The Only Exception

Погода была все такой же пасмурной почти целую неделю. Апрель подходил к концу, принося своими ветрами жаркий май – совсем скоро заканчивался ненавистный учебный год, который выжал из Эдди все соки. Его сочинения по литературе были ужасными, а оценки по геометрии редко переходили оценку С+.* В каком-то смысле ему было плевать на школу, оценки и все, что давало ему стойкое чувство безвыходности и отчаяния. Он тратил дни на общение с Ричи, а теперь и всеми его друзьями. Беверли стала его личной советницей в любой ситуации – они даже пару раз выпили кофе в любимой кофейне Майка в центре города. Его карман утяжелял ингалятор, который в последние несколько дней постоянно при нем. Сложно сказать, что служит причиной очередных приступов, но еще сложнее было просто выкинуть этот бесполезный кусок пластика. Поэтому Эдди, сжимая в ладошке ингалятор, быстрыми шагами подошел к палате Стэнли. Сегодня он был один, чувствуя острую необходимость в том, чтобы провести время с другом детства. Внутри комнаты было тихо и немного темно из-за туч за окном. Урис лежал на кровати под одеялом и листал что-то в телефоне. Увидев Каспбрака, тот немного приподнялся на локтях и отложил смартфон. – Привет, Эдди. – Привет, чувак. Они обнимают друг друга за плечи всего на одно мгновение, и шатен падает на кровать у ног друга. У Стэна под глазами залегли почти багровые синяки, утяжелившие и без того строгий взгляд. Кажется, он похудел еще немного, а волосы отросли почти так же, как у Тозиера. Эдди стало так тоскливо в тихой палате, глядя на друга – он каждый день проводил здесь, пока они веселились где-то снаружи. Он просто ждал свое новое сердце, пока они позволяли своим сердцам бешено биться от новых чувств и энергетиков. Он умирал, точно так же, как и они, но быстрее и мучительнее. – Как ты? Хочешь что-нибудь из вредного? Я тебе притащил пачку чипсов и M&M’s. – Давай сюда все. Сестра Уилсон не подпускает меня к автоматам. – Это та, что Марта? – Ага, – Стэн закидывает в рот чипсы и жует их со стоном наслаждения. Эдди смеется и чувствует небольшое облегчение – пусть это и не много, но хоть что-то, что помогает другу. – Пока никаких новостей? Ну, типа, когда сможешь поехать домой, и все такое. Эдди облокачивается на заднюю часть кровати. Стэн кидает ему вторую подушку, чтобы тот подложил ее под спину. Его глаза изучают окно рядом с кроватью, пока Каспбрак внимательно вглядывается в беспристрастное лицо друга. – Пока ничего неизвестно. – Закатим дикую вечеринку, как только тебя выпустят. Согласись, что Бен, Майк и Беверли крутые? Стэн вздыхает и позволяет маске с его лица упасть и разбиться о кафельный пол. Эдди замирает и, кажется, даже перестает дышать, когда парен напротив поднимает на него свой умоляющий и грустный взгляд. – Меня подняли в очереди на пересадку. Каспбрак точно знает, что это отличная новость, но тактично молчит, видя, что это еще не конец. – Они делают это, если твоя ситуация становится хуже. Я в списке первых, Эдди. Что-то бьет его в грудь и выбивает весь воздух. Каспбрак тянется к ингалятору и жадно вдыхает, чувствуя ком в своем горле. Стэн падает головой на подушку и сдерживает собственные слезы, смотря в белый потолок. Его сердце неприятно жмет в груди, снова напоминая о себе – я твоя вечная обуза, можешь не надеяться на счастливую жизнь. Эдди ищет в ворохе своих мыслей хоть одну вразумительную, хочет утешить его, но не может вымолвить и слова. – Значит, ждать осталось недолго. Скоро тебе пересадят новое сердце и выпишут, ты снова начнешь ходить в школу и мучиться похуже, чем сейчас. Я снова буду списывать у тебя геометрию, а после школы будем тусоваться все вместе. Эдди не может остановиться, говоря и говоря своим скрипучим от горя голосом – ему больно, грустно и хочется взвыть. В какой-то момент его руки касается холодная ладонь Стэнли, который снова держит лицо и выглядит непроницаемым. Они молчат, смотря друг на друга. Эдди хочет улыбнуться, пошутить, сказать, что он справится, а они помогут ему. Хочет, но выдавливает из себя только жалкий шепот. – Я точно знаю, о чем говорю. Неожиданно для них обоих, лицо Стэна озаряется яркой улыбкой, которую Эдди моментально перенимает на себя. Урис откидывается обратно на подушку, и парень немного расслабляется – все его существо буквально бьется в истерике. Он не готов, совершенно не готов терять одного из своих лучших друзей. Они вместе делили горы домашки, первые травмы и разбитые коленки, первый алкоголь и домашние аресты. Представлять себе этот мир без Стэна казалось невозможным. Задней мыслью он подумал о Ричи и Билле. Каспбрак прекрасно понимал все мотивы парня, в которого влюбился, кажется, слишком сильно за последний месяц. Его большие глаза говорили обо всем за него – они умоляли, просили бежать Эдди как можно дальше, в то же время жадно изучая его лицо. Тогда он вспомнил про Билла, неожиданно для себя открывшего сильнейшую зависимость от Стэнли после того, как он попал в больницу. Раньше они были тремя друзьями детства, которые могли обсудить все на свете и не стесняться друг друга. Теперь Билл сходил с ума и медленно съедал себя, осознав свою болезненную влюбленность. Эдди знал, что Урис ответил бы тому взаимностью в любой другой момент их жизни. Но только не сейчас. Стэну было так же сильно больно, как и Биллу. Ричи было так же паршиво, как и Эдди. – Знаешь, мы можем устроить вечеринку прямо в больнице. Эдди немного удивленно смотрит на Стэнли и хмурит брови, сдерживая ухмылку. – И каким образом мы это провернем? – Положитесь на меня. Марта обожает меня еще больше, чем Ричи, так что проблем не должно возникнуть. Эдди широко и хитро улыбается загоревшимся глазам друга. Он готов на все, чтобы сделать его возможно последние месяцы незабываемыми. Последние месяцы больницы, но вовсе не жизни. – Хорошо, тогда я буду ждать информацию и подробные инструкции, капитан. Стэн довольно улыбается и тянется к телефону, открывая заметки и начиная что-то усердно печатать. На сердце Эдди было тепло, но где-то там поселился еще один страх. Они просто не могли потерять его. Уже через три дня они сидели на крыше на раскладных стульях, покрытых наспех брошенными пледами, уютно прижимаясь друг к другу. Их столиком стала какая-то огромная коробка из кладовки, которую Стэн лично вымаливал у сестры Уилсон, доказывая, что те не будут пить алкоголь, а лишь закажут пиццу. Они сидели у края, наблюдая за закатом в этот неожиданно ясный день и делая небольшие глотки пива из своих бутылок. Только Ричи и Стэнли попивали лимонады из таких же стеклянных бутылок (идея Бена, чтобы парням не было так грустно), периодически жуя пиццу. Из небольшой колонки играла музыка, разнося по легкому ветру свои мелодии. Эдди сидел рядом с Ричи, вжимаясь в стул от необъяснимого желания не ранить его, словно любое касание могло привести к тотальному коллапсу и взрыву Вселенной. Тозиер же, в свою очередь, отпустил уже сотню шуток о том, какие они чертовы неудачники, раз устраивают тусовки на крыше и пьют лимонад. Стэнли лишь участливо кивал в ответ на это и мягко улыбался. – Вы когда-нибудь слышали о терапевтическом эффекте травы? – Беверли полезла в свою сумку и вытащила оттуда косяк с самым хитрым выражением лица, которое вообще можно было увидеть. – О, боже. Нет, нет, нет! Мы не будем курить! – Эдди шокировано смотрит на нее, когда Ричи осторожно сжимает его колено и отвечает девушке. – Еще как будем. Давай сюда. Эдди провожает взглядом косяк, который она отдает Ричи абсолютно без любой задней мысли. Вообще-то Каспбрак знал, что марихуану используют в лечебных целях, но видеть парня, больного раком, с этим в руках казалось сплошным сумасшествием. Он толкает его в плечо, как только Тозиер хочет затянуться. Парень смотрит на него в ответ с легкой ухмылкой. – Ты что, с ума сошел? Почему вы все так спокойно на это реагируете? – Эдди взвинчивается и чувствует себя ханжой, когда все вокруг смеются. – Мы делаем это не впервые. Все нормально, это даже полезно. И тебе советую, – Ричи еще раз сжимает его колено и убирает руку. Это место горит огнем. – Я пас, нужно быть чистым, если вдруг привезут сердце. Все согласно кивают и продолжают разговор о каком-то фильме. Эдди продолжает испепелять взглядом Ричи, который сделал две затяжки и отдал косяк Майку. На Ричи шапка бини, длинное черное пальто с белой толстовкой внизу. Сегодня он не выглядит уставшим или даже близко больным – в его глазах плещется радость, словно океан где-нибудь в Калифорнии, открытый и солнечный. – Ну чего тебе? – Это, блин, ненормально, Ричи. – Какой же ты зануда, – парень закатывает глаза и встает со стула, отходя к самому краю крыши. Эдди тут же идет следом. Они стоят у края кирпичной стены, которая едва ли спасет их от падения. Каспбрак ставит свою бутылку пива и облокачивается на этот самый край. Ричи продолжает сверлить взглядом горизонт с затухающим солнцем. – Я в детстве думал, что когда солнце садится, оно потухает, а утром загорается снова. Эдди с улыбкой поворачивает голову на него и просто разглядывает. Его кожа отливает вечерними цветами почти зашедшего солнца, он не ухмыляется, не улыбается, но выглядит таким спокойным и счастливым, что сердце Эдди начинает биться в сотню раз быстрее прежнего. – Потом папа рассказал, что если оно погасло для нас, то где-то принесло новый рассвет. Я тогда ничего не понял, но вот сейчас осознал, что это очень похоже на жизнь. Парень облокачивается рядом, смотря на Эдди честным и открытым взглядом. На стеклах его очков отражается свет фонаря, закрепленного на почти каждом метре крыши. – Даже если солнце гаснет, оно продолжает жить. Где-то там, но продолжает. Большую часть шума составляют их друзья, громко смеющиеся над чьей-то шуткой или историей. Внизу едут машины, где-то чирикают птицы, а еще ветер задувает в правое ухо и трепещет волосы обоих парней. Тозиер достает руку из кармана и едва уловимо касается пальцев Каспбрака. Эдди хочет раствориться и поцеловать Ричи. Хочет пообещать ему, что солнце не погаснет. – А еще у меня новая порция вопросов, спагетти. Эдди резко выдыхает, и хватает свою бутылку, делая парочку больших глотков. Солнце село за горизонт, оставляя после себя последний яркий луч и небо, слегка окрашенное в розовый. – Твои родители развелись? – Да, отец не выдержал мою маму и решил бросить нас. Алименты платит стабильно. – Ты любишь Гарри Поттера? – Кто-то вообще способен ответить «нет»? Я же не с другой планеты, Ричи. Ричи удовлетворенно хмыкает и ухмыляется. Эдди осторожно смотрит в ответ, боясь сделать или сказать что-то лишнее. – Хорошо, любимая книга? – Такой нет. Их слишком много. – Серьезно? Ни одной, что ты бы пересказал слово в слово даже с закрытыми глазами? – Неа. Ричи ведет головой чуть вбок и хитро улыбается. – Девственник? – О боже, Ричи. – Ты должен отвечать, помнишь? Эдди краснеет, бледнеет и, кажется, багровеет снова, но все-таки выдавливает из себя скромное «да». Его смелость из-за выпитого алкоголя берет верх, заставляя спросить то же самое. – Да. Что, кстати говоря, очень грустно. Не хочу умереть так. Ричи, кажется, весело, в то время как Эдди хочет упасть через край этой стены и разбиться насмерть. Ему неловко и хочется сбежать. – Хватит смущаться, Эдс. Лучше скажи, какой у тебя любимый фильм. – Ты задаешь слишком много вопросов. И вовсе я не смущаюсь. Ричи смеется, запрокидывая голову, позволяя Эдди рассмотреть его голую и длинную шею. Он снова чувствует необъяснимую жажду, начиная больно закусывать собственные губы и злясь на себя. Друзья. Конечно, Ричи. – Ты очаровательный, когда злишься или смущен. А теперь фильм. Эдди закатывает глаза, стараясь вспомнить хоть один из любимых фильмов. – Наверное, «Великий Гэтсби», но еще я могу хоть каждый день пересматривать «С любовью, Рози». – Я так и знал! Ричи лучезарный. Он улыбается так, что ноги подкашиваются, где-то взрывается очередная сверхновая, уничтожая все на своем пути, в том числе жалкое подобие разума Эдди, который стоит ни жив, ни мертв, пытаясь выдавливать из себя улыбку. – И последний на сегодня – Биллу нравится Стэн? – Ричи щурится и наклоняется к нему, ожидая ответ. – Это не обо мне вопрос, и я ничего не стану тебе рассказывать, – Эдди складывает руки на груди и с вызовом смотрит на Тозиера, который сменяет ухмылку на мягкую улыбку, стоя все так же близко. Он пах миндалем и ванилью, от этого запаха можно было моментально сойти с ума. – А кто нравится тебе, Эдс? Ричи точно был не в себе из-за травы, поэтому вел себя так спокойно и почти любвеобильно, переплетая их пальцы и улыбаясь, словно сумасшедший. Эдди тоже был не особенно трезв из-за второй бутылки пива, которую почти допил, стоя у края. Возможно, сейчас он во всех смыслах стоял у края. – Это секрет, Ричи. Он облизывает губы и смотрит таким проникновенным взглядом, что у Эдди с лица пропадает измученная ухмылка, оставляя его безоружным. Тозиер, кажется, подходит ближе, потому что теперь он выше, чем был секунду назад, все еще продолжая зрительный контакт. Эдди молит всех богов, чтобы это не заканчивалось. Ричи наклоняется ближе и ближе, сердце Каспбрака бьется где-то в глотке, словно у него сердечный приступ. У брюнета почти черные глаза и красивые губы, а еще он вырывает из Эдди резкий выдох, когда шепчет прямо в ухо. – Мне кажется, я знаю об этом секрете. Он закрывает глаза, пытаясь вдохнуть как можно больше, чувствуя острую нужду в своем ингаляторе. Ему не тревожно, не страшно – ему просто хочется прыгать до небес и не забыть прихватить с собой Ричи. – А кто нравится тебе, Ричи? – шепот Эдди еле слышен, он предназначен только для небольшого расстояния между ними, наступающей темноте, в которой они начинают тонуть. Парень разгибается и отодвигается от уха Эдди, продолжая стоять так же близко и смотреть в его глаза. Их руки потные и чуть дрожат, но это не имеет никакого значения, пока глаза Каспбрака напоминают Ричи о Бемби, маленьком олененке, которого ему всегда хотелось забрать себе из телевизора. Теперь Тозиер мечтал забрать Эдди себе и никогда не отпускать. Эдди встает на цыпочки и проводит языком по своим приоткрытым губам. Ричи тяжело сглатывает и продолжает громко дышать. Они на одном уровне, между ними нет ничего, кроме их рваных вздохов и нескольких сантиметров меж носами. Выкуренная трава слишком быстро подействовала из-за долгого перерыва, так что теперь Тозиеру было невыносимо грустно еще хотя бы секунду не целовать этого парня с глазами олененка. – Эй, эй, я не собираюсь этого делать! – Майк закричал громко настолько, что Эдди резко отпрянул и напугался. Ричи сделал то же самое. Кинув напоследок пьяный и грустный взгляд, Тозиер пожал плечами и двинулся к компании шумных друзей, которые заставляли Хэнлона засунуть горлышко бутылки себе в рот и сидеть так два раунда их игры. Эдди обернулся к горизонту. От солнца не осталось и следа.       *С+ - тройка с плюсом