Est-ce que vous voulez des crepes

      Локуста был не простым жителем Ада, он, как бывший человек, был существом с иными взглядами на мир, кроме того, у него было пресловутое воображение и ему чертовски нравилась концепция бессмертия. Конечно, жизнь в Аду была не сахар (сахара там, кстати, не было вообще), особенно если работаешь адским уборщиком — что поделать, полы сами себя не помоют, а котлы не начистятся, но во всем были свои плюсы.       Принеся клятву Люцифера, бес заранее уточнил все условия соглашения с ангелом, оговорив, что не станет отчитываться только о французской помощи. Страж врат упорно пытался вклинить в условия пакт о ненападении, точнее о неискушении, но Локуста смог вывернуть условие так, что Азирафаэль сам предпочел отказаться от этой идеи.       Заключив с ангелом договор (тенденция содружества адско-демонических сил стала действительно тревожной), бес вернулся «домой», объявив Вельзевул, что много и вкусно кормил ангела и даже смог уговорить его на ещё одну встречу в ресторане. Владыка Ада довольно кивала — всё шло так, как она планировала. Ангел медленно, но верно поддавался греху, Кроули впахивал за десятерых в самом низу, а Гавриил носился по всем Небесам, вопя что-то о сроках.       Но одного не смог учесть никто — мир не без добрых людей, а добрыми людьми, как известно, движут благие намерения, которые, что даже не оспаривается, ведут никуда иначе, как в Ад. Поэтому - Ад не без добрых людей.       Эмулатос был чертом зависти, каких много Внизу. Он не представлял из себя ничего особенного, ничего не добился и даже выглядел невзрачно и мелко. А потому он был очень-очень завистлив. Но в отличие от остальных чертов и бесов, которые тоже мало что могли и много чего хотели, Эмулатос был очень необычным чертом. У него были очень хорошие слуховые рецепторы, а потому он многое слышал и знал. Эмулатос часто бывал на Земле, искушал политиков, особенно ему нравилась Италия во времена правления Борджиа, но не только Земля была местом его промысла. Сам Ад кишел слухами и доносами.       Эмулатос слышал, как Локуста хвалился тем, что его отправили искушать того самого ангела, а потому был невероятно зол и раздосадован. Неужели он, черт, проживший в Аду две тысячи лет, так и останется прозябать тут, никем не замеченный, а какой-то выскочка, да, к тому же, бывший человек, поднимется до ранга демона. Нет. Этого Эмулатос допустить не мог. Конечно, сорвать операцию он тоже не мог — как-никак прямой приказ Вельзевул, - но донести кое-какие сведения до нужных ушей он был как раз в состоянии.       Кроули уже месяц горбатился на нижнем ярусе Ада, обучая начинающих искусителей столь сложному искусству. На него спихнули всех — абсолютно всех неудачников Ада, занимающих разные ранги и владеющих (не владеющих) разными видами соблазна. Инкубы-недоучки, демоны-лжецы, которые не умели нормально лгать, недоосквернители святынь и многое другое. Впервые за шесть тысяч лет демон Кроули по-настоящему попал.       Эмулатос — краснолицый карлик, похожий на неудачную пародию Квазимодо, облитую томатной пастой, тихонько проскользнул на нужный ярус, дождавшись, когда демон-отступник отпустит своих учеников. Змей выглядел действительно убито. Так, что ему из одного милосердия хотелось подать чашечку святой воды (впрочем, не только милосердия). — Эй, Кроули, — крикнул карлик, заходя в «класс», — просторный грот, где демоны обучались своему ремеслу, — у меня новости. — Выкладывай, — устало произнёс демон, запрыгивая на края стола и закуривая сигарету — один из его учеников смог достать ему прескверную пачку сигарет, но на безрыбье… — Наше руководство послало кое-кого совратить одного… святошу, — черт обворожительно улыбнулся, отчего у Кроули резко пропало желание курить, а ещё жить… хотя нет, желание жить у него пропало месяц назад. — И? — непонимающе произнёс Кроули. — Они решили послать меня?       Демон хитро прищурился, надеясь, что его действительно повышают. Как он намучился с этими недоучками! Позор! Целую неделю пришлось потратить на то, чтобы разобраться в гендерных тенденциях инкубов и суккубов. Оказывается, в его «классе» есть две лесбиянки и три, прости Сатана, гея-инкуба, которые яростно отрицают свою природу. Пришлось два дня бродить среди душ смертных, разыскивая Зигмунда Фрейда, чтобы он, в перерывах между адскими пытками, объяснял демонам искушения, что вся их проблема кроется в детстве, когда они, очевидно, были ангелами. В результате психоанализа у двоих сдали нервы, а Кроли еле успел удрать, когда лико психолога воззрилось на него, и по его глазам демон понял, что сейчас подвергнется тщательному анализу. — Нет, — довольно улыбнулся Эмулатос, — они послали какого-то беса, так, ничего серьёзного. — Тогда зачем мне об этом знать? — приподнял бровь демон, вопрошающе уставившись на черта. — Ну… хотя бы затем, что этого святошу ты знаешь лично. — Нет, — недоверчиво произнёс змей, качнув головой. — Ты не серьёзно. — Ещё как, — хмыкнул черт и нагло украл у демона сигарету. — Твоего ангела отчаянно искушают.       Кроули нервно рассмеялся. Вот именно, что отчаянно. Они что там, серьёзно думают, что за шесть тысяч лет демон никак не пытался повлиять на ангела? Либо они держат его за идиота, либо тут что-то не чисто. — Сочувствую тому, кто пытается это сделать, — хищно улыбнувшись, ответил демон. Он вернётся сюда мгновенно, ошпаренный ангельским благословением.       Мужчина оскалился, додумав про себя, что благословение явно будет лучшим из того, что после случится с этим существом. Потому что демоны — существа территориальные, с острым собственническим инстинктом, а Азирафаэль, по скромным убеждениям Кроули, был его… другом. Но главное, что его! — Ну… говорят, что у него получается. — Ой, да не пи… не ври, — вовремя спохватился демон, скорее по привычке, чем по необходимости. Из-за ангела он совершенно разучился ругаться матом.       Черт посмотрел на демона кислым взглядом. Дожили, называется. Демоны стараются культурно выражаться. А завтра что — ангелы начнут материться (о том, что некий архангел крыл всех матом в три этажа, Эмулатос не знал)? — Его искушают демоны чревоугодия, — льстиво прошептал черт, и лицо Кроули перекосило. — Что? — завопил он на весь Ад. — Чревоугодием?!       От крика змея столы на верхнем ярусе нервно зашатались, будто разом вспомнив, что все они однажды были деревьями. А с деревьями и вообще любыми растениями разговор у Кроули был короткий, но весьма громкий и страшный. — Блинами! — выкрикнул чёрт, скрываясь за дверью демонического «класса», посчитав, что последние слова были контрольным выстрелом в голову (по правде, так и было).       Кроули запаниковал. Он действительно запаниковал. Добежав до телефона внутренней связи (мобильный отжала канцелярия под предлогом изучения), Кроули принялся яростно названивать Вельзевул, но все линии (как обычно) были заняты, и никто не брал трубку. Выскочив из аудитории, мужчина понёсся в приемную к начальнику, но охранники, стоящие на входе, ласково подхватили его под мышки и вежливо (так, что смертный бы давно отдал кому-нибудь душу) объяснили, что Кроули нельзя покидать его пост, пока он не добьется успеха хоть с одним учеником.       Змей отчаянно пытался выбраться, но каждый раз, когда он находил лазейки, они, словно зачарованные, исчезали. Через несколько часов бесплодных попыток Кроули пришёл к заключению, что его замуровали, демоны! ++++       Азирафаэль же был в не меньшем смятении, чем его подземный друг. Он уже несколько часов думал о том, что согласился принять помощь от беса по вопросам тематики, стоящей далеко за пониманием потусторонних существ. Однако, в пользу Локусты говорило то, что он был человеком и, очевидно, ещё не утратил многие человеческие черты, а ещё он действительно оказался французом. А французы, как известно, были полной противоположностью англичан в вопросе кухни и любви.       Ангел не был уверен, что он поступает правильно. Он вообще не считал, что ему нравится Кроули! И пусть все говорят, что хотят. В конце-концов, он — ангел, и ему по природе свойственно любить всех земных тварей, а Кроули был той ещё тварью.       И всё-таки… что-то приятно расцветало в груди, когда Азирафаэль вспоминал лицо демона в тот самый день, когда они обманули своих начальников и обедали в Ритц, смотря друг на друга, так по-особому.       Азирафаэль давно в тайне от себя думал о том, что слишком долго смотрит на демона из-под опущенных белых ресниц, что он слишком часто ощущает волнительные трепет, когда Кроули проявляет заботу, картинно возмущаясь по этому поводу. Он испытывал слишком сильный прилив благодати, направленный на одно единственное существо, той благодати, какой бы хватило на целый десяток людей. Только… нужно ли оно было всё демону? Этого ангел не знал, а потому стоял в стороне и кидал на демона робкие взгляды.       Подумав о природе Кроули, Азирафаэль вновь вздохнул. Он знал, что его демон не просто обладает добром, а он почти что ангел, только несколько… упавший, но вот что касалось любви… адские создания были напрочь лишены душевных изъявлений и не могли чувствовать любовь. Кроули сам говорил, что не ощущал её… Но ведь ощущать любовь и любить — разные вещи, не так ли? Ведь… можно попробовать, попытаться? А если не получится — люди же как-то сводят свои неудачные признания к шуткам?       Мотнув головой, ангел решил, что просто возьмет пару советов и всё. Ведь его никто не обязывает им следовать, ведь так? А советы — в самом деле, хуже не станет. Только вот… куда повести беса на ужин?       После того дорогущего ресторана ужин в какой-нибудь забегаловке вряд ли подойдет. Тем более… в этот раз нужно настоять на том, чтобы заплатить за еду самостоятельно, а то как-то совсем нехорошо. Наверное, стоит угостить беса.       Азирафаэль перебрал в голове все свои любимые места. В Ритц он не пойдет — это место только для Кроули…может, тот милый ресторан тайской кухни? Нет, там все слишком простое для утонченного вкуса адского повара, тогда… итальянский кафетерий с чудесной пастой? Это звучит неплохо…или… конечно! Наверняка Локуста никогда не пробовал японскую кухню!       Ангел довольно улыбнулся. Прекрасно. Он и сам давно не бывал в японском ресторанчике, где подавали самые превосходные суши и роллы, какие только можно было найти в Лондоне. Хотя Азирафаэль предпочитал есть роллы в Японии, но сейчас с ангельскими чудесами вышли некоторые накладки.       Дождавшись, когда до шести останется не больше пятнадцати минут, ангел вышел из магазина, неторопливо переставляя ноги, стараясь ни о чем конкретном не думать. Они вновь договорились встретиться у того самого кафе. Локуста уже стоял у стены заведения, на этот раз он выглядел нейтрально — чёрные классические джинсы, белая рубашка и пиджак. Видимо, мужчина серьёзно был обеспокоен тем, чтобы вписываться туда, куда его зовут. — О, месье Фелл! — радостно произнёс Локуста, махнув ангелу рукой. Произнося человеческое имя ангела, он не морщился от неприятного покалывания на губах и языке. Азирафаэль кивнул, подходя ближе. Бес усмехнулся, увидев, что ангел одет в тот же неизменный костюм, после чего тряхнул головой, и его тёмные волосы, немного курчавые, стали топорщиться по сторонам. — Куда мы сегодня идём? — полюбопытствовал житель Преисподней, перибирая в голове догадки. — О, это небольшой сюрприз, — мягко улыбнулся ангел. — Мне вызвать такси? — О, я сам.       Бес вызвал такси, и ангел, сказав водителю адрес, сел на заднее сидение, стараясь находиться как можно дальше от беса. Тот нисколько не был задет подобным отношением и лишь скалился, демонстрируя свои вытянутые клыки. — Хочу поинтересоваться… впрочем, это может прозвучать грубо, — произнёс Локуста, смотря своими черными глазами на лицо ангела. — Что ж, поинтересуйтесь, — разрешил букинист. — Вы всегда одеваетесь несколько старомодно, не так ли? — Ну… — Азирафаэль запнулся, чувствуя себя неловко. Кроули уже просил его немного осовремениться, но… ему было так удобно в том стиле, который он создал для себя сам — клетчатая бабочка и носки, кремовые, голубые, персиковые цвета в одежде, классика. Ангел жил вне времени, оно было у него своё - и ему было полностью комфортно жить в этом мирке. — Знаете, — перебил его размышления бес, — Вам стоит немного осовремениться. Совсем немного. То есть этот английский стиль, — тут француз немного поморщился, — конечно, прекрасен, но нужно быть разносторонней личностью. — Я ангел. У меня только одна сторона! — возразил Азирафаэль. — Я говорю о Вас, как о личности. Какое-нибудь необычное хобби? Что-то такое, что покажет, что Вы не так просты, как кажетесь.       Ангел кивнул. Идея развить в себе ещё какие-нибудь качества звучала на удивление здраво, но ведь… ох, он такой консервативный. Интересно, а у Кроули есть такие стороны? Букинист вспомнил про растения. Да, пожалуй, его друг умеет удивлять. — Я подумаю над этим, — заверил Азирафаэль. — А Вы в Аду… не отстаете от моды, да?       Бес поморщился. Слово «отставать» было совершенно неверным, скорее, они вообще не понимали, что происходит, и только по отчётам Кроули узнавали, что мир не стоит на месте и люди во всю выдумывают какие-то чудные вещи. Локуста редко бывал Наверху — он же простой бес, а не какой-нибудь крутой демон, но сутки, которые он потратил, наблюдая за ангелом, даром не прошли. А ещё лекции Кроули, которые устраивали каждое воскресенье. — Ну, мы сейчас её упорно догоняем, — признался Локуста. — Мемы. — Что? — не понял ангел, для которого это слово было тайной за семью печатями, но которое он часто слышал от своего друга. — Ну… мемы…сейчас они очень популярны в Аду. Темный совет пока ещё обсуждает планы насчёт проведения wi-fi на трех кругах, хотя в главном офисе интернет уже есть. — Это… хорошо? — непонимающе спросил ангел. Кроули любил интернет, он часто говорил, что «сидит в интернете», уткнувшись своими змеиными зрачками в телефон. — Ну… — Локуста помедлил, не зная, что ответить, — Князь Хастур часто постит шутки про авокадо, которые насточертели даже начальству. А ещё… ну… — Ну? — нажал ангел, пытаясь понять, что вообще происходит. — Мы всем Адом не можем понять мемов про гироскутеры! [1] — выдавил из себя бес.       Азирафаэль нахмурился. Что-то такое он слышал, но никогда не интересовался. Он вообще не особо интересовался мировой паутиной. — Гироскутеры придумал бог, и на них могут кататься только божественные создания, — неожиданно произнёс таксист, остановившись у японского ресторана.       Бес и ангел непонимающе переглянулись, после чего, неуверенно кивнув, вышли из машины, оставив водителя с мыслями, что ему приснилась эта поездка. — Никогда не слышал такого бреда, — проворчал Азирафаэль, указывая жестом на ресторан. — Всемирная сеть, — кисло заметил бес и остановился, уставившись на ресторан. — Это что? — поинтересовался француз. — Ресторан японской кухни! — гордо произнёс букинист, проходя вперёд. — Уверен, Вы никогда её не пробовали. — О нет! — отчаянно простонал адский повар. — Только не азиатская кухня! Нет! — Вам не нравится? — огорченно спросил ангел, посмотрев на беса одним из своих лучших жалобных взглядов. — Нет, не то чтобы… — начал Локуста, ощутив себя загнанным в угол, — я питаюсь только французской кухней, и… — Ну вот! — обрадовался ангел, засияв так, что черные глаза беса едва не расплавились от боли. Неудивительно, что Кроули всегда носит очки. Может, и ему начать?       Локуста печально вздохнул и поплёлся за ангелом в ресторан японской кухни. Сегодня всё шло совершенно неправильно. Ресторан повару не понравился — восточная эстетика оказалась ему враждебна, и бес отчаянно проклинал ангела, желая поскорее оказаться в другом месте, но Азирафаэль решительно взялся за его кулинарное просвещение, и служителю преисподней только и оставалось, что горестно вздыхать. — Я закажу Вам запеченные роллы с курицей и что-нибудь более традиционное, — воодушевленно произнёс ангел, вспомнив про свой первый неудачный опыт знакомства с восточной кухней. — Я могу заказать себе что-то более нейтральное, — попытался выкрутиться Локуста, но ангел твёрдо решил, что накормит беса роллами.       Когда заказ был сделан, они уселись возле окна в самом конце зала, где бы им не помешали разговаривать. Бесу здесь не нравилось — никаких изящных сервизов, кричащей роскоши, милых стульев — всё слишком аскетично. А вот ангел чувствовал себя прекрасно (даром, что Восточные Врата охранял). — Итак, — произнёс ангел, когда они уселись на мягкие диваны, — я хотел узнать, что там за мемы.       Локуста удивленно поднял бровь. Он думал, что они будут говорить о неразделенной любви ангела, или что у него там. Но японский ресторан нагонял на беса тоску, и он решил, что о любви они ещё поговорят. Любовь — это искусство. И японская кухня, по мнению французского повара семнадцатого века, не сочеталась с этим искусством. — Да чёрт знает, — махнул рукой бес. — Смертные слишком влияют на наш мир. — Что? — удивленно уставился ангел. — Данте, — хмуро отозвался Локуста. — Что - Данте? — не понял букинист, вспоминая "Божественную комедию", которую он множество раз перечитывал. Ему часто хотелось расспросить про некоторые моменты Кроули, но всё как-то не решался. — Инферно, — скривился бес. — Этот итальянец расписал Ад такими красками, что мы до сих пор не знаем, что со всем этим делать. Миллиарды смертных поверили в его писанину, и пришлось срочно закупать котлы на заказ, устраивать могилы, а эти плети, хлысты… правда, потом, Асмодей нашёл, что идея всё же была удачная, и открыл пару эротических магазинов…       Ангел покраснел. Когда рядом с ним открыли первый эротический магазин, он кипел от праведного гнева под дьявольский хохот Кроули. Ох, а ведь Азирафаэль действительно подумал тогда на друга, что это его козни… неловко вышло. Потом ангел привык. Сейчас в Сохо было столько ночных клубов, эротических магазинов и даже, прости Господи, целая гей-деревня.[2] — И что там, с влиянием? — продолжил ангел, стараясь взять себя в руки. — Ну. Их убеждения и вера влияют на реальность. Не сильно, но, когда миллион начинает верить во что-то, то это невольно претворяется в жизнь. — И люди как-то по-другому верят в Ад? — уточнил ангел. — Они меняют Ад. Когда Кроули показал нам твиттер, у Владыки случился приступ неконтролируемого гнева. Он не мог зарегистрироваться под своим именем, потому что в твиттере было несколько тысяч пользователей с его именем.       Азирафаэль поморщился. Люди вели себя действительно неразумно. — В общем, он это решил, и теперь у Владыки и Темного Совета есть свои аккаунты в соцсетях. Правда… — Правда? — протянул ангел, не уверенный, что хочет знать. — Лорда Вельзевул, — на грани слышимости прошептал Локуста, — постоянно троллит какой-то тип с ником «грёбаный архангел».       Ангел побледнел. Он слышал, что во всём раю самым продвинутым существом была Михаил. Азирафаэль не знал, но слышал, что у неё был оптический зум и райский мобильник задолго до того, как люди стали массово ими пользоваться.       Официантка — девушка типичной европейской внешности — принесла мужчинам их заказ. Бес поморщился, смотря на непонятную еду. Подана она была неплохо, но что это такое? Он понюхал роллы и неодобрительно поморщился. Эта едва не внушала ему никакого доверия! — Я не буду это есть! — категорично заявил бес. — Но мы с Вами договорились! — растерянно произнес ангел. — Ни за что, — хмыкнул адский повар, задрав голову вверх. — В таком случае, — холодно произнёс букинист, — я больше никуда с Вам не пойду!       Локуста глянул в нерешительности на ангела. Нет, это просто невозможно! Он не будет есть это… это… блюдо! — У нас уговор, — напомнил букинист, заметив, как побледнел бес. — Да, но… — попытался сопротивляться повар. — Это вкусно, — перебил его ангел. — Сначала кажется, что это несъедобно, но стоит распробовать. — Не уверен, что мне подойдет, — покачав головой, ответил бес. — Никогда не знаешь, пока не получится попробовать, — улыбнулся ангел. — Ну, давайте. Один кусочек.       Локуста затряс головой. — Один кусочек, дорогой, только один, — продолжил ворковать ангел. — Плохо от него не станет. — Нет, я все же не уверен. — Давай же, — заговорческим тоном произнес Азирафаэль, взяв небольшой ролл палочками. — Если не понравится, я не стану заставлять. Но ведь настоящий повар всегда должен идти на риск, ведь так?       Бес панически посмотрел на протянутый к нему цилиндр риса, над которым была шапочка цвета кожи курицы-гриль, от которого исходил странный запах. Взглянув в лицо ангела и поняв, что тот не отстанет от него, Локуста постарался взять палочки, но уронил пищу в керамическую сеюзару, расплескав соевый соус. Нервы беса натянулись. — Я не буду это есть! — закричал он, вскакивая из-за стола. На белой рубашке виднелись темные брызги соуса. — Ну-ну, соус делает их только вкуснее, — попытался утешить его Азирафаэль. — Я.Не.Буду.Это.Есть, — Локуста отчеканил каждое слово. — Тогда всего доброго, — холодно ответил ангел и отвернулся. А он уже надеялся, что этот странный фанат кухни его поймет. — Я думал, Вы настоящий повар. А вы так — подделка.       Глаза беса гневно сузились. Это был вызов. Чёртова перчатка, брошенная в его лицо! И будь он триста раз проклят, если не ответит!       Рассвирепев, Локуста сел на место и, выхватив тонкую палочку, пронзил ей несчастный ролл, после чего с решительностью мушкетёра отправил еду себе в рот. Азирафаэль одобрительно похлопал в ладоши, поддерживая боевой дух исчадия Ада. Мужчина зажмурился, пережевывая пищу. Что ж, ничего смертельного с ним не произошло. — Ну вот, — довольно произнёс ангел, — это вовсе не так ужасно. — Пожалуй, — согласился бес, прожевав и проглотив ролл. — Доедайте, — сказал Азирафаэль, подвигая к Локуста его тарелку. — Я уже попробовал, хватит, — уверенно сказал он. — Но здесь столько разных вкусов и сочетаний. Вам нужно оценить их, как повару!       Ангел около часа описывал достоинства и недостатки каждого вида роллов, в результате чего дух беса был сломлен, и он чуть было не проглотил почти весь ассортимент ресторана. Роллы ему в конце-концов понравились, и он с большой охотой попробовал всё, что предложил ангел. Заметив, с каким воодушевлением бес поедает блюда восточной кухни, ангел даже поделился с ним своей внушительной порцией.       Когда еда закончилась, до Локусты дошли сразу две вещи: во-первых, ему понравилось экспериментировать с другими видами кухонь, а во-вторых, его только что толкнул на грех чревоугодия ангел. Бедный бес ещё не знал, насколько у Азирафаэля обширная практика по делам соблазнения исчадия Ада человеческой пищей.