Est-ce que vous voulez des crepes

      Азирафаэль беззаботно потянулся за письменным дубовым секретером, вытягивая свои ангельские конечности к солнечному свету. Почти два дня он непрерывно читал одну достаточно редкую книгу, выкупленную с помощью одного демонического чуда из лондонской национальной библиотеки. Подобных чудес ангел не одобрял — всё же взятки и давление на людей - дело ужасное, но ведь и такие книги на дороге не валяются, а у демона работа такая — людей совращать.       Оторвавшись от книги, ангел обнаружил себя весьма уставшим, а что главное — голодным (ну почти голодным. Рефлекс Павлова никто не отменял, хоть и работал он весьма своебразно). Первым его естественным позывом был звонок Кроули, но, вспомнив, что демон отрабатывает долги в Аду, как последний студент перед сессией, Азирафаэль расстроено пожевал губу. В Раю почему-то про него не вспоминали, но почему - ангел не знал. Кроули не стал рассказывать, как плюнул огнём в лицо Гавриилу, подпалив темные брови и волосы архангела. Все же демон был чертовски мстителен, а архангел давно нарывался на что-нибудь нравоучительное.       Тяжело вздохнув, Азирафаэль решил пройтись до милой кофейни недалеко от Фритч-стрит, надеясь, что демон скоро вернётся. Связи со змеем не было, что неудивительно. Позвонить в Ад — это вам не марафон пробежать, хотя на марафон ангела бы тоже не хватило, неудивительно, что только Гавриил мог спокойно звонить в Ад.       Ангел неторопливо вышел из книжного магазина, предварительно закрыв его на обеденный перерыв, насвистывая арию «Сердце красавицы» из Риголетто. Верди ему нравился, жаль, что сей талантливый итальянец предпочел греть кости в Аду, быть может, тогда бы Всевышняя не дошла до «Звуков музыки». В Аду вообще скопилось неприличное количество талантливых музыкантов. А ведь пару раз ему почти удалось спасти гениев от огня. Ах, если бы не Сальери, черти его задери, Моцарт бы не начудил стольких грехов. Но да ладно, этим голубкам и в Аду неплохо. [1]       Совершенно ни о чём не заботясь, ангел добрался до кафе и с ужасом заметил, что все места заняты. В небольшом кафе с невероятно вкусной выпечкой стоял такой ажиотаж, что Азирафаэль подумал, что ошибся заведением. Однако, протиснувшись внутрь, он заметил подозрительно свободный столик, за который никто не садился. Это смутило ангела, но желание спокойно поесть в тишине заставило выбросить сей факт из головы. Он занял столик и заказал тирамису с ванильным раф-кофе, а также чудесным домашним итальянским мороженым со вкусом соленой карамели.       Окинув десерт и кофе любовным взглядом, ангел сделал глоток из высокого бокала, заметив движение в его сторону. — Вы заняли мой столик, — раздраженно произнёс высокий человек лет двадцати семи. Он был одет в узкие черные джинсы, белую рубашку с ремешками у плеч и черную жилетку и имел вид официанта. Азирафаэль сразу же напрягся, ощутив от молодого человека ауру Ада, однако она была достаточно слабой. — Но он был свободен, — запротестовал ангел, оглядевшись по сторонам. — Потому что я специально отвел от него глаза и ушел делать заказ. — Мужчина скрестил на груди руки, и его черные глаза впились в растерянное лицо ангела.       Азирафаэлю стало не по себе. Он не любил конфликты, и то, что он занял место сего джентльмена, беспокоило его. Конечно, он ангел и мог бы сделать что-то с этим, но ведь получается, что бывший Страж Восточных Врат виноват сам. — Я сейчас уйду, — заверил его ангел, бросив на заказ печальный взгляд, и огляделся. — Чёрт с вами, сидите, — буркнул мужчина и сел на соседний стул. — Будем считать, что я сам виноват.       Такое поведение удивило ангела. Он уставился на представителя Ада чуть ли не во все глаза (во все глаза этого делать явно не стоило, даром что у него их тысяча). Видимо, после Апокалипсиса, который не произошел, что-то в мироздании отклонилось от начального курса. Или… страшная догадка поразила Азирафаэля, от которой он чуть было не закричал и не раскрыл крылья.       Заметив перепуганное лицо ангела, бес приятно улыбнулся, все же ангельские растерянность и страх были чудесны, после чего сказал: — Я вижу, что Вы ангел. И не надо на меня так смотреть, это неприятно и неприлично.       Азирафаэль смутился. Только черти ему ещё о том, как себя вести, не говорили, но нет же, нашелся один. Успокоившись, что черт или кто он там почуял в скромном букинисте ангела, Азирафаэль ещё сильнее озадачился. Что-то определенно шло не так. — Простите за бестактность, — вежливо произнёс ангел, смотря на приятное лицо беса, — но разве моё присутствие не должно доставлять Вам некоторые неудобства? — Сильнее неудобств, что эти люди учудили, заполонив кафе, сложно придумать, — недовольно пробурчал бес. — А ещё они задерживают мой заказ!       Мужчина недовольно уставился в сторону забитой народом стойки, где девушки у кассы отчаянно выкрикивали имена, записанные на стаканчиках с кофе. — Никогда не думал, что это место так популярно, — неуверенно потянул Азирафаэль. Его всё ещё напрягало соседство с этим индивидом, но зло, исходившее от беса, не было направлено конкретно на него. — Оно и не популярно, — кисло произнёс собеседник. — Но сегодня они приготовили особый десерт, и я специально пришёл, чтобы попробовать его. — Особый десерт? — удивленно спросил Азирафаэль, сразу же прикидывая, стоило ли его заказать. — Ага. По старому французскому рецепту. — Голос беса был все более усталый, но от каждого слова желание попробовать нечто необычное росло в Азирафаэле с геометрической прогрессией.       Неожиданно из колонок, висящих над потолком, раздался смущенный голос девушки, стоящей у стойки. — Просим прощения, дорогие покупатели, но прекрасный «шато де крэм», приготовленный по рецепту восемнадцатого века, закончился. Новых заказов на десерт не принимаем.       По залу разнесся разочарованный гул, к которому присоединился и Азирафаэль. Эх, а ведь он так хотел попробовать этот десерт. В голове даже мелькнула коварная мысль о сотворении небольшого чуда, но тут же погасла - ради всего святого, рядом с ним сидит исчадие Ада, а он собирается колдовать себе десерт! — Локуста, сэр, Ваш заказ! — раздался голос на кассе, и бес, легко преодолев толпу, забрал свой кусочек «шато дэ крэм» и прекрасный кофе. Мужчина с недовольством посмотрел на то, как неидеально его торт приготовили смертные, не владевшие его даром, но что же он хочет от англичан. Английская кухня — не для слабонервных, ей в пору кормить в аду. Особенно по рецептам миссис Биттен. [2]       Бес присел рядом с ангелом, заметив, как вытянулось лицо святоши. О, он не мог не узнать чудесный рецепт, если только бывал во Франции семнадцатого-восемнадцатого века! Поистине королевский десерт. Учитель гордился им, когда Локуста был простым Луи-принеси-подай на королевской кухне. — Смотреть с такой жадностью в чужую тарелку неприлично, — хмыкнул бес, и ангел покраснел до кончиков ушей. Тенденция, с которой исчадие ада учит его манерам (его, Азирафаэля, который сам изобрел эти манеры!), была поистине чудовищна. — Прошу прощения, — растерялся букинист, отводя взгляд, — мне только стало интересно. — Локуста, — хмыкнул бес, наконец-то представившись. — Азирафаэль, — вымученно произнёс ангел, чувствуя себя не в своей тарелке (сакральные глаза, находившиеся на другом уровне реальности, все же не смогли устоять и действительно смотрели не в свою тарелку). — Так что, — спросил бес, отпив кофе, тем самым позволяя и ангелу спокойно отхлебнуть свой раф, — Вы здесь делаете?       Светлые брови ангела удивленно поднялись. Его удивляла чрезмерная доброжелательность и вежливость существа, которые ему по его природе были не свойственны. С природой этого существа вообще творилось что-то странное, Азирафаэль никогда не сталкивался с таким. Не то чтобы он был знаком со многими демонами и прочей нечистью, но такого никогда не встречал. — Очевидно, обедаю, — растерянно произнёс ангел, пытаясь отделаться от вопросов беса. — Я заметил, — ехидно произнес собеседник. — Но я вообще спрашиваю. Первый раз вижу… ангела. — Работаю, — холодно ответил Азирафаэль, тоном давая понять, что рассказывать про свою работу не будет. — Вот как, — протянул демон, — а я вроде как… отдыхаю.       Светлые брови вновь удивленно приподнялись. Это существо удивляло ангела всё сильнее и сильнее. — Один наш… коллега, — на этом слове Локуста поморщился, и Азирафаэль сразу догадался в какую сторону дует ветер (почему-то восточный ветер с библейских времен был очень опасным и разрушительным [3]), — устроил в Аду настоящий завал, и вся наша архаичная система не выдержала. Все демоны оказались завалены бумагой и работой, за которой не обращают внимание на всё вокруг. — Вы сбежали? — недоверчиво поинтересовался ангел. — Удачно воспользовался обстоятельствами, — улыбнулся Локуста. — Я бес, и потому в мои скромные обязанности не входило сопротивление силам Рая. Мне даже форму не дали и меч. Короче, пока бюрократический аппарат пережевывает все, что видит, я отдыхаю. — А, бес, — протянул Азирафаэль и полностью успокоился. Беса ему точно не стоило опасаться. Бесы были слишком слабы даже для того, чтобы ставить подножку священнику, не говоря про ангела.       Азирафаэль с наслаждением попробовал свой тирамису. Десерт оказался прекрасно вкусным, но не таким чудесным, как обычно. Наверное, не будь в зоне видимости другого прекрасного десерта, ангел бы смог удовлетворить жажду вкусовых рецепторов языка.       Локуста так и не приступил к десерту. Он придирчиво оглядел его, поднял к самым черным глазам, понюхал и поставил обратно на стол. Все эти манипуляции удивили Азирафаэля. Кроули никогда не разглядывал еду с такой придирчивостью, да и вообще не любил есть. А этот бес… Заметив настороженный взгляд ангела, мужчина плотоядно улыбнулся, обнажив клыки, после чего сказал: — Уверен, что они испортили оригинальный рецепт. Англичанам нельзя доверять готовку.       Азирафаэль почувствовал себя задетым. Он не был англичанином, но, прожив почти три века на британской земле, невольно стал вести себя, как типичный джентльмен с типичными ценностями. Кроули часто посмеивался над ним за это. Впрочем, не согласиться ангел не мог. Блинчики были не единственной причиной, по которой Хранитель Восточных Врат оказывался в других концах планеты. — Думаю, он великолепен, — неуверенно произнёс Азирафаэль, чувствуя, что должен встать на защиту смертных. — Хотите попробовать? — лукаво улыбнулся бес, поднеся кусочек «шато де крэм» к лицу ангела, позволяя тому вдохнуть приятный запах сливок, карамели, стружки темного шоколада. — Нет, у меня есть свой десерт, — быстро произнёс ангел и покраснел. Он совсем не умел врать.       Бес взглянул на несчастный тирамису таким взглядом, что даже Азирафаэлю стало не по себе. Было видно, что мужчина был совсем не лестного мнения о нём. И ангела это задело. Ему нравится тирамису! — Мне нравится, как тут его готовят, — гордо произнёс ангел и сверкнул своими синими глазищами (благо, что теми, которые на лице), после чего отломил десертной ложечкой ещё один кусочек десерта. — Я знавал и лучше, — тоном знатока сообщил бес. — Шоколад второсортный и крем производственный. А ещё усилитель вкуса. — Не думал, — растерянно произнёс Азирафаэль, взглянув на уверенное лицо собеседника, — что бесы многое понимают. — Ещё бы, — хмыкнул Локуста. — Они и не понимают. А я понимаю.       Ангел непонимающе уставился на беса, и тот, как-то обреченно выдохнув, сообщил: — Я был человеком. — Оу… — протянул Азирафаэль, совершенно сбитый с толку. Это многое объясняло, но…бывший человек — так необычно. В букинисте вдруг проснулся огонек любознательности. Он никогда не видел такой оккультной метаморфозы и был крайне заинтересован. — И не простым, а поваром. — Правда? — удивленно спросил ангел, ощутив что-то вроде некого уважения к бесу. Повара были вторым видом любимых людей ангела, после философов. — Именно, — подтвердил бес. — Поэтому могу сказать, что мой «шато де крэм» намного вкуснее этого, прости Сатана, тирамису.       Ангел поморщился от упоминания нечистого. Кроули при нём старался не выражаться, по крайней мере оккультно, а вот новый знакомый… впрочем, не всем же быть похожими на Кроули. Интересно, как он там? Азирафаэль закусил губу, вспоминая о друге. Может, спросить? Или не стоит всё же, мало ли как к этому отнесется руководство.       Пока эфирное создание испытывало муки сомнения, Локуста довольно жмурился, приняв неуверенность на лице ангела за соблазн отведать невероятный десерт. Конечно, одного десерта было бы мало, чревоугодие — грех сложный, многогранный, а потому и подход к нему особый. — Азирафаэль, — произнёс Локуста, поморщившись. От имени ангела жгло губы, как будто он был факиром, выдохнувшим в воздух сноп огня. — Да? — растерянно произнёс ангел, вернувшись в реальность. Его слегка покоробило от того, что нечистый назвал его по имени, но это было не так страшно. — Я предложил Вам поменяться. — Что? — лицо ангела вытянулось от удивления. Что всё это означает? — Десерт, — очаровательно улыбнулся бес, — предлагаю попробовать его Вам. — Зачем? — не понял ангел, нахмурив светлые брови. Акт дьявольской щедрости был весьма подозрителен, если не сказать больше. — Ну… — неуверенно протянул бес, — мне казалось, Вы в этом понимаете.       Губы ангела округлились от удивления, и он моргнул, после чего незаметно ущипнул себя за руку — было больно. Либо мир окончательно сошёл с ума, и бесы стали предлагать ангелам есть торты, либо тут было что-то нечисто. В последнее верилось куда сильнее. — Я думаю, — неуверенно протянул ангел, — мне стоит отказаться. Это ваш десерт, а свой я уже съел. Кроме того, это неэтично.       Локуста мило улыбнулся, мысленно обматерив ангела. Неэтично. Значит, как с каким-то демоном по кабакам шататься — так этично, а съесть кусочек торта, приготовленного адским поваром — так сразу неэтично. Двойные стандарты! Дискриминация! Ущемление прав бесов, как малой социальной группы Ада! — Жаль, — отозвался бес, беря себя в руки. — В Аду совсем не понимают прелесть еды.       Ангел дрогнул, и Локуста сразу же ощутил это, сменив тактику. Вспомнив всё, что он узнал об Азирафаэле по отчетам Кроули и личным наблюдениям, он, сделав печальное лицо (каких дьявольских усилий это стоило!), произнёс: — Знаете, вся эта история с едой. Это же прекрасный акт творения — процесс создания вселенной! [4] Полет человеческой мысли. Настоящий гений — и никому нет до этого дела. А вот музыка — там что ты! Хотя абсолютный слух есть не у всех, а вкусовыми рецепторами обладает каждый.       Локуста выглядел действительно расстроенным, и ангел ощутил укол совести. Он вовсе не хотел расстроить этого странного беса, тем более, собеседник из него был неплохим — приличным, а ведь он (на минуточку!) — исчадие Ада! — Мне жаль, правда, — протянул Азирафаэль, все больше ощущая беспокойство. — Но я уже сыт, так что… — Быть может, — неуверенно сказал бес, — Вы не откажетесь поужинать завтра? Или когда там едят ангелы?       Ангел смутился. Вообще, его братия никогда не ест, только вот он один такой неправильный, слишком очеловеченный. Но… он ведь так грубо обошелся с этим бесом, тем более… может, он всё-таки знает, как дела у Кроули? — Да, я думаю, можно завтра, — неуверенно протянул ангел, ощущая легкий стыд. Всё-таки обедать не с Кроули было как-то неправильно. — Отлично. Тогда разрешите угостить Вас настоящей высокой кухней, — воодушевленно произнёс бес. — В пять? — Лучше в шесть, — нервно поерзав на стуле, выдавил ангел. Ему не нравилось то, что он собирается обедать не с Кроули. — Где мне Вас встретить? — Быть может, здесь?       Бес кивнул, а ангел выдохнул с облегчением. Нечего всяким оккультным силам (кроме одной конкретной) знать, где он обитает. Локуста с невероятным удовольствием принялся есть свой десерт, словно намереваясь показать ангелу, как много тот упустил, отказавшись от «шато дэ крем» (на самом деле так оно и было). Азирафаэль же быстро доел свой десерт, мороженное и почти залпом выпил раф, стараясь скорее покинуть уютное заведение. Что-то подсказывало ему, что если задержаться, то ангел влезет в такие проблемы, что потом не оберешься.       Попрощавшись с новым знакомым, как приличный ангел, Азирафаэль чуть ли не бегом вернулся в свой книжный магазин, где провел остаток дня, никуда не выходя. О странном бесе он забыл, погрузившись в чтение книг.       А забытый бес, чуть ли не хихикая, придумывал новый план по соблазнению ангела. Он же говорил, что этот Кроули — просто идиот. Ничего, будет ему повышение!