The Only Exception

troye sivan - lost boy

Эдди стоял перед кинотеатром «Атлант» в центре их небольшого городка. Здание выглядело довольно просто – несколько лет назад они поменяли обшивку и даже попытались провести ремонт внутри, но в целом все осталось так же, как и десять лет назад, когда мальчика туда приводил его отец. В наушниках очередная песня Троя Сивана, и Эдди неосознанно погружается в атмосферу типичного индии-кино для хипстеров. На улице все светится оранжевым – закат окрасил серые улицы солнцем, которое уже мягко согревало кожу и садилось все позже и позже. В конце апреля, казалось, все оживает заново и начинает дышать полной грудью – точно так же чувствовал себя и Каспбрак. Это было похоже на перерождение. Откуда-то слева ему стучат по плечу – Ричи стоит здесь, одетый в теплую джинсовую куртку с торчащим изнутри мехом, на ногах армейские ботинки (которые абсолютно точно такие же теплые), а на голове маленькая шапка, из-под которой торчат кудри. Его огромные губы, растянутые в глупую ухмылку, приковывают к себе всего на секунду дольше положенного. Глаза прячутся за большими очками – они сверкают даже ярче, чем вспышки на Солнце. (По-крайней мере, так считал именно Эдди). – Привет. – Привет. Голос у Каспбрака, словно тягучая жижа, которую невозможно сформировать в одно единое целое. Он откашливается, только в этот момент удосуживаясь посмотреть в другую сторону от Ричи. – Привет, ты же Эдди, да? Ему улыбается какая-то очаровательно милая девушка с россыпью веснушек на лице. Свет скользит по очертаниям ее лица, и она выглядит безумно красивой. Мысленно Эдди дает оценку – будь он натуралом, точно бы запал. – Да, верно, а ты, должно быть…? – он щурится и неловко улыбается, обращая взгляд на Тозиера. Тот кивает на девушку, называя ее Беверли Марш. – Моя боевая подруга и почти дама сердца. – Губу не раскатывай, дружище. Голос подает еще один незнакомый парень – ростом он с самого Эдди, немного больше по комплекции, русые волосы и приветливая улыбка. Его рука лежит на талии Беверли, а вторая тянется к Эдди. – Бен Хэнском, очень приятно, Эдди! – Ого, уже знаете мое имя? Приятно удивлен, – Эдди жмет руку в ответ и лучезарно улыбается. Бэн пожимает плечами. – Ричи постарался – всю дорогу говорили о тебе. – Неправда. Тозиер хмурится и толкает Беверли в бок, на что та хмурит брови в ответ, но все же тихо хихикает. Эдди чувствует странную легкость в теле, слушая шутки лучших друзей Ричи о том, как тот им тридцать минут рассказывал, кто такой Каспбрак и заставил их запомнить его имя. – А вот и они. Парень оборачивается, когда видит взгляд Тозиера, устремленный вдаль. Билл шагает с руками в карманах, Стэнли выглядит бодрым и счастливым – он на что-то закатывает глаза, а Денбро громко смеется. Внутри Эдди мелькает мысль о том, что они выглядели бы просто замечательной парой, когда улавливает теплый взгляд Уриса, обращенный к Биллу. – Всем привет! Они все вежливо и искренне улыбаются, когда к ним подъезжает еще один друг Ричи – Майк. Билл тут же заводит с ним беседу о крутости фильмов ужасов, которые все согласно признали полной ерундой. Стэн провожает его немного потухшей улыбкой, но тут же берет себя в руки, становясь самим собой – неприступной крепостью, которая никогда не откроет своих ворот. – Стэнли, ты сбежал что ли? – Тозиер толкает его в бок, поравнявшись с Эдди и его другом. – Нет, придурок, у меня, в отличие от некоторых, есть серое вещество. – Какой же ты грубый, Урино! – Я надену на твою голову мусорку, если ты еще раз назовешь меня… – Как? Урино? Эдди прыскает в ладошку, получая от Стэна недовольный взгляд, а от Ричи ответный смешок. Урис делает шаг назад и отходит к Биллу, пытаясь вовлечься в их разговор, когда Ричи кладет свою длинную руку на плечи Каспбрака. – Только с тобой, мой юный друг, мы можем отправиться в открытое плавание в мир бесконечного юмора! – Не так уж это и смешно, я просто поржал с лица Уриса. Эдди закатывает глаза и чувствует прилив тепла у лица – он не знает, так влияет то, что они внутри теплого помещения, или же то, что Ричи шагает с ним и обнимает за плечи. Сейчас он выглядит как самый типичный подросток из их школы – нескладный, странно одет, тусуется с группкой таких же странных детей и собирается посмотреть «Мстителей». Совсем не похоже на то, каким он был в больнице, пропахшей лекарствами и отчаянием. – Да-да, Эдс. – Не называй меня так. Это тупо. – Ты такой клише, боже. Эдди возмущенно поворачивается, ловя профиль Тозиера, который забавно посмеивается. Он уже расстегнул куртку и размотал тонкий шарф на шее. Эдди погуглил форму его рака, и он понимал, что Ричи нельзя простужаться, нельзя переохлаждаться и все в таком стиле. Отчего-то все эти правила напомнили ему свое собственное детство – его мама обожала заматывать сына в сто одеял перед сном и три кофты, если на улице минус десять градусов. Они остановились у кассы кинотеатра, где сидел прыщавый и не самый приятный с виду парень – он без интереса пробил им билеты, желая приятного просмотра гнусявым голосом. Эдди побрезговал брать в свои руки билеты, боясь, что этот человек ковырялся ими в носу секунду назад. – Итак, нам всем надо познакомиться. – А что, чата «лузеры и Ричи Тозиер» было недостаточно? – Билл хмыкнул, смотря на парня в очках. Они все стояли в небольшом кругу перед входом в кинозал. До сеанса оставалось десять минут. – Каждый говорит о себе один странный факт. Я первый. Я ношу разные носки. Ричи тыкнул пальцем на свои ноги – из ботинок торчали высокие носки разных цветов, в которые он заправил джинсы. – Это тупо. – Да, капец тупо, Тозиер, – Эдди ухмыляется, встречая его глаза. Тозиер щурит глаза, словно играя в немую войну. Каспбрак поднимает бровь. – Ты следующий, Эдди-спагетти. – Забавный факт – я ненавижу клички и прозвища. – Ты обратился по адресу, Эдс, – Ричи широко улыбается, и Эдди еле находит в себе силы закатить глаза, все же растягивая губы в ответной улыбке. – Черт, вот это химия. Беверли смотрит на них с таким лицом, словно увидела свое ОТП* вживую. – Спасибо, можно без химии. Иногда Ричи Тозиер ненавидел себя сильнее обычного – например, сейчас. Он снова пошутил про свою болезнь, заставляя всех остальных чувствовать себя неуютно. Когда-то он должен был прекратить, но это помогало. Так это хотя бы можно было превратить в паршивую шутку, а не серьезную тему для разговора. – Скоро фильм начнется. Идемте. Майк ведет всех в кинозал, словно Ной на свой ковчег. Эдди провел параллели неосознанно – каждой твари по паре. – Вперед к величайшему фильму всех времен! Ричи крикнул это в зале кинотеатра, который был наполовину заполнен. Кто-то слева хлопнул в ладоши, справа засмеялись, и только девушка, проходящая мимо, неприятно шикнула. Они сели на свои места, долго мешкая с тем, кто и где сидит. Эдди отвоевал место посередине их небольшого ряда, устраиваясь между Биллом по правую и Ричи по левую руку. Уложив куртку на колени, он брезгливо убрал руки от подлокотников подальше – мало ли кто за них брался. Ричи уставился в экран с глазами, полными интереса и участия. С первых же минут фильма Эдди был погружен точно так же. И нельзя сказать, что Каспбрак не вздрагивал каждый раз, когда Ричи неосторожно касался его локтя своими длинными руками, которые были, кажется, вездесущи. Он вздрагивал от неожиданности и немного скашивал глаза на парня, встречаясь взглядами. Тозиер виновато улыбался, смахивая кудри с лица и тут же отворачиваясь обратно. Эдди тратил на секунду дольше, прежде чем вернуться к фильму. В общем и целом, они все были захвачены фильмом. Спустя час Билл и Стэн начали о чем-то шептаться и хихикать, так что Эдди обомлел, когда Ричи неожиданно наклонился к нему и стал шептать в ухо. – И долго это длится? Голова Эдди неосознанно дергается вправо – Денбро улыбается как влюбленный глупец, даже не смотря в сторону экрана. Он поворачивается обратно, чуть не натыкаясь на нос Тозиера – воу, это было близко. – Вечность. – Почему они не вместе? Брови Ричи озадаченно сводятся к переносице, ресницы подрагивают в свете экрана, и Эдди чувствует себя так, словно он съел что-то не то. Его мутит и хочется подышать. – Боятся. Парень еще секунду смотрит в глаза Эдди, ища в них что-то понятное только ему. С поджатыми губами он возвращается к просмотру фильма – Человек-паук выдает глупую шутку, отчего Ричи улыбается. Эдди хочется, чтоб он улыбался чаще. Странное наваждение захлестывает парня – отчего-то этот худой и больной подросток занимает все свободные пенаты в отеле под названием Мозг Эдварда. Это пугает и обнадеживает в то же время – его сердце хочет трепетать и быть свободным, оно с радостью принимает новые чувства. Его разум громко кричит о том, что этого делать нельзя. Не с Ричи. Эхом отдается тупая боль в затылке, словно кто ударил его. Он хочет уйти из этого душного кинотеатра подальше, хочет закрыть глаза и выгрести все эти отвратительные мысли из своей головы. Больше всего на свете он боится влюбиться – даже простое «ты мне нравишься» чуть не сломало его всего полгода назад. Он не хотел, чтобы это повторилось, но ничего не мог поделать с тем, что Ричи притягивал к себе, как магнит. Ему было интересно, какая у него любимая книга, дурацкие хобби и что он обычно ест на завтрак. Эдди безумно хотелось увидеть его растрепанные волосы на подушке, послушать нелепые истории из жизни и узнать все. Эдди точно знал, что влюбится, если позволит себе узнать хоть что-то. Влюбится в кого-то, кто болен смертельной болезнью, но все еще очаровательный и смешной. Но все же его выписали на время? Значит, все может наладиться. Он даже не знает, почему так боится – ему стыдно сказать самому себе, что это из-за рака Ричи. Слева его руки касаются теплые пальцы. Он резко поднимает глаза и видит перед собой кудрявое недоразумение. – У тебя все в порядке? – Да, а почему ты спрашиваешь? – Ты пропустил сцену с Гаморой. Она умерла, блин. На лице Ричи сплошная боль, и только сейчас Эдди понимает суть его слов - Гамора, блин, умерла. – Что?! Тозиер сдерживает смешок и поджимает губы, хлопая Эдди по плечу. Тот все еще немного в шоке вглядывается в экран – вот Хоккай возвращается на базу и сообщает всем новость. Каспбрак хочет дать себе по роже за то, что снова отвлекся от фильма. Ричи убирает руку, и Эдди не может больше сдерживать эту хрупкую плотину под названием «Не Смей Врываться В Мое Сердце, Ричард Тозиер». Путешествие начинается. – Меня как будто выпотрошили! Я сейчас сам нахер исчезну! Ричи бил в ладошки, доказывая Бэну, что в следующем фильме они стопроцентно будут путешествовать во времени, чтобы собрать камни раньше. В ответ на это Хэнском смеется и говорит, что тот дурак и неправ. – Как насчет еды? Каспбрак устремляет взгляд на единственную девушку среди них, согласно ей кивая. – Мне нужно вернуться в больницу к 20:00. Стэнли неловко сжался, что происходило крайне редко – осанка Уриса – самая стабильная вещь во Вселенной. На часах было уже 19:37, так что Билл разочарованно вздохнул, доставая ключи от машины. – Тогда сходим в другой раз, – Эдди улыбается другу, и тот снова выпрямляется с неуверенной улыбкой на губах. Он чувствовал все то, что Стэн оставлял недосказанным – их дружба прошла слишком многое, чтобы он не знал, как сильно он хочет остаться здесь. – Вы можете сходить и без нас, на самом деле. Я отвезу Стэнли. Билл неуклюже поправил лямку рюкзака, на что Ричи поднял одну бровь и уставился на них. – А у вас точно не отдельное свидание? – Это было огромной ошибкой – звать тебя с собой, – Стэн закатывает глаза. – Вообще-то это я вас всех позвал! – Ричи негодует и складывает руки на груди. Эдди снова старается сдерживать смех, из-за чего глупо хихикает. Он уверен, что выглядит как влюбленная девица, смеющаяся над каждой фразой краша. – Больше никогда не поведусь. – Как мило, Урино. – Всем пока, было приятно познакомиться! Увидимся! Билл уводит Стэнли раньше, чем тот ответит, и все вокруг начинают смеяться. Они остаются впятером, и Эдди единственный в этой компании чужой. – Ну, тогда домой? Он неловко мнется с одной ноги на другую, чувствуя щеками теплый ветер. На улице заметно стемнело, но фонари и бесконечные магазины подсвечивают все в разные цвета. Ричи щурится от легкого ветра и смотрит куда-то вперед. – Не знаю как вы, лузеры, а я точно домой не собираюсь. – У меня завтра важный проект по биологии, мне нужно готовиться. Фильм – пушка. Увидимся? – Майк обнимает Ричи и виновато улыбается. – Ну и лошара. Ладно, удачи на проекте. – Вы остаетесь? Бен и Беверли переглядываются, явно пытаясь прийти к общему решению своими немыми разговорами. – Мы с тобой, Майки. – А я вообще-то думал, что мы друзья. Ричи хмурится и смешно открывает рот. Беверли подходит к нему и целует в щеку, отчего Тозиер поджимает губы и сменяет осуждающий взгляд на нежный. До Эдди только сейчас доходит, что тогда, в палате, Ричи говорил именно о Беверли – самой замечательной подруге, подарившей ему самую тупую в мире футболку. – Я уверена, что ты и без нас повеселишься. Позвоню тебе вечером. – Большой Бэн, не ревнуй, я всего лишь друг-однодневка, с которым можно сходить в кино, а потом кинуть. Бэн мягко смеется и обнимает Тозиера. Он обнимает всех их в ответ, чуть склоняя голову к их плечам из-за своего роста. Нет, Эдди, даже не думай. И как бы он себе не запрещал, он все же хочет узнать – каково это, обнимать Ричи Тозиера. Когда его друзья уходят на парковку под шум собственных голосов, Эдди поворачивается к кудрявому парню с выжидающим взглядом. – Есть план, Тозиер? – Хочешь на колесо обозрения? На его лице глупая и хитрая ухмылка, словно у ребенка в десять лет, укравшего конфету в магазине. Эдди улыбается в ответ, уже чувствуя в носу запах сладкой ваты. – Почему бы и нет? – Эдуардо, вы официально становитесь моим любимчиком! – Эдуардо? Ты серьезно? – О, милый Эдс, это еще самое начало. Они смеются, направляясь в сторону вызванного Ричи убера. В машине играет Холзи, и они оба подпевают. В груди Эдди рождается что-то большое. Ему нечем дышать, и впервые это чувствуется так приятно. Когда они добираются до парка аттракционов, на часах почти восемь. Он находился недалеко от кинотеатра, все в том же центре города. Здесь было не очень многолюдно, парк работал всего месяц после долгой зимы – несколько молодых пар с детьми и подростки. Эдди улыбнулся своим воспоминаниям – яблоко в карамели всегда было его верным другом и самым любимым лакомством, когда его покупал папа, а мама ворчала, что это вредно для зубов, но все равно позволяла. После его смерти она перестала покупать Эдди эти яблоки. – Я еще ни разу не был на этом колесе. Ричи держит в руках билет на два круга, пока Эдди расплачивается за свои. – Ты не местный? – Нет, переехали недавно. Из-за центра. Каспбрак тянет протяжное «м» и забирает свои билеты. Они медленно шагают в сторону аттракциона. – А я вырос здесь. В детстве обожал сюда ходить, всегда мечтал покататься на свободном падении. – Покатался в итоге? – Нет, высоты боюсь. Ричи мягко смеется, заправляя волосы за ухо. Эдди улыбается и бросает взгляд вперед, увидев ларек с лакомствами. Желудок предательски заурчал при виде сладкой ваты. – Ты любишь сладкую вату? – Я что, выгляжу как человек с другой планеты? Конечно. Ричи пожимает плечами, прослеживая взгляд Каспбрака. Уже через три минуты каждый из них стоит с огромными накатанными лакомствами на палочке, нелепо улыбаясь и поглядывая друг на друга. Эдди уже чувствует, как замаралось все его лицо, надеясь, что не забыл положить влажные салфетки в рюкзак. Ричи думает о том, что мама бы не одобрила такую еду, а еще о том, что у Эдди глаза как планеты – такие же большие и особенные. Они садятся в кабинку колеса обозрения, болтая ногами, словно дети. – О боже, я весь уже в этом сахаре. Эдди смеется, пытаясь разлепить свои пальцы. Они уже поднялись над землей на три метра, и парень упорно продолжал игнорировать увеличивающееся расстояние с землей. – Цени момент, Эдс. Ричи поправляет свои очки, кладя палочку от ваты на их сидение. Его взгляд становится серьезным, теряя свои вечные смешинки. Он смотрит в горизонт, и Эдди ловит этот момент, старается запечатлеть на сетчатке, сохранить в памяти. Тозиер красивый и до безумия кудрявый. А еще смешной и иногда сумасшедший. Эдди уверен, что существовали еще миллионы версий Ричи и Эдди в параллельных вселенных, каждая со своей историей и своим исходом. Ему так хотелось, чтоб их история оказалась из сборника счастливых. – Вау. Каспбрак поворачивает голову на город – пускай он видел его огни не один и не два раза, но делить этот момент с Ричи было прекрасно. Впервые этот город показался ему красивым и даже живым. Он видел людей внизу, которые спешили, видел фары машин и два бульвара, по которым в бесконечных светофорах стояли те, кто спешил домой после работы. Вдалеке смешивались желтыми цветами фонари и дороги, а еще дальше – фонари жилых домов. Где-то там ждали его, ждали Ричи или кого-то еще. – Вау. Они встречаются взглядами, улыбаясь одурманено и почти нежно. Эдди чувствует, что у него замерзли кончики пальцев и опускает глаза на свои руки. Ричи пристально следит за каждым движением парня. – У тебя руки замерзли? – Немного. Через секунду Тозиер надевает на его ладони перчатки с пингвинами, и это выглядит очаровательно. Они соприкасаются кожей, посылая волну трепета куда-то прямиком в грудь Эдди. Он готов расплавиться прямо здесь, совершенно забывая о причине их касания. – Вот так. Вот так. Вот так просто Эдди падает с головой в этот омут карих глаз Ричи Тозиера. Вот так просто Ричи срывает все свои двери с петель.