The Only Exception

      Ричи было тесно. Тесно в своем теле, в своей голове, в своей палате и излишней опеке всех вокруг. Вся его жизнь переломилась в момент, когда легким движением руки врач поставил галочку в его медкарте – онкология. Самой раздражающей вещью из всех последствий для Ричи стало полное отсутствие собственного личного пространства. Каждый миллиметр палаты и его личной комнаты осматривался буквально постоянно, чтобы исключить лишние пылинки. Большую часть времени его окружали нервные глаза медсестер или родителей, тревожно высматривающих каждый шаг парня. Он мог их понять. Он действительно понимал их, но в семнадцать лет умирать от рака и не иметь возможности даже уехать в другой конец города одному – довольно паршиво. Жизнь срослась с разъедающей его собственное тело болезнью – Ричи заперт в этой клетке, дышит тем же воздухом, что и все, смотрит все те же фильмы и сериалы, что и все, ест вредную еду с позволения чьей-то руки и не имеет права покинуть свое рабство. Ричи ненавидел свою жизнь за неспособность жить. Он закапывал с собой в могилу отца и мать, отчаянно верящих в выздоровление на протяжении уже двух лет. Страховка и помощь государства позволяла им жить нормально, но все их жизненные силы вливались в сына, которому было довольно трудно помочь. Тозиер ненавидел рушить жизни людей вокруг – Беверли, Бен и Майк не заслуживали этой боли. Иногда он мечтал, чтоб их никогда не было в его жизни, но потом давился еще более удушливой волной слез – тогда бы парень точно не справился со всем этим. Раннее пятничное утро – он просыпается к обеду, ведь сегодня у них прием у врача. Лимфоузлы Ричи подозрительно воспалены после простуды, от которой врачи прописали ему обычные ингаляции, легкие лекарства и кучу витаминов. Мэгги Тозиер садится за руль своей машины, проводив мужа на работу. Сын сидит рядом на пассажирском сидении, водя пальцами по воздуху около шеи. Он физически ощущает волны тревоги, исходящие от матери. – Ричи, ты в порядке? – Я? Офигенно. Это же скоро пройдет, мелочи, - Ричи фыркает, удобнее устраиваясь в кресле. Крепкий ремень держит его в своих объятиях – он в безопасности. В машине тепло и уютно, за окном долбит огромными каплями весенний дождь вперемешку с градом. По радио играет Тейлор Свифт, и он на все согласен, лишь бы мама переключила эту глупую песню. – Если ты офигенно, то и я тоже. Мэгги поджимает губы, тут же расслабляя мимику лица – вот женщина уже улыбается, пустым взглядом буравя дорогу перед собой. Ричи чувствует, что что-то не так – это действительно сложно не заметить. Ему 15, и он знает, что есть серьезные болезни, например, рак или что-то в таком роде. Он читал чертову «Виноваты Звезды». – Пожалуйста, мам, выключи это дерьмо, пока я не выбросился из машины! – Ричи морщится и сдерживает ухмылку, когда мама шокировано охает (как и в другой три тысячи восемьсот тридцать один раз). – Я вымою тебе рот с мылом, молодой человек! Не выражаться. – Не выражаться? О нет, мам, уже не 1980 год. – Ричард! Я твоя мать, тебе не стыдно? Ричи какое-то время смеется над реакцией матери, она подхватывает смех, раскатывая уютное покрывало из спокойствия и безопасности прямо по всему сердцу парня. Мэгги заметно расслабляется в плечах, временами поглядывая на сына. Песню она, конечно же, переключила.       В кабинете врача страшно. Там нет ничего устрашающего – никаких приборов из Американской истории ужасов, никаких машинок стоматолога, но атмосфера в этом кабинете настолько гнетущая, что становится холодно. Ветер и дождь снаружи затемняет дневное солнце, отчего огромное окно заполнено не ярким и теплым светом, а лишь мраком. Вся спина Ричи чешется, и ему так сильно хочется запихнуть ладони под толстовку. – Итак, миссис Тозиер, Ричард. Голос доктора глубокий и охриплый – седые волосы мелькают тут и там, обрамляя доброе и морщинистое лицо. Врачу на вид 50 лет, но с такой работой (по словам Мэгги) любой будет в 30 выглядеть старше на 20 лет. Внезапно белый халат встает с места под удивленный взгляд мамы. Врач встает спиной к семье, напрягаясь. – Ричард, ты не мог бы подождать маму в коридоре? Миссис Тозиер мягко касается руки Ричи – ладошка потная и липкая, но это неважно. С хмурым лицом парень покидает палату, оставаясь у двери. Белая дверь без замка. Он запомнил это на всю жизнь. – Пришли анализы крови Ричарда. Новости не слишком хорошие. Голоса неразборчивые и теряются каждый раз, когда кто-то проходит по коридору. Уши быстро пытаются сконцентрироваться снова, но на это уходят драгоценные секунды. – У него…? Но это невоз… Вдруг к нему подскакивает медсестра с железным контейнером в руках – ему даже знать не хочется, что там внутри. – Молодой человек, подслушивать нехорошо. Присаживайтесь на стул. – Нехорошо вот так пугать, мисс. Она ухмыляется и уходит, убедившись, что Ричи сел в дешевый и неудобный больничный стул. Он действительно никогда не понимал, зачем ставят эти отвратительные стулья – на них же невозможно сидеть дольше десяти минут. Оглянув коридор от начала и до конца, парень снова встает к двери. Худые руки висят по бокам, он все еще не вытянулся – только стал расти, но тут же потерял много веса из-за простуды. Ненароком на ум пришла Беверли – девчонка все еще была выше его самого. Унизительный опыт. В кабинете тихо. Ричи не уверен, что он чувствует, но ему становится до тошноты тревожно в момент осторожного всхлипа изнутри. Врачи не плачут на приемах с пациентами. Чаще всего плачут сами больные или их близкие. На сердце начинают скрести кошки, нарочно впиваясь когтями как можно глубже. – И что же теперь делать, доктор? Голос Мэгги надрывный и громкий – она плачет, слезы слышно в сломанных словах. Тозиер чуть не теряет равновесие, надеясь, что они ошибаются. Ничем таким Ричи не болен, чтобы мама настолько переживала. Не болен. Дверь распахивается через минуту, когда Ричи грызет последний живой ноготь на правой руке. Доктор жестом приглашает внутрь, пряча взор в пол.

jason reeves - save my heart

Свежий воздух через приоткрытое окно залетает в комнату Эдди Каспбрака. Он живет на втором этаже их дома в старой детской комнате, в которой давно пора сделать ремонт – желтые обои осточертели (да еще и выцвели). На часах уже 00:48, когда он опускается на подушки и глубоко вдыхает. Легкие приятно наполняет прохлада, необходимый кислород. В телефоне красуется новое уведомление. @richietozzzzier: спок, иначе не проснусь к спанч-бобу по телеку с утра. В конце сообщения, кажется, три тысячи засыпающих смайликов и приведений. Эдди ухмыляется и мотает головой, набирая ответ. @eddiekaspbrak1: фу мелочь. ок @eddiekaspbrak1: зачем столько смайликов?? тебе че 14 лол @richietozzzzier : считаешь себя крутым, потому что не юзаешь эмодзи? я РАЗОЧАРОВАН. Следом Эдди шлет ему все недавно использованные смайлики, среди которых затесалось маленькое красное сердечко. @richietozzzzier : эЙ ВОУ, мы же только познакомились! @eddiekaspbrak1: идиот ;) Эдди улыбается и ловит себя на мысли, что давно не чувствовал себя так легко и хорошо. Он наконец-то дома, рядом друзья и даже когда-то ненавистная школа стала чем-то приятным и веселым. Прямо сейчас ему пишет какой-то еле знакомый парень и новый друг Стэнли, они тупо шутят, и это классно. Это классно. @richietozzzzier : лады, я реально хочу спать. спокойной ночи, Эдс В груди что-то екает и наполняется теплом, когда Эдди закатывает глаза. Не то чтобы ему не нравилось такое прозвище – это было нормально, но Каспбрак бы никогда в жизни никому не признался, что впервые за 17 лет одобрил чье-то прозвище. @eddiekaspbrak1: не называй меня так! спокойной ночи :) @richietozzzzier : буду Эдди кладет телефон под подушку, поставив привычный будильник на семь утра. Он знает, что не выспится, но спать отчего-то не хочется. На потолке полосками от жалюзи белый свет рисует что-то похожее на решетку.       Раннее утро в больнице означает лежать в кровати до завтрака, наблюдая, как встает солнце в окне, и смотреть детские передачи по телевизору. Чаще всего, когда Ричи умудрялся проснуться в такую рань, он начинал бродить по коридорам в поисках Марты – она всегда была рада провести с ним лишний часок за пустой болтовней. Некоторые эти утра были результатом боли, что сжимала абсолютно каждую его мышцу, заставляла тело гореть, и это было ужасно. В такие дни Ричи не бродил и не искал – только лишь нажимал дрожащей рукой на кнопку над кроватью со сжатыми до скрипа зубами. Последние недели жизни подростка не отличались практически ничем. Он проводил их в больнице – лечился химией, отходил от химии и ждал, пока его отправят домой. Его организм давал сбои, из-за которых приходилось лечиться – кто бы знал, насколько сильно он мечтал о ремиссии. Мечтал уехать к океану, написать свою песню и собрать музыкальную группу, найти любовь (может, даже всей своей жизни) и просто быть подростком. Поэтому лежа в больничной палате в теплых лучах рассветного солнца, он листал чужую жизнь в экране телефона. Эдди К. не называй меня Эдуардо 17 Ричи мысленно клянется себе всегда называть Эдди Эдуардо. В его профиле очень много фото с друзьями и фото со спины. Ричи искренне удивлен, что у парня так мало селфи и что-то вроде этого – он совершенно точно очарователен. Это факт, который нельзя отрицать, и он уверен, что его друзья считают точно так же (особенно по той фотографии, где Билл треплет его за щеку с нежным взглядом). Все, что мог вынести из его небольшого профиля – Эдди улыбается. Он улыбается везде так, что сводит скулы. Улыбка от смущенной с опущенными глазами, до широкой настолько, что от смеха запрокинута голова. Его жизнь со стороны кажется именно тем, о чем мечтал Ричи – вот парень валяется на песке, волосы завились в кудряшки от воды, на глазах темные очки; вот он стоит спиной к камере на Таймс-Сквер, и это замечательно красиво. Тозиер с тяжелым вздохом открывает сообщения – небольшая переписка с какими-то бесконечными смайликами и неловкими фразами. Ричи был уверен, что это не зайдет дальше, чем «эй, Ричи, привет» по пути в палату Стэнли, которому, наверняка, уже очень скоро повезет. Тогда все закончится, и Ричи потеряет даже надежду на что-либо. Надежду на нормальную жизнь. Но лежа в кровати и буравя взглядом потолок, он думает только о том, каково было бы оказаться в большой и шумной компании друзей где-нибудь вдалеке от города. Может, там был бы Эдди и Билл, а Ричи бы позвал своих. Возможно, они бы пожарили зефир на палочках, поставили палатки и пили. Ох уж это глупое Возможно.       Эдди проснулся без будильника – привычка в пансионате выработалась на «отлично». Пожалуй, это единственная хорошая вещь, которая случилась с ним в том месте. Всеми фибрами души Каспбрак был благодарен директору пансионата, который с радостью отчислил паренька – никакие сбережения матери не смогли удержать сыночка в этом аду. Эдди чувствовал, как разваливается на части за последние три месяца жизни в заточении. Изгнание было глупым решением мамы, считавшей, что в закрытом пансионате для мальчиков исправят его увлечение мальчиками. Глупость мирового масштаба. – Доброе утро, мама. – Доброе утро, Эдди. Они кивают друг другу точно как интеллигенты в фильмах пятидесятых. Парень всегда ухмыляется вслед, а мать лишь недовольно морщится. – На завтрак вареные яйца и овсянка. Сегодня я задержусь на работе, Эдди. Голос Сони – скрипучая дверь, которую никто не хочет чинить уже очень много лет и почему-то терпит, стараясь реже ее касаться. Единственной проблемой парня было то, что он эту дверь открывал постоянно – шатался на ней, крутил туда и обратно, даже не пытаясь закрывать (она все равно не подчиняется). – Хорошо. Эдди тут же пишет сообщение Биллу. после школы заедем к С? БигБилл: ого а мама несколько часов свободы! ну так что? ок Эдди честно пытался не думать о том, что снова может встретиться с парнем из соседней палаты. Честно пытался, но так глупо провалился.       Апрель расцветал, постепенно принося запах весны – свежая листва и расцветающие цветы на клумбах вперемешку с теплым ветром в волосах. Эдди любил все, что связано с теплом – он всегда переживал слишком сильно о возможностях подхватить серьезный грипп или пневмонию в особенно холодные январские дни. Конечно, это не уменьшало его тревожность по поводу бесконечных аллергий, но с этими мыслями он хотя бы умел бороться. – М-может, его отпустят с-сегодня погулять? Билл держал в руках руль своей недорогой машинки, подаренной на шестнадцатилетние, бормоча слова себе куда-то под нос. Эдди решительно убавляет музыку и пялится на друга. – Ты тут должен все знать. Я вернулся неделю назад, тупица. – Мы один ра-аз ездили в к-к-кино. Было классно. – О да, не сомневаюсь. Не рассказывай только, как вы целовались, иначе тебе самому придется машину отмывать. Билл заметно краснеет, сжимая губы в тонкую полоску. Эдди знал о секретной мании Денбро – он не был влюблен или что-то в таком роде (как он говорил сам), но постоянно нуждался в присутствии Стэнли рядом. Особенно после всего. Эдди завидовал. Он всегда завидовал этому чувству – он никогда не ощущал необходимость чьего-то присутствия так, что был бы готов проводить каждый день после школы в месте, где ему так не хотелось быть. Парень совершенно точно знал, чем обернется это Биллу и Стэнли в будущем – красивой историей с не менее красивым финалом. Эдди даже думать о другом не хотел. За легкими разговорами и теплыми шутками, по которым он так скучал, друзья дошли до палаты Уриса. Соседняя дверь была точно такой же пустой, как и вчера, но сегодня в нее зайти не хотелось – вдруг он снова увидит такого сломленного парня, сложенного на кровати почти вдвое? – Кто Стэнли, тот дебил, - Эдди заходит в палату с громким возгласом, обнаруживая внутри две пары глаз, смотрящих прямо на него. Друг смеется и поднимается с кровати, чтобы обнять их, а вот второй парень в теплом пальто и огромном шарфе с нелепой шапкой просто смотрит на Эдди с широкой ухмылкой. Каспбраку становится не по себе, отчего он обращает взгляд на друзей. – Мы как раз собирались погулять. Вы с нами? – У больницы, или..? – глаза Билла наполнены надеждой и теплом, отчего Эдди тихонько воет внутри – мысленный пунктик «найди себе того, кто смотрит на тебя так же, как Билли смотрит на Стэна» моментально рисуется в голове. – Типа того, но мы можем сбежать. До этого тихий Ричи встает со стула и подходит к ним. Руки у него просто огромные – одна из них тут же тянется к Биллу, который с радостью жмет ее в ответ. Эдди с опасливым интересом поглядывает на кудрявого парня с больших очках. – Не лучшая идея, Тозиер, - Стэнли закатывает глаза и складывает руки на груди. Он в теплом свитере и легком бомбере сверху – это совсем не вяжется с образом Ричи, укутанного в три раза. – Да там же новые «Мстители» вышли! Мы обязаны туда сходить. Вот черт. Эдди совсем забыл, что планировал себе день премьеры с Биллом и кучей попкорна в кинотеатре недалеко от дома. Как он вообще умудрился об этом забыть? – Поддерживаю! Три пары глаз удивленно уставились на Эдди – губы Ричи почти сразу же расплылись в широкой ухмылке, как только он посмотрел на него в ответ. – Хоть один нормальный человек в этой комнате! – Нет, Ричи, мы не будем сбегать. – Стэ-э-энли, хватит быть таким дедулей, – парень наклоняет голову набок и мило улыбается, хлопая ресницами. – Отвали от меня, иди к Эдди подкатывай. Каспбрак на секунду вспыхивает, словно бенгальский огонь, качая головой. – С радостью, тупица. Мы сбежим вместе и посмотрим самый офигенный фильм в истории, пока вы будете чахнуть в детском дворике. Ричи подходит к Эдди и совершенно спокойно и привычно закидывает руку тому на плечо. Их взгляды встречаются, когда Каспбрак поворачивает голову к нему – Ричи высокий, пахнет странно, но приятно, и о, слишком близко. Что-то внутри странно скребется от чувства неизвестности и почти приятного нового ощущения. Все было бы проще, не будь Ричи таким симпатичным. – Отлично, не будем мешать вашему первому свиданию. – Очень смешно, – Эдди поджимает губы и с укором смотрит на Стэнли своими теплыми и красивыми глазами. В ответ Урис улыбается маленькой и сдержанной улыбкой – это значит «я просто издеваюсь, но все еще тебя люблю». Эдди сжимает губы, пряча улыбку и щуря глаза. – М-мы можем попроб-бовать сбежать. На лице Билла – радость вперемешку с почти детским ребячеством, в глазах Стэнли – плохо скрываемое тепло с легким недовольством. Эдди считает, что они созданы друг для друга, но тут же отворачивается от друзей, когда Тозиер наклоняется к его уху. – Они еще шутят про наше, блин, свидание. Обещаю, что если влюблюсь в тебя, то не буду тянуть. Мир на секунду теряет равновесие, переворачивается и возвращается обратно. А вот восприятие этого самого мира не спешит вернуться к Эдди. Он хлопает глазами, хмурится и в легком шоке смотрит на парня сбоку. Ричи продолжает о чем-то спорить со Стэном, даже не думая обращать свое внимание на самого Каспбрака. – Черт, Ричи, если что-то случится? Как гром среди ясного неба слова Уриса падают на землю и оглушают все вокруг. Они стоят молча. Ричи, хотевший что-то сказать, тут же закрывает рот и напрягает желваки. Его взгляд тут же устремляется куда-то на ботинки, плечи падают, но всего на секунду – парень задирает голову и натягивает на себя ухмылку. Эдди хочется никогда не слышать этот разговор и не видеть такую ужасную обреченность в ком-то. – Ты прав, Стэнли. Лучше верить, что сдохнешь, и пролежать в палате всю свою без того короткую жизнь. Эдди почти буквально ощущает, как на его плечи опускается груз. Он скрещивает руки на груди и поджимает губы. Взгляд у Ричи до жути пустой, что никак не сходится с его ухмылкой. Каспбрак все еще не понимает, как оказался здесь, в палате друга детства, стоящий рядом с почти незнакомым очаровательным парнем, с которым так хочется продолжать стоять рядом. – Рич-чи, может, нам стоит с-с-спросить у кого-то? Стэнли вздыхает и поворачивается к своей кровати, забирая с нее куртку. – Не надо. Мы идем на этот чертов фильм. Ричи издает победный клич, и Эдди на сто процентов уверен, что парень сейчас притворяется – каждый в комнате знал это, но молчал и подыгрывал. Что-то было в этом неправильное и неопределенно тяжелое, но в искусственном смехе, который перетек в настоящий, все затерлось и исчезло, оставив лишь горькое послевкусие.       До кино в этот вечер они не добрались – на выходе их заметила медсестра, передав Марте, что Ричи и Стэн уходят. Она тут же подбежала к ним, подозрительно осматривая с ног до головы. Закончилось все тем, что Билл и Стэн сели на лавочку у качелей, где качался Ричи, а Эдди просто присел на соседнее сидение. Марта заботливо наблюдала за ними из окна, периодически отвлекаясь на детей помладше. Они говорят и шутят, немного разочарованно сетуют на Марту (уточняя, что она милейшая женщина), но в целом довольны и радостны. Марта обещает, что отпустит друзей в кино сразу, как только придут результаты анализов и обследований в начале следующей недели. Ричи недовольно морщится, а Стэнли только теребит край своей куртки, глядя куда-то сквозь женщину. Эдди чувствует, как у него щемит в сердце. Так не должно быть.