you can't break what already has been broken.

Минхо пил чай на кухне, утопая в конспектах. Завтра их ждал первый семинар в этом году, и парню очень хотелось произвести хорошее впечатление на преподавателя. Часы громко отбивали каждую секунду сна, которую Ли тратил на изучение типологии культурных измерений. Циферблат показывал 1:25 ночи и тут парень услышал странный звук. Секунду спустя на кухню вбежал Джисон. Он был до жути напуган, движения дерганые, волосы и одежда, мокрые от пота. Хан что-то искал на полках, гремя баночками и контейнерами. — Тебе помочь? — кажется, Минхо не правильно трактовал поведение парня, потому что тот даже не вздрогнул, остановил свои поиски и молча, стоял, рассматривая пол. Ещё минуту тишины спустя Ли снова сменил мнение, когда Хан обессилено упал на колени, а затем со всей силы ударил несчастный кухонный шкафчик. Минхо тут же подорвался с места и подошёл к парню. Он не плакал, лишь сжимал кулаки крепче и шумно дышал. — Эй, Джисон, ты в порядке? — ответом ему послужила тишина. Ли протянул руку и прежде чем коснуться плеча парня, тихо спросил: — Могу я, эм, нормально, если я прикоснусь к тебе? Спустя какое-то время Джисон резко подался ему, навстречу прижимаясь всем телом, практически падая в объятия Минхо. Парень неуверенно прижал подрагивающее тело к себе и мягко поглаживал спину Хана сквозь мокрую футболку. Несмотря на действительно незначительную разницу в комплекции, сейчас Джисон в его руках казался крошечным. Он вцепился в толстовку Ли, вжимался всем телом и жмурился, словно ожидал удара. — Я не знаю, что с тобой случилось, но я не трону тебя. Слышишь? Я не сделаю тебе больно. — Думаешь, я первый раз это слышу? — голос Джисона был слабый и хриплый, он не отодвинулся даже на миллиметр. — Ты прав. Что я могу для тебя сделать? — Я не знаю. Минхо неловко прижал его к себе покрепче и сменил положение. Сейчас он опирался спиной и стену, а Джисон лежал на нем, прижимаясь к груди и обнимая за талию. Они молчали. За полтора месяца, что Ли живёт в этой квартире, он успел неплохо подружиться со всеми ребятами, но Джисон словно нарочно избегал его. Остальные парни говорили, что дело вовсе не в самом Минхо, а в Хане. Мол, ему нужно время принять нового человека в доме. И как бы сильно не хотелось ему в это верить, разные мысли все равно шныряли тут и там, нашептывая, что это вина Минхо. Всё, что знал сейчас парень о Хане это то, что тот боялся или не любил незнакомых людей и прикосновения. Поэтому сейчас обнимая его дрожащее тело, Минхо едва ли знал что делать. — Что ты скажешь, если мы переберемся на диван? Пол жёсткий и холодный, спать тут не лучшая идея. — Хорошо. Он казался тряпичной куклой. Джисон повис на Ли, прижавшись к его боку. Когда они доползли до дивана в гостиной и Минхо сделал его максимально подходящим для сна, Хан протянул к нему руки. — Снимай футболку — взгляд Джисона от удивления прояснился и он, молча, уставился на парня напротив. — Ты мокрый насквозь, я отдам тебе толстовку. Давай шустрее, спать хочется. Джисон кивнул, но не отвернулся. Он чего-то ждал. Минхо был парнем не глупым, поэтому быстро снял толстовку, оставшись в одной футболке, и отвернулся. Как только шорох за спиной прекратился, он почувствовал, как его тянут за край футболки. Джисон был действительно маленький. Его худое тело тонуло в одежде, а капюшон дотягивался до глаз. — Лучше? — парень кивнул и Минхо забрался к нему под плед. Джисон тут же устроился на его груди, обхватывая руками и ногами. Подобная близость Минхо не смущала, но искренне удивляла. Тем не менее, уставший мозг не позволил мыслям разыграться. Спустя несколько минут он услышал тихое сопение Джисона, его горячее тело под боком успокаивало, и Минхо заснул, обнимая парня и зарывшись одной рукой в его волосы. * * * * * * Джисон предпочел бы не просыпаться в этот день. Утро встретило его горячим дыханием на шее. Разум начал паниковать раньше, чем парень проснулся до конца. Следующее, что он почувствовал, была рука, крепко обхватывающая его поперёк тела и прижимающая ближе к себе. Тело непроизвольно вздрогнуло не то от страха, не то от давно забытого ощущения тепла чужого тела. Спустя несколько минут ужаса, мозг начал работать и сознание прояснилось. Он заснул с Минхо, значит обнимал его сейчас Ли и бояться было нечего. Так? Он обещал, что не причинит ему боли и почему Джисон не должен доверять ему. Даже Чан говорит, что Минхо добрый и заботливый парень, он не раз помогал Бану и вообще кажется, они стали друзьями за такой короткий срок. Хан сфокусировался на тех местах где его тело соприкасалось с Ли. Это было хорошо. Это было непозволительно приятно, до мерзкой дрожи где-то глубоко внутри. Джисон до жути соскучился по чужим прикосновениям. Даже не так, трогали его постоянно: хотел он того или нет. Друзья, семья, преподаватели и каждый второй прохожий в забито автобусе. Прикосновения были ненавистны, от них хотелось скрыться, закутаться в одеяло и забыть поскорее как ночной кошмар. Но Джисону хотелось тепла. Такого простого человеческого, чтобы окунуло с головой в чувства, чтобы удушило эмоциями. Хан соскучился быть нужным, желанным, любимым. — Джисон — хриплый голос Минхо утонул в сгибе его шеи. — Ты спишь? Хан хотел бы спать. Как бы он хотел не просыпаться ещё несколько часов и просто понежиться в крепких объятиях. — Нет, д-доброе утро. — Как ты себя чувствуешь? — голос Ли был мягким и сонным, он явно тоже был бы не против поспать ещё пару часов. Интересно сколько было времени? По внутренним ощущениям около пяти утра, да и за окном казалось было ещё темно. — Я в порядке, прости, что напряг, я эм я-я пойду — парень попытался встать, но рука, обнимавшая его до этого момента, придавила его к кровати. Он испугался? — Останься, сейчас только четыре утра. Он боится? Почему тело не убегает? Почему разум молчит? — Пожалуйста, Джисон, с тобой рядом легче спать. Он ложится рядом и поворачивается лицом к Минхо. Его глаза закрыты и дыхание немного замедленно, Хан перекидывает руку через талию и прижимается всем телом, утыкаясь носом в ключицу. — Почему ты мне доверяешь? — Минхо шепчет: не то боится спугнуть, не то ему лень напрягать связки. Действительно почему. Джисон кажется, думает вечность. Они живут вместе чуть больше месяца, но едва ли общались. Ли постоянно пытался сблизиться. Он задавал кучу вопросов и старался поддерживать диалог, но парень его либо избегал, либо сдержанно и сухо отвечал. Джисон вовсе не высокомерный придурок, просто Минхо новенький. Просто у него отвратительно яркая улыбка, от которой самому улыбаться хочется и смех такой громкий и заразительный. А ещё он умный, всегда всем помогает и никогда не жалуется, хотя и пашет до глубокой ночи. Просто Минхо из тех парней, которые нравятся Джисону. Но его нельзя полюбить. Пару дней назад Чан сказал ему «позволь ему узнать тебя, открой душу и возможно это поможет тебе и исцелиться». Джисон не очень верил в исцеление и новую жизнь. Ему казалось, что он заперт в темнице своих кошмаров и гнева, в старых потрепанных воспоминаниях и тех гребанный молитвах из старой книжки. Прошлое подкралось тихо и незаметно и вновь оглушило его волной событий, что как зацикленная картинка крутились в голове. Тяжёлый удар сбил его с ног. Джисон поднял запуганный взгляд, его тело было готово броситься в бой, но мозг понимал последствия этого поступка и изо всех сил сдерживал руки. Отец сурово смотрел на его избитое тело. Его глаза пылали гневом и чем-то, что напомнило Хану страх. Такой болезненный, затравленный взгляд он видел каждое утро в зеркале. Поднявшись на ноги, он отряхнул футболку и, сцепив руки в замок, уставился в пол. — Молись, чтобы Бог спас тебя. Отец перекрестился и заставил его поцеловать крест. Джисон мирно ждал, пока он отвернется и уйдет, чтобы позволить слезам потечь по щекам. Его сущность была демоном. Его руки и голос принадлежали дьяволу. Он весь был грехом. Его пытались спасти, но Джисон никогда не понимал, почему он чувствовал, что его просто пытались убить. С тех пор у парня начались странные отношения с Богом. Трудно доверять тому во славу кого тебя избивали до полусмерти. Но трудно не доверять тому, благодаря кому ты смог пережить каждую попытку Смерти забрать тебя. Минхо убрал чёлку с его вспотевшего лба. Воспоминания всегда приносили с собой боль. От них казалось невозможно сделать вдох, тело ломило, а мысли путались. — У тебя добрые глаза — голос Джисона был тихим. Его тело мелко дрожало в объятиях Ли, он весь сжался и снова казался неправдоподобно маленьким и хрупким. Пальцы Минхо едва ощутимо порхали по его лопаткам, успокаивая. — Так на меня смотрела мама, когда мы запирались в ванной, и она обрабатывала мои побои. О-она всегда шептала, что я должен быть благодарен богу, что пережил ещё один д-день. Мама забинтовывала мои руки, прижигала раны и доставала старую книжку с молитвами. Знаешь такую старую, что буквы начали стираться, и я молился. Стоял прямо там, в в-ванной на своих разбитых коленях и молился, чтобы отец не вернулся с работы. Я девятнадцать лет молился, чтобы он умер, а когда это наконец-то случилось, я не могу радоваться. Потому что его нет, но его призрак стоит за моей спиной и… Я не знаю что сказать, Минхо? — Я тут — Ли сжал его чуть крепче и Джисона почувствовал, что он странно загнано дышит. Он плакал? — Ты плачешь? — Хан резко сел, вырвавшись из тёплых объятий, и уставился на парня напротив. Он перевернулся на спину и прикрыл глаза, после пары глубоких вдохов, Минхо открыл глаза. — Спасибо за доверие. — Не жалей меня. Я в порядке, кто в наше время не искалечен жизнью? — Джисон мягко улыбается и неловко натягивает рукава толстовки на пальцы. Он хочет утонуть в этом откровенном обнажённом состоянии. Он скучал по доверию, по ощущению полной уверенности в ком-то. — Я не жалею, я восхищаюсь. — тёплая рука Минхо легла на его щеку и вытерла слезу. Хан замер. Сердце ушло в пятки, это было отвратительно приятно. Он хотел ещё. — Сделай так снова — шёпотом, тише слышимого, так чтобы не стыдно, так чтобы не показать слабость. Не сломаться. Рука вновь оказалась на его щеке, мягко поглаживая скулу. Пальцы едва касались кожи, обжигая теплом. Это тело всё ещё ярко помнило боль и от каждого прикосновения Минхо, нежного, бережного, сердце болело и тянуло. Пальцы осторожно скользили по его лицу, очерчивая нос и изгиб губ. Затем выше, по скуле к уху и дальше зарываясь в волосы. Когда Джисон открыл глаза, то увидел, что Минхо сменил позу и сидел близко, скрестив ноги. Его взгляд бегал по лицу Хана, изучая каждую черточку и разглядывая шрамы, опускался ниже по шее к ключицам. Джисон подался вперёд, когда пальцы мягко начали массировать затылок. Ли протянул вторую руку и вопросительно поднял бровь. Хан кивнул. Когда вторая рука, повторив путь первой, оказалась в волосах Джисона, он впервые в жизни не думал о прошлом, а полностью растворился в настоящем. Он нагнулся чуть ближе и теперь Минхо мог дотянуться до задней части его шеи. Джисон медленно дышал и нехотя закрыл глаза, полностью подчиняясь нежности рук. — Я доверяю тебе, потому что рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Ему было страшно признать это. Признать, что он уязвим, и слаб, открыться, позволить прикоснуться к своей душе. Это было в новинку, до дрожи пугающим и однако таким желанным. Джисон не узнавал себя. Что он делает? Почему? Они толком не знакомы, но черт как же рядом с этим парнем так тепло, так спокойно внутри. Господи он делает его тошнотворно слабым и Джисон это нравится. Его мысли путаются и он сдаётся окончательно, поддаваясь вперёд, утопая в объятиях снова. Минхо ерзает и спускается ниже, укладываясь в более удобную позу. Джисон везде. В его руках и мыслях, в лёгких и сердце. Ли чувствует, как дыхание парня становится спокойным, а хватка ослабляется. Когда Джисон засыпает, Минхо позволяет себе развалиться на части. Он невесомо целует парня в макушку и топит свои болезненно яркие чувства в тихом всхлипе. Джисон вдыхает запах его кожи и снова молится впервые за долгое время. Он просит бога сделать Ли Минхо счастливым. Он умоляет бога до боли в сердце помочь ему не влюбляться в Ли Минхо. Но бог никогда его не слушал.