, — не могли бы вы для начала высушить мою одежду. Зубы не стучали только усилием воли, плаванье в ледяной воде вполне могло закончиться чем-то похуже простуды. К тому же, увлекшись размышлениями, подросток упустил из виду тот факт, что мантия взрослого волшебника выглядела сухой. Раздражение невольно охватывало все тело, так увлекся представлением, что забыл позаботиться о здоровье своего героя? — Ох, прости, мальчик мой, что-то я совсем забылся, — теплая улыбка сопровождалась взмахом палочки. Вся одежда вмиг оказалась сухой и теплой. Сковывающий холод немного отступил, и юный маг даже позволил себе благодарную улыбку. — Мы пройдем здесь, — волшебник указал на ни чем непримечательный кусок стены. Дальнейшее выступление Гарри наблюдал с показательно восхищенным лицом. Оно дрогнуло всего раз, когда Дамблдор упомянул топорность его чар, требующих крови за проход. Впрочем, скорость обнаружения этой лазейки, как и заранее припасенный ритуальный нож лучше всего говорили о ранее проведенной разведке. — Почему это грубая работа, директор? — не удержался он от вопроса. — Лорд Волан-де-Морт в очередной раз показывает нам, что не способен осознать существование вещей страшнее, чем физические увечья, — отмахнулся от него Дамблдор, отделавшись простым «героическим» объяснением. Одна из бровей мага успела приподняться, прежде чем ее удалось обуздать. Подобным объяснением вряд ли удалось провести хоть кого-то. Просто так отдавать свою кровь в чужие руки было чревато последствиями. В данном случае, едва волшебник с ней расстанется, как внутренние механизмы схрона активируются. В свое время Темный Лорд посчитал довольно ироничным то, что непрошенный гость будет вынужден лично запустить все скрытые рунные цепочки своей будущей могилы, потратив на это столько магии, что получит истощение. Конечно, Дамблдор отделался куда менее впечатляющими последствиями, но говорить, что его решение лишено даже намека на изящность было как минимум невежливо. — Профессор! Прошу вас, возьмите мою кровь! — конечно, это те слова, которые от него ждали более всего. Пожилой волшебник в очередной раз улыбнулся, а затем резко провел по ладони острым заточенным кончиком блеснувшего серебром лезвия. — Не стоит волноваться, Гарри, твоя кровь куда дороже моей. «Так и скажи, старик, что я вряд ли пережил бы эти «топорные» чары». Арочный проход в стене открылся, пугая неподготовленных путников своими темными глубинами. — Пожалуй, я пойду первым, — кивнул Дамблдор, одним движением палочки закрывая свежий порез. Юноша кивнул, ступая следом. Берег озера встретил их мертвой тишиной. Беглый взгляд изумрудных глаз в очередной раз убедился, что видимых и незримых следов недавнего присутствия заметно не было. Гарри втянул в себя здешний воздух, поднимая взгляд к теряющемуся в темноте потолку. Мурашки предвкушения невольно скользнули вдоль позвоночника. — Не отвлекайся, мальчик мой, и не заходи в воду. Идем, — предупредили его. Волшебник ступал вслед за своим проводником, разглядывая поросшие редким мхом стены, густой от чар воздух дрожал. Гнетущее ощущение липло к коже, оседало на языке, все естество трепетало, предвкушая битву. Мертвецы в озере уже не спали. В полной тишине они дошли до непримечательного участка стены. — Как думаете, крестраж действительно здесь? — решил все же для приличия поинтересоваться юноша. — Полагаю, что так и есть. Волшебник остановился. — Вот, кажется, нашел, — произнес он, начиная водить рукой в воздухе. Гарри заинтересованно смотрел на его манипуляции, показательно охнув, когда из воды показалась толстая покрытая илом ржавая цепь. Приняв устойчивое положение, Дамблдор начал тянуть ее на себя, с лязгом и шумным плеском вытягивая лодку на поверхность. — Нам придется плыть на ней? — будто бы невольно вырвалось у юного мага, — это безопасно? — Думаю, безопасно, Волан-де-Морт должен был как-то посещать это место, если бы захотел проверить крестраж или забрать его. Сдержав желание закатить глаза, юноша уперся взглядом в лодку. Уголок губ дрогнул. Вряд ли профессор сам верил в эти слова. Для себя Темный Лорд оставил куда более простой путь, но не говорить же своему ручному герою, что они следуют чужому, заранее намеченному плану. Проход, открываемый кровью, зловещее озеро, скрытая под недвижимой водой лодка. Все, для незваных гостей, решивших, что жизнь им более не дорога. — В озере наверняка кто-то живет, но пока мы плывем на лодке, нас не тронут. Скорее всего, рано или поздно местные обитатели поймут, что их навестил отнюдь не Волан-де-Морт, но думаю, что мы с этим справимся, когда придет время. — Но, почему? — Гарри никак не удавалось понять, почему взрослый маг перед ним держит своего собственного бывшего студента за недалекого ребенка. Ну или пытается выставить его таковым перед другими. — Волан-де-Морт считает себя исключительным волшебником, наверняка ему казалось, что никто не сможет обнаружить спрятанную им лодку. А если кто и сможет это сделать, то дальнейшие препятствия точно его остановят. Сдержав желание покачать головой, юноша решил воздержаться от дальнейших вопросов. — Хм, лодка маловата для двоих, — заговорил вместо него Дамблдор, — видимо, рассчитана на магические силы. Позволяет плыть только одному волшебнику за раз. — Тогда как… — Ты еще не являешься полноценным волшебником, Гарри. Для этого нужно хотя бы закончить Хогвартс и достигнуть совершеннолетия. Волан-де-Морт вряд ли ожидал увидеть здесь какого-то шестнадцатилетнего подростка, — старик задумчиво повел палочкой, — да и твои магические силы на фоне моих будут незаметны. Признаться, такого количества неприятных слов юноша услышать не ожидал. Лодка, в первую очередь, была рассчитана на человека, отдавшего свою кровь за проход. Без него в качестве пассажира она не сдвинулась бы с места. Конечно, с самого начала здешние чары не воспринимали несовершеннолетнего мага кем-то полноценным. Иначе пройти в арку бескровно он бы просто не смог. Как и сдвинуть самостоятельно лодку. Без взрослого сформировавшегося волшебника здесь делать было нечего. — Очередная ошибка Волан-де-Морта, с возрастом начинаешь недооценивать юность, — успокаивающе пробормотал Дамблдор, похлопав его по плечу. Молча приняв подобный ответ, Гарри последовал за приглашающей рукой, забираясь в неустойчивое суденышко. С его заметно увеличившимся ростом уместиться вдвоем в нем было действительно проблематично. Сжавшись и едва не вываливаясь за борт, они наконец-то смогли разместиться. Лодка неуверенно отчалила от берега, заскользив к центру озера. Под светом люмоса на кончиках обеих палочек в глубине озера отчетливо стали заметны мертвенно-бледные лица. — Профессор, мне кажется, я только что видел под водой труп, — пробормотал юноша куда менее испуганно, чем, вероятно, следовало. — Нисколько не сомневаюсь, Гарри, должно быть, все озеро полно ими, — хмыкнул взрослый маг спокойно, — но не стоит волноваться, пока что они не тронут нас. — Пока? — Сейчас они мирно плавают под нами, — пояснил Дамблдор, — не стоит опасаться трупов или темноты. Правда, сомневаюсь, что Волан-де-Морт со мной согласился бы. Он в тайне боится и того, и другого. Поэтому и пытается запугать нас этими же способами. Это еще раз говорит о недостатке мудрости. Сталкиваясь со смертью и темнотой, мы страшимся лишь неизвестности и не более того. Хотелось поспорить. Что темнота, что трупы были инструментом. Первое, для создания атмосферы и напряжения, второе в качестве неубиваемой атакующей силы. Инферналов можно было уничтожить с помощью огня, но в подобной ситуации могло помочь лишь заклинание адского пламени или схожие затратные чары, которые вызвать и контролировать мог далеко не каждый волшебник, а уж с магическим истощением и подавно. Называть подобные вещи не стоящими опасений в самом деле было неразумно. — Почти на месте, — с иррациональным весельем произнес Дамблдор. Непроглядный мрак скрывал это, но они действительно приближались к конечной цели. Вскоре дно лодки ожидаемо уперлось в насыпь, образующую здесь, посреди озера, небольшой каменный островок. — Не касайся воды, — напомнил директор, первым покидая маленькое судно. Зеленый свет, исходящий от чаши, возвышающейся на постаменте, влек к себе, словно костер неразумных мотыльков. Только сейчас, подойдя ближе можно было что-то разглядеть, чем и занялся юноша, выражая тем самым мнимое любопытство. Оба мага склонились над чашей, заглядывая внутрь. Именно наполняющая ее жидкость дарила пространству чарующий свет. — Что это может быть? — поинтересовался Гарри. — Пока не могу сказать наверняка, но оно здесь явно неспроста и способно доставить немалые проблемы. Когда Дамблдор поднес к зелью пострадавшую от проклятия кисть руки, молодой волшебник решил промолчать, оставаясь безмолвным наблюдателем. Чужие пальцы замерли, будто упершись в барьер. Профессор наверняка мог определить его наличие и без столь откровенной демонстрации, все это было сделано лишь для недалекого гриффиндорца. — Хм, что-то препятствует дальнейшему движению, — заинтересованно и с нескрываемым любопытством подытожил Дамблдор, — не хочешь попробовать сам? Юноша кивнул, чуть неуверенно поднося руку к чаше. Его глаза забавно округлились, когда пальцы действительно столкнулись с преградой. — Сэр, думаете, крестраж находится здесь? — Вероятно, так и есть, отойди немного в сторону, Гарри, попробую понять, что это за жидкость. Беспрекословно отодвинувшись, маг стал наблюдать за чужими беззвучными пасами палочкой. Большинство заклинаний были ему отлично знакомы, оставшиеся, видимо, находились в личной коллекции и были малоизвестны, а то и вовсе запрещены. Магическое истощение не было заметно даже сейчас, а явное спокойствие указывало на то, что директор хорошо подготовился к этой вылазке. — Не поддается заклятию исчезновения, раздвинуть, вычерпать или высосать так же невозможно, — внезапно забормотал он вслух, — трансфигурировать, зачаровать или заставить еще как-то изменить свою природу — тоже. До этого горевшие интересом и азартом глаза заметно потухли. Гарри подавил возникшую в теле дрожь, догадавшись, что директор все же смог определить, что именно это было за светящееся зелье. Пара взмахов Бузинной палочкой в воздухе и вот уже в руках мага блестит и переливается изящный кубок. — Остается сделать вывод, что эта жидкость предназначена для питья. Секундная тишина была прервана судорожно сорвавшимся с губ юноши вздохом. — Вы же не собираетесь? — пробормотал он испуганно. — Я вижу в этом единственный выход, только выпив до дна содержимое, можно будет добраться до того, что оно скрывает. — Что если это убьет вас? — почти с надрывом. — Не думаю, что задумка состоит именно в этом. Волан-де-Морт не стал бы убивать того, кто доберется сюда. Не стал бы убивать так просто. Поправил его Гарри про себя. Любой, кто попал бы в схрон, так или иначе должен был быть убит. И чем дальше зайдет, тем страшнее смерть. Магическое истощение убивает почти мгновенно, но очень болезненно. Инферналы могут отрывать от тебя по кусочку и растянуть муки на некоторое время. Состав зелья же гарантировал, что выпивший его человек будет страдать душевно куда сильнее, чем от любых физических пыток. И смерть от мертвых рук нежити скорее станет для него избавлением. В какой-то мере это даже можно было назвать милосердием. — Но, сэр… — Волан-де-Морт пожелал бы прибыть сюда и разобраться в происходящем, выяснив, зачем кто-то нацелился на его схрон, как смог добраться до острова. И в чем причина столь явного желания опорожнить чашу. Не стоит забывать, он считает, что о крестражах никому не известно. Гарри чуть склонил голову, не соглашаясь, но и не отрицая. Действительно, это была бы хорошая задумка, однако здесь не стояло даже чар оповещения. Ему, в самом деле, не пришло в голову считать, что кто-то придет сюда конкретно за куском его души. А если даже так. Пусть приходят. Даже один глоток зелья — это верная смерть. Самоуверенности у него в то время было хоть отбавляй. Прятать нечто столь ценное опираясь на памятные места, вообще являлось до крайности убогой идеей. — Несомненно, — прервал его размышления Дамблдор, — действие зелья должно быть таким, что бы любым способом помешать мне покинуть это место. Оно может парализовать меня, лишив подвижности, заставить забыть, зачем я прибыл сюда, причинить боль, лишающую сил и разума. Если случится нечто подобное, запомни, как бы я не сопротивлялся, тебе нужно будет вливать его в меня. Ты понял? Их взгляды пересеклись над чашей. — Я помню, что перед тем, как пригласить меня сюда вы взяли слово, что мое послушание будет безоговорочным, — побормотал юноша, глядя в чистые голубые глаза, скрытые за очками половинками. Любое показательное выступление с его стороны было бы сейчас слишком фальшивым. Он действительно нуждался в том, чтобы человек перед ним выпил это зелье. И если ему предлагают насильно вливать его, что же, сделать это будет и его желанием тоже. — Я рад, что ты еще не забыл об этом, Гарри, — профессор позволил себе теплую улыбку, — на всякий случай уточню, даешь ли ты слово сделать все, что в твоих силах, дабы заставить меня продолжать пить до самого конца. — Да. Голос едва дрогнул. В следующее мгновение хрустальный кубок опустился в чашу без всякого сопротивления. До краев наполненный он без промедления был поднесен к губам и тут же опустошен. — Профессор? — позвал юный маг, не отрывая взгляда. Напряжение витало в воздухе. В полном молчании мужчина выпил еще два полных кубка. Он прожил долгую и до крайности насыщенную жизнь. Со своими взлетами и падениями. Со своими ошибками. Теми, которые невозможно простить даже самому себе. Самый заурядный человек под действием этого зелья сходил с ума, вспоминая свои самые мимолетные просчеты. Впрочем, разве смог бы кто-то настолько простой добраться до чаши и решиться испить из нее. Например, юный Регулус, едва переступивший порог совершеннолетия, проявил смекалку и вместе с тем небывалую глупость. Но это так же было ошибкой Волан-де-Морта. Стерев воспоминания эльфа или убив его, можно было бы избежать дальнейших событий. — Профессор Дамблдор, вы меня слышите? — позвал он впавшего в оцепенение мага, который явно уже был не в себе. — Я не хочу… Не заставляйте меня… — подавив дрожь, Гарри на секунду прикрыл глаза. Столько страха было в этом всегда сильном и уверенном голосе. Ставшие за последние полгода изящными пальцы перехватили из трясущихся слабых рук кубок, чтобы вновь опустить его в чашу. — Профессор, вы же помните, что не можете остановиться, — пробормотал он спокойно. Уверенно и даже ласково запрокинув чужую голову, юноша поднес к кривящимся в отвращении и неприятии губам слабо святящуюся жидкость. Заставляя проглотить все до последней капли. Рука мягко скользнула в белоснежные волосы, фиксируя затылок в одном положении. Чужие стоны и мольбы о прекращении пытки более не смущали. Поглаживая шелковистые седые пряди, Гарри раз за разом зачерпывал зелье, не давая ослабевшему волшебнику в своих объятиях совершить побег или увернуться. Даже когда маг закричал, не в силах сдержать мучающие его воспоминания, юноша лишь сделал свою хватку крепче и, склонившись к чужому уху, прошептал: — Крепитесь, профессор, осталось совсем немного. Вскоре по чужому, потерявшему былую стойкость и добродушие, лицу потекли первые слезы. — Пожалуйста, прекрати, это я виноват, только я, никогда, никогда больше… Бессвязные слова проходили мимо сосредоточенного и увлеченного Гарри. Лишь небрежно стерев слезы, он поудобнее оперся на постамент, дабы поддерживать немалый вес, а затем продолжил подносить кубок к чужим губам. Возможности проверить не было, но, по расчетам, модифицированный состав должен был уже начать работать. Перед последней порцией зелья, когда медальон уже отчетливо стал заметен на дне чаши, Дамблдор окончательно осел в его руках, потеряв сознание. Задумчиво оглядев бесчувственного волшебника, юноша хмыкнул и одним движением испарил остатки. Опустив наконец-то грузное тело на холодные камни, он размял руки, прежде чем навести палочку и наколдовать Энервейт. — Воды, — прошептал едва пришедший в себя старик, заметно сдавший за последние несколько минут. На мгновение застыв, Гарри лишь покачал головой. Здесь невозможно было наколдовать воду, вино или иные жидкости. Только зачерпнуть из озера. Между тем, чтобы сделать это и потревожить здешних обитателей или убраться за пределы ограничивающей области и дать напиться там, выбор был очевиден. Возможно, такой рациональный подход совсем не был в духе гриффиндора. И будь с директором настоящий Гарри, он бы без промедления потревожил безмятежную воду, но отбиваться от полчищ нежити не входило в его планы. Да и растрачивать чужие магические резервы более было не нужно. Он для вида дважды безрезультатно поднес к чужим губам полный кубок наколдованной воды. — Простите, профессор, здесь не работает Агуаменти. Давайте мы выйдем, и я попробую сделать это вне пещеры. В ответ раздался лишь болезненный стон. Вероятно, Дамблдор едва мог сосредоточиться на происходящем и его словах. К счастью, здесь все еще действовали чары для уменьшения веса. Гарри не был уверен, что в таком состоянии маг сможет сам сесть в лодку, не потревожив воду, поэтому крепко держал его, контролируя каждый шаг. Перед тем, как забраться в нее самому, он внезапно вспомнил, что забыл нечто важное. Небрежно схватив из опустошенной чаши медальон, юноша спрятал его в потайном кармане на груди. Далее, им удалось без проблем покинуть своды мрачной пещеры. Обратный ход также открывался платой кровью, но на этот раз это действительно была просто кровь. Все чары и руны схрона уже работали. Оказавшись по ту сторону двери, Гарри наконец-то смог напоить посеревшего Дамблдора водой. Впереди ждало очередное препятствие. Нужно было плыть. — Как вы? — позвал он привалившегося к каменной стене мужчину. Немного времени еще было, их подождут. — Бывало и лучше, — хмыкнул маг устало. Его бледное лицо осунулось, четче проявились старческие морщины, но глаза вновь были ясными и внимательными. — Ты хорошо справился, Гарри. Не оставалось ничего другого, как молча кивнуть.