У семейного очага...

Из кухни приятно тянуло свежесваренной ухой из трески. Блондин лет 24-х бодро спустился вниз по лестнице и завернул на кухню. У специального столика для нарезки стояла женщина 23-х лет с густой каштановой косой в одной длинной темно-серой мужской рубахе, перевязанной льняным поясом. — Хог, Готти же просила меньше двигаться на таком сроке. – обеспокоенно вздохнул голубоглазый мужчина, подходя ближе к жене. — Я устала ничего не делать и проголодалась. Ты очень долго спишь. – невозмутимо уперкнула мужа шатенка, поедая маленький пучок зелени. — А может, это ты рано проснулась? – ухмыльнулся Ульвсон, обнимая женщину со спины. – Сейчас около 6-ти утра, а ты обычно встаёшь не раньше 10-ти. — Ну мне захотелось есть. Ты будешь? – нарезая картофель, будущая мама чмокнула Джастина в щетинистую щеку. — Давай я сам доделаю, а ты пойдешь приляжешь? Ммм..? — Неееет. Дай мне хоть один раз за всю беременность накормить тебя. А то окружил со всех сторон, делать ничего не даёшь. — Так, давай сюда нож. – сильные руки перехватили оружие и продолжили нарезку овощей под звуки женского ворчания. Миссис Ульвсон села на стул с недовольным лицом, положив руки на свой достаточно круглый животик. — Да ладно тебе, один разок пусти. Я так от скуки помру. – захныкала Хоглата. — Нет, нет, нет и еще раз нет. По словам Готти ты должна родить на днях и в этот период какие-либо нагрузки особо опасны. Тем более беременность и так протекает трудновато... — Опять ты за свое, Джас.. я жива и здорова, все будет хорошо. – кареглазая начала аккуратно и медленно подниматься на ноги. – А сварить уху или провести уборку в доме это не так уж и тяжело, между прочим. — И все же риск есть. Поэтому тебе лучше пойти и прилечь, я принесу уху наверх. – сбрасывая нарезанный картофель в кипящий чан, кивнул отец будущего семейства. — Ладно ладно, уже иду. – недовольно закатив глаза, бывшая Йоханссон начала свой путь до спальни, но резкие боли в животе заставили ее остановится. – Ай, аяяяй.. – она схватилась одной рукой за живот, а второй оперлась о стену. — Хог?! – самец Буревестника бросил нарезку моркови и подскочил к жене. – Ты в порядке? Где болит? Можешь описать? — Кажется, я рожаю, Джастин.. – глубоко и часто дыша, шатенка обеспокоенно посмотрела в глаза не менее напуганного мужа. — Так, ээээ.. сейчас, без паники. До Готти можем не успеть, так.. давай аккуратненько на диван приляг. – мужчина приобнял возлюбленную одной рукой за талию, помогая сделать несколько шагов. — Так, осторожно.. аккуратно.. – укладывая жену, Ульвсон сам пытался взять себя в руки. – Дыши, глубоко и часто. Я за Готти, я быстро. Держись, я люблю тебя. – вытирая пот с маленького, немного прикрытого густой челкой, лба, воин улыбнулся. — И я тебя.. ААААААА!!!

***

Через несколько коротких, но все же мучительных минут, немного лохматая старейшина деревни, сонная сестра Вождя и взолнованный будущий отец чуть ли не с ноги вломились в хижину. Виновница паники же спокойно стояла у котелка, помешивая почти готовый суп. — Если мне не изменяет память, роды не так выглядят. – нахмурилась Геста. — Хог? Т-ты что делаешь? Ты же пару минут назад кричала от боли прямо тут! – мужчина непонимающе указывал руками на диван. — О, да меня отпустило. Наверное, тренировочные схватки. – пожала плечами мисс Ульвсон, выпивая ложку ароматной жидкости. — В таком случае, я спать. Ричард целую ночь кричал. – зевнула бывшая командриша и развернулась к выходу. Готти нахмурила свои брови и стукнула посохом по голове Джастина, после чего так же покинула дом. Блондин ошарашенно плюхнулся на злосчастный диван, потирая ушиб и переводя дыхание. — Будешь кушать? – снимая с огня котелок, спросила шатенка. — А? Я.. давай я сам все сделаю. – голубоглазый поднялся на ноги и перенял ещё горячий завтрак из женских рук.

***

Солнце почти поднялось к середине неба. Холодный ветер срывал последние сухие листья с голых деревьев. За окнами слышались драконьи рыки и ворчания викингов, бегающих по своим делам. В доме было немного душно. Отец будущего семейства сидел на мягком ковру, затачивая оружие. Его жена полулёжа развалилась на кресле, постукивая деревянными спицами. Одеяло из овечьей шерсти было почти готово, оно полностью покрывало круглый животик. — Как думаешь, какого цвета будут глаза у ребенка? – внезапно спросила бывшая Йоханссон. — Думаю, как у тебя, карие. – усмехнулся мужчина. Последовала минутная тишина, которая показалась Ульвсону пугающей. Он отвлекся от заточки и посмотрел на свою возлюбленную. Она сидела, грустно рассматривая спицы в своих руках. — Хог? Что случилось? – самец Буревестника отложил оружие, подошёл к кареглазой воительнице и сел напротив, пытаясь заглянуть в глаза. – Тебе не хорошо? Расскажи мне.. — Я хочу, чтобы у нашего ребенка были твои глаза. – тяжело вздохнула Хоглата, не поднимая глаз. – Они красивее.. — Малышка.. – чуть рассмеялся викинг, присаживаясь рядом. – Не важно какого цвета глаза, ты все равно прекрасна. И наш ребенок, я уверен, он или она будет самым красивым. Мама отложила спицы, всхлипнув, и посмотрела на возлюбленного, улыбаясь. — Я люблю тебя. – женщина положила голову на грудь мужа. — И я тебя. – блондин приобнял ее за плечи одной рукой, так же улыбаясь.

***

Солнце медленно опускалось к горизонту, некогда голубое небо уже отнимало холодно–желтые отблески небесного светила. — Я так устала! – изнывающе протянула шатенка, сидя на диване. — Из-за чего же? – ее муж попытался подавить нотки сарказма в своем голосе, попутно готовя ужин. — От того, что ты не позволяешь мне ничего делать! – фыркнула беременная женщина. – Мы вроде обсуждали твою чрезмерную заботу.. — Ты снова за своё? – покачал головой мужчина, обессиленно вздохнув. – Это забота совершенно обычная. У тебя трудная беременность, моя обязанность – заботиться о тебе, что я и делаю. – блондин пожал плечами, нарезая куски баранины. — О, да ладно! Ты меня даже из дома не выпускаешь почти 2 месяца! — 1,5 вообще-то. Это потому что я хочу быть рядом, когда наш ребенок захочет вдруг появиться. – Джастин бросил немного грустный взгляд на жену, прежде чем вернуться в готовке. — О, милый, ты уверен, что хочешь присутствовать на родах? – Хоглата зажевала нижнюю губу. — Абсолютно. Мы пройдем через это вместе, ты же сама того сказала "хочешь защитить меня, делай это вместе со мной." — Я не против, просто.. роды это.. довольно сложный процесс... Местами даже немного отвратительный.. ты точно уверен, что готов смотреть, как из меня вылазит наш ребенок, орущий и весь в крови? – полный скептицизма взгляд обрушился на широкую спину викинга. — Да, Хог, я уверен. Что бы там ни было. – бросая куски мяса в закипающую воду отрезал будущий отец.

***

Жуткие Жути сонно пихали друг друга, прижимаясь плотнее к телам сородичей. Дул пронизывающий северо-восточный ветер, завывая в кронах вековых деревьев. Лунный диск мягко освещал Мидгард, утонувший во снах. Как вдруг ночную тишину прервал женский крик боли. — Что? Что случилось? – подорвался с кровати Ульвсон. — Кажется, я рожаю.. – стараясь ровно дышать, шатенка посмотрела на мужа глазами, полными паники. — Ты точно уверена? Вдруг тренировочные? – ероша и без того растрёпанные волосы, зевнул голубоглазый. — ДА!!! – часто дыша, прокричала самка Буревестника. Ее муж моментально вскочил на ноги, попутно надевая рубаху. — Я за Готти, держись. – пробормотал светловолосый, наспех целуя роженицу в лоб.

***

— Как она? – без всяких церемоний Геста ворвалась в дом Ульвсонов. Следом за ней волочился Сэм, видимо совершенно не спавший этой ночью. — Джастин, я тебя спрашиваю! – накинулась темноволосая на и без того нервного викинга. Ответом ей послужил очередной крик с верхнего этажа. Оставив мужчин внизу, мисс Джонсон побежала по ступеням к подруге. — Ты как? – упав на стул рядом, спросил зеленоглазый. — Роды начались около часа ночи и меня до сих пор к ней не пускают.. как я по-твоему себя чувствую?! — Оу, ты последний раз так нервничал, когда она зрение потеряла. – неудачно попытался отшутиться бывший разведчик Неуловимых, но столкнувшись с красноречивым взглядом друга, тут же стёр улыбку с лица. — Ладно, не важно.. ты как? – выдохнул Джастин. — Ну по-лучше тебя. – все же усмехнулся Джонсон. – Ричард не спал всю ночь, сегодня я с ним сидел. Потому птичка такая бодрая, а я чувствую себя драугром* каким-то.. В дверь постучали, и будущий папа поспешил открыть её. — Вождь.. – растерялся самец Буревестника. — Сколько раз повторять, для вас – я Астрид! – белокурая воительница деловито упёрла руки в бока. – Роды все ещё идут? – приняв неуверенный кивок за ответ, обвешенная сумками, жена Вождя прошла в дом и быстро поднялась на звук криков. Устало вздохнув, светловолосый воин закрыл дверь. — Погоди, Хог рожает уже.. 8 часов? – будто только родившись, спросил шатен. — Да. И меня к ней не пускают уже 8 часов! – Ульвсон ударил кулаком по стене и сел обратно на стул.

***

В это время в спальне творилось непонятное. Готти замешивала какие-то травы, пока Геста искала что-то по всей комнате, а Астрид всячески пыталась оказать моральную поддержку хозяйке этого дома, которую распирало от адской боли уже несколько часов. — Воды все ещё не отходят, это плохо.. – задумчиво произнесла бывшая Хофферсон, оглядывая бедняжку. — Хель возьми, у нас в доме простыни хранятся в спальне! – выругалась темноволосая, суматошно выбегая из помещения. Целительница наконец закончила мешать зелье и парой сильных движений дряблых ручонок влила в рот роженицы какую-то желто-зелёную жидкость, после чего положила ей на вспотевший лоб холодную мокрую тряпку.

***

— Что там? – вскочил Джастин, едва услышав шаги на лестнице. — Рожает она, не волнуйся. – отмахнулась сестра Вождя, влетая в комнату, словно Дымодышащий Душитель. – Где у вас простыни или тряпки какие-нибудь?!? — В другой спальне, в сундуке с резьбой.. – подорвался с места нервный папаша. – Гест, что с Хоглатой? Я хочу ее увидеть! Я должен быть с ней! — Нет! – мисс Джонсон преградила своему другу путь к лестнице. – Жива она, рожает. — 8 часов?!! – весь на взводе, самец Буревестника пытался обойти лучшую подругу своей жены. — Есть некоторые сложности, но с нами Готти, все будет — Хорошо? Последний раз, когда мне это говорили, моя жена пролежала месяц в сонной коме и едва не сгорела заживо!! — Джастин, стой! – но мужчина прорвался через преграду и поспешил к своей возлюбленной. — Джонсон! Какой Хель ты его не остановил?! – наехала Геста на ничего не понимающего Сэма. — А? Что? Я.. я не.. Раздражённо фыркнув, черноглазая поспешила обратно наверх. — Хог! – будущий отец влетел в спальню, чем напугал хлапочущих по комнате женщин. — Джастин? – слабеющим от натуги голосом спросила его жена, приподнимаясь на локтях. — Милая, как ты? – схватив табуретку, викинг уселся рядом, обхватывая руку возлюбленной своими двумя. — Джастин, сейчас не подходящий момент.. – аккуратно начала Астрид, но ее перебили. — Я не выйду из комнаты. Я буду с ней до конца. – твёрдо сказал Ульвсон, поглаживая большим пальцем выпирающие костяшки на руке жены. — Просто, если ты шлепнешься в обморок, мы тебя не отащим. – как бы невзначай бросила белокурая валькирия, меняя расправляя льняное покрывало.

***

Женская рука уже несколько часов сжимает мужскую, все сильнее с каждой схваткой. Но супруг упрямо игнорирует боль, стараясь помочь своей половинке хотя бы ментально. Воды отошли полчаса назад, значит скоро должно появиться и само дитя. Бедная Хоглата практически осипла от криков. Джастин нервно кусал свои губы, наблюдая с особой внимательностью за родами. И тут.. — Показалась головка! – крикнула сестра вождя, завязывая свои волосы в хвост. — Давай, Хог, осталось немного. – голубоглазая женщина заботливо вытерла пот со лба измученной подруги. Отрешённо кивнув, шатенка вновь начала тужиться, крича осипшим голосом. — Вот вот вот, уже наполовину вышел! – комментировала мисс Джонсон из-за плеча местной целительницы, за что получила посохом по голове. — Давай, родная, я в тебя верю. – почти онемевшей рукой мужчина сжал в ответ руку своей жены, аккуратно целуя каждую её костяшку. Последний рывок и на весь дом раздался детский плач. Все присутствующие облегчённо выдохнули. Седовласая старушка закутала дитя в огромный кусок грубой ткани, отмывая беззащитное тельце от крови. — У вас девочка, хорошенькая такая.. – улыбнулась Геста, помогая Готти заворачивать уже чистого ребенка в теплую овечью шкуру. Мисс Ульвсон начала смеяться, пока из глаз текли слезы. — Милая, ты в порядке? – спросил светловолосый викинг, растирая свою больную руку. — Это нормально, Джастин. Она мучалась от боли 12 часов, это - нервное. – заверяюще кивнула жена Вождя, аккуратно отдавая дочь ее матери. Хоглата смахнула слезы с раскрасневшихся щек и приняла свое чадо, словно чашу Небесного огня, прислонив ее к груди. Из-за нового лица беспокойные крики младенца стихли. — Ты проделала такой огромный путь.. – новоиспеченный папа сел рядом, аккуратно обнимая свою семью. — Путь Асов*.. – мягко улыбнувшись, женщина поцеловала ребенка в лобик.