Whatever.

Джон в какой-то мере любил больницы. Те, где были запах стерильности и жужжание машинки из стоматологического кабинета. Всё остальное, включая потребность сидеть на лавочке в кабинете у педиатра и краем уха слушать, что врач говорит маме, Джону не нравилось. - Вот эти таблетки дважды в день. И капли в нос. Джон оглушительно чихнул. По его мнению, это была обычная простуда и визит к врачу был лишним. - И еще неплохо было бы… Зазвонил телефон. Врач извинилась и взяла трубку. - Миссис Холмс? Да, конечно же, помню. Хорошо, я перенесу время приема. Как насчет завтра в одиннадцать? Нет, никаких проблем. Ничего страшного. Спасибо, что позвонили. До свидания. Дальше Джон уже не слушал. На стенах были развешаны плакаты. Почти на всех были нарисованы дети с дурацкими счастливыми улыбками. Они призывали вовремя делать прививки и мыть руки перед едой. Может, раньше они бы его заинтересовали, но, когда тебе девять, ты уже считаешь себя вполне взрослым, чтобы и без чужих напутствий знать, когда и что надо мыть. Вон за фрукты на плакатах ничего не сказано. А на яблоках не меньше грязи, чем иногда на руках. За следующие пять минут в кабинете Джон окончательно убедился, что медицина далека от идеала. В ней надо было что-то менять. *** - Джон Ватсон, правильно? - Да, мистер… Кеннет, - Джон искренне понадеялся, что не ошибся с фамилией. - Присаживайтесь, - репетитор указал на стул. Джон сел. Мистер Кеннет, в прошлом - преподаватель биологии, а сейчас – пенсионер, подрабатывающий репетиторством, проводил уроки в комнате, стены которой почти не были видны из-за огромного количества книг. Книги были всюду: на полках шкафов, на шкафах, на подоконнике, на полу. Некоторые их стопки были высотой с Джона, и неизвестно какая только сила удерживала их от громкого падения. - Так как вы у меня впервые, давайте знакомиться ближе. Я думал, что с вами будет заниматься еще один молодой человек, но буквально вчера он решительно заявил, что все, что ему нужно знать в области биологии, он уже знает. Очень жаль, удивительно умный был юноша, - мистер Кеннет развел руками. - Надеюсь, он отказался не потому, что узнал, что я буду ходить в одни часы с ним? - О нет, что вы, Джон. Он очень сообразителен, но жутко безалаберен. Проучился два года в Кембридже, не поделил что-то с преподавателем и бросил учебу. Насколько я знаю, сейчас он вольный слушатель в трех разных университетах. Ну да ладно, суть не в нем. Как я знаю, этот год для вас последний, и главная наша цель – вспомнить все, чему вас учили, и выучить то, чего вы не знаете по той или иной причине. Джон выложил на стол несколько тетрадей и взял ручку. До самого вечера его не покидало ощущение, что он что-то потерял. *** Ночью Джон плохо спал. Ему снова снилась война, снилась стрельба, крики и кровь. Он просыпался и лежал без сна до самого утра, а затем ходил весь день сонный, чтобы потом вечером опять думать, ложиться или нет. Впрочем, если подумать, он не мог сказать однозначно, где было хуже – во сне или в реальности. С одной стороны – серость, мрачность и отсутствие перспектив впереди, с другой – воображаемый ужас и запах пороха, который преследовал его. Выбор был сложный и абсолютно неоднозначный. Ну, еще нога. Проклятая конечность отказывалась нормально слушаться с того самого дня, как ему разрешили вставать с постели после ранения. Сначала она болела совсем немного, но со временем боль нарастала, и вот спустя месяц Джон чувствовал себя полноценным калекой. Вот даже в Старбакс зайти за кофе и по парку пройтись – без трости ну никак. - Джон! Джон Ватсон! Джон обернулся. К нему спешил тучный, смутно знакомый мужчина. - Майк! Майк Стамфорд! Ты помнишь меня? Мы учились вместе. - А, точно. Помню. Майк о чем-то говорит, но Джон почти не слушает, отвечает невпопад. Проклятое колено начинает ныть, от чего хочется взгромоздить его на подушку и жалеть себя. - Знаешь, ты второй, кто говорит мне, что не может найти квартиру за сегодняшний день. - Правда, что ли? - Ну да. Думаю, вам нужно поговорить. Он странный конечно, но по-своему гениальный. Да что тут говорить, он гений! Идем! Бартс сильно изменился с той поры, как Джон был здесь в последний раз. Если бы не изученные до последнего поворота коридоры, он бы точно заблудился – расположение некоторых кабинетов изменилось, а недавний ремонт вообще преобразил здание изнутри до неузнаваемости. Майк открыл дверь, заглянул в лабораторию и удивленно сказал: - Странно. Наверное, он в морге. В морге была только невзрачная молодая женщина в белом халате. - Молли, ты не видела Шерлока? - Он ушел. Буквально десять минут назад. - Эт! – Стамфорд махнул рукой. – Не повезло. Ну, ничего, я достану тебе его номер, созвонитесь. - Да нет, не надо, - Джон отрицательно покачал головой. – Я как-то сам уже разберусь с этим. Спасибо. Пойду я. Они коротко попрощались, и Джон, еще немного поплутав по коридорам, направился к метро. Подземный транспорт он не слишком любил, но траты на такси считал бессмысленными в его положении. Пенсия военного не давала возможности шиковать. Час пик давно миновал, и кроме Джона поезд ждали всего несколько человек: влюбленная парочка, старушка с бумажным пакетом, из которого торчал обрубок розового куста, и мужчина чуть младше Джона в длинном черном пальто. Он ближе всех стоял к краю платформы и, кажется, был целиком и полностью погружен в свои мысли. Далекий грохот возвестил о приближающемся поезде. Мужчина в пальто чуть качнулся вперед и сделал шаг, оказываясь почти у самого края. - Эй! – на мгновение забыв о больной ноге, Джон подскочил к потенциальному самоубийце и схватив того за плечо, дернул на себя. В тот же момент мимо прогрохотал поезд. - А? – неудавшийся суицидник уставился на Джона, будто тот не спас его только что от смерти, а как минимум хлопнул мухобойкой по лбу. – Простите, я, наверное, задумался. - Это ж как задуматься-то надо! - Ну… у меня бывает так. Джон громко выдохнул и гневно посмотрел на спасенного. С одной стороны, ему хотелось влепить незнакомцу подзатыльник, а с другой – обнять. Крепко-крепко, чтобы аж ребра захрустели. - Если вы не против, я угощу вас кофе. Как подобие платы за мою спасенную жизнь. Ватсон не отказался. Спустя двадцать минут они уже сидели за столиком в кофейне, и Джон, щурясь от удовольствия, прихлебывал горячий напиток. - Мне надо спать на двадцать минут больше, определенно. - А сколько вы спите? - Полтора часа. - Это же… ужасно мало! - Времени и так катастрофически не хватает, нечего тратить его на сон. Да и вы, я вижу, не слишком много спите. В гостиничных номерах чаще всего жутко неудобные кровати. - Откуда вы… - Это же проще простого. Ваша рубашка давно не видела утюга. Потому что у вас нет утюга. Потому что вы совсем недавно вернулись в Лондон и вам негде жить, кроме как в гостинице. Вы военный, скорее всего, получили ранение и теперь ищете работу. - Но… откуда? – от удивления Джон отставил кофе в сторону. - Это просто. Вы хромаете, но только тогда, когда не отвлечены чем-то. Боль в ноге, скорее всего, психосоматическая. Психосоматика на пустом месте не появляется. Авария? Вряд ли. Ваш загар говорит о том, что вы были на юге, но не загорали. Манжеты, воротник. Военная форма. Смею предположить что Афганистан или Ирак. Скорее, Афганистан, но это мне так кажется. Вы получили ранение, некоторое время провели в больнице, а теперь пытаетесь восстановить свою жизнь в мирной обстановке. - Это… невероятно. - Обычно люди говорят не так. - А что говорят люди? - «Пошел к черту!» Джон улыбнулся. Ему нравился новый знакомец. Определенно нравился. - Знаете, у меня на примете есть квартира, но один я её не потяну. Хозяйка обещала мне хорошую скидку. Что вы об этом думаете? - Думаю, это заманчивое предложение. - Что же, тогда давайте на Бейкер-стрит 221-б завтра в семь вечера, - мужчина в пальто вытащил из кармана телефон, посмотрел на экран и встал из-за столика. – Мне надо спешить. Был рад встретиться, - он быстрым шагом направился к двери. - Эй! – Джон окликнул его у самого выхода. – Меня зовут Джон Ватсон. - Шерлок Холмс! Под удивленными взглядами других посетителей Джон закрыл лицо руками и впервые за долгое время искренне рассмеялся.